Lady Misfortune

      Если честно, то я давненько так не визжала. Последний раз, кажется, был тогда, когда соседская противная собачонка ощенилась, и её выводок всей гурьбой каждый раз выскакивал нам по пути прямо под ноги, когда мы с ребятами гуляли во дворе — вот просто представьте, три истерически боящихся собак ребёнка оказываются погребены под семью гиперактивными тявкающими комками с острыми клыками и тёмными сильными коготками, которыми они готовы были, наверное, содрать с вас вашу боязливую шкурку. В те моменты визжали мы — я, Цуна и от испуга заикающийся Шоичи — почти одинаково, мальчики в этом даже преуспевали лучше меня, а Кёя, внимательно и долго наблюдающий со стороны, просто тяжело смотрел на нас, вздыхал и привлекал всё внимание зверей на себя, как настоящий рыцарь, ёлки-палки.       Ах, да… Возвращаясь к теме моего испуга прямо сейчас: буквально несколько секунд назад некто неизвестный, незаметно приблизившись ко мне со спины, схватил меня за талию и, резко подбросив в воздухе (что и стало причиной увеличения громкости моего крика), прижал к себе и что-то быстро затараторил на беглом воистину туристическом японском. Я вцепилась в чужие рыжие волосы и уставилась в чужие зелёные глаза, чуть ли не вырывая яркие пряди. Мужчина удивлённо ойкнул, после чего громогласно рассмеялся, словно это не его чуть не лишили, так сказать, оперения.        — Ты так выросла! — заулюлюкал грубый мужской голос, и незнакомый мне мужчина, растрепав мои и без того взъерошенные волосы, полез ко мне целоваться (слава Ками, хоть в щёки и лоб, а то я не знаю, какую ещё паническую атаку словила бы с этого), раздражая нежную детскую кожу своей грубой рыжей бородкой. — Обними дядю, Мицуна!       Ещё с прошлой жизни я искренне ненавидела самой лютой ненавистью бороду и усы у мужчин — хоть убейте меня за это, но я терпеть не могу, когда вот эти вот грубые волоски лезут тебе в глаза и рот, когда он лезет к тебе, чтобы даже просто обнять. А вот вы в курсе, например, что бороду мужчины по составу бактерий можно сравнить с унитазом?       …       Помогите.        — Нацуми, — отстранённо поправила я, отодвигая чужое мужское лицо от себя, и растерянно огляделась по сторонам в поиске своих. Мужчина, кажется, подумал, что разницы никакой нет, и ещё раз рассмеялся.       Я моргнула, и шестерёнки в моей голове начали медленно и со скрипом крутиться — то, что мужчина мне, вообще-то, не знаком, и вполне может оказаться насильником или педофилом, до меня дошло только спустя секунд сорок. Я тут же брыкнулась, пытаясь избавиться от хватки, однако Система, словно спохватившись, вывела таблицу перед моими глазами:

Открыт новый персонаж истории! +100G; +100 опыта; +20 свободных очков. Посмотреть лист персонажа Родерика Оуэна (Карбоне)?

      Вот поэтому интеллект у меня и низкий.       Да, Система, будь добра, расскажи поподробнее про этого «дядю». Надо же мне знать, кто меня старательно тискает тут. Имя: Родерик Оуэн (Карбоне) Возраст: 42 года 3 месяца Уровень: 53 (10/10000) Статус: «Заядлый игрок»; «Гроза Гроз»; «Пёс Esutoraneo»; «Преемник Bovu-ino»; «%№? * №»; О.З.: 72/100 (бодрость) О.М.: Гроза — 100% (временно неактивно) Дождь — 38% Туман — 75%       Ох! Теперь мне, конечно же… ничего не понятно. Главные параметры роли никакой в своеобразном «расследовании» не сыграли, хотя и подметила, что, например, уровень у Клето-Мукуро-из-будущего был выше, а ему, на секундочку, было семнадцать. Ни крупицы чего-либо полезного для себя не вынесла я и из его статуса чисто потому, что произошли ошибочки по Фрейду. Чей он там «пёс» и преемник мне, кажется, узнать теперь не дано — не так-то просто перевести всё с русского на японский или наоборот, и божественная игрушка с этим заданием в этот раз не справилась. Система у меня, так или иначе, на русском, а вот слова явно иностранные, которые даже моя пре(страш)красная перевести не смогла, что должно явно наталкивать на мысли о чем-либо подозрительном, но…       Интеллект-то Система мне реально в последнее время снижает, считая меня ну уж совсем тупой, поэтому зачем мне это, верно? И, да, это был сарказм, глупая божественная игрушка. Словно в «награду» за такие слова, мужчина подкинул меня в воздухе, поднимая новую волну истерического крика и паники, в голове щёлкнула умная мысль: нужно что-то делать, да побыстрее. Так, вообще, было бы неплохо узнать названия из статуса, но это, думаю, может подождать. Первоначальная моя цель: либо разузнать побольше насчёт новоприбывшего, либо поскорее от него удрать. В приоритете, конечно, было второе. Да и можно было бы глянуть его внешние характеристики и достижения, но для этого нужно время, а его у меня, к сожалению, не так и много. Неподалёку послышались торопливые шаги — и я тут же почувствовала облегчение, когда увидела несущуюся ко мне на крыльях справедливости мать и мальчишек, трусцой следующих прямо за ней. Спасена! Так держать, хе-хе.        — Родерик, — взволнованно пробормотала Ёгири, буквально отдирая меня от «дяди», пока мужчина старательно вглядывался в лица столпившихся вокруг моей мамы детей, словно подмечал каждую детальку и бледную веснушку на округлом лице. В его зелёных глазах на секунду мелькнуло удивление и словно бы узнавание — после он моргнул, и все лишние эмоции исчезли с его лица, оставив только воистину щенячью радость. Я аккуратно подёргала рукав её кофты и поболтала ботинками, намекая, что пора меня опустить на землю. Мама спохватилась и поставила меня на место, передавая во власть мальчиков, тут же встрепенувшихся и вставших по обе стороны от меня. — Сколько лет тебя не видела… — столько, наверное, и не хотела бы лицезреть перед собой. — Что-то случилось с Джино?       Кёя, нахмурившись и оскалившись как-то совсем по-волчьи (не знаю, как для мужчины, но для меня это выглядело как-то угрожающе, аж мурашки по хребту пробежались), схватил меня за ладошку и дёрнул назад, закрывая собой — Цуна что-то пискнул, спохватившись, и постарался загородить меня ещё сильнее, выглядя прямо как распушившийся котёнок.        — Я вас раньше не видел рядом с ней, — выплюнул Кёя, сжимая мою ладошку ещё сильнее, и мужчина даже как-то присмирел — сделал шаг назад и поднял ладони вверх, словно признавая своё мнимое поражение. Мальчика это не остановило. Он, не отпуская моей руки, твёрдо шагнул вперёд, навстречу моему «дядюшке», заставляя меня невольно прижаться к его спине. Стало прохладно, по коже пробежались мурашки. Была ли виною этому холодная ладонь Хибари и его ледяной взгляд, который я, слава Ками, не видела, или причина была совершенно иная — было не совсем важно. Но, судя по недоверчивому взгляду вновь отступившего мужчины, я бы явно не хотела её знать. — И не хочу видеть.        — Конечно, молодой человек, защищайте свою даму, — шутливо откланялся Родерик и тут же посмеялся, кажется, не воспринимая мнимую угрозу всерьёз, а после обернулся к моей маме, мигом становясь более серьёзным: — Ёгири, неужели я не могу повидать свою племянницу раз в пять лет? Джино тут совсем не причем, хотя и он тоже горит желанием, наконец, увидеть свою красавицу-дочурку!        — Семь, — фыркнула я куда-то в Кёино плечо и, дождавшись, когда мужчина достаточно отвлечётся на разговор с матерью, закатила глаза и коротко ругнулась, как учил заинтересованный в таких делах Мукуро: — Вот же… Fesso. Senza cervello! — надрывалась я под недоумённый взгляд Кёи, который итальянский не понимал от слова «совсем», а Цуна отвёл взгляд куда-то в сторону и постарался сделать вид, что всё это происходит не с ним — но, судя по его вспыхнувшим щекам, он понял абсолютно всё, что я сказала. Может, слышал уже где-то, может, просто догадался — было не очень-то и важно. Мне нужно будет выпустить пар, и я, сосредоточенно вспоминая все уроки своего «наставника» в этих делах, пыталась как можно незаметнее прошептать это мужчине в спину. На самом деле, злилась я не на дядю, а на своего отца, которого и в жизни ни разу не видела, а могла только предполагать, как он выглядит по собственной нестандартной внешности. И то, что этот мужчина, скорее всего, так похож на неудачливого «папашу», только подливало масла в огонь.       Красавица… Как же! Что-то не спешили вы эту красавицу увидеть всё это время.       Ладно, возможно, я перегибаю палку — ну кто знает, чем был занят мужик всё это время? Может, он даже и знать не знал о моём существовании и с мамой они развелись ещё задолго до моего рождения, а женщина не посчитала нужным предупредить его о беременности, но…       Во мне играет чисто детская глупая обида, которая свойственна всем в таком возрасте. Например, когда не покупаешь ребёнку игрушку, которую он хочет, и дитя начинает дико расстраиваться из-за этого, мол, как так, у всех уже такая есть, а у меня — нет. У меня вот детства нормального не было — как бешеная носилась туда-сюда, исполняя ивенты от Системы и спасая свою очаровательную пятую точку от неё же, в будущем побегала от ненастоящих будущих женихов и понаблюдала за тем, как странные синеволосые мальчики делают истинно цыганские фокусы. Впору книгу писать: Удивительные Приключения Мисс Неудачи с ограничениями в «шестнадцать плюс». Stronzo!

