Lady Misfortune

Вселенная ветка B — происходящее в ней никак не затронет ветку А, в которой живёт Нацуми Хиноде | Lady Misfortune

Добро пожаловать в данж «Валентинова эпидемия»! Четырнадцатое февраля — пора всех влюблённых, и почему-то судьба решила, что именно этот день будет чёрной полосой в Вашей жизни. Желая привлечь внимание любимого, Вы разгадали старый рецепт любовного зелья, которое помогло бы вам в завоевании чужого сердца, но… Кто-то из злоумышленников облил вас любовным зельем, переборщив с пропорциями, и теперь за вами охотится всё Ваше мужское окружение! Задание: Найдите причину любовной суматохи; Соберите все артефакты (0 из 5 собрано); Не дайте возненавидеть себя всем обделённым вниманиям особям женского пола (необязательно для выполнения); Оставайтесь верны одному-единственному! Награда за выполнение: Парфюм «Сердца за любовь»; +10000G; «Завоевательница сердец»; +10 к иммунитету; +10 к «очарованию»; +50% к возможности очаровать мужчину одним взглядом; Костюм ангела (повышает внешнее очарование на 50%); Аура «принцессы» Штраф за провал: Выборочно. Начать? Да/Конечно! /Естественно! /Скорее бы

      Я протёрла лицо ладонями и старательно проморгалась, пытаясь избавиться от неприятных режущих ощущений в области роговицы, когда свет яркой струёй брызнул мне прямо в глаза. Вокруг было очень тесно и чересчур светло; в груди стоял ком, а горло першило и жгло от пыли, забивающейся в ноздри и блестящей в воздухе. Ой-ой-ой… Пора выбираться отсюда, пока у меня не началась аллергическая реакция. Не думаю, что у меня есть в арсенале один Реборн, который сможет оказать медицинскую помощь и поставить мне укол. Я толкаю ладонями дверцы, всё ещё пытаясь не вдыхать пыльный воздух, вываливаюсь из какого-то подсобного помещения, прихватывая с собой парочку швабр и гремящих вёдер, и стараюсь сдержать панический визг, когда всё это с бешеным шумом падает прямо на меня. Ощущения, конечно, не из приятных…       Я снимаю с головы тяжёлое железное ведро, после которого в ушах всё болезненно звенело, а затылок саднило — скорее всего, будет большая и красивая шишка, и тут возникает самый главный вопрос: где я?.. Осторожно прикасаюсь кончиками пальцев до затылка, начиная ощупывать образовавшуюся выпуклость, и случайно надавливаю сильнее, чем нужно было, после чего с шипением одёргиваю руку и пытаюсь разглядеть на подушечках хотя бы намёк на кровь. От неожиданности я чуть вновь не падаю, запинаясь об вёдра и многочисленные швабры, но всё-таки остаюсь на ногах, пусть и с трудом, из горла вырывается сдавленный вскрик, который я попыталась подавить, с силой сжимая побелевшие губы.       Мои ладони… Они такие огромные, чёрт возьми! Что вообще происходит? От истерики меня останавливают последние оставшиеся клетки мозга, которые напоминают о том, что я сейчас, вообще-то, нахожусь в данже. Система перенесла меня сюда, пока я была во сне? Или я всё ещё сплю? Верно, нас же… Нас же похитили с Кёей.       Я истерично хихикаю и вытираю запястьем выступившие то ли от смеха, то ли от горя слёзы, после чего, всё-таки, вхожу полноценно в данж, принимая задание. Система радостно оповещает меня весёлым чириканьем, и я думаю о том, насколько у меня крепкие, как канат, наверное, нервы. Живу с этим противным звуком уже десять лет и не сменила на что-то менее раздражающее — стук, например, или смех. Ну, да, смех — это, конечно, перебор, но стук точно бы подошёл на звание «нормального оповещения».       Хотя, возможно, мне было просто по-человечески лень. Вполне. Выберите партнёра! Гокудера Хаято — взрывной горячий итальянец с не менее взрывными навыками! Прекрасный стратег, музыкант и подрывник — Гокудера Хаято будет прекрасным помощником в вашем путешествии! +40% к возможности найти антидот за кратчайшие сроки, -50% в возможности остаться незамеченными во время миссии (Ваш возможный партнёр слишком шумен — это, наверняка, привлечёт чужое внимание). Ямамото Такеши — вечно оптимистичный школьный бейсболист, готовый спрятать за своей каменной спиной в любой момент! Такеши спокоен, собран и вечно добр, ну самый настоящий генки. С ним Вам не познать уныние и скуку! +70% к возможности перевести данж в шуточную игру, а не сражение за собственное достоинство, -50% к вероятности остаться незамеченными во время (всё-таки Ваш возможный партнёр — популярный идол школы, думаете, похождения с ним останутся незаметны для женского пола?). Савада Цунаёши — очаровательный парень, который сочетает в себе две личности — строгая, вечно собранная и готовая завоевать победу любой ценой, и вечно паникующая, трясущаяся от одного вида собак, но обе личности готовы сражаться за своих друзей до конца. Биполярное расстройство личности? Нет, сюжет! С Цунаёши Вам не страшно слово «риск» — Вы его просто-напросто не узнаете, потому что этот паникёр перепроверит все варианты развития событий на три раза. +50% к возможности найти других союзников с помощью вашего с Цунаёши обаяния и закончить миссию в краткие сроки, +45,9% к возможному провалу миссии (Ваш возможный партнёр — ученик самого Реборна! Думаете, учитель не следит за этим бедствием?), -30% к вероятности оказаться в непредвиденной ситуации. Кусакабе Тецуя — грозный заместитель главы Дисциплинарного комитета, чтящий правила поведения и дисциплину. С ним Вы действительно можете не беспокоиться за свою сохранность — просто вспомните, чьим он заместителем является и подумайте, по каким критериям избирался. И умный, и сильный, и дисциплинированный… Такой мужчина — золото! +60% к возможности остаться незамеченными и безнаказанными после конца миссии, +40% к вероятности закончить миссию быстрее, чем планировалось, +40% к более медленному сбору артефактов, -80% к возможности Тецуи сохранить целые конечности после завершения данжа (вспомните, кто его начальник!). Кенске Мочида — неизвестный никому персонаж, постоянно пристающий к девушкам — его плюс в том, что зелье на него не действует из-за того, что он и без него может признаться любой девушке в любви, представляя себя Дон Жуаном (жаль, эта роль занята). Школьницы будут облегчённо вздыхать, когда увидят, что Мочида рядом с Вами — пусть им и будет Вас жаль, но своё хорошее состояние всегда дороже. Но на самом деле Кенске красивый и умный парень: за Вас хоть в огонь, хоть в воду, хоть нудистов палками бить и волос за это лишаться. Жаль, девушки обычно его самоотверженность не воспринимают всерьёз — но ведь он и вправду готов за нас, Вас и спецназ! Его участие в данже не даёт ничего, кроме большого плюса в Вашу карму и нового обожателя в ряды. Доктор Шамал — зрелый итальянец, знающий толк не только в противоядиях и антидотах, но и в ядах. Истинный Дон Жуан и казанова, берегите своё нежное девичье сердечко — он обязательно его украдёт! С ним Вам не страшны такие слова, как одиночество и комплексы: этот прекрасный мужчина с радостью скрасит ваши часы и будет вечно и неустанно говорить о том, как Вы прекрасны. +70% к созданию нового противоядия (но кто сказал, что оно сработает?), +70% к возможности Доктору Шамалу не дожить до сорока лет, -40% к возможности остаться незамеченными. Рёхей Сасагава — этот гиперактивный боксёр, ласково называемый в редкие моменты спокойствия солнышком, явно не даст вам заскучать! Рёхей — настоящий джентельмен. Ну, по крайней мере, он так думает сам. А что, по-вашему, предложение подраться на ринге — уже не вежливость и проявление симпатии? +60% к вероятности закончить данж с хорошим настроением, -80% к возможности остаться незаметными, +50% к возможной ненависти к слову «экстрим», увеличение скорости в поиске артефактов на 20%. Примечание От Создателя: Помимо всех плюсов, Система хочет поставить этому персонажу дополнительный и личный знак качества просто потому, что персонаж непопулярен и не распространён, как выборный партнёр, хоть и является воплощением слова «энергия» и «мужественность». Любите всех!       Хорошо, прекрасно… Самым оптимальным вариантом является, конечно же, Такеши — с ним хоть скучно не будет, но меня невероятно напрягает то, что собой он привлекает слишком много женского внимания, что мне явно в плюс не идёт. От девушек мне, скорее всего, нужно бегать, как от пожара, а не находиться в его, так сказать, эпицентре. Да и поскорее бы закончить этот данж мне хотелось больше, чем хорошего настроения.       Цуна, конечно, моё солнышко, однако как-то не хочется постоянно слышать его нотации насчёт риска и (вырастила на свою голову перестраховщика! Нет, конечно, в будущем Савада показал себя и с лучшей стороны тоже — он умеет быть собранным и серьёзно относиться к делу, однако в своём паникёрстве может переплюнуть даже Шоичи), пусть это и исключает встречу с Реборном из моего «расписания». Думаю, если вероятность нашей встречи записана в минусы, то мне она явно не понравится. Остальные просто-напросто не внушали мне доверия: ведь, если с неким Рёхеем Сасагавой я была знакома хотя бы заочно (слушать его крики под окнами дома Цуны в пять утра то ещё удовольствие, скажу я вам, а потом выслушивать снисходительные разговоры ребят о том, что это он ещё тихо и любя), то про остальных ни в своём времени, ни в будущем я не слышала ни слова. Пусть у того же «Доктора» и какого-то Тецуи были, конечно, характеристики не плохие, однако в первом меня смущала графа «казанова» (бабник, девочки! Будем называть вещи своими правильными русскими словами), а у второго возможность того, что ему переломают все кости после завершения данжа. Я, конечно, с ним больше не встречусь, но портить жизнь человеку желанием не горю… Итак, Кенске Мочида — тут, наверное, даже и объяснять не придётся, почему я сразу же поставила на нём крест.       Остаётся только… Хаято. Гокудера Хаято.

