Lady Misfortune

       — Держи ребёнка, — потребовал хмурый и всё ещё раздражённый Мукуро, держа меня на вытянутых руках, словно я была самым большим и опасным злом не только в этом мире, но и во всей Галактике. И негодование это было совсем не наигранным — видно было по лихорадочному блеску и досаде, горящим в его разных глазах. Только посмотрите на это: злой-презлой пятилетний ребёнок уделал почти мужчину в парном квесте! Ха-ха! Знал бы ещё парень, что за проигрыш Система у нас по головке не погладит — током долбанёт, ещё и по карманам, и по характеристикам пройдётся — всё обчистит. Я его за язык не тянула, поддаваться на мои провокации не заставляла — взрослый мальчик уже, а повёлся на такой детский развод.       Сонный и растрёпанный Шоичи, потревоженный звонком в дверь в три часа ночи, поправил сползающий с плеч накинутый халат и мутным взглядом уставился на два пятна — одно наверняка было синее и отдалённо было похоже на ананас, а второе было… я. Потом он сообразил, что к чему тут происходит, достал очки из кармана и спешно натянул их на лицо, чуть не оттяпав себе пол носа.        — Что… — начал было он, когда увидел нашу разношёрстную парочку, — довольно-таки интересное зрелище со стороны было явно — однако в ту же секунду Мукуро всунул меня ему в руки и по-нежному легко щёлкнул меня по носу, когда я громко пискнула весёлое «хы», напоследок вцепляясь в него и от всего сердца душа в объятиях. Настроение было воистину замечательным — я получила от Системы всё, что хотела (и начала копить очки магии, которые по-тихому перечислила к моей мане Система), и даже больше.        — С добрым утром, Шо, — кивнула я весело помахала развернувшемуся Мукуро, который впервые решил уйти как человек, а не преступник-фокусник из «Иллюзии обмана»: — Пока, Клето! Нацу понравилось играть с тобой! +1 к «Очарованию» +10 к «Комедии»       Мукуро медленно обернулся и, пытаясь сдержать естественные порывы придушить меня, на пальцах попытался объяснить мне, что он сделает с моим бренным тельцем, а потом и с душой, которую обязательно найдёт в Аду, и начал старательно прикрывать рот ладонью, облаченной в чёрную перчатку — может, Шо и подумает, что так парень пытается скрыть злость, но я чётко слышала смешки, доносившиеся от этого синего комка веселья и загадочности.       Он услышал звук приходящего оповещения от Системы (всё-таки, я расширила её до двух Игроков, поэтому ничего удивительного не было в том, что парень спокойно воспринимал мою мистическую игрушку) и обернулся, однако посмотреть, что именно тут происходило не смог, потому что выглядело это бы по крайней мере странно и подозрительно.       Мой «дружище» воспринял это как-то по-своему:        — Лео… Ой, нет, Рокудо-сан? — парень цокнул языком, словно ему было неприятно слышать первое имя, но всё же выжидательно уставился на остановившего его Шоичи, который теперь и сам, кажется, испытывал неловкость от того, что не сдержал своего порыва. Рыжий мой друг чуть потоптался на месте, осторожно придерживая меня двумя руками, и смущённо улыбнулся, пытаясь смотреть в другую сторону от парня: — Не хотите… зайти на чай?       Мукуро удивлённо вскинул брови, однако в следующую секунду фыркающе расхохотался, даже не пытаясь скрыть идеально ровный рядок белоснежных зубов и небольшие клычки. Шоичи неловко прижал меня к себе, не понимая причину смеха, а парень, просмеявшись, виновато отдал шуточный поклон:        — Прости, но я больше по девочкам, — я кинула на него косой и подозрительный взгляд, недоверчиво прищуриваясь, а Мукуро, спохватившись, возмущённо поправился: — девушкам. Но ты не волнуйся, найдёшь себе ещё умного, красивого и, главное, конечно, менее… меня.       Шоичи возмущённо завопил и кинул ему вдогонку свой тапок. Парень, снова рассмеявшись, исчез в синей дымке.       