Lady Misfortune

      Не так я планировала провести свой День рождения, ой не так…       Я прижала колени к грудной клетке, уместила на них подбородок и задумчиво вперила взгляд в дверцу шкафа, в котором спряталась (точнее, в который я спешно заскочила, подталкиваемая Шоичи, раскидав все вещи, до этого сложенные идеальной стопочкой и рассортированные по цвету, и получила от этого, кстати, чисто моральное удовольствие). Размеры позволяли даже не сгибаться в нём пополам и чувствовать себя очень даже удобно, пусть и от ощущения замкнутого пространства и абсолютной темноты я испытывала какой-то непонятный дискомфорт.       Сюда бы ещё вкусняшек немного, кружку с какао и книжку какую — и вообще рай на земле!       Вообще, это было очень странно. Ну, то есть, ощущать себя в будущем, и… Спокойно к этому относиться? Вроде бы, я сделала то, о чем мечтала всё детство, покорила время и так далее, но я больше испытываю от этого некий скепсис и нежелание восхищаться самим «достижением». Тем более, если считать, что я тут застряла по вине Системы, и не на час, а на целую неделю. Как там мои детки без меня? А… мама?       Подпёрла кулачком щёку и вздохнула полной грудью, хотя и сделать это было очень сложно. Со временем местечко перестало казаться «раем». В шкафу было мало места, душно, ещё и чересчур пышное платье всё свободное пространство заполнило, волосы в глаза и рот лезут… Хочется чисто по-детски взвизгнуть и разрыдаться, чтоб знали, как ребёнка заставлять в таком наряде по пыльным шкафам лазать.       Интересно, «Реборн», которого мне нужно опасаться, уже ушёл или бродит где-то внизу? Может, Шоичи про меня забыл?       Пора наружу! Свободу юным дарованиям!        — Как же тут тесно, — хныкала я, отплёвываясь от волос и сдерживая чихи, рвущиеся на ружу и щекочущие грудную клетку. — Если он про меня забыл, то я ему очень-очень сильно врежу и скажу, что так и было…       Послышались лёгкие, едва слышные шаги, которые отдавались мягким стуком каблуков, и я на секунду забыла, как нужно дышать. Это не Шоичи…       Я притаилась, закрыла рот ладонями, чтобы случайно шумно не выдохнуть, и тихонько-тихонько сглотнула голодную слюну, как никогда ощущая, что жутко хочу есть, ведь, стоило двери открыться, комнату заполнил сладкий запах каких-то блинчиков, который принесло с кухни. Живот предательски громко заурчал, словно голодное и израненное животное, а я рефлекторно выпучила глаза от страха, медленно переводя взгляд на щёлку, через которую можно было увидеть пол комнаты.       Не знаю, какое чувство меня сейчас побеждает — смущение или страх.       …       Или голод. Определённо, голод.       Тень немного пометалась по комнате, после чего послышался стук каблуков и шумный хлопок дверью. Желудок повторно взвыл белугой, и я неловко погладила себя по животу, обещая себе, что разведу местного Шоичи на прелестный обед в стиле какой-нибудь одинокой аристократки.       А нефиг детей в шкафы противные пихать.        — Надо посидеть ещё немного, — сама себе увлечённо шепнула я и вздохнула, потирая зудящий нос. — Пусть он отойдёт ещё от комнаты, тогда вылезу.       Надо отвлечься от мыслей о Шоичи, странном Реборне, от которого я и прячусь, и… еде. А что я обычно делаю в таких ситуациях? Шарюсь в Системе!       Но, погодите, почему я уже час точно остаюсь в покое? Никаких… заданий и квестов? Неужели…       Я радостно булькнула что-то весёлое, похихикала и только успела порадоваться за себя, как рядом шумно пиликнуло входящее окошко:

Квест «Прячься или беги» провален! Штраф активирован!..

