Ее наказание

Ты прости меня за мои надежды и мечты, а я прощу за то, что так безжалостно их растоптал. Кэролайн очнулась в незнакомой комнате, все ее тело являло собой одну сплошную боль. Прежде, чем открыть глаза, она почувствовала тонкий аромат нового пространства, понимая, что оно не было для нее чем-то новым. Было в этом аромате что-то знакомое, но что именно, она не могла понять. Даже сейчас, когда девушка открыла глаза, она не могла понять где она находилась. Кровать была мягкой, как облако, свет в комнату практически не проникал. Картины вместо фотографий висели на стенах, изображающие все одиночество их создателя. На стене за кроватью висели какие-то рукописные листки в рамках: некоторые старые, некоторые новые. Она знала, что где-то в ее сознании они имели свое значение, но она не могла разобрать какое именно. Мельком взглянув на себя, она села в кровати, когда увидела пятна крови. Некоторые из них успели уже засохнуть и покрыться коркой на ее руках и одежде. Но, когда ее рука потянулась к губам, Кэролайн почувствовала, что-то еще ... липкое. Отодвинув руку, она была потрясена, тем что на ее руках оказалась свежая кровь. Воспоминания о прошедших днях нахлынули на нее, как грузовой поезд, заставляя издать некий крик, когда она вспомнила свои бесконечные пытки. Они были намного хуже, чем когда-либо происходящие с ней прежде, потому что ... она была уверена, что Клаус придет за ней в любую минуту. Но он не приходил. Несколько дней, на протяжение которых она была заперта, еле живая, она отчаянно надеялась на бессмертного гибрида. И все же, он пришел за ней. Она находилась сейчас в своей комнате, которую гибрид выделил ей в своем особняке. Это послужило достаточным доказательством того, что он пришел за ней. Он спас ее. В ее туманных последних воспоминаниях о той ужасной маленькой лачуге Кэролайн обнаружила его такие нежные объятия, как будто она была сделана из хрусталя. Осмотрев всю комнату, она тихо встала с кровати и приблизилась к зеркалу, аккуратно ощупывая свое лицо. Она выглядела вполне нормально ... если не учитывать крови и некоторых глубоких ран, которые не торопились затягиваться. Ее красивые светлые локоны окрасились в смесь грязи и крови, как и ее одежда. Было ясно, что она сотрет все эти следы ее мучений, а ее сорванные ногти отрастут. Но память... Ее лицо было чистым, за исключением следов крови. Как будто кто-то стер доказательства ее времяпровождения с братством Пяти. С резким вдохом, она отвернулась, падая на колени. Все это было слишком для нее. Что теперь она должна делать? Они сделали так много за такой относительно короткий период времени. Они знали, как заставить ее находится на волоске от смерти для того, чтобы следом предложить ей их “сладкое” решение. И она прошла через это лишь потому, что ее чувства были отключены. Последняя попытка монстра защитится. Блондинка почувствовала, как слезы ручейками стекают по ее лицу. Теперь она смотрела на себя, как на монстра. Если бы она была человечной, она никогда не смогла бы пережить и часа с теми охотниками. Но она была монстром, обреченным на вечную жизнь. Вампиром, который мог пройти через тысячелетия, не проявляя никаких признаков старения. Лишая жизни невиновных. Был ли этот монстр внутри нее спровоцирован соответствующим отношением людей? Из которого можно черпать боль и купаться в крови без угрызений совести? Было ли это тем, чего хотел для нее Клаус? Отчаянно нуждаясь в душе, вампирша распахнула ближайшую дверь, судорожно ища способ смыть свидетельство своего пребывания в сыром подвале. Все, что ей было нужно, это лишь горячий душ, чтобы начать все с чистого листа. Она просто не будет слушать ту часть ее самой, которая будет напоминать ей о том, что она отчаянно пытается скрыть от своего сознания. Ворвавшись в ванную комнату, Кэролайн даже не