Ваш партнёр — Гокудера Хаято! Мать Хаято — наполовину японка, наполовину итальянка, отец — итальянец. Мечта: Стать «правой рукой» Десятого босса V#ơŋɠơr&ą. Ненавидит: людей старше, чем он, Бьянки, Ламбо Хобби: игра на фортепиано Возраст: 16 Дата рождения: 09.09 Знак Зодиака: Дева Группа крови: 3 (B) Рост: 170 см Вес: 56 кг Родина: Италия Начать выполнение миссии? Да, я хочу приступить к заданию/Нет, я хочу посмотреть его профиль

      Профиль я его и так видела, спасибо, не нуждаюсь. Нажимаю «да» и вздыхаю, пытаясь убедить саму себя в правильности этого выбора. Справимся мы с Хаято, я уверена, и вдвоём — потому что японцы с итальянскими корнями сила! А ещё потому, что дополнительные персонажи в команде, кажется, платные. Лучше потрачусь на кольчугу и буду потом хвастаться новыми шмотками.       Вот, до чего меня жажда наживы и любовь к деньгам довели… Ужас, впору уже шутить про еврейские корни. Но шутки у меня тупые и несмешные, поэтому просто промолчу — нечего подавать ещё идеи для возможности снижения баллов от моего интеллекта.       Я размяла затёкшие конечности и спешно огляделась вокруг, пытаясь понять, что это вообще за здание. По всему коридору были расположены невзрачные дверцы с надписями классов и… всё. Что ж, это школа — знание, конечно, чудесное, но даёт информации явно мало. Во-первых, школа либо старшая, либо средняя, но уж точно не младшая. Учусь в ней уже два года и прекрасно помню, что дверей для входа в класс в младшей школе просто-напросто нет. Возможно, это сделано для понижения процента возможности травли школьников, однако спасает это мало когда. Знаю даже не только по собственному опыту — видела много раз, когда детей начинают травить из-за различных даже самых безобидных и малейших дефектов внешности (а ко мне с моими рыжими кудрявыми волосами внимание было особенно повышено). Тем более, расположение кабинетов разительно отличалось от тех, где училась я, поэтому вариант с «младшей» отлетает уже во второй раз.       Если мы вообще находимся в Намимори, естественно. И если Хаято сейчас шестнадцать, и он учится именно в этом учебном заведении, то это — старшая школа. Всё гениальное, конечно, просто, но уточнить полученную информацию всё-таки будет нужно.       Я прошлась по угловатому коридору, позаглядывала в прозрачные окна в кабинетах (надеюсь, меня никто не заметил, а то это было бы довольно проблематично), думая, откуда всё-таки начать поиски, осторожно спустилась на нижний этаж, и заметила знакомую белобрысую макушку, извергающую знакомые итальянские слова.       Чудесно! И искать долго не пришлось: вот он, голубчик, идёт и осматривается по сторонам, словно кого-то взглядом ищет. Наверняка, какого-нибудь дежурного — в японских школах нет школьных охранников, поэтому дежурство автоматически перекладывается на плечи старших учеников, то же самое и с уборкой в классах. Хотя это и странно: Гокудера не был похож на глупого, скорее, на сына маминой подруги, который не пропускает ни одного урока. Но на прогульщика он явно походил даже лучше, чем все ваши отъявленные хулиганы. Как там сказала Система? «Биполярное расстройство личности? Нет, сюжет!».       Я складываю ладони в рупор и, убедившись в полной пустоте коридора и отсутствии учеников, негромко кричу его имя, пытаясь привлечь к себе внимание. Эхо отскакивает от стен, словно резиновый пухлый мячик, и Гокудера, оторвавшись от созерцания чего-то в своём шкафчике, подскакивает на месте, привычным жестом погружая руки в просторные карманы, чем-то заполненные.        — Хаято!        — Что ты тут делаешь? — сначала не понял блондин, удивлённо охнув, а после ошарашенно замер и глянул на меня как-то странно и расплывчато, словно был под каким-то наркотиком. Я вспомнила, в чём было дело и тут же резко вскрикнула, прижимая к своему лицу ладони, сложенные лодочкой, как бы говоря — не дыши! Хаято выдохнул из себя весь воздух, застыл и его грудь на некоторое время перестала вздыматься, и мне даже страшновато стало — не собирается же он не дышать всё это время? Максимум: сорок секунд, может, чуть больше, но и после этого он упадёт в обморок от недостатка кислорода. Но парень, словно подслушивая мои мысли и действуя на опережение, спешно скинул со своего плеча чёрную сумку, обвешанную всяческими значками с чередующимися изображениями аниме и всяческой потусторонней атрибутики и бренчащими цепями, какими было обвешено все его тело. — Так это за тобой пол школы бегает, — прогундосил он, быстро натягивая на лицо респиратор, и облегчённо выдыхая. Меня тут же это как-то напрягло: сколько человек подверглось этому привороту? И скольким об этом известно? Возможно, конечно, что Хаято, в силу своей любви ко всему сверхъестественному, был единственным прислушавшимся к таким «слухам»… Но это меня как-то всё равно не успокаивает. Теперь я понимаю, почему Нацуми пряталась в подсобке — мне бы тоже не сильно понравилось, если бы вся мужская часть старшей школы начала бы за мной бегать с маниакальным влюблённым видом. Воу, как же по-нарцисски это звучит… — А то я думаю, что за «рыжая ведьма», о которой та стайка куриц шепталась. Сразу ты на ум пришла, представляешь? Но я подумал, мол, ты же на другом конце города учишься, с чего бы тебе быть тут. А ты метлу освоила, оказывается. Поздравляю, — бубнил он, кажется, понимая в этой ситуации даже больше меня самой. Я закатила глаза и тут же взгрустнула, понимая, что вот с этой язвой мне придётся скакать по данжу, а Хаято тяжело вздохнул и с насмешливой улыбкой прицокнул языком. — Да шучу я, шучу.       Мне оставалось только выдохнуть и сделать неуверенный шаг ему навстречу: хорошо с Гокудерой я знакома не была, только поверхностно и то в будущем, поэтому знать, какие у парня были со мной отношения именно в этом времени, я просто не могла — а спросить было бы несколько… странно и, ха, подозрительно? Как бы это выглядело? «Ей, Хаято, а что ты можешь сказать насчёт наших с тобой отношений»? Я бы на его месте тут же сбежала, вот честно…        — Не подходи ко мне! — тут же отрезал Хаято, отшатываясь от меня на некоторое расстояние, словно я была действительно заразной, и поправил чёрный респиратор на лице, заставляя меня замереть буквально в нескольких метрах от него. — Я не уверен, магия это или химия, но в любом случае не горю желанием плавать в розовых соплях и признаваться тебе в любви двадцать четыре на семь. Кто знает, вдруг это передаётся тактильно и не только с помощью запаха?       Парень отошёл от меня на парочку шагов и только тогда удосужился кивнуть мне в знак приветствия, снимая с плеч свой рюкзак и доставая оттуда пару медицинских перчаток. Затрещал тонкий латекс, издавая стрекочущие звуки, больше похожие на разряды электричества, чем на хлопок об человеческую кожу, и Хаято, наконец, расслабился, спокойно подходя ко мне и тыча пальцем в мою щёку, словно проверяя на прочность и мягкость.        — Чем от тебя таким воняет, что все парни вдруг признали в тебе королеву красоты, я спрашивать не буду, но, может, хотя бы объяснишь, что здесь делаешь? — спросил он, не меняя незаинтересованного выражения, пусть в его изумрудных глазах и блестели искорки любопытства. — К Сасагаве пришла? Так она заболела, Десятый сегодня ей задание понесёт после школы.        — Нет, я… — и что мне сказать? Кто такая Сасагава — понятия не имею, хотя, смею предположить, что это та сама сестра нашего крикливого любителя побегать под окнами чужих домов в пять утра. С ней я тоже знакома чисто заочно и с помощью редких реплик Клето, который гордо отзывался о ней, как об ученице. Смею предположить, что она из «этих». Ну, в смысле, цыганские фокусы делать умеет. А вот остальные пункты её биографии мне неизвестны. — В медпункт?        — Из своей школы?       