Ай-яй-яй! Получен новый дебафф! «Ах как некрасиво, ой как неприлично» — разве престало милой барышне разговаривать так грязно и развязно? За каждое нецензурное слово Вас будет бить током! Чем больше произнесённых слов — тем выше напряжение. Но Третьим Райкаге Вам всё равно не стать, постарайтесь даже не пытаться. Длительность дебаффа: выборочно

Получено новое достижение! «Заморский сапожник» — если бы учёные изобрели браслет, который бьёт током за каждое нецензурное слово, то Вы бы научились управлять электричеством через пять минут. Но Вы — сама оригинальность, которая попыталась обмануть Систему и использовать в своей речи нецензурную лексику на иностранном языке! Как же Вам не повезло, что она работает исправно и имеет возможность на дополнение нового языка… +40% к возможности вслух обругать человека, чтобы он об этом даже не заподозрил; +10 к креативности +50% к вероятности начинать изучение иностранного языка с нецензурной лексики

      Я тихо охнула, когда губ коснулся слабый электрический заряд, и виновато замолчала — всё-таки, это было недостойным поведением для такой очаровашки, как я.       Но достижение душу, конечно, греет — не зря я в прошлой жизни половину детства провела с соседскими мальчишками, изучая все прелести родного могучего и познавая всё новые высоты. Обидно, что Система на русском и со встроенным лёгким итальянским и японским — обмануть её, естественно, не получится, выставив за незнакомое непереводимое слово. +5 к очарованию +10 к пассивному навыку «самовлюблённость»       Ой, да ладно тебе. Тот, кто любит себя — любим другими, это все знают.       Я ткнула пальцем в большую горку с крутым извивающимся лабиринтом, намекая на то, что она — лучшее место для собраний нашей банды, и мальчики, кивнув, направились туда.        — Ещё слово, и при следующей встрече с этим «хохлатым» я — обещаю — вырву ему хвост, — не выдержал Кёя и осторожно постучал меня ладонью по лбу, а второй строго пригрозил, сжимая руку в кулачок, пробуждая во мне волну очарования, из-за которой мне пришлось сжимать губы в тонкую линию и сдерживать себя от умилённого «о-о-ох!» или, как любили пищать взрослые женщины, прикладывая руки к щекам — «каваи!». Точно это слово я перевести не могу, всё ещё не интересовалась им, но, кажется, это что-то милое. Надо будет как-нибудь попробовать сказать это слово и понаблюдать реакцию своего окружения. Экспериментатор маленький, блин. Только статуса в Системе одноимённого не хватает. — Судя по твоим рассказам, он явно заслуживает этого, — продолжал Кёя, сверкая своими глазами цвета жидкой стали, которые на переливающемся яркими лучами солнце принимали светлый оловянный оттенок, и говорил он это с таким видом, словно толкует какую-то жизненно важную речь бестолковому ребёнку, не способному оценить его благотворительных порывов. В принципе, так оно и было, но только наполовину: я не совсем ребёнок и совсем не бестолковая, вот.       Возможно, рассказывать впечатлительному Кёе про чересчур пафосного и пошлого туманника, который не брезговал возможностью своровать что-либо или использовать в своей речи нецензурную лексику, было немного лишним… Хотя, знаете, нет, не было. А нечего бедных маленьких девочек всяким гадостям учить (пусть Мукуро и знал, что я — барышня немолодая, однако его вина от этого не убывает), пусть сначала я и сама заинтересовалась этим.       