потрудилась подождать, когда вода нагреется, и даже снять с себя одежду. Вместо этого она просто запрыгнула под ледяные струи, обхватив себя руками. Вода, стекающая с нее, приобрела пугающий красный цвет, и даже не собиралась светлеть. Вместо этого, она, казалось, насмехалась над девушкой, и девушка могла поклясться, что под ее почерневшими глазами проявились вены. С криком, она опустилась на колени, пытаясь скрыть свои рыдания. Она покачивалась взад и вперед. Зажмурив глаза, она молилась кому-то, кто был там над ней, чтобы это был всего лишь дурной сон, чтобы прошедшего года просто не стало. На самом деле было бы намного лучше, если бы Сальваторе никогда не принесли с собой проклятие вампира, которое, казалось, вновь вернулось с ними в Мистик Фоллс. Она не раз задумывалась о том, что вся кровь и смерти, которые сопровождали девушку на протяжение всей ее небольшой жизни, не стоят того, чтобы быть брошенными для нее. Но она настолько устала от крови и неприятных “особенностей” жизни вампира. Сможет ли она жить с тем, что теперь останется навсегда молодой и красивой? Да. Будет достаточно сильной, чтобы защитить себя от всех, кто захочет причинить ей вред? Определенно. Все эти физические и психические пытки, однако, были не тем, что она сможет так просто контролировать, становясь старше. Хоть это и займет некоторое время, чтобы полностью очистить свой разум, чтобы подавить эти ужасные воспоминания, чтобы выдержать все это, как тонкая ветка под тяжелым порывом ветра. Становилось все труднее и труднее следовать в ее счастливое место и думать о всех великих вещах, которые она могла совершить, будучи вампиром. А ведь она всего лишь год находилась в ее вечном существовании. В другой комнате, Клаус осторожно толкнув дверь, медленно прошел внутрь, как печаль и боль Кэролайн вспыхнула в нем. Монстр. Это было именно то, кем она видела себя. Она не видела, силу, красоту, которой она обладала. Все, что увидела эта воинственная девушка, так это разбитого маленького человека внутри нее. Клаус желал, чтобы он мог обучить ее тому, что существуют различия между людьми и вампирами. Их миры могут быть на первый взгляд одинаковыми, но они были такими разными. Со временем, в будущем, Кэролайн станет вампиром, который не должен ограничивать свое мышление человеческим промежутком времени. Если она будет осторожной, то сможет дожить до конца времен. Жизнь человека по сравнению с этим была похожа лишь на миг. Так почему же она настаивает на сохранении в ней человечности? Почему она должна ущемлять себя, чтобы быть как можно больше похожей на человека? Величайшая сила вампира была в их способности быть довольно сильными, чтобы не позволять эмоциям влиять на разум, которые могли бы изменить какое-либо решение. “Разве ты хочешь, чтобы она жила именно так?” Голос в его голове начал расспрашивать древнего, напоминая ему все то, что он любил в этой молодой вампирше, которая сейчас забилась в уголок душа, и плачет от боли, которая так просто одолевает ее. Он любит, когда она пытается противостоять ему, несмотря на то, как легко он может убить ее. Он любит, что она всегда выбирала путь, на котором было наименьшее количество смертей, хоть и был, вероятно, очень глупым выбором в дальнейшем. Он любит, что она никогда не ставит свою жизнь выше жизни кого-либо другого, что жизнь каждого человека имеет значение в ее глазах, независимо от того, кем он был. Он любит ее свет. Тот, в котором он хотел укрыться от ветра и дождя, чтобы продолжать гореть вечно. “Я не смогу поступать каждый раз так, как она” - вдруг подумал он, сосредоточив свое внимание на двери, которая отделяла их друг от друга. “Но я буду защищать ее человечность. Я должен спасти ее от такого образа жизни, который веду я”. Он знал, что это значило для него. Это решение - одно из наименее эгоистичных, которое