      Я испуганно пискнула, не знаю даже от чего больше — от вида убегающих из моих и без того маленьких характеристик циферок, от того, что меня слабенько, но ощутимо шибануло током, или от того, что говорящее само за себя задание провалено.       Но током, конечно, неприятно…        — И не тесно тебе там? — устало вздохнул чей-то глубокий и бархатистый голос, а я так и замерла на месте, потирающая гудящий висок двумя пальцами, после чего пискнула сдавленно и неуверенно:        — Да не очень…        — Вылезай, — не просьба, приказ. Такому не захочешь — всё равно подчинишься. Толкаю двумя ладонями дверцы шкафа и послушно и без лишних слов вываливаюсь из шкафа, безостановочно чихая от пыли, забившейся в ноздри, усаживаюсь перед недовольным мужчиной на пятую точку, вытянув затёкшие босые ноги, и, всё ещё чихая, принимаюсь хлопать себя по коленям, выбивая из платья пыль, отмахиваясь от неё второй ладонью.       Зрелище, конечно, то ещё, но у меня аллергия на пыль, а это не моя вина! Я и так слишком долго держалась, чуть не задохнулась ко всем чертям в этом тесном шкафу. С Шоичи надо выпытать не только обед, но и ужин. Пусть тратит всю свою зарплату, стипендию, карманные деньги или что там у него!       Мужчина замер как-то странно, прищурился, глянул на меня так, словно я только что объявила, что успешно проживаю вторую жизнь, и уточнил удивлённо-равнодушно:        — Нацуми?       Я кивнула болванчиком, вроде как прекращая бесконечно чихать и беспорядочно размахивать ногами, пытаясь избавиться от пыли…        — Пчхи! — или нет. Надеюсь, хоть сыпи не будет, а то мазь-то у меня дома в шкафу осталась. Вот покроюсь красными прыщами, вот веселуха будет.       А вот думать надо было, прежде чем лезть во всякие сомнительные шкафы. Будет мне на будущее.       Щёки и уши краснеют, а лопатки и шея начинают чесаться, что подтверждает мои опасения, и я шмыгаю носом, еле сдерживая себя от того, чтобы не потянуться расчёсывать покрывшиеся сыпью участки тела.        — Ты в порядке? — со странной интонацией спросил мужчина, судя по звуку, присаживаясь рядом со мной на колени, и аккуратно приподнял моё лицо за подбородок двумя пальцами. Я не раскрывала глаз, потому что их начало чуть жечь, ведь какая-то глупая пятилетняя девочка протёрла их грязными руками.       …       Теперь понятно, почему у меня в характеристиках интеллект такой маленький.        — У меня… А… Апчхи! У Нацу аллергия на пыль, — периодически чихая, плаксиво и упавшим голосом пожаловалась я мужчине, как-то не заботясь о том, что он и мог быть тем самым Реборном. Дышать становилось тяжело. — Нужны таблетки…       Я всхлипнула и ощутила на себе, что значит упасть в обморок, словно кисейная барышня. Но моему организму это, кажется, было действительно нужно.       Прежде чем моя голова коснулась пола, я почувствовала чужие ладони, подхватившие и не давшие мне приложиться затылком об твёрдую поверхность. Дальше же — темнота, жар и собственное затруднённое дыхание.

***

      Мужчина, как оказалось, Реборн сверлил Шоичи убийственным взглядом. Я же никого не трогала и спокойно разглядывала чуть посиневшую точку, похожую на родинку, на вене, придерживая пальцем ватку, щедро смоченную в дурно пахнущем спирте, болтала ногами и старалась не думать о том, что была на волоске от смерти во второй раз, незаметно пролистывала наполненные паникой сообщения от Системы, такие как: предупреждения об анафилактическом шоке, продление дебаффа «Аллергия на пыль», наложение парочки новых кратковременных дебаффов, типа головокружения, затруднённое дыхание и много других.       Шоичи же в это время сидел, склонив голову и не поднимая взгляда от пола, совсем убитый, словно уже оплакивал меня. Его руки бережно лежали на моём животе, даже не прижимая, а просто придерживая, чтобы я не свалилась с его колен. Кажется, ему было действительно стыдно и страшно.       …       А вот поделом ему! Ребёнок тут чуть жизни не лишился по его вине! Я, вообще-то, не кошка, и у меня не девять жизней, чтобы разбрасываться ими направо да налево!

