Lady Misfortune

       — Поиграем во дворе! — с солнечной и действительно довольной улыбкой предложила я, придерживая подолы платья, чтобы они не волочились по полу, после чего зазывно махнула рукой в сторону выхода.       Дети задумчиво глянули на улицу, где вовсю светило солнце и зеленела мягкая трава, словно летом, после чего, не сговариваясь, поддержали мою идею, поторопились скинуть с себя обувь, чтобы почувствовать мягкость травы собственноручно, и вылетели во двор, наслаждаясь теплотой дня.       Мой День рождения мы отмечали немного не в ту же дату, потому что, ну, это я одна такая наглая и неходящая в детский ©ад, то же самое с мамой — только она и Нана-сан, которая приходилась Хи-тяну матерью, тут домохозяйки, у остальных же есть, вообще-то, работа. Поэтому в среду мы просто весело сходили в аквапарк, поели мороженого и понаблюдали за вечерним Намимори с колеса обозрения, а вот в субботу с самого утра порхали, как те самые веники. Мама, оказывается, готовить праздничные блюда совсем не умела. Это я поняла после третьего испорченного салата, но оно не так важно. Покупная еда тоже может быть вкусной, да?       А вот и нет. И Савада Нана-сан была с нами согласна, поэтому без уговоров и мольб пришла на помощь, стоило ей только услышать по телефону грустный мамин голос, который вовсю жаловался на свою бездарность. Поэтому мы с Хи-тяном с самых восьми часов утра наблюдали за тем, как обычная женщина превращается в супергероя, который умудрился наготовить столько прекрасной еды, что у меня просто произошел отвал всего от одного только запаха.       Поэтому к двум часам мы уже готовы были принимать гостей, которые припёрлись, естественно, на полчаса раньше и успели застать нашу предпраздничную панику. Но это уже не важно.       А что тогда важно? Естественно, подарки! Много подарков, хе-хе…       Самый дорогой, кажется, был от семьи Хибари. Какая-то жутко красивая кукла, вроде как, даже коллекционная. Самое то, что нужно дарить пятилетнему ребёнку, ага. Я её даже в руки взять боялась! Что и говорить о том, чтобы попытаться с ней поиграть. Кёя, кстати, «своим» подарком был доволен, как и его мать. Безумно прекрасная женщина, если честно, только какая-то… забитая что ли? Кажется, я видела на её запястьях синяки?..       Неважно, может быть, мне всего лишь показалось.       Я улыбнулась гостям, шагнула вперёд и уставилась в мгновенно выскочившую перед носом таблицу от Системы, после чего пискнула детям что-то вроде "прибегу через две минутки!".       Как всегда не вовремя! Что за событие-то хоть?..

Внимание! Подарочное задание «Будущее Неудач» сейчас начнётся! Автоматическая смена локации активирована…

      Голова закружилась, и я невольно зажмурила веки, почувствовав в теле необычную лёгкость, после чего я снова коснулась земли и боязливо приоткрыла один глаз.

Внимание! Активировано подарочное задание! Добро пожаловать в квест «Будущее Неудач»! Награда за выполнение: Новые персонажи истории; +10 к параметру «Очарование»; +50% к возможности получить расположение Новых персонажей истории; «Лягушка-путешественница»; +10000G. Штраф за провал: Отсутствует

      Десять тысяч?.. А… не перебор ли? Впервые встречаю настолько большое вознаграждение за выполнение задания, но это, конечно же, плюс огромный. Да и отсутствие штрафа за провал не может не радовать, а то я помню, как однажды Система долбанула меня током за невыполнение одного действительно ненужного и глупого квеста. Поэтому, как по мне, это самое милое задание, которое я вообще получала от Системы, радоваться нужно!       Но… Стоп, где… Где кнопка отказа? Обычно я могу отказываться от побочных заданий, так какого чёрта? Да и почему нет описания самого квеста? Он точно запланированный по истории? Обычно всё и везде имело описание, даже побочные задания, а теперь… Такое ощущение, словно он создан на скорую руку.

До конца задания «Будущее Неудач» осталось: шесть дней двадцать три часа пятьдесят девять минут шестьдесят секунд Удачи!

