Lady Misfortune

       — Это неприемлемо, — пробормотал Джотто, пряча лицо в ладонях. Сгорбившись, он упирался локтями в свои колени, и это поза выглядела до того изломанно и устало, что даже у меня сердце защемило от жалости и вины, хотя именно моей вины как раз не было в этот раз. Нельзя ведь меня обвинять в том, что я — между прочим, хрупкая двенадцатилетняя девочка — не смогла дать отпор двум взрослым мужикам, один из которых убил другого! — Украсть ребёнка… Рикардо, что же ты делаешь?       Виновник нервов Джотто невозмутимо вскинул подбородок, словно не понимал, в чём вообще заключалась проблема.       Стоит признать, Рикардо был красивым. Если смотреть на него сквозь пальцы, то можно собрать практически все отличительные черты знакомых мне мужчин: и та самая знаменитая причёска, словно у Рокудо, которая похожа, скорее, на взрыв, но к затылку становится длиннее и заплетается в хвост, и за него постоянно хочется дёрнуть — такой соблазн… а так же бакенбарды Реборна, которым лишь одного витка не хватило, чтобы в точности походить на бачки моего… «жениха».       Он даже носил классические костюмы, словно старался повторить его… Однако я понимала, что это невозможно: если говорить про авторские права и кто кого копирует, так это на долю Реборна выпадет нелёгкое «плагиат», потому что здесь он ещё даже не был запланирован своими родителями. Да что там говорить: тут и его родители не запланированы.       Одним из различий служил характер. У обоих был весьма тяжелый темперамент, вот только если Реборн научился быть сдержанным и остужать пыл, находя выгоду для себя в собственном же успокоении, то Рикардо в подобные моменты об этом даже не задумывался. Мужчина? Выстрелим. Девочка? Украдём. Просто и лаконично, никаких раздумий. Иронично даже — Реборн поступал практически так же, однако его я воспринимаю как героя, а Рикардо — как не научившегося контролировать свои эмоции посредственного холерика. Вот уж контраст даже практически не заметен, а я всё равно их разделила… Что-то вы не договариваете, мисс Хиноде.       Рикардо невозмутимо присел в свободное кожаное кресло и перекинул ногу на ногу, откидываясь на спинку — руки сразу оказались за его головой в скрещенном положении, и я невольно оглянулась в поисках камер: ну, позирует же для обложки какого-нибудь плейгёрл-журнала.        — Я не крал твою племянницу, а спас её, ты должен быть мне благодарен, — Джотто его невозмутимости не разделил и глубоко вздохнул, пряча лицо в ладонях, пока Рикардо по-хозяйски осматривал небольшое помещение:        — Хорошо… Откуда тогда тот мужчина, который пытался украсть её, узнал о ней?        — А я знаю? — мужчина фыркнул, закатывая глаза. Если посмотреть издалека, то он напоминал баловня судьбы — богатенького сыночка, которого впервые привели в класс коррекции, однако я знала, что на самом деле Рикардо был обучен этикету уже в детстве и знал, как правильно вести себя в обществе. Играл «плохого мальчика» он, скорее, для себя и других: если хотите видеть меня таким, я буду таким, как говорится. — Наверное, услышал о том, что у вас в особняке гостит какая-то девочка, которую слуги обслуживают, словно ещё одну хозяйку. Весь район стоит на ушах, чего ты ещё ожидал?        — С этим соглашусь, — нехотя кивнул Джи. — Мы даже подумать не могли о том, что кому-то взбредёт в голову лезть в наш особняк… Ещё и днём.       Джотто ещё некоторое время отчитывал Рикардо, словно маленького ребёнка, после чего второй мужчина, наконец, ушёл восвояси — слава Ками, что без меня. Оказывается, Рикардо пришёл на встречу с братом (неродным, как оказалось) и просто заплутал в коридорах, а, найдя выход из поместья, быстро покинул его, здраво полагая, что лучше воля, чем бесконечные зеркальные коридоры и холлы, предпочитая им радующий глаз вестибюль с приятным ветерком, дующим из-за дверей. А дальше мы и сами знаем, что было: укравший меня камикадзе начал вытаскивать меня из окна, скорее всего, полагая, что мужчины отвалят за меня кругленькую сумму, совершенно не обращая внимание на Рикардо, который наблюдал за этой картиной минут пять — пока я брыкалась и кусалась, а мужчина пытался усмирить меня — а потом выстрелил, не собираясь ждать, пока похититель сам вырубит меня.       Стал ли меня пугать Рикардо? Не больше, чем до этого, честно говоря. Ну, это Италия двести лет назад — здесь можно было найти труп, который ещё и обчистят все, кому не лень, в любой подворотне, что уж говорить об убийстве за попытку похищения? Для этого времени это даже нормально.       Только вот мне не хотелось бы наткнуться на мафию… Пока мне относительно везёт: я ни разу в своей жизни не сталкивалась с мафиози, здесь моё везение мне помогло. Хе-хе, неплохо было бы и дальше продолжать так жить!       Стоило Рикардо покинуть поместье, в сопровождении того громкого мужчины, Джотто глубоко вздохнул.        — Что насчёт той информации, поиск достоверности которой я поручил тебе, Джи?       Асари мягко улыбнулся и погладил меня по голове, мягко подталкивая в спину — мол, ну, всё, хватит, наслушалась. Мне оставалось только понятливо закивать и позволить служанке медленно вывести меня из помещения, однако мужчины не собирались говорить, пока я не ушла окончательно. Подумаешь, люблю греть уши… Я девушка, мне можно, я по натуре бесстыжая сплетница! Чего они ожидали.       К сожалению, слова Джи остались мной не услышаны.        — Ни в окрестностях, ни во всём Палермо никаких Нацуми не было и, скорее всего, даже не будет. Более того: такого человека не существует в Италии вообще, — мужчина скривился, присаживаясь в то же кресло, где до этого сидел Рикардо. Он ещё раз взглянул на дверь, за которой скрылась неприятная гостья, и цокнул языком, запальчиво взмахнув рукой. — Про описание и внешность могу сказать то же самое. Даже если она солгала нам про своё имя, рыжую двенадцатилетнюю девчонку-японку с жёлтыми глазами никто никогда не видел.       Джотто вымученно улыбнулся.        — Ну, попали.

