Сквозь заветы снов

            Темнота. Она окутывает меня со всех сторон. Давно ли я здесь? Не помню. Помню только все остальное.       А как я сюда попала? Точно… Я же умерла. Хах. Как же все-таки глупо я исчезла. Даже не задумалась о смерти в тот момент. А от чего же мне так холодно?.. И как я умерла? А… Точно. Дождик, ты меня подставил. А, ведь, я тебя люблю…       Цветы уже давно распустились и новорожденных подхватили взрослые феи. А папоротник гигантских размеров стоит в самом углу без бутонов. — Хах! Для чего в сад занесли папоротник? Он не цветет, а значит и фей из него не появится! Глупое растение!..       К чему папоротнику цвести? Он ведь размножается спорами. Действительно глупо…       Ночь плавно опустилась на Лес фей, охватила своими ладонями чудесный сад новорожденных. — Давайте скорее вернем папоротник в лес. На его место посадим лилию или хризантему. Уж они-то точно распустятся.       Снова стало тихо. Интересно, а кто это был? И как мне от сюда выбраться? Так холодно…       Внезапно, нежный белый свет разогнал тьму. Теплее не стало, но чувство пустоты и одиночества ушло. С уст так и рвется слово «Мама», но она не знает что это такое. — Арлекин, смотри! — Кричащий шепот постороннего разрезал тишину.       Из сердцевины папоротника-гиганта, пересаженного к реке еще неделю назад, к лунному шару тянулся алый бутон. Еще не распустившийся, но уже разомкнувший верхушки длинных лепестков. Было в этом невероятном цветке что-то прекрасное и в то же время пугающее. Отталкивающее. Кричащее бежать как можно дальше.       Бутон открывался на глазах, плавно распахивая алые «ладони». И вот, взору открылась новорожденная фея. Бескрылое дитя… …       Уроки полетов у фей проходили весело, ведь их вели сам король фей Арлекин и его лучший друг Хельбрам! Это очень престижно — быть учеником высших фей, поэтому все малютки-феи выжимали из себя по максимуму, старались как можно дольше продержаться в воздухе, стараясь удивить старших. — Молодец, Алма*! Вард*, теперь твоя очередь! Поднимайся ко мне! — Хельбрам парил в воздухе, периодически взмахивая своими резными крыльями, подгоняя потоки воздуха к земле, дабы детишки могли взлететь. Когда они подрастут, они сами будут ловить потоки воздуха, а сейчас их нужно научить хотя бы на них взлетать. Арлекин же подстраховывал малышей у земли, левитируя при помощи магических волн.       Крылатые малыши собрались в кучку у обрыва реки, наблюдая за попытками следующих храбрецов. А недавно появившаяся на свет из папоротника фея, стояла в стороне. С отношением к девочке все было хорошо, остальные дети даже пытались утянуть ее в свою компанию, но феечка продолжала стоять в тени, робко переминаясь с ноги на ногу. Не будь ее внешность так необычна, ее приняли бы за человеческого ребенка.       Она очень сильно выделялась среди гурьбы ребят. Ее внешность притягивала и отпугивала одновременно, как и бутон из которого она появилась. Обесцвеченные кудри рассыпались по спине и плечам полу-прозрачной паутинкой, белесые брови и ресницы, светло-сиреневые глаза, имеющие в себе смесь еще и желтого пигмента, бледная, как лепестки ромашки кожа. Да, она была красива, но одновременно и уродлива своей обесцвеченностью. Своей бледностью, призрачностью.       