Сквозь заветы снов

      Она снова бежит. На этот раз вокруг темно, как в пещере; не видно собственного носа. Позади несутся всполохи темного пламени, кровавые глаза-точки окружают со всех сторон. Крики, собачий лай и плач. Ее снова зовут на помощь, но выбраться из этого кошмара она не может.       Темнота резко закручивается в одну точку, картинка меняется. Теперь это тот день. Множество клеток с толстыми прутьями, но в них никого нет. Подозрительно тихо для того дня, наполненного криками, слезами и по истине животным ужасом.       Она находит глазами дверь, ведущую наружу, протягивает руку, но отдергивает ее, слыша угрожающий шепот. Оборачивается и испуганно вскрикивает. Десятки окровавленных тел. Тел фей. Дети, взрослые и… Вард.       Ее дорогой друг лежал на самой вершине.       Глазницы пустовали, зияя живой, движущейся тьмой. Рыжие кудряшки окрасились в кровь, засохли. Слишком бледное лицо. И… Ужасающе широкая улыбка, обнажающая окровавленные зубы.       Внезапно тела пришли в движение. Не естественно прогибаясь в спине, выгибая руки под ужасающим углом, тела медленно подползали к девочке.       Со всей силы надавив на дверную ручку, девочка выскочила наружу, но и здесь ее ждало продолжение.       Алые языки пламени охватили все пространство. Было очень жарко, настолько жарко, что девочка ни на секунду не усомнилась в правдивости этой картины. Горел лес. Смутно знакомый, но все же не желающий открыть свое название детской памяти.       Обессилившая альбинос грузно упала на колени и заплакала. Плакала, не стесняясь прозрачных ручейков, стекающих из глаз. Плакала так, как не плакала даже в прошлой жизни. Плакала, осознавая, что потеряла что-то очень дорогое.       Стоило моргнуть, как пожар сменился тьмой. Не той, в которой полыхало темное пламя, а той, из которой она появилась. Как тьма в бутоне ее растения-родителя. Она хоть и была непроглядной, но не внушала страх.       Она еще долго лежала в этой темноте, успокаивая чувства. Дрема накрыла с головой. Она не боится этой тьмы.

***

      Дом был погружен в ночную тишь, лишь размеренно тикал маятник часов.       Лунный свет редкими пятнами проникал в комнату, где лежала альбинос. На лбу девочки лежал недавно смененный компресс, сбивающий температуру, а на тумбе стоял таз холодной воды.       Мелиодас устал. С того момента, как девочка оказалась в его руках, на плечи мешком с камнями свалилось ее состояние. У нее был сильный жар, и на сколько понял парень — галлюцинации. У нее была истерика во сне. Плакала, дралась, неконтролируемо колдовала, чем до чертиков напугала врача.       Только недавно ее состояние стабилизировалось, а часы уже показывали, что до построения осталось пара часов. Но сон к парню не шел. Ничего. Сутки без сна он переживет.       Сейчас его мысли занимала девочка.       Она фея. Это он понял по ауре, что витала вокруг нее. По сравнению с физическим телом, ее было слишком много. Именно поэтому у ребенка жар. Он уверен.       Вся эта магия, накопленная за черт знает сколько времени, пыталась равномерно улечься в теле пятилетней девочки, что чисто гипотетически было невозможно! Даже с учетом того, что у феи магическое ядро намного больше чем у представителя любой другой расы.       Развалившись в кресле, зеленоглазый тяжело вздохнул. Ну и что с ней делать? Из знакомых в Данафоре у Мелиодаса только солдаты, да пара торговцев, поэтому оставить ее не с кем. Был вариант спихнуть девочку на Вендела, но Мелиодас сомневается, что товарищ удержит ее в случае пробуждения.       Блондин зевнул. Что не говори, а проводить построение будет тяжело. Да еще и отчет составлять за события прошедшей миссии. «Ну и черт с ним! Вэндл разбудит.» — подумал он, прежде чем закрыть глаза, погружаясь в состояние дремы… … — Караул, Мелиодас! Ты сейчас построение проспишь! — птица внезапно приземлилась на голову парню, но тот лишь отмахнулся от пернатого, продолжил спать. — Алиса, помоги его разбудить! Он, ведь, по шапке получит!       Вмиг ноги парня обвили стебли какого-то растения и потянули вверх. Такой подставы он точно не ожидал, поэтому заторможено открыл глаза, пытаясь разглядеть размытые черты бледного силуэта напротив.       Силуэтом этим была та самая девочка, которая всего два часа назад лежала без сознания с температурой под сорок градусов. Сейчас же никто бы не подумал о том, что она мучилась. А она мучилась.       До Мелиодаса не сразу дошло, кто перед ним стоит, поэтому сонный парень, будто бы с бодуна потер лицо пятерней. — Готово. — Тихим голосом оповестила альбинос. Стебли плавно перевернули парня и опустили на пол. — Извините за неудобство. — Ничего. — Мелиодас не упустил шанса рассмотреть фею в дневном свете. Он был немного удивлен. Казалось бы, чему удивляться? Ты ее уже видел. Да только света ночью было мало даже в доме, поэтому разглядеть девочку было проблемой.       Сейчас же он пытался запомнить любую ее черту.       Обесцвеченные волосы плавными кудрями ниспадали до лопаток, скрывая бледные плечи. Расслабленные белесые брови. Нежно-сиреневые глаза с редкими желтоватыми прожилками взирали с детским любопытством, по видимому так же разглядывая. У нее была белоснежная кожа, словно она уже давно мертва и бледно-розовые, едва голубоватые губы.       Из одежды на ней было простенькое белое платьице до середины икр, перевязанное на талии белой ленточкой. Хотя, белым оно не было. Сажу парень смыл только с ее лица и рук. — Мелиодас! — снова гаркнула пародия на тукана, яростно размахивая крыльями рядом с его лицом. — Построение!       Мозг загружен, глаза выпучены как у кота, которому наступили на хвост, а с губ сорвалась только одна фраза, за которую он потом однозначно огребет по маковке: — Твою мать…