Цыганские фокусы! — хотелось завопить мне, но я подавила глупый порыв и позволила занести себя в дом, слушая ворчание о том, что люди в двадцать первом веке ну вот вообще не понимают стандартной вежливости.       Шоичи был воистину гостеприимным хозяином — он быстро расстелил себе футон, а меня, сытно накормив, уложил в кровать, включив в розетку миловидный ночник, светящийся мягким рыжим светом и совсем не режущий глаза.        — Клето и Нацу разбудили Шо? — склонив голову набок, поинтересовалась я, когда Шоичи устало зевнул, устраиваясь на своём футоне, а потом вспомнила, что тот, кого я привыкла звать его настоящим именем, вообще-то, грозный и пугающий парень, который взял себе не менее суровый псевдоним. — Мукуро-чан и Нацу не хотели будить Шо!        — На самом деле, я сидел в ноутбуке и играл в игры, — не согласился Шо и смущённо почесал затылок, растрёпывая и без того всклоченные рыжие волосы. — Я просто думал, что мама решила заглянуть ко мне, она это может. Ты не волнуйся, спи.       Шоичи ободряюще и совсем сонно улыбнулся мне, потрепав по волосам, после чего его рука безвольно соскользнула и негромко стукнулась об пол. Стоило ему громко засопеть, обнимая подушку, улыбка медленно сползла с моего лица. Таймер, созданный Системой, показывал 20:59. Это было отведённое мне время на выполнение продолжительного квеста — несомненно, весёлого и полного приключений, новых знакомств и будоражащих новостей. Здесь мне было невероятно весело, иногда бывало, что тоскливо и страшно, и я даже была готова остаться здесь на подольше, однако… Оставшийся двадцать один час проходил чересчур быстро и неумолимо. Хотелось по-детски разрыдаться.       Я слишком к нему привязалась. Ни к Мукуро, с которым мы не раз прошлись по самым сложным и глупым квестам и прятались от его клонов, ни к доброму и смешному Цунаёши, который недолго, но заботился обо мне, как о родной сестре, не к Шоичи, пытающимся быть по-настоящему хорошей сиделкой с детьми (хоть и получилось у него не совсем хорошо). Понимаю, что это неправильно — я должна была понимать, что рано или поздно нам придётся попрощаться, и, возможно, навсегда, однако… Я в этом сама виновата. Он ничем не рисковал — понимал, что мне всего лишь пять лет, что память ребёнка — это не то, чему можно доверять, что я всё забуду… Прогадал.       Иногда я была самой настоящей тупицей. «Леди Неудача». Хах.

***

       — Какао? — улыбнулся Шо и потрепал меня по всклоченным волосам, а мне только и оставалось, что осоловело кивнуть и сонно зевнуть, с наслаждением потягиваясь на стуле и чуть ли не падая с него прямо на пол. Сколько раз за этот день я спала? Два? Три? Всё-таки не нужно было почти три дня подряд зависать в зоне квестов — это отнюдь не положительно сказывается на детском организме. — Сейчас сделаю, только найду ещё одну пачку… Ты прости, я просто не ожидал твоего появления, — я помахала головой в разные стороны и уронила голову на сложенные ладони.       Извиняться нужно мне, потому что на самом деле, отдать меня Шоичи было моей идеей. Точнее, задумкой моей более старшей версии, но не в этом суть.       С самого начала я знала, что всё-таки окажусь там, где всё это началось, потому что Рокудо хранить секреты ну вот совсем не умел. Вот только никто из нас — кроме, конечно, Нацуми-на-десять-лет-меня-старше, когда вернётся Реборн и встретимся ли мы с ним вообще, поэтому таким образом мы обезопасили самого Мукуро и создали видимость того, что я просто сбежала от своих неудавшихся «нянев» к человеку, которого знаю.               — У Нацу странное предчувствие, — задумчиво прошамкала я с набитым ртом, когда в кухонном окне мелькнула тёмная макушка Такеши, а после лицо беленького парня — кажется, его звали Хаято. Хах.       