Мы тоже грязь

      Ледяной асфальт, лужи, испачканная одежда—милейшая картина, которую наблюдает Чон, все сильнее виляя бедрами и выгибаясь в спине. Опьяненный паренек лежит на мокром асфальте, пачкает ладони, упираясь ими в грязь улицы. Белая футболка надорвана и приподнята, слегка оголяя торс. Джинсы в конец испоганены. Будучи намоченными как сзади, так и спереди, они просто плотно сжимали округлые бедра парня, издевательски натирая и без того вставший член.       Глупый взгляд в небо и запутанный рассудок. Чону сейчас на все наплевать. Он давно живет кошачьей жизнью, будто всерьез обладает девятью из девяти. Выгибается рысью от каждой новой вибрации, а приоткрытый рот ловит жадно воздух.       Он не стонет, сдерживается, специально лишает мозг кислорода для более яркого оргазма. Зубы стиснуты, скулы подрагивают, а руки натирают уже давно липкую изнутри ткань джинс.       Направляясь вечером в клуб, он и не думал, что настоящее веселье ждет не в здании, а на грязном заднем дворе в окружении темноты и пошлой приглушенной музыки. Этот паршивец с лисьей ухмылкой явно что-то подмешал в виски, ведь тело горит, а из члена так и сочится смазка. Гуку даже необязательно касаться себя. Все внутри вибрирует от розовой игрушки, скользящей в тугом колечке. Это не первый опыт парня, однако необычайно дурманящий. Ноги немеют и покалывают импульсами от колена к яйцам. Давненько он не получал сбивающего с ног наслаждения, даже улыбка проступает.       — Ебать,—хрипит парень, пытаясь свести ноги, чтобы хоть для себя не выглядеть настолько развратным.       — А я говорил, что тебе понравится,—металлическая дверь скрипит, пропуская в прохладу ночи того самого "лиса", сверкающего жадными глазами на зайку. В его руках розовый пульт, играющий на нервах Чона каждым нажатием. Он не стесняется им пользоваться. Глаза скользят и впитывают все эмоции с миленького личика.       — Кажется, я не первый, кто согласился.       — Возможно, вот только пока что самый течный,—длинные пальцы скользят по кнопкам скорости, выставляя максимум, заставляя Гука простонать, несмотря на его маленькое развлечение с задержкой дыхания.       Ухмылка вновь сверкает на лице доминанта. Уверенные шаги быстро сокращают расстояние. Черный пиджак дешевенькой формы персонала летит в сторону, открывая поблескивающий бейджик с черным именем "Юнги" на нем. Руки брюнета скользят вдоль боков к узлу внизу живота, заставляя Гука млеть под холодными пальцами.       Губы соприкасаются, а нежная ладонь юрко ныряет под кромку черного белья, поглаживая ствол и липкую головку. Пальцы аккуратно надрачивают, изредка прерываясь на яйца. В глазах Чона этот мальчишка совершенно непохож на брутального нагибатора, но он так хорош, что мысль испаряется. Грязные пальцы цепляются за рубашку, прижимая юношу все ближе и плотнее. Пару минут манипуляций и белую футболку украшают новые пятна. Гука передергивает от оргазма, а Юнги лишь наслаждается видом.       — Если захочешь чего-то поинтереснее, приходи,—он бросает на вздымающуюся грудь парня пульт и, захватив пиджак, медленно скрывается за дверью клуба, чтобы тактично удалиться в туалет, где можно привести себя в порядок и спокойно подрочить на новый образ милашки Чона.       — Юнги значит... Как же не прийти? Надеюсь, нам будет также весело...