он когда-либо делал - означало, что ему придется отпустить ее. Кто бы ни находился с ним рядом, его присутствие всегда пятнало окружающих. Даже тот мальчик, который решил убить каждого из братства Пяти был загрязнен из-за Клауса, приехавшего в Мистик Фоллс. А ведь Мэтт Донован видел его всего лишь один раз. Пробравшись в ванную, гибрид позволил себе войти, ведь вряд ли его появление заметит свернувшаяся под струей душа блондинка. Даже тогда, когда он открыл стеклянную дверь и поднял ее на руки, она просто свернулась у него на груди, молча уткнувшись в его рубашку. Древний выключил воду, бормоча что-то о том, что все будет в порядке, что ей не стоит беспокоиться. Он уж точно позаботится об этом. Опустившись на то же место, где только что сидела Кэролайн, первородный прижал ее к себе. Нежно обращаясь с ней, он гладил ее волосы. Он облокотился о стену, в то время как вампирша продолжала плакать и трястись в его объятиях. - Не волнуйся, любовь моя - пробормотал древний ей на ухо, когда она хоть немного успокоилось. - Я избавлю тебя от всего этого. Ты не будешь помнить ничего из произошедшего ... Ты не будешь помнить меня. Никогда прежде он не хотел так сильно, чтобы кто-то отказывался от того, что он отнимал у них воспоминания. Несмотря на то, что все, что окружает его медленно ест девушку изнутри, все то, что всегда следует за ним, как зловещее облако, он был эгоистичным человеком. Он хотел, чтобы Кэролайн была рядом с ним, несмотря ни на что. Но это было бы несправедливо по отношению к ней. После всего, что он сделал с ней, после всего того, через что они прошли .... Она заслуживает лучшего. И он может дать ей это. Он может стереть все воспоминания о пытках и отправить ее в мир с его скрытой защитой, предупреждая любое существо, которое захочет причинить ей боль. Она даже не должна будет знать, что он был где-то рядом, скрываясь в тени. Она будет слишком занята, заменяя кому-то солнце. Итак, он сделал свое предложение. Хотя он очень сомневался, что она слышала его - она была погружена в свои мысли - он сделает это для нее, даже если она откажется. Он должен либо дать ей жизнь, которую она хотела или отнять воспоминания о желании что-то другого. В темном мире, в котором они жили как монстры, не было места для нее. Он бы с радостью запятнал свои руки, чтобы удержать ее в безопасности от него самого. Но Кэролайн вздрогнула еще раз, поднимая голову, чтобы Клаус смог увидеть ее смятение и страх ... может быть, даже немного истерики. - Нет - пробормотала она, прежде чем увидеть его выражение лица и понять, что он собирался сделать. - Нет! - повторила она с криком, отталкиваясь от него и поднимаясь на ноги перед раковиной. - Я должна помнить! Ты должен позволить мне! Он только покачал головой, как после этого медленно последовал за ней через всю комнату, его шаги звучали как шествие палача на эшафоте. - Милая - ответил он тихо. Его руки нежно взяли ее за плечи. - Ты не сможешь справиться с тем, что пережила. Если я избавлю тебя от этого, ты сможешь вернуться к жизни, которая у тебя была ранее. И я никогда не побеспокою тебя вновь - слова, как ножи скользили вниз по горлу, но он успел сказать ей со всей уверенностью и спокойствием: - Ты будешь находится под моей защитой всю свою жизнь, и никто не посмеет придти и снова причинить тебе боль. Она, казалось, заботилась об этом в последнюю очередь. Кэролайн отстранилась от древнего. Ее глаза выражали истинный гнев. - Жизнь, которая у меня была ранее? Ты думаешь, я смогу просто вернуться? После всего, что случилось со мной? - ее голос выражал такое количество гнева, которое не смог бы в себе уместить ни один человек. Тяжелые смешок сорвался с ее губ, что заставило его мгновенно пожалеть о том, что рассказал ей о своих намерениях. - Мои друзья пытались меня убить. Оборотень выстрелил в меня