Да-да, согласна, косяк. Видно, учусь я всё-таки не здесь. Да и iq у меня явно всё-таки двузначное — можно было придумать что-то более… Реалистичное и разумное? Что ж, вполне возможно, только теперь мне нужно ещё и выкручиваться. Теперь ответ должен быть максимально нормальным и внушающим доверие…        — У вас в медпункте, э, красивее? — неловко заявила я с такой интонацией, словно действительно спрашивала, а не утверждала. Немудрено, что Гокудера на меня смотрит, как на самую последнюю дуру в этом мире. Блин, может, нужно было всё-таки соврать про эту Кёко? Сказала бы, что не проверила и решила сама убедиться в том, что она действительно не в школе, мы же, вроде как, подруги… Штуки про двузначное iq звучали слишком часто, поэтому просто промолчу для своего же блага.       Хаято посмотрел на меня долгим и внимательным взглядом, после тяжело вздохнул и, прищурившись, цокнул языком, словно я была самым глупейшим собеседником во всей его сознательной жизни:        — Смотри, чтобы никто не узнал, что ты бегаешь за Шамалом. Он, конечно, бабник тот ещё, но не мне тебе это говорить, знаешь ли.        — Ни за кем я не бегаю! Я к тебе вообще пришла, мне твоя помощь нужна! — тут же праведно вспыхнула я и совсем по-детски притопнула ногой, а парень только скучающе кивнул и вскинул брови, якобы говоря — ну, давай, продолжай, мне нравится то, как ты пытаешься выпутаться из своей лжи.       И, в принципе, он был даже прав, потому что я не имела ни малейшего понятия о том, как я буду действительно объяснять ему все превратности своего путешествия. Всё я, естественно, рассказать не могу, потому что просто представьте, как это будет звучать: мне на самом деле семь лет, кстати, прикинь, а если по честному, то вообще под тридцать. Смешная шутка, конечно, но лежать в больнице с красивым названием и мягкими стенами не горю желанием, если честно.        — Надо было мужика того выбрать, а не тебя, — огрызнулась я и растрепала и без того взъерошенные волосы, думая о том, как бы покрасивее объяснить своему «партнёру», что мне, в принципе, его помощь не нужна, а вот Системе — ещё как.       Думаю, даже с Такеши было бы попроще — тот, вроде как, либо глупенький и вопросиков лишних не задаёт, либо действительно не горит желанием копаться в чужом грязном белье и просто играет на публику, чтобы и к нему с подобным не приставали. А могла и Цуну взять… Тот, хоть и паникующий чересчур, но хотя бы ему можно было навешать, безусловно, вкусную и красиво звучащую лапшу на уши. А этот… Умный, блин!       Обидно, конечно.        — Что несёшь вообще? — недовольно отозвался Хаято, разворачиваясь, а я тяжело вздохнула и ударилась головой об стену, после упираясь в неё затылком:        — Правду-матку, блин!..       Парень вскинул брови и даже не вспылил в ответ — просто махнул рукой, мол, до связи, и направился в сторону лестницы, скорее всего, чтобы успеть хотя бы к концу урока, хотя смысла в этом я, например, не видела. На его месте сразу бы шла обедать в столовую, чтобы не толпиться с другими учениками — а время как раз близилось к половине первого…       Стоило вспомнить, в какой именно ситуации я нахожусь в данный момент, меня тут же охватила нереальная паника: без его помощи я не смогу нормально пройти миссию, значит, зависну в этом данже надолго. И что тогда будет? В своём мире я впаду в кому? А как же Кёя, который, естественно, напуган там не меньше моего и наверняка ждёт, пока я проснусь и окажу ему хоть какую-то моральную поддержку? Он ведь ребёнок, а не робот, способный рубить врагов направо-налево. Ему всего девять лет и пока что его максимум — раздача бесплатных пресноводных рыбок из отряда карповых нашей компании, любящей встревать во всякие неприятности, да парням на пару лет старше его самого. Что уж там говорить о взрослых людях вроде моего премного «обожаемого» дядюшки?       Частички гордости пришлось болезненно задушить в себе.        — Нет, постой! Хаято, я… понимаешь, накосячила, — выдохнула я, пытаясь сделать как можно более очаровательный взгляд, ожидая того, что мой едва ли не на максимум прокачанный одноимённый навык хоть в чём-то мне пригодится, однако Система мало того, что промолчала, так ещё и оповестила о понижении одного из самых важных навыков, прокачку которого можно осуществлять едва ли не раз в год: -10 к «Актёрскому мастерству»       Вообще-то, обидно! Знаешь, сколько раз мне пришлось задействовать двуличность для того, чтобы этот навык переступил порог в хотя бы двадцать баллов? Я, конечно, понимаю, что ложь — это не моё, и актриса из меня так себе, но чтобы настолько…       Кто-то явно меня не любит. Хотя… Тело и баллы всё равно не мои — так чего бояться? Может, у этой Нацуми актёрство на семьдесят баллов прокачено. Но, судя по реакции Хаято на мои попытки солгать, кое-кто дико заблуждается.       Парень обернулся и с выжиданием выгнул бровь, словно ожидая от меня продолжения собственной же реплики, однако я замолчала на показавшиеся вечностью минуты две и начала разглядывать свои кроссовки, думая над тем, как преподнести ту «замечательную» новость.

Рассказать правду или солгать?

      Мне показалось, что слова прозвучали не только в моей голове, но и в Системе. Взгляд я не поднимала от своих ног, поэтому убедиться в этом не было возможности, да и, стоило мне посмотреть вверх — как я зацепилась бы взглядом за лицо Хаято, что явно бы не осталось незамеченным. Значит, дать ему ответ…       Чёрт, а вообще, обидно за то, что накосячила моя старшая версия из какой-то там параллельной ветки, а отвечать за это приходится мне. Интересно, ей придётся разгребать всё то, что натворю я, или эта вселенная уничтожится после моего выхода из данжа?.. Вопросы из рубрики «отключи мозг, время три утра».        — Это было любовное зелье. Ну, приворот, называй, как хочешь, — сдулась я, надеясь на то, что он всё-таки не посчитает меня сумасшедшей хотя бы до конца.       Лежачих не бьют, да?.. А вот помощь была бы в самый раз.        — Ясно, — кивнул парень и сосредоточенно, словно ждал именно такого ответа и совсем не удивился сказанному, поджал губы, разглядывая застывшую на месте ошарашенную меня. Я открыла рот, пытаясь хоть как-то сформулировать предложение, и тут же его закрыла, когда вспомнила, кто именно передо мной находится и как он выглядит. Человек, дом которого (судя по словам Цуны) был забит сверху донизу журналами о паранормальном, древних ритуалах о вызове демонов и одновременно с этим же экзорцизмом. Кстати, заставляет задуматься — сначала вызов, потом экзорцизм… Надеюсь, это всего лишь совпадение и скидки на литературу подобного типа, из-за чего он и скупал всё подряд. — Приворотное зелье, сыворотка правды, порча, куклы Вуду — всё это, конечно, к моей сестре… Она та ещё кикимора, умеет варить всякую гадость, — тут же исправился он, серьёзно смотря прямо мне в глаза. Я вновь начала ловить воздух ртом, наверняка напоминая со стороны какую-нибудь золотую рыбку — с выпученными глазами и вечно удивлённым взглядом… Хаято усмехнулся, а мне осталось выдохнуть облегчённо. Глупо шутить тут люблю, оказывается, не одна я. Ладно, просто ладно. — Кстати, оказывается, про ведьму-то не шутили.       В этот раз мне пришлось промолчать: что ж, он имеет право на это. Всё-таки, Хаято поможет мне, поэтому можно было окончательно задушить свою гордость и терпеть такие высказывания, лелея мысль о том, что в конечном итоге я смогу ему отомстить.       Бедный Хаято Гокудера, за спиной нагло именуемый Конеко за свою ершистость, напыщенность и любовь к бессмысленному шипению, из моего времени не будет знать о том, что мы с ним уже знакомы. Отведает он силушки богатырской! Вуа-ха-ха!.. Даже в голове злобный злодейский смех не получается… Эх!        — Сиди здесь и не отсвечивай, — посоветовал парень, разворачиваясь сразу на триста шестьдесят, чтобы потом тяжело взглянуть на меня потемневшими глазами и ещё раз убедительным тоном добавить: — Никуда не уходи. Мне нужно отдать Джудайме конспект. Он опять ничего не успел сделать из-за детей… — я было открыла рот, чтобы восстановить справедливость в этом мире: почему это он делает работу, а отдаёт её Цуне, по которому, вообще-то, видно, что ему просто лень учиться, однако всё-таки решила не лезть в местные отношения — мальчики взрослые, что ж, сами разберутся. Меня, кстати, всё время удивляла привычка напыщенного Конеко звать Саваду «Десятым». И, поступая как истинная гневная учительница по математике, которую все боятся, я буду ворчать. Десятый он в чем? В очереди? В семье? На месте в каком-то конкурсе? Очень тут всё мутно, но, в конце концов, это не моё дело. — Ты отбираешь у меня возможность пообедать, кстати, — ворчливо заметил Гокудера, впихивая мне в руки свою сумку. Ну, конечно, мне же одной мало.        — Респиратор снять не забудь! — крикнула ему вслед я, а парень, словно спохватившись, стянул с себя «маску» и кинул её мне, намекая на то, чтобы я заснула его в сумку.       Тоже мне, нашёл себе прислугу!       В сумку вещицу я всё-таки поместила — дорогое больно удовольствие, даже если это ему нужно было чисто для того, чтобы показаться ещё большим фриком… Не буду же я её на пол выбрасывать!       Я огляделась вокруг, собираясь хоть немного осмотреться по сторонам, чтобы иметь хоть какое-то представление о том, где нахожусь, и тут же вздрогнула, когда прозвенел мелодичный звонок и из классов высыпали ученики, быстро разбегаясь в разные стороны — спешили к лестницам, чтобы успеть в столовую. Вокруг оглушительно пахло чужими духами и различными одеколонами, но я всё равно сжалась в уголке, где меня оставил Хаято, и прикрылась его сумкой в надежде на то, что «пронесёт». Когда в коридоре окончательно опустело, я облегчённо выдохнула и расслабилась, откидывая голову назад и болезненно ударяясь затылком об огнетушитель, висящий на стене.       Это учебное заведение было совсем мне незнакомо — либо я получала знания на постоянной основе где-то в другом месте (что было, вроде как, понятно по удивлению Хаято, когда он увидел меня в стенах этой школы, и его словам о другой школе, в которой я якобы учусь), либо воспоминания и знания мне по статусу положены не были. И держаться мне нужно было рядом с ним, дабы просто-напросто не потеряться — всё-таки, школа была просто огромной. А если он предложит разделиться (что, наверняка, можно ожидать, ведь, судя по всему, моя старшая версия знает это здание как свои пять пальцев), то я явно окажусь в неловкой ситуации. В принципе, можно было и вцепиться в Хаято мёртвой хваткой и не отпускать, ссылаясь на страх перед неизвестностью чужого учебного заведения (да и своего, в общем-то, но это уже другое дело), но кто тогда будет искать за меня артефакты? Тем более, я даже не знаю, как они выглядят — придётся обыскивать каждый уголок в их поисках, как я объясню это недоверчивому Гокудере?       Надежда была только на…        — Кута? — позвала я тихо, и небольшое животное, похожее на собаку, лису и кошку одновременно, зевнув и дёрнув небольшими белыми ушками, высунулось из моего кармана, начиная увеличиваться в размерах — после чего в воздухе полыхнуло что-то рыжеватое, и он показался полностью, спешно спрыгивая на пол и весело помахивая красноватым пушистым хвостом. Малыш в ожидании уставился на меня, разминая затёкшие лапы. Вырос-то как! В моём времени он совсем кроха — едва ли больше детской ладошки, а тут он явно размером со спешно растущего щенка какой-нибудь овчарки. Не уверена, смогу ли я в своей настоящей — семилетней — форме поднять его на руки и продержать хотя бы минут пять. В своём времени я старалась его особо не напрягать, потому что он, ну, действительно слабый и маленький, и использовала его помощь по-минимуму, всё-таки заставляя Куту немного побегать в данжах, но не говоря уже о том, чтобы попытаться протащить его в свой «реальный» мир. А здесь… раз я нахожусь в данже, да ещё и на, кажется, восемь лет вперёд, то почему бы и не попробовать? — Ты же видел сообщение от Системы? — Кута кивнул и утвердительно то ли тявкнул, то ли мяукнул — было больше похоже на лисий лай. Жаль, что я всё ещё не знаю, что он за животное и существует ли такой вид в природе вообще. В принципе, считая то, что зверь магический, будет довольно-таки логично думать, что он будет единственным в своём виде и, ну, магическим, что естественно. Кстати, пока «магичность» Куты в моём времени проявлялась только неземным аппетитом. — Сможешь обыскать школу на их наличие? Думаю, они будут пахнуть магией или что-то типа этого… Ты, ну, понимаешь, что я не могу сделать этого сама.       Зверёк вновь кивнул лобастой головой, блеснув умными глазками, и стремительно бросился в сторону лестниц, забавно помахивая хвостом, напоминая игривую собаку, поднимая у шатающейся по коридору стайки школьниц, которые почему-то не ушли обедать в столовую, волну истерического и испуганного визга.        — Крыса!        — У вас галлюцинации, — обиженно фыркнула я, когда моего питомца (хотя технически, конечно, не совсем моего — он принадлежал Нацуми этого времени или, точнее будет сказать, Нацуми этой параллельной ветки) так грубо оскорбили, после чего словила на себе море неодобрительных взглядов. — Ой, привет? — и вообще, если мыслить рационально, то на крысу Кута походил только… ничем. Абсолютно ничем! Во-первых, крысы не имеют яркого окраса, как моё зверьё, и явно обделены шерстью. Да и вообще, попробуй перепутать с крысой эту пухлую, но каким-то неведомым образом гибкую рыжую махину ростом под сорок сантиметров. Если только с какой-нибудь Чернобыльской — это да. — Я тут ненадолго, честно…       Тут же поползли подозрительные шёпотки. Ну да, появись в моей школе новое лицо, я бы тоже задавалась вопросами по типу: «кто это» и «что она вообще здесь делает», но… Хэй, теперь оскорблять меня и мои волосы было необязательно! Вообще-то, это даже не моя вина, что они торчат в разные стороны — это такой тип волос! Попробуйте эти кудряшки сначала расчешите, а потом уже что-то говорите против.        — Хиноде? — тут же послышался удивлённый холодный голос, и владельца этого приятного размеренного баритона я узнала бы из всех — настолько сильно мне он запомнился, и я пронесла эти воспоминания даже через несколько лет. — Ты что тут делаешь? Что-то случилось? — он медленно подходил ко мне, смотря по сторонам и кидая на столпившихся школьниц хмурый взгляд из-под чуть опущенных тёмных ресниц. Красная тканевая повязка, на булавку прицепленная к рукаву школьной формы, чуть взметнулась вверх, позволяя мне разглядеть надпись, идеально вышитую ровными иероглифами посередине. «Глава Дисциплинарного комитета»… Что ж, как будто кто-то сомневался в том, что в будущем он будет занимать подобную должность. — Марш обедать. Никому не нужно, чтобы вы заболели — коридоры проветриваются. Директор сказал, что все школьники обязаны присутствовать в столовой для пересчёта учеников, — тут же бросил он ученицам, поднимая голову как-то высокомерно. Или так показалось именно мне, потому что в глазах девушек буквально поплыли сердечки, которые явно не поддавались никаким объяснениям со стороны законов физики. Нет, я понимаю, что Кёя парень красивый — сама это признаю и даже поощряю, молодец, за собой следит. Но показывать это так открыто… Я бы на их месте лучше действовала, словно Чёрный плащ из старых мультиков — тихо и аккуратно. Эх, всему учить эту молодежь! Неужели они не прочитали ни одной манги об отношениях главной героини и какого-нибудь холодного кудере/дандере? Хотя мне ли, семилетней девочке (в душе, конечно, женщине под тридцатник, в своё время прочитавшей миллионы подобной литературы), попытавшейся признаться в любви взрослому мужчине, годящемуся мне в отцы, об этом говорить?       Школьницы взвизгнули — и непонятно, то ли от восторга, то ли от страха. Кто-то из них пробормотал про то, что он смотрел именно на неё, и среди девушек вмиг завязался спор о том, кому всё-таки был адресован взгляд Хибари.       