Да и будем судить трезво: ну что будет с этой небольшой неприязни? Не полезут же они при первой встрече сразу с кулаками махаться и не попытаются убить друг друга, верно? Да и Кёе полезно: пусть понимает, что разные люди в мире существуют, но добро всё равно есть. Он ведь мне рассказал, что происходило в моём времени, пока я весело-здорово шаталась в будущем по ивентам с моим синеволосым дружком-пирожком. Почему я должна скрывать от него правду?       Ну, ещё я просто не горю особо желанием вешать, несомненно, интересную лапшу ему на уши — возьмёт ещё да распознает ложь в моих словах… Ух и достанется мне тогда.       — Или ты имеешь что-то против? — фыркнул мальчик, резко останавливаясь и позволяя мне врезаться носом в его, между прочим, твёрдые негостеприимные лопатки. Я обиженно потёрла пальцами переносицу и пискнула непонятливое «а?», пропустив большую половину того, что он говорил, занятая своими внутренними тараканами. — Загрызу! — раздосадованно вспыхнул мальчик и стукнул меня по макушке какой-то продолговатой деревянной палкой, непонятно когда появившейся в его руках. Это сразу напомнило мне старые времена в песочнице, когда мы дрались не на жизнь, а на смерть за нравившийся нам обоим Цунин синий трактор (сам мальчик, кстати, в игре на него никогда не претендовал, пусть он ему и принадлежал. Боялся, бедный. Я бы тоже струсила перед двумя бешеными детьми, которые едва ли не с пеной у рта дерутся за твой трактор)…       Послышался пустой звук — обычно его можно застать, когда стучишь по полой внутри стене. Кёя приподнял тонкие брови, как бы говоря: мол, что и следовало доказать, и трагично помолчал парочку мгновений в память о моих несуществующих умственных способностях. Земля им пуховик.        — Прости, — сдулась я, чувствуя, что ярость начинает помаленьку отпускать — но небольшая затаённая не то легкая злость, не то просто раздражение, на безответственного отца всё ещё душила изнутри. Пора бы, наверное, отбросить это всё, я всё-таки уже взрослая умная женщина (чисто душевно, конечно), но… Телом я всё ещё остаюсь маленьким обиженным ребёнком. Кёя легко подтолкнул меня, упираясь ладонями в мою пятую точку и помогая быстрее взобраться по небольшой лестнице, а после сам без особого напряга взлетел и плюхнулся на пол рядом со мной. — Просто он такой… глупый. Я не видела его все семь лет, а тут он вдруг решает вспомнить про моё существование! — я грозно сдула чёлку с глаза и нахмурилась, отстукивая каблучком туфли по гладкому полу, создавая небольшое эхо. Мы сидели в округлом лабиринте — пространстве, где дети любят ползать перед тем, как скатиться по горке вниз. — А вдруг он какой-нибудь там бандит или… мафиози! И я нужна ему для всяких грязных делишек?! — я в ужасе пискнула и вспомнила того рыжего мужчину, представившемся моим дядей, сравнивая свои представления о якудза и различных бандитах и профиль Родерика.        — Мафиози, — насмешливо передразнил меня Кёя, а потом посерьезнел и вскинул тонкие брови, якобы спрашивая — ты что, серьёзно? Ну да, догадка, конечно, глупая — да и не догадка это вообще, а повторение сюжета какой-нибудь сёдзе-манги в жанре «экшн» и «драма». Может, мне просто приключений после будущего не хватает, я не знаю. — Мафиози? — скептично повторил он, я неуверенно кивнула, заламывая руки за спиной и неумело похрустывая пальцами, ощущая от этого небольшой дискомфорт.       Кёя закатил глаза и утешающе похлопал меня по макушке.        — Кому ты нужна?        — Вот это ты меня, конечно, сильно любишь, — праведно возмутилась я, смахивая чужую ладошку со своей головы, и сложила руки на уровне груди, мол, как ты мог.       