множество деревянных пуль, а затем облил меня вербеной! Мой собственный отец не мог вынести меня из-за того, кем я стала - Она начала наступать на первородного. - Но я всегда поднимаюсь и возвращаюсь обратно. Я делаю. Это делает меня той Кэролайн, которой я могу гордиться. - Я не хочу быть поверхностной дурочкой, которой я была ранее. Я не хочу судить других людей, основываясь на поверхностных вещах! Что даст мне это право, Клаус? - потребовала ответа блондинка, сильно тыча пальцем в его грудь. Потом ее голос стал низким, и почти шепотом она спросила: - Что дает тебе право принять это решение за меня? Ошеломленный ее вспышкой, внезапным блеском слез на глазах, он не мог сделать ничего больше, кроме как обнять ее, привлекая к себе снова. Он задумался над ее словами. Что дает ему право отнять у нее какие-либо воспоминания? Тот факт, что он мог бы принять это решение. Он мог отойти и посмотреть на то, что лучше для нее и заботиться об этом сам. Он может защитить ее от вещей, которые разрушают ту Кэролайн, которой она так гордилась. Если он позволит ей уйти, как она когда-то хотела, у нее был реальный шанс на счастье, которое заставит ее остаться в Мистик Фоллс. Он мог делать все для нее и к черту последствия. Конечно, она знала, о чем он думает, ведь она чувствовала все через их связь. Хоть она и не могла читать его мысли, но того, как она напряглась в его руках было достаточно, чтобы оповестить его о том, что она знала, что происходит у него в голове. Через несколько секунд тишины, ее взгляд вновь встретился с его глазами. Проводя медленно и плавно пальчиками по его груди, она запечатлела мягкий поцелуй на губах, шокируя его своим напором. Хоть он знал, что это не то, что нужно делать, он обвил свои руки вокруг талии девушки и поцеловал ее так же мягко. Когда ее руки обвили его шею, они углубили их томный поцелуй. Клаус сказал себе, что вся его затея может подождать до утра. Он примет эту последнюю ночь и вознесет ее выше всех остальных. Поэтому, когда она начала снимать с него влажную одежду, он освободил ее от пропитанных влагой майки и шорт, а после медленно повел ее в спальню, на кровать. В первый раз, когда они были вместе, все происходило спешно, неистово. На этот раз все будет наоборот: медленно, завораживающе и грустно. Уложив ее на кровать, он не прервал их поцелуя. Он продолжал исследовать тело девушки, позволяя пальцам слегка соскользнуть вниз по бокам перед тем, как обхватить руками ее ягодицы. Ее собственные руки скользнули по его груди, следуя по дорожкам на его теле, которые оставили капельки воды. Его рот передвинулся на ее щеки, затем шею, как капельки воды вновь стекали с его волос, попадая на мужественные плечи, что заставило Кэролайн нервно вздохнуть от нахлынувшего возбуждения. Его пальцы сомкнулись на ее талии, как его губы спустились еще ниже, найдя один из мягких сосков. Своим стоном блондинка практически подвела его к краю, но он держался за то, что ему нужно делать все довольно медленно. Для нее. Нет больше гонок, и, хотя она не будет помнить его, он хотел, чтобы она чувствовала его прикосновения, как призрак некого любовника. Когда-нибудь, она увидит его на улице и будет рада их знакомству, но даже он сам не был бы так хорош, как чувство, которое он запечатлит на ней. Нежным посасыванием он все больше и больше возбуждал свою любимую. Ее ноги обвились и дрожали по обе стороны его бедер, ее тупые ногти впились в спину. Когда его губы переместились на другой сосок, ее руки рефлекторно сжались, не желая, чтобы он покидал ее. Ее пальцы вплелись в его волосы, в результате чего их губы встретились еще раз. Так же, как все его движения, этот поцелуй был душераздирающим, насквозь пропитанный прощанием. Но она быстро одержала верх над ним, заменяя эти чувства настойчивостью. Клаус никогда не чувствовал себя в