И вновь скажу это: кто-то сомневался в таком сюжете?        — Ой, Кёя! — тут же пискнула я, приятно удивлённая его появлением — значит, он учится в одной школе с Хаято? Взрослого Кёю я не видела довольно-таки давно, но оно, возможно, было и к лучшему. Мне не хотелось больше расстраивать маму своей пропажей, а это — было одним из условий моей встречи с ним. Хотя, вспоминая события, происходящие сейчас в моём настоящем времени… Ками-сама, дай ей больше нервных клеток. Но… стоп, с каких это времён мы перешли на фамилии? То тут Нацу, то уже даже необидное Дайдайро, а теперь — нате вам, Хиноде. Хорошо, с этим потом можно будет разобраться — всё-таки, после окончания миссии у меня будет около трёх минут, прежде чем меня выкинет из этого мира и выплюнет в свой. — Кё, ты такой… Блин, даже не знаю, как тебя назвать! — Кёя медленно подходил ко мне, странно разглядывая с головы до пят, словно я выглядела до того вульгарно или странно, что аж самой не по себе стало. Странно, вроде на мне ничего такого нет — какая-то тёмная водолазка с закатанными рукавами, обычные пышные штаны да шнурованные кроссовки. Разве это вычурно? Не думаю. Продолжаю, не обращая внимания на крадущегося Кёю (ну мало ли какие тараканы у человека в голове завелись за почти десять лет?): — Ты знаешь, мне очень нужна твоя… Кёя?       Парень прервал меня, наклоняясь совсем близко и смотря своими тёмными глазами, в которых бурлила сталь, в мои, яркие и отчего-то походящие на маленькие стеклянные солнца. Наши носы мягко соприкасались, а губы находились на расстоянии в всего несколько сантиметров так, что я могла чувствовать их жар и чужое дыхание — горячее, со вкусом чуть сладковатой мяты, от запаха которой хотелось жадно облизнуться. Мне тут же захотелось попросить у него жвачку — наверняка она чертовски вкусная, и я даже открыла рот для вопроса, однако Кёя вновь прервал меня:        — Чем ты… пахнешь? — он тут же склонил голову и провёл носом по моей шее, медленно и с шумом втягивая воздух, и заставляя меня покрыться мурашками от двойственных ощущений — странного трепетания перед взрослым парнем и одновременно с этим задора, который я испытывала при «драке» со своим Кёей.       Пахну? В голове даже ничего не успело мелькнуть, как мозг забил тревогу и сознание объявило код красный, стоило ему зарыться носом в мои волосы и чуть прижаться ближе, осторожно прикасаясь холодными пальцами к моему лицу, заставляя меня вновь покрыться мурашками от создаваемого контраста. Я тут же вспыхнула и попыталась отодвинуть его от себя ладонью, надавливая на твёрдую грудную клетку, но он остался неподвижной и грозной тенью нависать надо мной.        — Ой, — пискнула я, когда парень наклонился ещё ближе и, тут же стукнулась затылком об стену, отодвигаясь от него и буквально вжимаясь в стену. — Кёя?.. Ты…       Я застыла и даже не успела закончить начатое предложение, когда моих губ коснулось что-то обжигающе горячее — целовал Кёя властно, остервенело и грубо, что совсем не воспринималось, как невинный детский поцелуй, который могли оставить на моём лбу Реборн или мама. Буквально задохнувшись от возмущения, я хотела была оттолкнуть парня, даже открывая рот для того, чтобы замычать что-то протестующее, но чужой горячий язык скользнул дальше, соприкасаясь с моим. Я успела только стукнуть его по спине, как мои запястья оказались перехвачены и зафиксированы где-то над головой. Ловушка.       Кёя сжал волосы на моём затылке в кулак, заставляя меня слабо замычать и запрокинуть голову назад, оголяя беззащитную шею, и острые зубы стремительно впились в нежную кожу, после чего по этому же месту прошлись мягкие горячие губы, словно в качестве извинения покрывая поцелуями быстро пульсирующую сонную артерию.       В голове стрельнула мысль: что ты творишь!, это неправильно!, остановись!, и я было уже отстранилась, однако он вцепился ладонью в мою талию, притягивая к себе, и чуть приподнял веки, смотря на меня сверху вниз мутным взглядом. До меня тут же дошло: чёртов запах! Нужно было заставить его не дышать, но… как? Силой с места я его не сдвину даже, что уж говорить о том, чтобы вырубить эту махину? Хорошо быть девочкой, хорошо быть хрупкой и слабой… Аж два раза!       Я со звонким шлепком прижала ладони к его лицу, прикрывая поток воздуха, и взгляд Кёи спешно прояснился, а зрачки начали стремительно сужаться и подрагивать.       Кто-то резко и грубо дёрнул меня за руку, заставляя поспешно отшатнуться от растерянного хлопающего глазами Кёи, голова которого уже точно начала работать в правильном направлении, и Хаято, не давая ни мне, ни Хибари шанса опомниться, опрометью бросился вниз по лестнице, едва не соскальзывая со ступенек и не утягивая меня за собой в это весёлое путешествие паровозиком. Сзади, кажется, что-то звонко хрустнуло — заколка в форме краба в руках Кёи, которую он снял с моих волос, позволяя им рыжим водопадом растечься по плечам, последний раз мелькнула перед моим взором, и мы скользнули в какую-то подсобку. Нельзя было понять — у меня ли в глазах потемнело от скорости нашего бега или просто свет в самом помещении отсутствовал. Хотя, скорее всего, всё сразу — ведь дальше своего носа не видел и вовсю шипящий красивые итальянские словечки Хаято, который не отпустил мою ладонь даже когда мы оказались в «безопасности», с силой сдавливая мои пальцы в своей руке и царапая идеально ровными ногтями бледную кожу. Ещё больше смущаться от этого сил просто не было — хотелось просто свалиться на пол и дать ватным ногам хоть немного отдохнуть.       Спортсмены, блин…       Но и без этого у меня лицо горело ярчайшим огнём, как покусанные губы, которые немного саднило, и лёгкие, которым катастрофически не хватало воздуха.        — Это… был мой первый поцелуй, — еле шепнула я себе под нос, задыхаясь и пытаясь успокоить бешено долбящееся сердце где-то в глотке. Хаято фыркнул.        — Я не буду спрашивать, какого чёрта произошло, — так же тихо и сипло отозвался парень, судорожно пытаясь отдышаться, и я невольно словила его недоверчивый взгляд, мол, как это так — девочка взрослая уже, а не целовалась ни разу. Ну да, откуда ему знать, что это действительно был мой первый поцелуй — не этого фальшивого тела, а самой меня. То есть… На самом деле мне сейчас семь лет, и, понятное дело, я ни с кем поцеловаться не могла. Хотя… смогла же как-то, хах. — Бросаю курить… — это было сказано, скорее всего, из-за сильной отдышки после непродолжительного бега, и не мне его было судить — я вообще не знаю, что такое спорт и с чем его едят, поэтому сама кряхтела, как курильщик со знатным стажем. Я кивнула, как бы поддерживая его мысль, и тут же почувствовала необъяснимое желание извиниться — в тёплой тканевой маске не только курящий, но и лучший спортсмен быстро начнёт задыхаться! Именно поэтому ему наш побег дался хуже — я могла спокойно ловить воздух широко распахнутым ртом и спешно восстанавливать нормальный темп дыхания, в то время как Гокудере приходилось с трудом дышать через ткань и, наверняка, терпеть из-за этого жуткое головокружение.       Руку мою Хаято не отпускал, судорожно сжимая подрагивающими пальцами уже побелевшую ладонь, но я стоически терпела незначительную боль — как дань его попыткам восстановить дыхание таким сложным способом. Может, мне вообще выйти, чтобы он продышался?..       Ага, прогуляюсь с разозлившимся Кёей, загляну на огонёк к мужской половине этой школы и пообщаюсь с разъярёнными фуриями, чего бы нет?       Потерплю немного, главное, чтобы он сам не задохнулся.        — Ты от страха? — шепнула я, когда Хаято окончательно успокоился и смог дышать нормально, а тот, стоило ему услышать мою реплику, вскочил на ноги, стукнулся обо что-то головой и вырвал свою ладонь из моей слабой хватки, словно это я в него вцепилась и сама не отпускала на протяжении минут пяти точно. — Прекрасно! Итак, где мы?       