У нее не было крыльев, ее уши походили на человеческие, и лишь хрупкое телосложение, да маленький рост давали понять, что эта девочка — фея. Необычная. — Молодец! Можешь же, когда хочешь, да, сорванец? — Хельбрам потрепал мальчика с шмелиными крылышками по рыжим волосам. Имя «Вард» действительно ему подходило, но даже не понятно, из-за чего больше — то-ли из-за ярких рыжих волос и веснушек, то-ли из-за «колючего» характера. Тем не менее, счастливый фей* приземлился к остальной ребятне. — Алиса, дерзай! Помнишь, как тебя сестренка Эллей учила? По тому же принципу! Если что-то случится — Арлекин на подстраховке, так что бить его!       Король фей было возмутился, но его причитания заглушил смех друга, парящего в нескольких метрах от него. Дети по-доброму улыбнулись и даже заранее посочувствовали молодому правителю, на случай, если страховка все-таки опоздает. Уж что-что, а драться девочка умела, и никто не мог понять: «В кого она такая драчливая в свои не полные четыре года?»       Альбинос улыбнулась, и выйдя из тени, шагнула с обрыва… …       Клетки. Огромное количество клеток для животных, но вместо зверей в них феи. Крылатые малыши и подростки, несколько женщин. Все они жмутся друг к другу, боятся. Страх липкий, ощущается кожей.        Алиса тоже здесь. Сидит, заключив в кольцо бледных рук рыжего мальчишку. Он плачет, крылья его судорожно дрожат, а девочка лишь мягко поглаживает друга по кудряшкам. Они боятся грядущих событий. Феям отрывают крылья. В прямом смысле.       В помещение снова заходит человек. Мужчина обводит взглядом все клетки, в которых в тот же миг сжались все феи, и останавливает взгляд на друзьях. По его лицу расплывается неприятная ухмылка, от которой хочется скривить гримасу похуже, если не отчистить желудок. При шаге в сторону парочки, Алиса только крепче обнимает рыжика, пытаясь спрятать, пытаясь защитить.       Ключи звенят при повороте, дверь клетки скрипит, открываясь. Их хватают за шкирки, словно котят, и вытягивают из укрытия. Они брыкаются, но без толку. Хватка человека сильнее хватки феи.       Ее держат за руки, не дают помочь. Мальчика скрутили и приставили кинжал к лопаткам.       Хрясь-хрясь…       Вопль полный боли. Кровь пачкает кожу мальчика, капли долетают до лица девочки. Первое крыло вырывают аккуратно, стараясь не повредить пластинку, кладут на стол. Конечность поблескивает полу-прозрачной мышечной тканью.       Альбинос тоже плачет, вырывается, но обвисает в руках монстров, понимая, что ее ударили по голове. Последнее «хрясь-хрясь» и мальчик замолк. Теперь навечно. Девочка тоже молчит. Слезы катятся по щекам, смывая кровавые капли с щек, капают с подбородка, тут же впитываясь в землю. Теперь тихо.       Тело мальчика закинули в кучу таких же. Бескрылых, бездушных. Мертвых… …       Она бежит. Бежит уже очень большое количество времени. Без сна, без отдыха. Она знает, что за ней по пятам следуют монстры, готовые разобрать ее тело на органы ради денег. Она — фея. Физически слабое существо, ребенок со сломленной психикой. Она — изгой этого мира. Она это знает еще с рождения. Она помнит тот мир. Не менее жестокий и уже далекий. Но тот мир не ее. Ее дом тут. Больше нигде.       Она устала. Ноги гудят, а тех монстров, зовущих себя людьми, не видно.       Дерево приветливо машет кроной, раскидывает ветви в стороны, как бы призывая в свои объятия. И она идет, ведь больше не к кому.       Стоит облокотиться на широкий ствол, покрытый мхом, как ветви плавно замыкаются, образовывая кокон. Светящиеся точки выплывают из листьев, из щелок в коре. Спокойно… Алиса засыпает, зная, что природа не даст ее в обиду. С уст опять срывается печальное «мама», а значение так и не вспоминается…       Я спящую Тебя, оставлю в мыслях И сохраню на годы, на века! Я спящую Тебя, рисую кистью Рисую кистью этого стиха. Я спящую Тебя, запомню в нотах И в музыке позднее повторю! И спящую Тебя, в своих иконах Я напишу и миру подарю! Я спящую Тебя, лесную фею Изображу в скульптуре из песка! Я спящую Тебя, песком развею Ведь, сердце от чего-то жрет тоска…