      Неделю целую?! Совсем рехнулись?! Чего мне такого нужно будет сделать, что оно длится неделю? Да и название доверия не внушает.       Я с сомнением глянула на свои руки, отмечая, что они все ещё детские, а потом осмотрелась вокруг — обычный дом Шоичи, чего ж будущее сразу?       Хотя, погодите-ка, как я оказалась тут, если только что находилась в коридоре своего дома? Нет, я понимаю, что локации часто меняются, но я привыкла, что это означает всего лишь видоизменения мира вокруг меня, которые не видят другие люди…        — Нацу, знаешь, банановых зефирок не оказалось, зато клубничные… — буднично отозвался чей-то бодрый голос с кухни, и я чисто рефлекторно отшатнулась от прохода. Шаги были шумные и тяжёлые, явно не рёбенок. Да и голос не принадлежит ни самому Шоичи, ни женской половине дома — Арико или Томое-сан. А для Масацугу-сана голос чересчур юношеский, да и отец Шо-тяна, вроде как, опять в командировке.       И… кто это тогда? Я шагнула назад, стараясь сильно не шуметь, оглядываясь, чтобы не наткнуться на тумбочку или что-либо ещё, однако кое-что заставило меня замереть на месте.       Голос назвал меня… Нацу. Так звал меня иногда только Шоичи, да и про банановые зефирки знал только он и мама. Нет, это, конечно, легко узнать, если увидеть мой взгляд в магазине, направленный на стеллаж с маршмеллоу, однако смутило меня это на секунд тридцать. А когда я всё-таки очнулась, то метнулась в сторону, но было немного поздно. Послышался громкий треск и всплеск — мне повезло, что я отпрыгнула достаточно далеко, чтобы брызги кипятка не полетели на меня.       Пахло какао, маршмеллоу и… еловым шампунем, любимым ароматом Ирие.       Я оторвалась от созерцания разбитой кружки на ковре, под которой расплывалось горячее тёмное пятно, на белом ворсе выглядящее просто отвратительным, и подняла взгляд вверх, встречаясь с изумлёнными зелёными глазами. Имя: Шоичи Ирие Возраст: 16 лет 6 месяцев; Уровень: 30 (2000/10000) Статус: «Очкарик»; «Тёплое солнышко»; «Сын маминой подруги»; «Гений своих лет»; «Начинающий музыкант»; «???»; «Отличник»; «Неприкосновенный»; «???»; О.З.: 80/100 (бодрость); О.М.: Солнце — 100% (активно)       Шестнадцать?!       Уверена, что мои глаза сейчас такие же удивлённые, как и у него. Значит, это и вправду будущее? Но… как это вообще возможно? Нет, я понимаю, что Система — это вообще штука не от мира сего, однако «как?!».       Погодите, но почему тогда я всё ещё в детском теле? Это вообще как возможно?!        — Привет, — неловко улыбнулся он, медленно присаживаясь на корточки и еле заметно держась рукой за живот. Я чуть успокоилась, проследив за этим жестом — всё-таки, даже спустя многие года некоторые вещи остаются неизменными, однако всё ещё недоверчиво держалась на расстоянии, словно боялась не происходящего безумия, а самого Шоичи. — Нацу…ми-чан, не волнуйся, пожалуйста. Буквально через пять минут ты, угх, вернёшься домой, — он аккуратно протянул руку вперед, словно боясь меня спугнуть, периодически морщась от боли в животе, и коротко усмехнулся. — Это время быстро пролетит, веришь мне? Пять минут — и ты снова поменяешься местами с ней.        — Поменяюсь местами с ней?.. — непонимающе пискнула я, после чего замерла на месте от осознания.       Стоп.       Если я сейчас здесь, и мне пять лет, то…       О мой бог.