Я, вообще-то, барышня гордая, могу и обидеться. Спросите вон даже у моей старшей версии: та даже смоталась в прошлое, чтобы не видеть лицо мужчины, на которого затаила обиду. Что, думаете, не переплюну?        — Очень, — фыркнул Кёя с такой интонацией, что я даже понять не смогла — сказал ли он это серьёзно или с сарказмом, который не нужно воспринимать, как правду. Краснеть или обижаться?.. Как же с вами, мужчинами, всё, блин, сложно! Пока я пыталась собраться с мыслями, мальчик тяжело вздохнул и, потеряв интерес в разговоре, двинулся к округлому «выходу» из тоннеля, собираясь спуститься по нагретой солнцем горке: — Хорошо, если он действительно причастен к якудза или мафии, то я буду должен тебе сто йен, договорились?        — Ещё я хочу называть тебя Кё-тяном, — капризно заявила я, решая ковать железо, пока горячо.       Хибари скептично приподнял брови, скучающе отсалютировал мне ладонью и спешно скатился вниз по горке, едва не сшибая собой Цуну, спустившегося первее всех (кажется, он решил, что этот разговор будет слишком… интимным? Не могу сказать, что я не доверяю Цуне или Шоичи — спроси они меня о подобном, то я, не задумываясь, выдала бы все свои секреты, но более приятным слушателем в таких делах всё-таки оставался маленький Кёя — он легко умел выслушать, ни разу не перебивая, и дать умный совет, словно это не я тут была взрослой в теле ребёнка) и выглядывавшего нас где-то снизу. Ладно, не выгорело. Но попытка — как говорится, не пытка. Парни любят смелых. Да.       Цуну всё-таки сшибли, точнее, сшибла я, когда скатывалась сразу за Кёей. Зато мы потом весело выпутывались из клубка конечностей и пытались понять, где чьё, пока Хибари преспокойно ел булочку с маком, которую достал из моего портфеля, и попивал мое (!) клубничное молоко. Даже не знаю, что испытывать: обиду за потерянное лакомство или умиление от одной мысли о том, как такой серьезный и строгий мальчик сидит и попивает сладкое клубничное молочко в розовой упаковке.       Когда мы выдохлись и готовы были свалиться на землю, высунув языки в поиске влаги, словно изнеможденные псы, от усталости, я кинула взгляд в сторону мамы и едва громко не выдохнула с облегчением, когда заметила, что мужчины с ней не наблюдается. Отстал, наконец. Сумасшедший какой-то.        — Что ты говорила? — всё-таки решил поинтересоваться Цуна, с чисто учёным видом разглядывая моё побледневшее лицо, которое в секунду успело сменить целую гамму эмоций — от смущения до чистого ужаса. Мальчик этого не заметил и воодушевлённо продолжил: — Это был итальянский? Я слышал, как дедушка Тимотео так говорил, когда запнулся об мой конструктор и упал вместе с папой. Он за него схватился, а папа закружился, прям как балерина, и запутался ногами с дедушкой! — Кёя, наш ребёнок монстр! Тревога и код красный, нужно подкрепление! — Так что это значит?        — Что давно не видела отца, — холодно отрезал маленький Хибари, вычленив из моих слов самую главную тему. Цуна покивал с умным видом, что-то отметив у себя в голове, и задумчиво повторил парочку слов, коверкая звуки и говоря с невозможным акцентом, но, в принципе, запомнил он всё правильно. К сожалению. Мы переглянулись с Кёей, и если мой взгляд был, наверняка, растерянным и молящим о помощи, то сталь в его глазах бурлила от раздражения.       Ками-сама, главное, чтобы он не решил продемонстрировать свои новые познания в иностранном языке тому же «дедушке».