Вокруг было тёмно и не видно ни зги, в воздухе плыл кисловатый запах каких-то химикатов — кажется, какой-то растворитель и спирт. Я даже позавидовала Хаято на секунду — он-то в маске был, наверняка, не чует эту дикую какофонию запахов.        — В лаборатории, — неясно буркнул Хаято, наощупь отыскивая переключатель на стене и болезненно потирая глаза, прикрываясь курткой. — Не задохнёшься?        — Уже привыкла, — честно бросила я, жмурясь от света, который с силой резанул по глазам. Дискомфорт запах уже даже не приносил, только отвратительное послевкусие, как после приёма горькой обезболивающей таблетки.       Это место было похоже даже не на лабораторию, как назвал это Хаято, а на подсобку со старыми химическими веществами, которые больше никому не нужны, но и выкидывать либо жалко, либо нельзя. А, может, это всё украдено или принадлежит кому-либо из учащихся — кто его знает.       Гокудера тыкнул меня пальцем в щёку и удосужился чести с весельем в глазах лицезреть то, как я испуганно подпрыгиваю и ударяюсь головой об старый огнетушитель, наверняка неработающий и давно просроченный.        — Не зевай. Дай мне респиратор, — пробубнил Хаято, маскируя смех за кашлем и завязывая небольшой очаровательный хвостик, который торчал в разные стороны, где-то на затылке. Я скорчила обидчивую рожицу и бросила в него его же портфелем, надеясь на то, что он прилетит ему прямо в лоб, мол, бери сам свой респиратор. Хаято улыбнулся ещё шире. — Как ты её ещё по дороге не потеряла? — поймал он школьную сумку, с легкостью вцепляясь пальцами в лямки, и расстегнул замок — взвизгнула молния застёжки и наружу показался неаккуратно сложенный респиратор. Парень неодобрительно цокнул языком, но промолчал, только пошарился ещё немного в боковом кармашке и достал что-то отвратительно розовое. — На, заодно и свои волосы прибери. Не хочу потом их по всей лаборатории собирать, — яркая ядовито-розовая резинка повисла на моём носу — вот оно, везение.       Я вновь скорчила умилительную и одновременно с этим обидчивую рожицу, надувая и бледноватые губы и хмуря брови.       Странно, раньше Система обязательно прибавила бы мне к очарованию за это… Хорошо, нет — так нет. Может, оно у меня вообще на максимальной отметке уже — вот почему Хаято так легко согласился мне помочь за умоляющую улыбочку и быстрое хлопанье ресницами.       Шучу, ха-хах! Очарование на сто баллов — это что-то за пределами фантастики. Не хотела бы я эту фантастику познать, конечно.        — Зубами вцепилась, — честно ответила я, небрежно заделывая неаккуратный привычный пучок на голове, который съезжал куда-то набок, и глянула в зеркало напротив — получилось, естественно, плоховато, но я не показ мод сюда пришла. — Что собираешься делать?        — Смешно, — оценил он, хмыкнув и проигнорировав мой вопрос.       Не очень, если честно. Сумка была всё-таки действительно тяжелой — он туда словно кирпичей накидал и только потом парочку школьных тетрадок. Хотя, вспоминая то, что у него там лежал респиратор и маска — как-то не удивляюсь.       Я хотела было повторить свой вопрос, но в дверь что-то заскреблось — и мы тут же застыли на своих местах испуганными кроликами, которые оказались в логове голодной лисицы. Я мгновенно нырнула куда-то за небольшой шкафчик со всякими склянками, а Хаято спешно схватил со стола какую-то ручку и швырнул её в дверь, действуя чисто на инстинктах.       Послышался недовольный лисий лай, в котором присутствовало и кошачье мяуканье — и я облегчённо вздохнула, тут же вылезая из своего укрытия. Нашёл по запаху, наверное. Я быстро распахнула дверь и недоверчиво уставилась в пустоту — Куты по близости не было, только рыжий хвост мелькнул где-то за поворотом, а на полу лежала какая-то картонка нежно-розового цвета в форме сердечка. Я быстро подцепила её ногтями и шумно захлопнула за собой дверь, поворачиваясь к растерянному Гокудере:        — Это то, что нам поможет, — горделиво похвасталась, демонстрируя свою находку, и тут же замолкла — а чем она нам поможет?.. Может, в Системе есть какие-нибудь указания?       Я хотела была залезть в инструкцию, однако парень прервал меня:        — Валентинка? — скептично поинтересовался Хаято, постукивая пальцами по своему респиратору и крутя пальцем второй руки у виска, после чего вырвал из моих рук картонку в форме сердечка и с презрением рассмотрел. — Меня от них уже тошнит. — Честно признался он и тут же заинтересовался незнакомыми буквами на обороте. — Тут что-то написано?.. Уродливые какие-то буквы. Не английский, но похоже.       Русский. Чёрт возьми. Стоит ли показывать то, что я понимаю этот язык? Не вызовет ли это ещё больше подозрений со стороны недоверчивого Хаято?       Ах, горит сарай — гори и хата, так сказать. Русский я вижу только в сообщениях от Системы, а последний раз нормально говорила по-русски ещё в детстве, когда не горела желанием учить японский и болтала на душевно родном как захочу, даже не волнуясь о том, что мать заподозрит существование слов, которые я произношу. Когда ещё такая возможности будет?        — Почерк мой, — с нежностью усмехнулась я, вглядываясь в знакомые закорючки, которые ни одна учительница по русскому не разберёт. Я их и сама редко понимала — да и не особо нужно было, отчёты на работе я ведь писала через ноутбук… — «Загляни»?.. — вслух произнесла, смакуя слово на кончике языка, словно сладкую конфету. Чувствовался жуткий японский акцент — всё-таки я давненько на русском не говорила, привычная к быстрому темпу речи. Звучало это, конечно, по-другому: «загуриани». Совсем не по-русски — словно я освоила язык каких-нибудь лесных гномов и начала брачный призыв. — Загляни, — повторила я на японском, ловя на себе недоумённый взгляд Хаято, у которого в глазах буквально бежала текстовая дорожка: «что за эльфийский эта женщина бормочет себе под нос?».        — Чего? Куда нужно заглянуть? Глупость какая-то, — фыркнул Конеко, экспрессивно взмахивая ладонью в воздухе в опасной близости от моего лица, и повёл подбородком в сторону, позволяя шее оглушительно громко хрустнуть. Меня аж передёрнуло. — Так, хорошо, сколько их должно быть? Записок этих.        — Пять, — лаконично и, главное, честно — а вот точно ли их будет пять, может знать только Система. Ну, это были бы уже не мои проблемы, даже на детекторе лжи меня не расколешь — правда моя.       Хаято закатил глаза, мол, чудеса, и направился к столу, сгребая парочку наполненных какой-то странноватой жидкостью склянок в одну кучу.        — А кто там был? — миролюбиво поинтересовался парень, несколько раз проводя ватной палочкой по моей шее, пытаясь взять либо образец эпидермиса, либо надеясь собрать в эту вату тот запах, от которого мужчины буквально превращаются во влюблённых диснеевских персонажей с забавными сердцами в глазах. Словно пытаясь меня отвлечь, Гокудера уточнил: — Что за существо принесло валентинку? Я нашёл рыжую шерсть и следы от клыков.        — Не знаю, — выпалила я, еле сдерживая болезненный писк, когда он быстро вырвал у меня длинный кудрявый волос и покрутил его в пальцах, словно оценивая, после перевёл взгляд на меня, мол, да что ты говоришь. — Правда, не знаю! — обидчиво буркнула я, делая максимально невинный вид.       Я даже переступлю своё неумению лгать ради тебя! Смотри, какая я непонятливая!       Хаято закатил глаза недоверчиво, но кивнул и ушёл что-то «кашеварить», настоятельно прося меня не лезть ни под ноги, ни под руки. +10 к «Актёрской игре»       Хоть от кого-то есть поддержка в этом мире! Одна ты у меня осталась! Родная, любимая, ничем не заменимая…       Еда. Я порылась в «собственных» карманах и нашла там парочку поки — тоже, в принципе, очень вкусная сладость, после чего с наслаждением закинула сразу две штуки в рот.       Система, кажется, обиделась и молчала на протяжении оставшегося времени, как и сосредоточенный на чем-то своём Гокудера.