своей жизни так, чтобы не было сил сдерживаться. Когда он вошел в нее, она сделала короткий вдох с последующим легким выдохом. Сначала она позволила ему принять инициативу на себя, задавать темп, одновременно пытаясь сдержаться самостоятельно. Но потом она стала прижиматься ближе, приподняв бедра навстречу ему. И так же, как казалось все последние несколько дней, она взяла древнего под свой контроль и провела остаток ночи, сводя его с ума. Прощение предназначено не только для слабых. Письмо. Он проснулся, чтобы найти в своих руках лишь пустоту. Ее тело было заменено легким листком бумаги исписанным ее элегантным почерком. Его ярость в тот момент достигла своего пика, а отвращение к себе росло с каждым моментом. Она обманула его. Маленькая хитрая лисица знала, что он воспримет ее действия как прощальные, но эта ночь была предназначена для них и для того, чтобы отвлечь его. Он даже не потрудился прочитать письмо в течение нескольких часов после того, как он начал агрессивно наматывать круги по своей комнате, пытаясь найти следы ее побега. Потому что он собирался найти ее и закончить желаемое. Он не мог оставить ее там, зная, что она сейчас являет собой сгусток эмоций, которые она никогда не сможет понять и контролировать. Ее неспособность преобразовать эти чувства во что-то иное может привести к ее смерти, и это было то, чему он никогда не позволит случиться. Если бы все произошло так, как он задумал, у него всегда была бы надежда, что он сможет вернуть ей воспоминания. Что она в конце концов сможет выбрать его. Но она сбежала, оставив небольшое послание вместо себя. Теперь, однако, он был слишком ошеломлен, чтобы стоять. Древний рухнул в кресло, располагающееся в углу комнаты, глядя на ее записку. Она, могла написать все, что хотела, но она выбрала написать именно это. Ему. “Клаус, Я пытаюсь простить тебя за все, что ты сделал для меня и моих друзей. Но что-то удерживает меня. Хотя я думаю, что может на самом деле люблю тебя, но есть вещи, которые я должна сделать для себя - как вампир. Это может занять некоторое время, но у нас в запасе есть целая вечность, не так ли? Я покинула Мистик Фоллс. Ты не сможешь найти меня, потому что я даже не знаю, куда уезжаю. Мне нужно узнать, как сохранить ту Кэролайн, которой я являюсь, прежде чем я смогу что-либо обещать тебе. Несмотря на то, что думают другие, я сильная. Я смогу за себя постоять и сохранить все то, с чем связаны мои воспоминания. Я не хочу потерять то, что мы пережили, потому что я больше не человек. Я не могу простить и забыть. У меня есть вечность, чтобы жить и больше я не могу продолжать подвергать себя тем же трюкам, общаться с теми же людьми, снова и снова. Мне нужно сделать это для себя самой. Мне нужно научиться прощать, Клаус. И именно поэтому я ушла, чтобы учиться на своих собственных ошибках. Пожалуйста, будьте терпелив со мной, Кэролайн” Она хочет, чтобы он ждал ее. Чтобы дал ей время, чтобы научиться прощать. Мог ли он поверить, в это? Мог ли он лелеять в себе надежду, что однажды его маленькая Кэролайн вернется к нему? Или расстояние не только научит ее прощению, но и беспощадности? После всего, что он сделал с ней, Клаус знал, что не стоит ожидать, что она вернется к нему. Но разве мог он не надеяться? Было ли так ужасно это - просто иметь надежду? Он решил, что будет ждать. Он даст ей время. Если она никогда не вернется к нему, то он сам в этом виноват. ____________________________________________________________________________________ Дорогие читатели!!))) Вот и вышла наконец-то предпоследняя глава))) жду ваших отзывов и комментариев, мне очень важно получить от вас маленький пинок, так как в последнее время муза ко мне менее благосклонна((( Осталась последняя глава))) Соплей и розовых лошадок в заключении не будет точно обещаю))))) Приятного прочтения))))