Ну, шпионы, конечно, отпад просто…        — Я удивляюсь, как у тебя ещё нет Гиперинтуиции Савады, — пробормотал Шоичи, а потом крупно вздрогнул, а Система, наверное, обидевшись, что у какого-то там Савады этот навык лучше, чем у меня, гордо высветила новое оповещение: +1 к интуиции       О, спасибо! У меня такими такими темпами своя супер-интуиция будет, без всяких ваших «гипер». Хе-хе.       А теперь до взрыва осталось: три, две, одна…        — Ирие Шоичи-кун! Открывай! У тебя наш ребёнок! Тебя сдали с потрохами! — кричал Цуна, барабаня в дверь, а я только успела подивиться тому, как он осмелел за десять лет. Я ожидала услышать более вспыльчивого Хаято, однако Цуна, кажется, и вправду волновался за меня, раз едва ли не выламывает чужую дверь снаружи. — Открывай, или мы выпустим Реборна!        — Откуда?.. — озадачилась я, отпивая чуть-чуть какао, а Шо, кажется, разделял мои опасения — глаза у него стали едва ли не в два раза больше, когда он представил, как они заперли мужчину в подвале, а сами убежали на поиски меня.       Бедный-бедный подвал.       Стоило Шоичи осторожно открыть дверь, как в дом ворвались неудавшиеся шпионы — разлетевшись по комнатам, словно испуганные кролики, они начали что-то искать. Или, может быть, кого-то?        — Нацуми! — влетел Хи-тян в комнату, а я весело закивала головой (уже почти шесть лет как Нацуми, дорогой!), подтверждая его слова. — Ты всё это время была тут? — озадаченно и неловко спросил он, взволнованно оглядывая меня на наличие каких-либо повреждений или признаков насилия. Странно это. Неужели он не знает, что мы с Шоичи с детства дружим? К чему тогда этот спектакль? — То есть, конечно, ты была тут. Хи-и, то есть, мы знали это с самого начала, верно? — Цуна странно сжался и вымученно улыбнулся, словно прося меня согласиться.       Как-то это всё подозрительно.        — Конечно? — недоверчиво протянула я и собралась было поинтересоваться, что вообще происходит, однако моё сердце вдруг замерло где-то в пятках — застучали знакомые каблуки по полу, в доме появилась новая фигура, от которой все шарахались в разные стороны.        — У вас есть пять секунд, чтобы объяснить мне, что здесь происходит, — холодно и безучастно заявил бархатистый голос, а у меня ноги стали словно ватными.       Кстати, говоря о сдержанности… У меня её не было. Я просто всучила испуганному Цуне кружку и, едва не запинаясь по дороге, бросилась к выходу из комнаты:        — Реборн! — радостно завопила я, а после кинулась к нему, даже не задумываясь о том, что это может быть очередной клон, созданный магией, но… Нет. Мужчина подхватил меня на руки и бережно прижал к тёплой груди, — Я… Нацу так рада, что ты здесь! — искренне пискнула я, а он нежно улыбнулся уголками губ, после чего осторожно погладил меня по голове, заставляя меня весело зажмуриться.       Успел. Обещал ведь — и всё-таки успел.        — Я невероятно скучал по тебе, — шепнул он так, чтобы слышали это только мы с ним, и наклонился к моему лицу, прижавшись лбом к моему лбу, так, что наши носы мягко столкнулись. Меня это даже не смутило — я осторожно прижала ладони к его щекам и радостно улыбнулась, едва ли не до белых мушек в глазах зажмуриваясь и пытаясь сдержать брызнувшие от радости слезинки.       Цунаёши аккуратно поднялся и по стеночке пополз в сторону, а я заметила его боковым зрением и, чуть отвлёкшись от Реборна, нежно кивнула:        — Пока, братик Цуна, — после искренне улыбнулась и помахала парнишке, который с тяжелым вздохом поднялся, сопровождаемый холодным взглядом Реборна. — Нацу будет очень скучать!        — Я же просто в другую комнату пошёл… — непонимающим мычанием отозвался парень, после чего со смешным писком, протягивая «хи», умилённо хохотнул и кинул на меня заботливый взгляд: — Ты так соскучилась по мне, поэтому думаешь, что я ухожу надолго? Мы не виделись почти три дня! Нацуми, ты… Ой, — потом понял, что сболтнул лишнего, и медленно-медленно перевёл взгляд на моего временного опекуна, который до этого спокойно и перебирал мои рыжие пряди. Пальцы замерли и как-то странно дрогнули, как и всё тело Цуны. — Ребо-о-орн… — словно только что вспомнил имя мужчины Цуна, а потом неловко почесал макушку, стараясь разрядить ситуацию нервным смешком, однако ничего у него не вышло — ледяное бешенство, которое плескалось в бездонных глазах Реборна, вызывало дрожь. Температура в комнате будто упала на пару градусов. Хоть брюнет смотрел на него, а сердце замедлило темп и у меня тоже, даже страшно представить, что в тот момент чувствовал Хи-тян.       Реборн медленно поднялся — для Цуны, который на такое безобидное движение пронзительно завизжал, это послужило триггером. Парень с криком кинулся на едва зашедшего, точнее сказать — забежавшего, в комнату Гокудеру Хаято (я, наконец, запомнила его имя! хотя Конеко ему больше подходило) и повис у того на шее, пытаясь хоть как-то замедлить ярость мужчины.       Хаято взбледнул и почти слился со своими пепельными волосами, но Цуну не стряхнул с себя — только сглотнул и вжал голову в плечи, словно испуганный котёнок. Наверняка, его придавило к полу тяжелой тёмной аурой (я её не видела, но Цуна рассказывал, что она воистину ужасающая) моего временного опекуна, но тот старался защитить друга.        — Пять, — прошипел Реборн и с хрустом размял шею, после чего начал разглядывать свои руки, давая парням фору. Цуна непонятливо моргнул, а Хаято на негнущихся ногах отступил назад, чуть не завалившись вместе с «пассажиром». — Четыре… — Цуна завопил и, бесконечно извиняясь непонятно перед кем именно — мной, Реборном или блондином, которому отдавил все ноги. — Три…        — Не уходи! — в панике запищала я, стоило мужчине дёрнуться за испуганным Цуной, а после вцепилась в его руку мёртвой хваткой, боясь того, что он уйдёт, стоит мне отпустить тёплую ладонь. Он удивлённо приподнял бровь, однако решил, что смерть паренька можно и отложить на потом, после чего осторожно опустился на корточки. Цуна высунулся откуда-то с кухни и благодарно сцепил ладони в молитвенном жесте. — Реборн, ты… — голос дрожал, как и панелька Системы. Я сжала в руке кольцо, висящее на серебряной цепочке, и прижала его к груди, неловко вспоминая тот день, когда Реборн подарил его мне, после чего, наконец, собралась с духом. — Ты любишь Нацу? — замер, кажется, весь дом, хотя до этого в нём было невыносимо громко — шумели спорящие о чем-то подростки, за окном орала соседская противная собака, явно потомок той, что достаёт меня в моём времени, кто-то громко смеялся с экрана телевизора… Но для меня никакого звука, кроме собственного громкого сердцебиения, больше не существовало. Всё лицо позорно покрылось красным румянцем и горело огнём, но я всё ещё смотрела в чёрные глаза напротив, пытаясь не струсить и окончательно не задохнуться от смущения и стыда. — И никогда-никогда не бросишь?        — Я тебя люблю и всегда буду любить, глупышка, — по-доброму прошептал он и осторожно погладил меня по волосам, прижимая к себе. Скорее всего, он действительно не понимал, почему это я так резко, но отнёс всё к тому, что я просто долго его не видела. — И никогда-никогда не брошу. Веришь мне? — я кивнула и уткнулась ему в грудь, стискивая его пиджак так сильно, как могла. Отпускать не хотелось.       Но… Времени оставалось совсем немного.       Я вырвалась и посмотрела на него пронзительно жёлтыми глазами, намекая о серьёзности моих последующих слов.       Реборн улыбнулся уголками губ и прикоснулся горячими губами к моему лбу, а после кивнул, якобы говоря: продолжай. Я почувствовала, как к щекам приливает жар, однако вовремя собрала волю в кулак и выпалила на одном дыхании:        — Реборн, я… — что-то пронзительно запищало — у меня в голове болезненно щёлкнул таймер, и всё покрыла пёстрая дымка, состоящая из ярко-ядовитых цветов всей радуги.