***

       — Ой, Хаято, тут ребёнок, — пискнула я, когда на меня налетел мальчик лет шести-семи, едва не совершая вместе со мной парочку пируэтов в воздухе, а после игриво спрятался за моей спиной и, обвив руками мою талию, прижался поближе и как-то странно хмыкнул — он был в забавной просторной пижаме в виде очаровательного традиционного чёрного костюма, с милым чепчиком, который на добром слове держался на его растрёпанных чёрных волосах, которые торчали во все стороны получше моих и Цуниных вместе взятых и, кажется, совсем не знали расчёски. Дверь в импровизированную лабораторию за ним захлопнулась тут же, словно была магической, и защёлкнулась на замок — с этим щелчком у меня промелькнула паническая мысль о том, что у Хаято могло не быть с собой ключей. — Хаято!       Парень махнул рукой, мол, неважно и продолжил что-то смешивать — снова загремели различные склянки, послышалось зловещее шипение — и блик пополз по его очкам, делая Хаято похожим на безумного учёного из какого-нибудь странного детского мультфильма. Я встряхнулась, надеясь, что мурашки, поползшие по оголённым рукам, были не так заметны. У него в подсобку каждый день что ли дети залетают? Но, судя по его сосредоточенному лицу, Гокудеру не отвлекли бы и инопланетяне, которые решили бы начинать захват мира именно с этой комнатки. Мне кажется, Хаято бы действительно не обратил на это внимания и буднично бы кинул что-то наподобие «приходите завтра», и пришельцы бы, наверняка, послушались — ну, вы только посмотрите на это отрешённое лицо, прищуренные изумрудные глаза и поджатые в странном задумчивом жесте губы. Попробуй и оторви эту сошедшую с экрана звезду отоме-игр от работы.       Я оглянулась и через плечо посмотрела на нежданного гостя, который хитро сжимал пальцами ткань моей кофты, прижимаясь ко мне со спины, словно он замерз — круглые плечи мальчика мелко потряхивало, да он и сам дрожал. Хотя это, кажется, было от плохо сдерживаемого смеха.       Он кого-то отчаянно напоминал мне. Что-то в этом мальчике было весьма знакомо — то ли дело было в чертах лица, то ли в странной причёске с причудливыми бакенбардами, вьющимися около скул, а, может, это было просто из-за цвета волос. Но это было слишком странно — если ему действительно около семи лет, то он ещё не родился в моём времени, так откуда бы мне знать его?.. Хотя, возможно, он просто копировал какого-нибудь персонажа из аниме, вот и всё.       Заметив, как я внимательно и кропотливо рассматриваю его от кончиков волос до босых пят, мальчик очаровательно широко улыбнулся и даже чуть прижмурил глаза, словно от солнца, после чего еле-еле дотянулся ладошкой до моих волос и растрепал их. Его веснушчатый нос дёрнулся, когда он тихо засмеялся. На щеках стали виднеться ямочки.        — Спрячь меня, — заговорщески шепнул мальчик, манерно надвигая чепчик на глаза, словно это была какая-то ковбойская шляпа или федора, позволяя тени от своей шапки сползти на глаза, заставляя их сверкать чем-то тёмным и бесконечным, и вглядываться в них было просто бесполезно — утянут на дно какой-нибудь бездны.       Я даже ничего сказать не успела, как в дверь начал кто-то ломиться — кажется, Хаято даже и этого не заметил — и кричать что-то угрожающее звонким женским голосом, не забывая стучать, кажется, даже ногами. Чисто рефлекторно отскакиваю от двери и осторожно толкаю мальчика в открытый шкаф, после чего быстро захлопываю дверь едва ли не перед его носом, замечая его широкую и не по-детски насмешливую ухмылку.       Буквально через пару мгновений деревянная дверь звучно вылетает с петель, будто в каком-нибудь дешёвом боевике, где главное — специфичное появление главного героя. В принципе, появление двересшибательной особы было явно неординарным, зато красивым и — звонко стуча длинными каблуками по выломанной двери, грустно валяющейся на полу, в небольшое помещение залетает пышногрудая девушка, наматывая на длинный палец с ярким маникюром коралловую прядь волос.       Барышня взмахивает головой, позволяя своим длинным шикарным волосам хлестнуть себя по лицу и оголённым плечам, и с подозрением оглядывает небольшую подсобку, переделанную под лабораторию, словно что-то или, точнее сказать, кого-то искала. Взгляд её изумрудных глаз останавливается на мне — в меру испуганной и в тот же момент смущённой — и тут же черты её лица сглаживаются, девушка приветливо улыбается, растягивая пухлые алые губы в нежной улыбке, и кивает острым подбородком.        — Ты не видела Реборна? — миролюбиво спрашивает она, проходится немного вперёд и выводит пальцем узор на полке с очередными склянками, словно проверяя на пыль. — Мы играем в прятки. Уже всех нашла, а вот его… — она цепким взглядом оглядывает подсобку, и, стоит ей заметить абстрагировавшегося от внешнего мира Хаято, её глаза светлеют ещё на пару тонов, а улыбка на губах выходит ещё заботливее и нежнее. — О, вы тоже играете. Химичите? Не буду мешать тогда.        — Реборн… здесь? — тут же цепляюсь я за новость и чувствую, как бешено колотящееся сердце падает даже не в пятки, а куда-то ниже — вываливается на пол и там судорожно содрогается, прямо около моих ног. Он здесь.       Вроде и хорошо, но… Кто знает, как поступит взрослый мужчина, если даже Кёя не удержался? Мне страшно даже не от мысли, что Реборн может что-то сделать, а от того, что мне приходиться от него скрываться. Обидно и даже как-то неприятно, больно.       — Нет, мы здесь только с Хаято… — отрицательно машу головой и до хруста заламываю пальцы за спиной, пока девушка жмёт плечами и, разворачиваясь, собирается уже уходить.        — Готово! — торжественно вскрикивает Хаято, осторожно поднимая прозрачную склянку с какой-то светло-розовой жидкостью и буроватым осадком, плескающимся на дне. - Сестра… — тут же шепчет он, болезненно складываясь пополам и хватаясь за громко урчащий живот ладонями, словно от боли его могло разорвать изнутри. Стеклянный бутылёк вмиг выскальзывает из его ослабевших рук и, попутно разливаясь розоватыми каплями в воздухе, падает и шумно разбивается, позволяя осадку, шипя, растечься по грязному полу.       Я даже не знаю, плакать мне или смеяться.       Девушка, осознав, в какую неловкую ситуацию попала, спешно извиняется, зачем-то стараясь прикрыть глаза, и, словно пробка от шампанского, вылетает из подсобки, стремясь сбежать как можно быстрее, но её догоняет мой громкий окрик о просьбе поставить дверь на место. Елена или же Бьянки — как сообщает Система, у неё тоже есть псевдоним, вот как будто неймётся им со своими именами всем — ещё раз бормочет извинения (кажется, не мне, а самому Хаято, которого здорово сложило пополам, и извиняется за что-то странное — что забыла надеть очки) и просто ставит её на место, прислоняя к косяку, словно так и было с самого начала.        — Прости, Хаято, — тяжело шепчет она, после чего выскакивает из помещения, исчезая в пустом коридоре.        — Хаято… — тяжело вздыхаю я, а парень отозвался странным мычанием, прикладываясь лбом об твёрдый холодный пол. — Сильно живот болит? Что с тобой? Переволновался что ли? — ничего у него уже, оказывается, не болело — бледный парень просто лежал на полу, прижав колени к груди, и грустно смотрел на разбитую склянку. — Ну прям вылитый Шоичи, — хлопаю я его по плечу.       Парень вновь вздыхает очень грустно и тоскливо, но, что мне нравится — без единого намёка на злость.        — Ты хорошая актриса, — хвалит темноволосый мальчик, выскакивая из шкафа и попутно отряхиваясь от пыли, которой там, вроде, не было и в помине — иначе я бы давно уже вовсю чихала.       Мы испуганно вздрагиваем с Хаято одновременно — я от того, что совсем забыла про маленького гостя, а он — про него вообще не знал.        — С днём Святого Валентина, — лукаво шепчет мальчик и, наклоняясь к сидящей на коленях мне, звонко и задорно чмокает меня в щёку, а потом ещё раз, но уже тихо и без издёвки — в висок, прямо в пульсирующую венку. Я подскакиваю и удивляюсь тому, как не запрыгнула на лампочку, словно кошка из смешного видеоролика. Лицо горит — то ли от стыда, то ли от смущения. — Кстати, а где мой шоколад? Ты разве не за этим сюда пришла? — хитро ухмыльнулся мальчик, вставая на носочки и пытаясь дотянуться до, но я спешно отодвинулась от него, то бледнея, то краснея снова. Шутки какие-то несмешные в этом времени… Сначала обвиняла своего жениха в том, что он по лоли, а теперь узнаю, что моя старшая версия — шотаконщица. Вообще не смешно. — Неужели отдала его Гокудере? — парень взбледнул, хотя, казалось, уже некуда, когда мальчик игриво склонил голову к плечу, шутя, однако заметив то, как я пытаюсь от него отползти, маленький брюнет непонимающе вскинул брови, и улыбка на его губах чуть померкла.       Ой, ой… Ещё ребёнка своим поведением расстроить не хватало. Надо брать себя в руки, в конце концов — кем бы он ни был, со мной, то есть, с Нацуми у него отношения хорошие — и портить их будет верх кощунства.        — Ага… То есть, что? Нет, я никому не дарила, — честно выпалила я, еле ворочая заплетающимся языком, и неловко улыбнулась. — Некому же, с чего бы мне… — в голове как некстати всплыл образ Реборна — высокий, вечно в своём классическом костюме-тройке и в шляпе-федоре с широкими полями, которыми он любил прикрывать глаза, с рыжей атласной ленточкой. Под ней у него были жёсткие чёрные непослушные волосы, которые вечно стояли колом даже получше, чем у Цуны и у меня вместе взятых. Интересно, а как бы он отреагировал на шоколад в этот символический праздник? А как бы поступил гордый Кёя, которого смутить легче, чем робкую школьницу? Да тот же Хаято, наверное, взорвался бы от гнева и смущения одновременно просто потому, что ему это не нужно, но и выбросить нельзя — некрасиво всё-таки.       Мальчик, кажется, даже оскорбляется моей последней репликой, однако только дёргает вздёрнутым веснушчатым носом, словно пытаясь что-то учуять:        — А чем это от тебя пахнет? — и меня тут же холодный пот прошибает: а на маленьких детей же эта фигня не действует?.. Получилось бы, конечно, не просто неловко, а мега неприятно. Но нет, он ограничился только негромким фырчаньем на тему того, что если я захочу себе купить новые духи, то пусть сначала посоветуюсь либо с ним, либо с Бьянки. — А это что? — он было потянулся к воротнику, разглядывая бурый след от чужих губ и зубов, но я спешно вжала голову в плечи и аккуратно отодвинула чужую ладошку. — Аллергия?       Ага, на Кёю.       Я вновь глянула на него — и тут же поняла, кого он мне напоминал всё это время! Мальчик же вылитый… Себастьян из Тёмного дворецкого! Ух, а я голову ломала, думала, кого же он пытается косплеить — а тут всё оказалось проще пареной репы. На дворе был, кажется, две тысячи восьмой год, не мудрено, что манга и аниме сейчас в самом разгаре популярности. Ещё и эта пижама в виде чёрного костюма прекрасно дополняла образ, так сказать, дворецкого.       Молодец, конечно, малец! Но, кажется, пора и честь знать, нечего ребёнку психику, хе-хе, портить.        — Нацуми? — озадаченно склонил голову к правому плечу мальчик, а я рвано выдохнула и истерично хихикнула, хватая только-только поднявшегося Хаято, лицо которого всё ещё периодически принимало зеленоватый оттенок, за запястье и рванула в сторону выхода, заставляя обессиленного Гокудеру сначала врезаться лбом в косяк, а потом запутаться в своих ногах и едва не пропахать носом твёрдый холодный пол в коридоре.       Послышались знакомые итальянские словечки — и даже с двух сторон. Давно я так быстро с грузом не бежала, конечно.