Наложен дебафф «Истерика»! Время до окончания дебаффа: десять минут двенадцать секунд

      Я поморщилась и проморгалась, пытаясь избавиться от парящих перед глазами мушек, и это, кажется, послужило Реборну сигналом к действиям. Он стремительно поднялся, сверкнул грозным взглядом и протянул мне руку:        — Мы уходим.       Предназначалось это, кажется, даже больше Шоичи, чем мне, поэтому мой рыжий друг вздрогнул.        — Реборн-сан, вы не можете забрать Нацу, — постарался придать своему голосу мужественные нотки, отказался Шоичи и прижал меня к себе, словно боясь отдавать, после чего подскочил и сделал шаг куда-то назад. Вместе со мной. Я непонимающе склонила голову набок и глянула на «Реборна» (ну какой он Реборн? Система вовсю визжит, что он Ренато, однако люди вокруг называют его именно этим странным именем. Что это вообще значит? Возрождение? Глупо! Вот мне бы подошло, а ему… Дядя фантастической поэзии перечитался!). До меня, если честно, не доходило, почему он хочет меня забрать. Я понимаю, будь я лет на пятнадцать постарше, но я же пятилетка! А он не выглядит лоликонщиком, ну правда. Таким пышногрудых итальянок подавай, а не девочек по двадцать килограмм. Что же ему от меня тогда нужно? У меня ни денег, ни связей, ничего. Глазки и личико милые, конечно, ну и все. — Хотя бы потому… Потому что она сама от вас ко мне ушла! Я ей, между прочим, уже футон расстелил!       Мне стало даже как-то обидно за себя.       Кто помог мне, когда у меня был приступ аллергии? Верно, «опасный» дядя Реборн. А кто запихнул меня в пыльный шкаф? Нет, я конечно, понимаю, что Шоичи — мужчина, и понятие «протирать пыль» ему незнакомы всуе, но… Неужели догадаться не смог? Мы же друзья! За столько лет он должен был узнать, что у меня аллергия и что мне категорически нельзя находиться в таких… шкафах.       — Ты намекаешь, что я не могу позаботиться о собственной девушке, Ирие? — опасно прищурился мужчина, а я вскинула брови, да так и замерла. Девушка? Я? Чувствую запах какого-то страшного вранья, господин завитые бакенбарды. Заметив мой недоверчивый взгляд, Реборн поправился и, сопровождая свои слова тяжёлым взглядом, уточнил: — Хочешь сказать, что это я спровоцировал у ребёнка аллергическую реакцию и анафилактический шок?       — Нацу не ваша девушка, Реборн-сан, — осторожно поправил его Шоичи, чем и подтвердил мои подозрения, хотя у него и без того, кажется, тряслись колени, готовые вот-вот подкоситься. Шо-тян стыдливо проигнорировал вторую реплику Реборна, потому что и так понимал, что сам виноват. Он предусмотрительно отступил на шаг назад, после чего прижал меня к себе ещё сильнее, но все ещё бережно. Я подняла на него обидчивый взгляд, не особо вникая в разговор, и скинула со своей макушки его ладонь, попытавшуюся успокаивающе растрепать мне волосы. Смотри, как я обижена на тебя! По идее я вообще не должна была позволять тебе прикасаться ко мне, поэтому моли прощения у милосердной меня! — Если вы делали ей предложение, это ещё ничего не значит. Она же не дала своего со…       Секунда — и я уставилась на чёрное дуло пистолета, упершееся в лоб заболтавшегося друга детства. Я нахмурилась, перевела взгляд на мужчину, который все ещё, без единой лишней эмоции, стоял на своем месте так, словно это его сюда привели, а не он сам приплелся, нежданный. После чего аккуратненько так пальчиком отвела дуло в сторону от лица бледного Шоичи, осторожно подергав его за рукав, мол, опусти, и, слезая с его рук, напоследок «случайно» прыгнула ему на ногу.       