***

       — Дайдайро-бакка? — недовольно шикнул Кёя, когда маленькая рыжая девчонка, пригласившая его на День рождения, не вернулась во двор после отведённых двух минут. Вообще, прошло уже больше трёх, но пугливый мальчишка в очках вовсю его убеждал, что «девочки, они такие», что «нужно дать ей ещё немного времени» и так далее. Но терпение же не вечно! И Кёя убедился в этом на своём опыте. Он и так уже достаточно прождал её, почему бы ей не поторопиться к своим гостям, раз уж сама позвала их играть на заднем дворе? Целых три минуты! Он не обязан ждать так много! Кёя прислушался, но в доме было тихо и пусто. Это, конечно, неудивительно, ведь взрослые сейчас сидели у них дома, но… Куда тогда пропала раздражающая девочка с волосами непонятного яркого цвета? — Дайдайро?.. Если ты меня опять разыгрываешь, то я ударю тебя, когда найду!       Всё ещё было тихо. Он снова позвал её, но уже шёпотом и осторожно, но Нацуми всё равно не откликнулась.       Нет, Кёя, конечно, не был пугливым ребёнком, но… Что-то заставило его сделать аккуратный шаг назад. Потом ещё один, и ещё, пока глупые боязливые ноги сами не пустились в бег, неся его прочь из дома. Однако он тут же врезался в чей-то живот, из-за чего не сдержал сдавленного писка ужаса.        — Отпусти, отпусти, отпусти! Мама! Нацуми! — закричал он, но чья-та ладонь зажала ему рот. Кёя испуганно поднял взгляд и… встретился с весёлыми глазами, которые с помощью бликов отливали чем-то золотисто-солнечным.        — Тише, глупый, ну ты чего, — Нацуми погладила его по волосам второй рукой и, воровато оглянувшись, тихо шепнула: — Давай, я отпускаю руку, а ты не пугаешься и не кричишь, хорошо?       Кёя, находясь под впечатлением, сначала покладисто кивнул, не в силах хоть что-то сказать — речи о крике нет! Потом стряхнул с себя оцепенение и с силой куснул за ладонь, всё ещё прикрывающую доступ к кислороду.       Вскрикнула теперь сама Нацуми, только тише и менее истерично, чем сам Хибари, после чего сама хлопнула себя по губам и вжала голову в плечи, словно боясь, что её хоть кто-то услышит. Точнее, не Нацуми, а её клон! Который был гораздо старше. Ну не может же Дайдайро так резко увеличиться в размере? Вот именно, что нет!        — Кёя! — возмущённо шепнула девушка, а Кёя возмущенно притопнул ногой, нахмурился и сложил руки на уровне груди:        — Где Нацуми? — и так много недовольных ноток в его голосе, что и поверить просто нельзя было, будто соседская девочка его раздражает. — Куда ты её дела? И откуда знаешь моё имя?       Девушка виновато промолчала, поэтому Кёя сжал кулаки, нахмурился и быстрым шагом направился во двор, чтобы дойти до взрослых.       Клон Нацуми действительно испугалась — глаза забегали по дому в поисках чего-то, после чего остановились на часах, и девушка ещё более испуганно дёрнулась к нему, пытаясь поймать за ладошку. Кёя оказался быстрее, поэтому он увеличил шаг, после чего сорвался на бег, пытаясь быстрей покинуть дом.        — Ты боишься кошку по имени Чоко, которая живёт в соседнем дворе! — выпалила девушка, а Кёя так и замер на месте с занесённой ногой. Почувствовав замешательство ребёнка, она менее уверенно (словно действительно не знала, можно ли разглашать эти секреты или нет), но всё ещё решительно продолжала: — Ты… не любишь, когда тебя сравнивают со старшими братьями и сёстрами, всё ещё спишь с ночником в виде ежа, который держит лампу-яблоко, а ещё у тебя родинки на лопатках в форме улыбки! Ещё…       Маленький Хибари, не выдержав, метнулся к ней и, еле дотянувшись до ворота её кофты, вцепился пальцами в него и притянул к себе. Неожидавшая такого девушка послушно склонилась, после чего мыркнула что-то непонятное, почувствовав прижимающиеся к губам детские ладони, которые давили с такой силой, что, будь у неё заложен нос, Нацуми бы определённо задохнулась.       Кёя, покрасневший от кончиков ушей до самой шеи (непонятно — то ли от злости, то ли от смущения), лишь зашептал:        — Замолчи! — Нацуми послушно кивнула, медленно опускаясь на корточки, пытаясь хоть как-нибудь отстранить от себя ребёнка, но тот вцепился мёртвой хваткой. — Чего ты этим попыталась добиться?! И откуда ты это знаешь?       Девушка перевела взгляд на его ладони, и Кёя, сделав шаг назад, сунул руки, сжатые в кулаки, в карманы штанов.        — Это же я прогоняла Чоко, когда она побежала за тобой, — смущенно улыбнулась она, а Хибари вспыхнул ещё сильнее, чем мгновение назад. — И… я пролила на тебя молоко, из-за чего Чоко и погналась за тобой. Потом мне пришлось так же быстро бежать от тебя, потому что ты тоже понял, из-за кого кошка бегала за тобой минут двадцать…        — Я успел в тебя лопаткой кинуть только, — буркнул Кёя, отводя глаза и опуская голову вниз, позволяя чёлке прикрыть стыдливый взгляд. — А ёжика я сам тебе показал, когда ты у меня была.        — Ты им в меня запустил! — наигранно возмутилась Нацуми, а потом хихикнула облегчённо. Губы Кёи тоже дрогнули в подобии улыбки, но он быстро прикрыл рот ладошкой, словно сам от себя не ожидал. Мальчик встряхнулся, снова спрятал руки в карманах, открыл рот для того, чтобы спросить что-то, но Хиноде помотала головой и прервала его: — Я не могу сказать, сколько мне лет и как сюда попала. Прости, Кёя, но нельзя. Просто знай, что твоя Нацуми скоро вернётся, и всё встанет на свои места. Можешь немного подождать со мной её возвращения? Может, она будет напугана после всего этого?       Хибари снова вспыхнул, поняв, что его рассекретили, после чего прошептал что-то вроде: «Совсем не это я хотел спросить!» и «Она не моя!», однако воздержался от вопросов «почему» и так далее, потому что… Ну, он же не хотел это спрашивать! Она сама себе там надумала, а он просто зевнул, вот! Поэтому просто кивнул и, держась на расстоянии, присел рядом со стеной, прижав к себе колени и обняв их руками.       Он повернул голову чуть вбок и уставился на… взрослую Нацуми? У неё были светло-карие, словно золотистые, глаза, оранжевые, как кожура от апельсина, волосы и яркие веснушки на щеках, под глазами и немного на носу. Поэтому да, это действительно была Нацуми Хиноде — раздражающая Дайдайро-бакка, которая всё время вытаскивала его из дома и тащила куда-нибудь играть.        — Ты красивая, — вдруг буркнул Кёя, но, заметив то, как Нацуми удивлённо дёрнулась и уставилась на него огромными глазами, понял, что сказал, и добавил смущённо и быстро: — То есть, не очень-то и красивая! Для девочки сойдёт. Я сказал именно это, ясно?        — Оу, ну, хорошо. Спасибо, наверное? Ты тоже очень красивый, Кёя, — и она улыбнулась так, словно это не он её только что некрасивой назвал после незапланированного комплимента.       Кёя снова почувствовал, что щёки и уши начинают гореть, поэтому отвернулся и оставшееся время смотрел в окно, на котором играли солнечные зайчики. Где-то в груди сворачивалось неприятное чувство, словно он сделал что-то плохое, например, разбил любимую мамину вазу. Хибари снова надулся и намеренно отодвинулся ещё дальше, обвиняя в этом глупую взрослую Дайдайро.        — Сколько тебе лет? — вдруг поинтересовалась Нацуми, а Кёя нахмурился и пододвинул колени ближе к себе, намеренно игнорируя её, то ли всё ещё обижаясь, то ли просто не желая отвечать на вопрос. Он краем глаза проследил за движением рук необычной персоны — та дёрнула указательным пальцем в воздухе, словно перелистнула страницу, и улыбнулась. — Ох, семь, точно. Не могу поверить, что моему Кёе уже семнадцать, — она солнечно улыбнулась и отвела взгляд в сторону, словно что-то вспоминая.        — Какой я? — вдруг буркнул он, не отнимая лица от колен. — Ну, который старше.       Нацуми улыбнулась ещё шире и начала что-то рассказывать про доброту, отзывчивость и всякую другую чушь, но Кёя прервал её и, вздохнув тяжело, уточнил самое главное:        — Я сильный?        — Очень.        — Самый сильный? — сурово уточнил мальчик, и Хиноде добродушно засмеялась и кивнула:        — Самый.       На улице всё ещё было тепло и солнечно, свет пробивался сквозь окно, поэтому Кёя только вытянул ладонь навстречу теплу, прикрывая пару лучей, которые упрямо струились прямо в глаза, и чуть зажмурился. Он оглянулся и нахмурился: Дайдайро не пыталась прикрыться от солнца, потому что уселась в самом углу, где тенёк!       Он чуть пододвинулся к ней поближе, не отрывая взгляда от угла, но всё-таки не выдержал и поднял глаза на неё — однако не встретил ни осуждения, ни насмешки. Нацуми даже не смотрела на него, хотя шуршание услышала со стопроцентной уверенностью. Она сделала это специально, чтобы он не чувствовал себя некомфортно?..       Кёя прижал к себе колени ещё сильнее и снова краем глаза глянул на неё.       «Девочка не может быть красивой, — упрямо буркнул он мысленно, отводя глаза, но потом взгляд снова вернулся к девушке. — Или… может?».        — Пять минут, — вдруг шепнула Нацуми, после чего побледнела. Кёя непонимающе склонил голову набок, пытаясь понять, что же её так напугало. — Я должна была вернуться обратно ещё пять минут назад, потому что прошло уже десять!       Ох. Это… кажется, это очень плохо.