***

       — Уже проснулась? — когда я открыла глаза, то даже не сразу поняла, где нахожусь — вокруг всё было тёмно и серо, под боком старательно пинался Кёя, что-то мыча, а чужой голос заставил едва ли не подскочить на месте от испуга и неожиданности. Воспоминания ударили по голове, как молот, и я зажмурилась, надеясь на то, что это сон, и он сейчас же закончится. — Нацуми, малышка, всё будет хорошо, — пообещал рыжеволосый мужчина и погладил меня по торчащим во все стороны прядям, а я едва подавила желание брезгливо дёрнуться от его ладони в сторону — но сзади была макушка брыкающегося Кёи, и это было бы довольно болезненно для нас обоих. — Хибари-кун, а ты не пинайся там. Это некрасиво, вдруг ты заденешь девочку?       Ха-ха. В следующий раз, когда я не послушаюсь Систему — или Кёю — залепите мне, кто-нибудь, пощёчину со всей силы, может быть, у меня тогда появятся мозги или хотя бы желание прислушаться к чужим адекватным советам.       Верёвки болезненно натирали запястья и перетянутые лодыжки. Во рту все пересохло — жутко хотелось пить и укутаться в тёплое одеяло, потому что меня немного морозило и подташнивало. По венам бежало что-то… неестественное? Холодное, не моё, от которого руки немели. Кёя выглядел, пусть и обеспокоенно и испуганно, но по нему не было видно, что он чувствовал то же самое, что и я. Кажется, это был яд или наркотики? Возможно, он переборщил с дозировкой… Но почему мы вырубились сразу, стоило ему кинуть нас в свою машину? Я не помню, чтобы его ладони, которыми он зажимал нам рты, пахли какими-либо химикатами, поэтому хлороформ, как возможный способ усыпления, с его сладковатым запахом сразу отпадает.       Система? Внимание! Воздействие Пламенем Дождя! Сигнал прерван! Перезагрузка… Ошибка! Перезагрузка…       Хорошо, прекрасно…       Я прижала ладони ко рту и подалась вперёд, пытаясь игнорировать рвотный рефлекс. Внутри всё бурлило, меня морозило и бросало из крайности в крайность. Вены и лопнутые капилляры в глазах в темноте автомобиля с затемнёнными окнами светились бледно-голубым — скорее всего, это были мои собственные галлюцинации, но выглядело жутко и диковато. Тёплый Кёя спешно прижался ко мне, со свистом втянув воздух носом, прижался лбом к моей спине, выражая мнимую поддержку, и что-то бешено промычал сквозь скотч, которым мужчина заклеил ему рот. Что-то вспыхнуло совсем рядом — мне пришлось спешно зажмуриться — и болезненные ощущения пропали. У меня не было ни сил, ни желания с этим разбираться, поэтому я просто вздохнула с облегчением и устало прислонилась к спинке сиденья.       Да… Как же мы всё-таки сюда попали?       Мать, естественно, не доверилась подозрительному мужчине и прогнала его взашей, только от неё, кажется, ничего не зависело — сначала Родерик следил за мной издалека, потом начал периодически мелькать около школы и в ней, подкатывая к пустоголовой классной руководительнице и втираясь к ней в доверие, представляясь чьим-то родителем. Я пыталась жаловаться об этом Ёгири, но она пресекала все разговоры о странном дяде, и это даже вселило в меня некую уверенность, которая передалась мне от матери — ну что ещё он может сделать. Съесть глазами? Занаблюдать до смерти? С ребятами мы жили довольно близко к зданию младшей школы, поэтому мне казалось, что мужчина скоро сдастся и свалит, наконец, восвояси, поняв, что ходим мы вечно вчетвером, даже если придётся подождать кого-то, и идти нам недалеко. Похитить четырёх детей — просто физически невозможно. Пока схватишь одних, другие поднимут шум. И я так и жила с этой слепой уверенностью.       Теперь он просто… Похитил нас. Смешно, верно? Мы даже за ворота ступить нескольких шагов не успели — он скрутил нас, как беспомощных котят, и затащил в машину, пока охранники ругали каких-то школьников за бег по территории школы. Парочка секунд — и перед глазами уже стояла мутная пелена, сквозь которую проглядывалось взволнованное лицо Кёи, голос которого слабел, а тело начинало пошатываться в разные стороны. Ещё несколько мгновений, и я почувствовала, как мальчик безвольной куклой свалился рядом со мной. Я даже не успела попросить у него прощения за это, ведь именно по моей вине мы оказались в такой ситуации. Думаю, будет ещё время извиниться, хах.       Я впервые была рада тому, что Цуна заболел, а Шоичи всё ещё лежал в каком-то санатории, тоже поправляя здоровье — ведь, я более, чем уверена, что один из них точно был бы связан с нами и болтался бы в этой машине. Обидно было за маму — она теряет меня аж во второй раз, вот только в этот раз я совсем не была уверена в своей безопасности.        — Куда ты нас везёшь? Зачем? — высунулась я из-за сиденья. Когда Родерик открыл было рот и хотел что-то сказать, я спешно перебила его, решая завалить вопросами и ковать железо, пока горячо: — Развяжи нас и убери скотч с его лица! Он же задохнётся, — я кивнула на Кёю и дёрнулась вперёд, пытаясь привлечь к себе больше внимания.        — К твоему папе. Он умный-умный учёный, и у него есть своя лаборатория. Он поможет тебе и твоему другу с магической силой, — лёгко ответил мужчина, смотря на нас в зеркало заднего вида, после чего перегнулся и грубо сорвал пластырь со рта Кёи. Послышалось сдавленное болезненное шипение. О какой силе он говорит? Нет у меня никакой магии, а у Кёи она, чёрт возьми, всё ещё неактивна! — Мы с Джино живём в Италии, там очень много красивых мест. Нам нужно будет переночевать в гостинице, прежде чем мы доберёмся до него. Вы же никогда не ночевали в гостиничных номерах, верно? — я отвела взгляд, а Кёя поджал губы, наверняка, горящие огнём после таких «выкрутасов». — К сожалению, вы этого не увидите — будете спать, но я сделаю ваши фотографии на телефон и покажу вам. Хотите есть? — тут же перевёл он тему, протягивая нам пакетик с какими-то пирожками, от которых шёл оглушительный аромат курицы и, кажется, каких-то грибов. Я проигнорировала его слова, как и всё ещё хмурящийся Кёя, а Родерик просто пожал плечами, мол, ваши проблемы, и кинул пакет на переднее сиденье, то ли для того, чтобы потом самому съесть, то ли считая, что мы можем передумать.       Как… Как он пересёк границы? И пересёк ли он их вообще? Мы всё ещё в Японии? В Италии? Где мы, чёрт возьми?!       Вдохни и выдохни, Нацуми. Из Токио до Италии расстояние едва ли не в девять тысяч километров, верно? Полная поездка будет составлять около четырёх с половиной суток, может, даже меньше, и это уже считая то, что он останавливается для сна и приёма пищи, плюс, возня на границах. Сколько из них мы проспали? И… спали ли вообще? Почему я чувствую себя сытой, но уставшей? Мог ли Родерик воздействовать на нас своими магическими силами? Вполне. Мог на остальных? Естественно. Значит, вопрос нашего перевоза он решил ещё с самого начала. Впору шутить про цыганские фокусы.       Ещё и чёртова Система так не вовремя начала не отвечать… Тч! Всё равно в последнее время от неё пользы не было. Да и чем она бы мне помогла? Показала его баффы и дебаффы, достижения? Спасибо, не надо, будем своими силами выпутываться, да и он, вроде как, пока агрессии ни к кому из нас не проявил. Хотя… Считая характер Кёи — это ненадолго.        — Когда мой отец узнает, что вы сделали, он собственноручно убьёт вас! — выплюнул Кёя, словно подслушав мои мысли, и столько в его глазах было омерзения, что, будь я на месте Родерика, то давно бы уже треснула мальчишку, но мужчина только устало вздохнул и похлопал брыкающегося Хибари по голове, словно провинившуюся непослушную собаку:        — Малыш, — мальчик презрительно скривился от сладкого прозвища, раздражённо дёрнул головой, позволяя недлинной чёлке хлестнуть себя по лицу, и выпрямился, с вызовом смотря на мужчину. Сталь кипела в его холодных глазах. — Да будет тебе известно, что твой «отец» в курсе того, где ты и с кем в данный момент находишься. Но почему-то не спешит спасать тебя. — Кёя замер на месте, понимая, к чему ведёт рыжеволосый мужчина, и сглотнул. — И от него зависит, покинешь ли ты стены лаборатории — ведь именно он дал разрешение на твоё псевдо-похищение. Поверь, там тебе помогут: сделают гораздо сильнее и научат управлять твоей магической силой, сам ты с ней не справишься. А теперь будь хорошим мальчиком и немного понаблюдай в окно, пока у тебя есть такая возможность. Я не хочу накачивать вас именно сейчас, чтобы вас разорвало изнутри от передоза моим пламенем.        — Ты должен мне сто йен, — слабо улыбнулась я Кёе, чувствуя, как болят скулы, и подумала о том, что было бы просто прекрасно, появись здесь Кёя из будущего или… Реборн? Но живу я не в сказке, поэтому следующие минут пять мы ехали в абсолютной тишине, разбавляемой только тихим, почти неслышимым бурчанием двигателя автомобиля, пока Родерик не постучал ногтем по дисплею планшета, сверяя время, и не потянулся своей рукой, которую мы даже сначала не заметили, тихо перешёптываясь, к нам.       Мужчина прикоснулся пальцем к моему лбу, и последнее, что я запомнила — испуганное расплывчатое лицо Кёи и его крик.