А надо было дать красавчику в лакированных ботинках проделать в нём пару дырок.       И нет, я больше не обижаюсь, я же не обидчива. И Шоичи ничего плохого не сделал, верно?..       …       Я ещё раз подпрыгнула у него на ноге, вслушиваясь в удивлённый вскрик, и только тогда подняла взгляд на мужчину.        — Нацуми, иди сюда, — отрезал Реборн, а я глянула на него подозрительно, всё-таки бросив взгляд через плечо на Шоичи, который тихо-тихо так шепнул:        — Вернись.       Я подумала, развернулась от Реборна, посмотрела на Шо-тяна, показала ему язык…       И двинулась навстречу мужчине. Тот осторожно подбросил моё бедное тельце в воздухе, заставляя меня сипло взвизгнуть, после чего бережно посадил к себе на плечо и кинул на моего очкастого дружка-пирожка взгляд, наполненный ледяным спокойствием и превосходством, мол, смотри, как мы уходим, это было запланировано с самого начала и так далее.       Я оценила, молодец, пять звёзд.       — Реборн-сан, ей нельзя узнать что-то про вас, — сдался Шоичи, виновато вперя взгляд в пол, после чего тяжело вздохнул.       — Ей пять лет, — непринужденно отозвался мужчина, после чего потрепал меня по волосам. Я чуть зажмурилась, подавляя желание отскочить от ладони (потому что это как минимум не безопасно — я всё-таки у него на руках), и быстро проморгалась, не понимая, откуда в нём столько желания проявлять ласку к незнакомому ребёнку. Мы с ним… ну, точно не в отношениях? По-другому никак не получается совместить то, что он видит меня впервые и уже так заботливо ведёт себя. А, может быть, мы просто родственники. Точно! — Она забудет сразу же, как вернётся в свое время.       А вот я бы не была так уверена!        — А куда мы идём?        — Домой, — просто ответил он, а я проморгалась и пожала плечами, мол, ну ладненько, домой так домой.       Удобнее устроилась на его руках и внимательно вгляделась в виднеющейся неподалёку домик с табличкой «Семейство Савад».       Как-то мне сразу стремновато стало, если честно…        — А разве Шо-тян не должен вернуть Нацу домой? — подёргала я его за бачки, наслаждаясь его сморщенным от боли лицом, после чего аккуратно провела пальчиком по рыжей атласной ленточке на его шляпе. Проблема синдрома дефицита внимания и гиперактивности, ага? * По нему так и скажешь, что у него шило в одном месте! Самому на месте не сидится, так ещё и меня куда-то потащил, бедную маленькую девочку, совсем беззащитную и слабенькую. Я подумала и добавила: — Шо-тян сказал, что он вернёт Нацу к маме!        — Ничего страшного не будет, если ты тут поживешь немного, — отрезал таинственный Реборн и поправил сползающую федору со своей головы. — И прекрати называть его так.        — Почему? — даже подрастерялась я, а Реборн по-доброму растрепал мне волосы и, словно маленькому ребёнку (ох, точно), объяснил:        — Потому что маленькие девочки не должны обращаться так к взрослым дядям.       Ну да, ну да. Этот «взрослый дядя» ментально младше меня раза в два.       Я вздохнула, прищурившись, глянула домик, к которому меня приволокли, и устало надула щёки, надеясь, что моей старшей версии там гораздо спокойней, чем мне сейчас.