***

       —…люблю… А? — вырвалось, стоило встретиться со знакомыми тёмными глазами. Я… не попала обратно в своё время? Стоп, нет, это не может быть правдой. В Системе не может быть никаких сбоев, да и я помню, что только что попала в зону скрещения времен — место, куда на доли миллисекунд попадают путешественники во времени.       Но… Нет, не в этом было дело. Чёрные глаза Реборна смотрели на меня до того холодно и строго, безучастно… Так, словно мы с ним не были никогда знакомы, словно не спали в одной кровати и не прожили много дней под одной крышей. Это не тот человек, клятвенно обещающий мне любить меня вечно. Это… не тот человек, которого полюбила я. Это Реборн, точнее, Ренато Ольбано из моего времени.       Я тут же доверчиво захлопала глазами и натянула на лицо до того невинную улыбку, что каждая «Мисс Очарование» позавидует.       — Зефир. Нацу очень любит зефир. Дядюшка, а вы кто? — я быстро-быстро заморгала, непонимающе оглядываясь по сторонам. — Нацу потерялась, вы не знаете, где может быть моя мама?       Мужчина… нет, парень выглядел до того потрясённым, что я сразу поняла — он видел, как моя старшая версия сначала покрылась ярко-ядовитой дымкой, а после внезапно уменьшилась в разы. Подкинула Система, конечно, подлянку. По себе знаю, что обмануть Реборна — это нечто из разряда «сверхъестественное» и невыполнимое. Но такой ли он, каким его запомнила я? Мог Реборн измениться за эти года, превратившись в того, кого боятся и уважают?       Ведь он был настолько не похож на человека, которого я знаю буквально по каждой родинке (хотя другим и было бы сложно отличить этого Реборна от того, с кем я провела почти неделю), что я совсем не сомневалась в своих суждениях — в его лице присутствовали какие-то резкие и в некоторых местах чересчур округлые черты лица, которых не было у Реборна из десятилетнего будущего. Лицо того было идеально — этот же был каким-то… незрелым, что ли? Он не знал меня, я не знала его - здесь мы были друг другу чужими людьми.       Однако… На него было больно смотреть, особенно, когда понимаешь, что это один и тот же человек — в глазах Ренато было столько холода, что сердце предательски сжималось где-то в глотке и отказывалось спокойно функционировать дальше.       Откуда-то послышался спешный стук обуви об асфальт, и я резко вспомнила, что, переместившись, увидела портфель Кёи, валяющийся в паре метров от нас. Точно! Я была здесь не одна, а... что странно, с маленьким Хибари. Не знаю, что сделала взрослая я, что мальчик согласился сходить с ней куда-то, однако факт был фактом.       Как я и ожидала, вперёд выскочил маленький Кёя, показывая на меня пальцем, а за ним, едва ли не запинаясь, бежала…        — Мама? — на глаза навернулись слёзы, а Ёгири, затаив дыхание и протёрев красные глаза, под которыми красовались тёмные нездоровые синяки, неверующе кинулась ко мне, а я только и успела заметить на себе взволнованный взгляд Кёи и уловить его облегчённый вздох, после чего мальчик кивнул мне и мотнул головой, словно говоря: я потом тебе всё расскажу. — Мамочка!       Женщина мягко забрала меня из чужих рук, а после обняла меня ещё крепче, прижимаясь ко мне и шепча, что больше никогда меня не отпустит.       Реборн пару секунд постоял на месте, а после, выдохнув сквозь зубы, быстрым шагом скрылся где-то за пределами моего зрения, извинившись перед моей матерью за то, что он обознался. Прежде чем исчезнуть из моей жизни на долгие годы, он посмотрел на меня в последний раз — и я встретилась с его пренебрежительным и почти презрительным взглядом.       Я позволила себе в голос зарыдать, и непонятно даже до конца, от чего именно — от горя или радости от встречи с матерью.

Поздравляем! Первая глава истории Нацуми Хиноде | Lady Misfortune завершена!