***

      На крыше было приятно — не жарко и даже чуть прохладно, несмотря на то, что дул приятный тёплый ветёрок, сладковато пахло цветущей вишней. Романтика, чтоб её! Если бы, конечно, не отвратительный запах мятных сигарет, который забивался в ноздри и, раздражая слизистую и глотку, оседал где-то в зудящих лёгких неприятным налётом. Сломанная железная сетка судорожно колыхалась на ветру, и я поняла, по каким именно причинам вход сюда запрещён. Видимо, кто-то попытался совершить здесь самоубийство — получилось или нет, результат уже важен не был. Наверняка за этим местом следит этот их комитет дисциплины или как там, возглавляемый Кёей.        — Чего испугалась-то, кстати? — насмешливо кинул Хаято, зажимая между пальцами тлеющую тонкую сигарету, ломая её пополам, и выкидывая окурок куда-то вниз с крыши, опираясь на шатающееся и трещащее по швам ограждение. Снизу послышался чей-то крик, но парень это проигнорировал и обернулся ко мне, ухмыляясь во всю широту своего рта и демонстрируя белоснежный ряд ровных зубов. Кстати, интересно, в какой фильм я попала. Или это уже в пределах нормы — что у курящих людей идеальные зубы, словно у голливудских звёзд, и ни капли не испорченные оседающим на них никотином. — Побоялась, что тебя застукают за тем, как ты целовалась с Хибари?        — Ни с кем я… — тут же вспыхнула я, но сразу поспешила остудить свой пыл — он был прав. Не полностью прав, конечно, но наполовину точно. Я могла бы и включить мозги перед тем, как пойти Кёе навстречу и вспомнить о том, в какой ситуации нахожусь. Но тут же возникает ещё одна проблема — я слаба и ничего против него сделать не могла, не могу и не смогу, кажется, вообще никогда. Просто потому что это Кёя — тот, кто мечтает стать сильнейшим.       Я отскочила от края крыши и подавила желание запрыгнуть на Хаято от страха, когда Кута размялся и потряс лапами, которые имели милую тёмную окраску, якобы носочки, наверняка дико устав гоняться за магическими артефактами по всей школьной территории.       Он растянулся на нагретом бетонном полу, после чего перевернулся и подставил мягкий живот для поглаживаний, азартно помахивая пушистым хвостом и интенсивно сметая всю грязь от обуви, которую мы принесли. Земля, конечно, пухом этой Нацуми, если Куту нужно будет искупать — плавали мы уже в таком. Плавали в прямом смысле, ведь в одном данже нам действительно нужно было пересечь отвратительно пахнущее болото, после которого возникало только одно желание — скорее помыться. Что сказать нельзя было о моём магическом компаньоне, которому и с зеленоватой окраской жилось неплохо.       Ух, вспомню — вздрогну.        — Как оно вообще нас находит? — озадаченно выпалил Хаято, который всё ещё был под впечатлением от эффектного появления моего животного. Я пожала плечами, потому что действительно не знала — может, по запаху, может, по какой-нибудь ауре. Кто его знает — животное всё-таки наполовину состоит из магии. — И вообще… Это что? — он снова кивнул на растянувшегося на полу Куту, который на парня внимания даже не обращал — спокойно крутился под солнышком и таял от нежных почёсываний по своему животу, словно игривая собака.        — Не знаю, — честно ответила я, осторожно подцепляя ногтями обёртку, в которую была неаккуратно завёрнута плитка шоколада, и потрепала Куту по макушке, наблюдая за тем, как он грациозно потягивается, выпрямляя длинные лапы и выгибаясь, демонстрируя мягкий пушистый загривок, и машет ушами.       Последняя записка! Хе-хе-хе! Может, все эти слова были каким-нибудь заклинанием? Прочту — и тут же приворот исчезнет, словно какая-нибудь нечисть после произношения молитвы вслух.        — Слово «сумка»? — непонимающе выпалила я, когда взглянула на кривые буковки, вычерченные на обёртке, в которую была завёрнута плитка шоколада в, естественно, пресловутой форме сердца. — Погоди, точно, дай сюда прошлые записки. — Загляни в сумку на твоих плечах... Секунду.       Я сняла сумку, которая постоянным ненужным грузом болталась на спине, и даже похвалила себя — хорошо, что не выкинула её по дороге и не сняла, когда мы были с Хаято в его «лаборатории». Внутри не было ничего примечательного — парочка пачек шоколадных поки, несколько упаковок с рисовыми вафлями и школьная канцелярия, под которыми валялся какой-то бутыль с шампунем. Зачем только шампунь с собой — чёрт её знает, может, у неё была запланирована сегодня ночёвка у кого-либо?.. Стоп.        — Противоядие, — истерически хихикнула, прочитав название и инструкцию, записанную мелкими-мелкими рукописными буковками, на фигурном флакончике. Я со звонким «чпок» открыла крышечку и вдохнула запах клубники, смешанный с корицей и мятой — весьма приятная какофония запахов несмотря на то, что сочетание было довольно-таки странным. — Шампунь… Он заменит собой запах, и приворот перестанет действовать. А одежду постирать просто… Прикольненько, хе-хе…       Хаято молчал. Очень долго молчал.       — Хаято, стой! — в панике запищала я, когда парень начал медленно приближаться ко мне, разминая затекшие кулаки и звонко хрустя суставами, словно какой-то бандит-мафиози из итальянского кино про преступность. — Последняя просьба! Последняя, можно? — он напрягся, но медленно кивнул, сжимая зубы до такой степени, что было видно то, как заиграли желваки на его скулах. — Хочу перед смертью полюбоваться этим прекрасным учебным заведением! Вот пять секунд, буквально пять секунд… — я быстро отвернулась от него, начиная спешно шариться в Системе. Надеюсь, это было больше похоже на какую-нибудь бурную предсмертную деятельность, хе-хе…

Система поздравляет Вас с успешным завершением миссии в данже «Валентинова эпидемия»! Награда и свободные баллы, начисленные за выполнение, уже отображаются в Вашем листе персонажа. Ваши дальнейшие действия? Я хочу дождаться окончания отведённого времени и покинуть данж через 3 минуты 59 секунд/Я хочу покинуть данж прямо сейчас

      Хочу домой, Система.       Кажется, я никогда так быстро не покидала данж… Хотя нет, было, конечно, дело — в паучьем логове, где мне нужно было найти украденную у какой-то принцессы корону, которая приглянулась королеве пауков — огромных таких, размером примерно с дом и длинными пушистыми ножками. Внутренний инфаркт от арахнофоба мне был обеспечен.        — Пока, Хаято! — напоследок искренне улыбнулась я, помахивая ладошкой и держа вторую руку на панели Системы. — Ты очень хороший на самом деле! Мне понравилось проведённое с тобой время, — Кута спешно прыгнул в мой карман, уменьшаясь до самых минимальных размеров, и высунул только нос, словно тоже прощаясь. Не знает, наверное, бедный, что ухожу я одна — а на моё место придёт непутёвая хозяйка. — Увидимся через восемь лет!       Заподозрив неладное, парень дёрнулся было в мою сторону, и в глазах у него мелькнул какой-то странный испуг, мол, как восемь лет, но он тут же решительно сжал кулаки и направился ко мне, увеличивая скорость. Перед глазами мелькнула яркая дымка, и последним, что я услышала, был злобно-взволнованный голос:        — Вот же… кикимора! Ведьма рыжая! Нацуми, я тебя поймаю же! — надрывался Хаято, размахивая руками и пытаясь развеять дым. — Да куда! — негодующе крикнул он, а я вытянула руку и потрепала его по волосам в первый и последний раз — язва, конечно, язвой, но вместе мы многое прошли.       За ладонь он схватил уже здешнюю Нацуми, натворившую бед и совершенно не понимающую, где она находится.       Меня ждал мой родной мир и, как бы не грустно было это говорить, родные проблемы.