***

      Солнце светит ярко, игриво проскальзывают лучи меж занавесок, рассыпаются по земле золотой пыльцой. Лучи — главнокомандующие пробуждения. Каждое утро они выполняют одну очень сложную задачу — будят всех на свете. Людей, фей, эльфов, великанов, неосторожных вурдалаков и многих других.       Эта история началась уже очень давно, но продолжу я ее с королевства Данафор, а точнее с одного из походов Святых Рыцарей. Этих ребят Лучики разбудить не успели, ибо военные уже как несколько часов двигались в сторону дома. Черт знает, с какого задания они возвращались, зато провизия у них однозначно кончилась. Но суть не в этом.       Прибыли защитники как раз к ежегодному празднику в честь летнего солнцестояния*, где-то в два часа после полудня. Главная площадь была щедро украшена цветами, а ветви многовекового дуба, растущего в самом ее центре, обвивали разноцветные ленты. Молодежи на площади почти не было, ведь, девушки и парни гурьбой отправились на поля. Мальчишки дурачились, а девчонки венки плетут. Традиция. — Капитан, разрешите отправиться отдыхать? — Темноволосый парень крепкого телосложения был облачен в стандартные доспехи Святого рыцаря королевства Данафор. Обращался он к пареньку ниже него самого головы на три, если не больше.       Паренек лет тринадцати на вид задумался. Он прислонил указательный и большой пальцы к подбородку, прикрыл глаза и нахмурил светлые брови. Легко покивал головой самому себе, а после распахнув зеленые очи, весело улыбнулся: — Бегите, пока новых заданий не накинули. Только завтра утром — как штыки на построении! — Солдат качнул головой в знак благодарности, и сорвавшись с места понесся к кучке остальных мужчин. Через пару секунд разговора и каких-то махинаций руками, толпа гаркнула радостное «Ура!» и все той же гурьбой испарилась. Паренек только покачал головой, и запустив ладони в золотистые волосы на затылке, выдал что-то на подобии смеха — «Ни-ши-ши».       Отчет он составит позже, сейчас он собирался отдохнуть. Может даже по-бесить одну пернатую задницу. Кстати о ней… — Мелиодас! — Сверху послышалось хлопанье крыльев, после чего на вытянутую руку парня приземлилась птица чем-то напоминающая тукана. Белое туловище, красные крылья, большой желтый клюв имел зеленый кончик и подклювье. На груди красовался красный четырехлистный клевер. В клюве птица держала блестящий камушек. Как он так четко выговорил имя друга — остается загадкой. — Йо, Вэндл! У кого побрекушки спер? — Паренек весело заулыбался, зная, что за ответ последует на его вопрос. — Да как ты мог так обо мне подумать? Я ничего не крал! — Птица возмущенно замахала крыльями, стараясь попасть по лицу смеющемуся товарищу, который только ловко убирал голову в сторону, избегая ударов. — Только вернулся, а уже обижаешь меня! Уйду я от тебя! — птица развернулась на руке парня и села спиной к его лицу, на что тот только залез в карман, доставая от туда пару орешков, и протягивая на ладони.       Настроение птицы мигом переменилось, и пародия на тукана сразу начал кричать о том, какой Мелиодас хороший.       Вскоре парочка оказалась у себя дома. Двухэтажное здание находилось чуть поодаль от остальных домов и было окружено редкими деревьями, как в парковой зоне. Дом встретил хозяина тишиной и пылью, скопившейся за месяц отсутствия. Парень тяжело вздохнул, про себя подмечая, что поход на праздник придется отложить до вечерней ярмарки.