***

       — А… как взрослая я будет объяснять Ё… маме, что случилось с Нацуми? — запинаясь, прошептала я в кружку, которую специально держала у лица, чтобы речь казалась более сбитой и непонятной, как раз под стать пятилетнему ребёнку. Обращаться к себе в третьем лице было… ну, неправильно. Особенно, если считать, что я никогда так не делала. Но…       Сейчас лучше не показывать, что я далеко не ребёнок. И если перед детьми я могла вещать так, как привыкла, то сейчас мне было даже страшновато и некомфортно. Что, если они поймут, сколько мне лет на самом деле? Это же крах! Всё, чего я добивалась на протяжении пяти лет, пойдёт коту под хвост!       Придется коверкать слова и искажать речь, чтобы выглядеть действительно на свой возраст. Как-то от этой мысли некомфортно становится, если честно.        — Думаю, Ёгири-сан поймёт, — тепло улыбнулся Шоичи и аккуратно погладил меня по волосам, а я еле заставила себя не дёрнуться и остаться на месте. Было как-то… непривычно что ли? Не неприятно (даже наоборот), а именно непривычно. Ёгири всегда не ограничивала свою ласку, тискала меня, гладила по голове, целовала в щеки постоянно, не боялась делать этого, однако от Шоичи эта же ласка поступала как-то… боязливо? — Больше всего меня волнует то, как ты попала сюда, ведь ядра попали ко мне в руки в другом возрасте, да и сейчас ты ни с чем таким не сталкивалась, — он, кажется, даже не со мной говорил. Просто бормотал себе под нос, словно пытался у себя в голове составить хоть какие-то картинки произошедшего, и даже не обращал внимания на меня, пока я неловко не соскользнула с дивана (которого десять лет назад тут явно не было, клянусь), приземляясь на заднюю точку, с зажатой в руках кружкой с молоком. Тогда-то он вскочил, удивлённо на меня глянул, будто действительно забыл, что у него тут ребёнок сидел, и, осторожно подняв меня за талию, усадил обратно, только уже подальше от края. — Ты что-нибудь помнишь?       Я помолчала немного, пытаясь незаметно отодвинуться, и поболтала ногами в воздухе. Пышный подол платья был чуть перепачкан, бледно-жёлтые края стали чуть зеленоватыми из-за травы, в которой я недавно валялась (надеюсь, это отстирается). Потом я всё же подняла голову и, всё ещё не произнося ни единого звука, несмело мотнула ею в разные стороны.        — Пять минут прошло, — задумчиво пробормотал Шоичи, взволнованный этим открытием, а я непонимающе нахмурилась — что за пять минут? — Ты не волнуйся, главное, хорошо? — моргнула пару раз, после чего протянула мысленно что-то вроде «та-а-а-ак». Шоичи зашипел сквозь зубы, поджал губы и растрепал волосы на макушке. — Кажется, ты немного задержишься здесь… Но ненадолго, честно!       Ага, как будто я и без тебя не знала.       Шоичи нервно полез в карман, после чего выудил какой-то навороченный телефон, какие я видела только в прошлой жизни, и быстро набрал чей-то номер, чуть отходя от меня и иногда поглядывая в мою сторону.        — Цуна-кун, — поприветствовал он, немного прикрывая ладонью рот, чтобы я не услышала о том, что он говорит. Да, я не слышу, угу. Я сделала вид, словно очень занята разглядываньем своих ног, а сама прислушалась к его голосу. — Можешь позвать Джанинни-сана? Кажется, у нас тут небольшая проблема… Нет, тебе не нужно приходить! Нет! Реборн-сану тем более! Реборн-сан, вы!.. — послышались шумные гудки; Шоичи побледнел и уставился на меня испуганным взглядом. — Нам не нужно, чтобы дядя Реборн тебя нашёл, вот вообще не нужно… Поиграем в прятки, Нацуми-чан? Давай, я вожу! Беги и прячься так хорошо, как можешь, ладненько?..       Арэ?..