***

Прибежал зеленоглазый как раз вовремя — солдаты только собрались на полигоне. Как и ожидалось, некоторая их часть спала на ходу, но парень не стал их ругать. Он запомнил тех ребят, что прошлой ночью тушили пожар на главной площади и помогали разгребать его последствия.       Тренировка прошла на удивление спокойно, или Мелиодас просто закрыл глаза на все проделки новичков. В прямом смысле. Этот демон висел зацепившись ногами за перекладину турника и дрых. Как он забрался туда со своим ростом «метр в прыжке» — остается загадкой. — Мелиодас! Просыпайся, безрогое парнокопытное! — О… Он был готов удушить Вэндэла в данный момент. — Мы не знаем где взять еду! В погребе только то, что нужно готовить!       В смысле «мы»?       Парень уже в который раз за день разлепил глаза, фокусируя взгляд на окружающем мире. Но в этот раз он был очень удивлен.       Альбинос снова стояла перед ним, но с существенными изменениями во внешнем виде. На девочке была Данафорская форма, скорее всего взятая у него из шкафа.       Туника была аккуратно подпоясана, поверх пояса складкой лежала лишняя ткань, благодаря чему подол одежды доставал до низа коленной чашечки. Рукава были сильно закатаны, а веревочки воротника плотно перевязаны. Темно-зеленые бриджи девочке сгодились на роль штанов. Волосы были собраны в хлипенькую косичку, и перевязаны, по-видимому белой лентой, которой подпоясывала свое платье.       Единственное что его смущало — босые ноги. Хотя, это весьма ожидаемо, учитывая то, что ноги девочки были слишком малы для любой обуви, имеющейся в доме. — Ты зачем ее босую сюда притащил? Мне ее температуры хватило! — Соскочив с перекладины парень начал отчитывать пернатого товарища, при этом подхватив девочку под мышку, оторвав ее ступни от холодной кладки кирпича. — Извините. Я сама увязалась. Не ругайте птичку. — Едва попугай успел подать голос, как девочка ответила за него. Выглядела она действительно виноватой, но что заставило парня насторожится, так это то, что она сильно напряглась, сжалась в его руках, будто дикого котенка взяли на руки. — Ты не виновата. Вэндл как старший должен был проследить за тобой и отговорить от похода сюда. — парень помолчал, обдумывая что-то свое. — Подождете немного? Я закончу гонять ребят и пойдем домой все вместе. — продолжил он, усаживая девочку на скамью, созданную усилиями военного состава. Дождавшись легкого кивка он уже думал отправиться к солдатам, что закончили пробежку и украдкой наблюдали за происходящим, как его неожиданно позвала сама девочка. — Дядя Мелиодас, спасибо за то, что спасли. — Уголки ее губ едва дернулись, выдавая попытку хозяйки улыбнуться. Но увы… Улыбаться она давно перестала.       Про себя парень неожиданно сравнил ее с тучкой… — Угу. Тебя саму — то как звать? Нехорошо будет, если я начну звать тебя какой-нибудь Снежкой или Тучкой. — Парень озорно улыбнулся, представляя предполагаемую реакцию на такое имечко. — Не надо меня Тучкой звать! Я Алиса! — Совсем по-детски воскликнула девочка, чем заставила парня улыбнуться еще шире. …       Главная площадь кишела людьми, не смотря на последствия праздника. Люди мелькали то там, то тут, представители мужского пола носили доски и другие тяжелые предметы, активно приводя местность в порядочный вид.       