***

      И без того очень сильно паникующая Нацуми громко чихнула, морща нос и зажмуривая глаза сильнее, чем хотелось бы, после чего испугалась своих действий ещё больше:        — Я похитила ребёнка, — горько шепнула она, вот-вот готовая расплакаться, а Кёя незаметно покрутил у виска и твёрдо буркнул:        — Вообще-то, это я тебя похитил, поэтому прекрати хныкать себе под нос! Это раздражает.       Дети, семенящие прямо за ними, непонимающе переглянулись, однако Шоичи первый опомнился и вырвался вперёд, аккуратно замечая:        — Мы чуть не прошли мой дом, — маленький Хибари глянул на него до того убийственно, что Шоичи испуганно икнул и забормотал, согнувшись, не понимая, в чем именно его вина: — Я слишком поздно сказал? Слишком громко? Зря вообще что-то сказал?..        — Хибари-сана невозможно понять, — зашептал Цуна тихо, прикрывая рот ладонью, чтобы идущий рядом со взрослой девушкой Кёя не услышал, — поэтому пытаться даже не нужно!       Шоичи перенял его ободряющую улыбку и отворил калитку, запуская неожиданных гостей.        — И… Какой план? — пискнула Нацуми, воровато оглядывающаяся по сторонам, словно впервые находится дома у друга.        — Ждать, когда ты снова станешь маленькой, — отозвался Кёя таким тоном, что у всех даже не возникло мыслей о том, что это может не сработать. — Пока у нас есть время до вечера. Потом ты скажешь Ёгири-сан, что очень устала и хочешь остаться у него, что у нас будет какая-нибудь пижамная вечеринка или что-то вроде. Главное не запускать Томое-сан в комнату, где мы будем спать.       Нацуми пробормотала что-то вроде «тебе точно семь?», а Шоичи побледнел, впервые в полной мере осознавая, что они действительно имеют дело с будущим.       Когда эти двое впервые рассказали — он, если честно, сначала не поверил и хотел было пожаловаться маме на странную девушку, однако потом она начала говорить, и… История умалчивает, что она рассказывала, однако Шоичи уверен, что лицо его можно было в тот момент сравнить со спелым томатом, которые выращивает дедушка на даче.       Нацуми-из-будущего тяжело вздохнула и бросила виноватый взгляд на детей, словно бы мысленно прося прощения за то, что им приходится врать родителям из-за неё.       Кёя так же молча и почти незаметно кивнул, как никогда уверенный в том, что его решение всё-таки послушать эту странную особу оказалось даже более, чем правильным.       Цуна, беспомощно вглядывающийся в их лица, только вздохнул и, наверное, даже поблагодарил себя за то, что до него пока не доходит то, что происходит вокруг. Вникать в это не особо хотелось…       И слава Ками, если честно.

***

       — Кстати, Нацуми, — перед самым входом Реборн резко встал, как вкопанный, а я рефлекторно подалась вперёд, лишь чудом не упав с его рук. Недовольно пыхчу и поднимаю на него взгляд, собираясь уже начать капризничать, попутно объясняя где я видела такие выкрутасы, но он только аккуратно наклоняется ко мне, опаляя щёки горячим дыханием со вкусом мяты, и с почти незаметной улыбкой шепчет: — С Днём Рождения.       Я не успеваю ничего сказать, потому что чувствую лёгкий и совсем невесомый поцелуй на кончике веснушчатого носа. Его губы ещё несколько секунд ощущаются приятным теплом, после чего он так же медленно поднимает голову, а у себя в руках я обнаруживаю мягкую красивую коробочку, обвитую синей атласной лентой.       Горящее лицо приходится прятать где-то в груди Реборна, мягкий и бархатистый смех которого заставлял сердце приятно млеть. Я сжимаю коробочку в руках и смущённо утыкаюсь в собственные холодные ладони, пытаясь хоть как-то охладить щёки.       Почему-то в голове проскакивает мысль, что это самый лучший подарок, который мог быть в мире.