Мой необычный роман. Мицуки.

      Как тепло. Я ощущаю тепло и приятное чувство ритмичного покачивания. А ещё я чувствую стук чьего-то сердца. Как приятно. Мою щёку щекочат чьи-то волосы. Я невольно промычала, а в ответ услышала смех.        — Ну что, проснулась? — спросил Мицуки (его смех и голос я легко узнала).        — А?        — Если ты всё ещё спишь, то я тебя сейчас уроню, — предупредил меня он.        — Нет! Не надо. Эм… Где мы?       Я подняла глаза и огляделась. Район был незнакомым.        — Что произошло после того, как я отключилась?        — Я дал тебе антидот и мы покинули то место. Там было неуютно, — пожаловался Мицуки.        — Конечно. Ты же превратил ту церковь в груду обломков, — я хмыкнула.        — Это заботы ангела. А мы идём короткой дорогой к дому. Я хотел полететь, но у меня было не так много сил, — рассказал он.       Мицуки. Я уткнулась лицом в его спину и почувствовала его запах. Это так успокоило меня, что я почти заснула. Но Мицуки потряс меня и разбудил.        — Эм…        — Если ты будешь спать, то будешь тяжелее, — усмехнулся он.        — Эй, я в сто раз легче того оборудования, которое ты носил в студии без каких-либо видимых усилий! — возразила я.        — Я не уверен, — произнёс Мицуки.       Я улыбнулась. Мицуки никогда не меняется. Даже когда я была маленькой, он был таким. И пусть всё сейчас хорошо, но я хочу сказать ему кое-что важное.        — Слушай, Мицуки, — позвала его я.        — Чего?        — Ты мне нравишься, — произнесла я.        — Я тебе что?! — изумлённо воскликнул Мицуки.        — Эй!       Мицуки почти потерял равновесие и чуть не уронил меня. Что за реакция? Я была удивлена тому, как он отреагировал на мои слова. К моему облегчению, он устоял на ногах.        — Вот это неожиданность. С чего бы это? — спросил он, когда немного успокоился.        — Это не неожиданность. Я давно это чувствую, — объяснила я.        — Несмотря на то, что боишься меня? — спросил Мицуки.        — Нет. Я не боюсь, — я покачала головой.        — И потом, обычно ведь парни говорят такое девушкам, а не наоборот, — нервно усмехнулся Мицуки.        — Просто, я давно хотела это сказать, — оправдалась я.       Я не могла больше скрывать свои чувства к нему. Услышав мои слова, Мицуки покачал головой.        — Даже если ты хотела это сказать, ты должна была контролировать себя. Это дело мужчины, — произнёс он.        — Да? В таком случае, может и ты скажешь мне что-то такое в ответ? — я сказала это с усмешкой.       Мицуки неожиданно замолчал. Вот. А он не может это сказать. Или он считает меня слишком маленькой и любит, как сестру? А может и не любит вообще. Прошло столько лет. Мы выросли. Пора менять тему. Я захотела поменять тему разговора, но…        — Ты мне нравишься, — прозвучали слова Мицуки.        — А? — я подняла брови.       Я услышала голос Мицуки.        — Я ничего не могу с собой поделать. Я тебя люблю, Кэти, — произнёс он.       Я увидела, как его уши покраснели. Он явно не врал. Я улыбнулась. Приподнявшись, я поцеловала его в щеку.        — Да. Я тоже тебя люблю. Очень, — прошептала я.       Я прижалась к нему. Хочу, чтобы он слышал стук моего сердца.        — Сегодня жарко, да? — засмеялся Мицуки.       Я слышала его смех и тряслась вместе с его телом на его спине.        — Мицуки, — позвала я.        — Что?       Я чувствовала, что не договорила.        — Ты можешь опустить меня? Я хочу взять тебя за руку, — попросила я.       Мне было тепло и удобно на его спине, но я хотела увидеть его лицо.        — У меня нет выбора, — усмехнулся Мицуки.       Он опустил меня. Когда я встала, то покачнулась и чуть не упала.        — Эй-эй. Осторожно, — обеспокоенно сказал он.       Мицуки поймал меня и притянул к себе.        — Мицуки, — я подняла на него благодарный взгляд.        — Я всё думаю, тебе правда 22?        — А, эм, вообще-то не совсем.        — В каком смысле? — не понял Мицуки.        — Ну, в тот смысле, что мне 19, — я криво улыбнулась.        — Почему тогда Моника сказала, что тебе 22? — переспросил он.        — Она же не знала, что я пошла в школу в 6 лет и сразу во 2-й класс. Вот и прогадала, — я развела руками.        — Ясно. Ладно, малышка, дай руку, — усмехнулся Мицуки и протянул мне руку.        — Эй, я уже не ребёнок. Хватит так со мной со мной обращаться, — возмутилась я.       Я надула губы, как делала в детстве. Мицуки рассмеялся.        — Ты не меняешься. Дурочка, я обращаюсь с тобой не как с ребенком, а как со своей любимой девушкой, — пояснил он с нежной улыбкой.        — Вот как?       Добрые и нежные слова Мицуки вредны для моего сердца. Ты была права, мама, всё вернулось. Мицуки взял меня за руку и его длинные пальцы переплелись с моими. Прямо, как в детстве. Только моя рука стала чуть больше, чем раньше.        — Почему ты на всё реагируешь так невинно? У тебя ведь были отношения, не так ли? — уточнил Мицуки.        — Ну, просто в моём возрасте… — я замялась.       И как сказать, что у меня никого не было?       Услышав мой ответ, Мицуки нахмурился.        — Мне это не нравится, — фыркнул Мицуки.        — Мицуки.        — Одна только мысль о твоих прошлых отношениях будит во мне злобу, — пробормотал он.        — А?       Сам начал и сам же недоволен. Может, лучше извиниться?        — Думаю, ты должна знать, я довольно ревнивый человек. Ты разочарована? — спросил Мицуки и посмотрел на меня.        — Неа. Нисколечко. На самом деле я счастлива. Значит, ты действительно меня любишь, — я покачала головой и улыбнулась.        — Да. Только мне кажется, что я единственный, кто влюблен по-настоящему, — произнёс он.        — Не разделяю твою точку зрения, — произнесла я.        — Тогда скажи, что тебе во мне нравится? — спросил он.       Прямо здесь? Сразу? Мы же на улице.        — Ну, ты красивый, сильный и всё остальное, — сказала я первое, что пришло мне в голову.        — Вот, видишь? Я просто привлекаю тебя физически, — вздохнул Мицуки.        — Неправда. Просто, так сразу. Сначала ты скажи, что тебе во мне нравится, — воскликнула я.        — Ты серьезно относишься к учебе. У тебя очень доброе сердце. Ты хочешь быть независимой ни от кого. Тебе нравится то, что я готовлю. И у тебя очень милая улыбка. Она меня расслабляет, — начал перечислять он.       Чувства пересилили меня, и я начала говорить:        — Ты очень милый и добрый. Ты никогда не врёшь. И я готова тонуть в твоих небесно-голубых глазах. Когда ты рядом, мне тепло и спокойно, а моё сердце начинает бешено биться. А когда ты улыбаешься, я готова взлететь от радости. Я… — я перечисляла всё, о чём подумала, пока Мицуки не перебил меня.        — Эй, моя очередь. Вы уже много сказали, девушка, — усмехнулся он.        — Мицуки! — воскликнула я.       Мы говорили о своих чувствах прямо на улице. Он точно старше меня? По его поведению его можно сравнить с моими ровесниками.        — Мицуки?        — Чего? — он посмотрел мне в глаза.       Я остановилась. Хочу быть честной с ним.        — Тот поцелуй у реки действительно был моим первым поцелуем, — пролепетала я.       Я покраснела и опустила глаза. Почему он молчит? Я подняла глаза и увидела перед собой лицо Мицуки. Его небесно-голубые глаза были устремлены на меня.        — Мицуки?       Не говоря ни слова он взял моё лицо в свои руки и поцеловал. Я обняла его за шею и приподняла правую ногу, как это делают в фильмах. Его губы такие тёплые. Наши губы разомкнулись. Я слегка покраснела.        — А парень у тебя был? — спросил он с улыбкой.        — У-у.       Я отрицательно покачала головой, и он снова поцеловал меня. Если я сплю, то, прошу, не будите меня.        — Пошли домой? — спросил Мицуки.       Он протянул руку. Я улыбнулась.        — Ага! — я кивнула и широко улыбнулась.       Мы взялись за руки и пошли домой. Мицуки улыбался мне в ответ. Это была такая открытая, почти детская улыбка. Он не изменился. На его улыбку не повлияли даже годы разлуки.        — Знаешь, Мицуки, ты совсем не изменился, — произнесла я.        — А? — он явно не понял смысла моих слов.        — Твоя улыбка точно такая же, как и тогда, когда я была маленькой, — пояснила я.        — Маленькой и вредненькой, — поправил меня Мицуки и усмехнулся.        — Хи-хи-хи!       Мы рассмеялись и пришли домой. Там нас ждал «сюрприз».        — И где вы пропадали, чёрт возьми? — с порога спросила разъярённая Моника.        — Моника…       Не успели мы войти, как Моника встретила нас «приятной» фразой.        — Какой кошмар! Что с тобой? — испуганно пролепетала она, окинув меня взглядом.       Ой. У меня же платье всё в крови.        — Эм… — я не знаал, что сказать в своё оправдание, а потому закусила губу.        — На неё напал ангел, — пояснил Мицуки.        — Мицуки, — я благодарно посмотрела на него.        — Как? Опять? — удивилась Моника.        — Да, — Мицуки кивнул.        — Почему вы не позвали меня? — возмутилась Моника.        — Он больше не причинит ей вреда, — произнёс Мицуки.        — С чего это? — хмыкнула она.        — Ты прекрасно знаешь, Моника, — буркнул Мицуки.       Лицо Моники выражало удивление.        — О чём это ты? — не поняла она.        — О том, что она дочь демона и человека, — пояснил Мицуки.        — А?       Глаза Моники были широко раскрыты.        — Как? Неужели Кэти…       Она посмотрела на меня. В её глазах читался испуг.        — Ты стала демоном? — спросила она.        — Что?! — изумлённо воскликнула я.       Я была шокирована её словами.        — Я… Я не знаю, — пробормотала я.        — Дай руку.       Моника взяла мою руку и подула на мою ладонь. На ней засветился странный символ.        — Бессмертная, — произнёс Мицуки.        — Бессмертная? — удивилась я.        — Да. Часть твоей силы вернулась к тебе и ты обрела бессмертие, — пояснила она.       Моника успокоилась.        — Как хорошо, что ты не стала демоном. А уж это мы переживем, — выдохнула она.        — Моника? — позвала её я.        — Да? — она слабо улыбнулась.        — А как мне теперь жить? — спросила я.        — Как и жила. Мы же вместе, а значит, всё у нас будет хорошо, — произнесла она.        — Да, — я кивнула.       Я улыбнулась и повернулась к Мицуки. Он улыбнулся в ответ. Пока он рядом, всё будет хорошо.       Но это был далеко не конец.