Большая часть лавочек и магазинчиков давно работала, что было только на руку героям.       Мелиодас с Алисой сидящей на гаргошах*, беспечно шел по дороге в сторону дома. Девочка держалась бледными ладошками за лоб парня и с интересом крутила головой в разные стороны, на что тот придерживал ее за щиколотки.       Со стороны они выглядели довольно комично. Два «ребенка» в форме защитников Данафора (При этом одной форма была сильно велика) выглядели как брат и сестра, ну или на крайний случай — отец и дочь. Пара прохожих даже на секунду останавливались и задумчиво чесали затылки, ведь не каждый день можно увидеть такое! — Дядя Мелиодас, а мы сейчас куда? — Девочка явно не была посвящена в планы рыцаря, поэтому ей оставалось только строить догадки. — Домой. Я приготовлю еду, раз вы сами не умеете. — Парень по-доброму улыбнулся фее, задрав голову вверх. От этого действия альбинос чуть не свалилась, но успела ухватиться за нос и ухо зеленоглазого, на что тот протянул болезненное «Ай».       Вэндл, до этого летящий в нескольких метрах над их головами, резко спикировал вниз и начал дико верещать, теряя блестящий камушек, поднятый на какой-то дороге: — Ты совсем из ума вышел?! Ты хочешь накормить ребенка своей отравой? Алиса, не в коем случае не ешь его стряпню! Он совершенно не умеет готовить! — Попугай активно махал крыльями, таща за щеку парня, старательно сохраняющего покерфейс. Девочка от этого только сильнее вцепилась в лоб блондина, скрещивая ноги у него на груди, дабы не упасть. — И если ты не забыл, то Алисе нужно купить одежду! Она не сможет ходить в солдатской униформе и платье вечно! Скоро осень! — Да не забыл я! — выдрав щеку из клюва друга, парень старательно ее потер. На самом деле он забыл про одежду. А на счет еды не задумывался. Ему, ведь, не приходилось растить детей. Да, ему три тысячи лет, но опыта в этом никакого. — Кстати, Алиса, а ты не боишься выходить на солнце? Ты же альбинос, так ведь? Мне приходилось слышать, что солнце плохо влияет на кожу людей с таким… — парень не знал какое слово лучше подобрать, ведь если сказать: «дефектом», то девочка может и обидеться, а ему этого не хотелось. — А я и не человек. Сам, ведь, уже понял, что я фея, а у фей тела гораздо крепче, чем у людей. Мне так объясняли… — девочка так просто это говорила, что парню ее недавнее напряжение на тренировке показалось галлюцинацией в следствии бессонной ночи. Но это было. И это было не простое напряжение, из-за не удобного положения. Она действительно, будто боялась его. — Вот оно как… — парень задумался. По ее поведению нельзя сказать, что ей много лет. Вопрос о крыльях парень решил не озвучивать, резко переводя тему. — Ну что, в магазин за одеждой? Вэндл, а касательно готовки — я могу обеспечить «курицу гриль».       Пернатый тактично заткнулся…