***

      Громкая музыка, веселое пение, повозка со сказками, куча народу, множество прилавок с сувенирами праздника. Одним словом — ярмарка! Где-то чуть поодаль расположились любители науки и магии. Собираются запустить свою новую разработку — Фейерверк. Старательно отгоняют любопытных детей и взрослых от ограждения.       Вся молодежь уже отправилась на озеро и в лес. Девушки и парни постарше — на озеро; детишки и парочка компаний озорных подростков нахватали белых простыней, соли и ножиков — отправились искать легендарные цветы папоротника. До полуночи осталось совсем немного.       Великий Святой рыцарь Мелиодас, прогуливался по главной площади, предварительно сменив доспехи на повседневную одежду: белую рубаху с рукавами закатанными до локтей и темные штаны. Ему не хотелось быть узнанным гражданскими. Сейчас он обычный человек, а не сильнейший рыцарь королевства.       Гурьба детей уселась у повозки сказочников и внимательно слушала историю о многовековом дубе, растущем посреди площади. Сказка старая, но очень интересная, хоть и выдуманная. Давным-давно, на месте королевства был прекрасный луг, посреди которого и рос наш старец-дуб. Когда сюда пришли люди, дабы положить начало королевству, многие мужчины старались срубить великое древо. Но у них ничего не получалось!       Большое количество инструментов было сломано о его кору, и только одно существо смогло повредить дерево. Было то существо демоном злым! Вцепился он своими когтями в дерево и оцарапал его ствол.       Тут же полились из древа ручьи серебряной воды. То были слезы многовекового дуба. Заскрипели его ветви — как застонал раненый зверь, зовущий на помощь.       И помощь пришла…       Из неоткуда появилась бледная дева — точь в точь призрак, но живая! И была та дева феей.       Своей природной магией, прогнала она демона и залечила раны великого дуба. Люди пытались заговорить с бледной девой, но испугавшись, спряталась она в великий дуб.       Не стали люди вредить древу и построили королевство Данафор вокруг него. С тех пор, существует поверье о деве-защитнице древа, а вместе с ним и королевства…       Парень оторвал взгляд от скачущих на фоне картины кукол и перевел его на взрывы в небе. Фейерверк уже запустили, а значит время за полночь.       Алые, золотые, зеленые, фиолетовые огненные точки взбудоражили ночное небо, закрывая звезды легким дымом. Дети радостно завизжали, наблюдая, как в воздухе распускаются золотые цветы и порхают цветные бабочки, поддерживаемые чьей-то магией.       Зрелище было поистине великолепным! До одного момента…       Какой-то пьяница завалился за ограду и начал драку с магами. Подожженные ракеты повалились на бок и через пару мгновений отправились в толпу людей. Граждане испуганно крича разбежались в стороны и ракеты угодили в крону дуба, зацепились за шелковые ленты и взорвались!       За считанные секунды пламенем вспыхнули и близ стоящие лавочки продавцов. Началась паника. Гражданские понеслись дальше от площади, а те люди и маги, что имели головы на плечах принялись тушить пожар. В это небольшую часть вошли несколько солдат, парочка магов и сам Мелиодас.       Вскоре подтянулась и молодежь, вернувшаяся из леса. Пожар был потушен, но нанесенный им ущерб был ужасающим.       Великий дуб полностью обгорел.       Кто-то громко ругался. Насколько понял Мелиодас, то были маги и сказочники. Дети плакали. Как быстро может смениться людской настрой.       Праздник был испорчен, и большая часть людей начала расходиться. Остались только Мелиодас, да те солдаты, что помогли тушить пожар.       Дым стоял столбом, поэтому почти никто не заметил белую макушку торчащую из-за обугленного ствола дуба. Я сказала почти, ведь зеленые глаза парня зацепились за этот фактор.       Тихо ступая к дереву, он прислушался. Был слышен плач. Тихий детский плачь.       Как только Мелиодас заглянул за ствол он увидел ребенка. Бледная беловолосая девочка, на вид лет шесть, лежала на земле свернувшись в позу эмбриона и плакала. Она вся была в саже, как и сам блондин. — Эй, ты чего тут делаешь? Потерялась? — Вэндл неожиданно приземлившийся на голову парню, заставил того выдать свое местоположение.       Девочка слабо дернулась и прохрипела лишь одно, прежде чем отрубиться: — Спасите…