***

      Служанка поправила мои волосы, заплетая аккуратный колосок, и я невольно сморщила нос, поступая как самая настоящая избалованная девчонка, однако я никак не могла совладать с собой: ну, что поделать, если она заплетала волосы хуже Реборна? Несмотря на то, что он был мужчиной, с причёсками он справлялся на «ура», словно всю жизнь у него под боком есть маленькая девочка, на которой можно учиться.       Звучит как-то не очень. Интересно, в Японии после таких рассуждений законы скажут «восемь лет» или больше…       Девушка закончила возиться с моими волосами и поклонилась:        — Юная госпожа, вам что-нибудь нужно?        — Нет-нет, спасибо! Можешь идти.       Она замерла в нерешительности, словно засомневалась в том, что ей действительно нужно уйти прямо сейчас. Карла — кажется, её звали именно так? — помялась пару секунд, заламывая руки за спиной до неприятного хруста, после чего неуверенно замотала головой в разные стороны. Я вскинула брови.        — Господин Джотто… — она прокашлялась. Карла выглядела смущённой. — Вы и вправду его племянница?       Я обернулась и внимательно оглядела служанку. Подобное повышенное внимание к своей персоне меня… напрягало. В прошлый раз, когда я попала не в своё время, взгляды уже живущих там постоянно были прикованы ко мне, и от этого практически невозможно было избавиться: мне было всего пять лет, про то, что мне не нравится чужое внимание, я не могла сказать, потому что… потому.       Однако на вопрос служанки мне так и не дали ответить. Скрипнула дверь, мягко прикрываясь, и на пороге возник Алауди, вид у которого был так себе. Видимо, Джотто его по голове не погладил за то, что он бросил меня, несмотря на уговоры… Чувствую себя стервой. Хотя, почему «чувствую»? Если считать, насколько я прокачала практически одноименный навык, я стану такой зазнобой, что просто бойся и падай! А ещё я умная, вот.       Я мысленно хихикнула, а Система словно закатила глаза, остужая мой пыл: +5 к пассивному навыку «самовлюблённость»       Заметив холодный взгляд мужчины, служанка подскочила и выскочила из комнаты, бесшумно хлопнув дверью. Алауди помялся, после чего нехотя выдавил:        — Я бы хотел извиниться.        — Что сделать? — я распахнула рот так широко, что при возможности в него смогла бы залететь муха размером с глаз. Понимая, что это ну вообще моветон, я захлопнула его, прокашлявшись. Он… извинился. Воу. Это так классно слышать, оказывается! — Прошу прощения… — я пробормотала извинения: то ли повторяя его слова, то ли действительно прося прощения за грубое поведение, которое только что продемонстрировала. — А за что?       Алауди кинул на меня пристальный взгляд, словно почувствовав, что я издеваюсь над ним, однако, не заметив на моём лице ничего, кроме честного любопытства, глубоко вздохнул и поджал губы.        — За то, что не уследил за тобой и игнорировал всё это время. Возможно, ты чувствовала, что скоро на тебя будет совершено покушение, а мне было наплевать, — я многозначительно промолчала, подмечая про себя, что ему и сейчас плевать, однако не отвела глаз и мягко улыбнулась.       Улыбаемся и машем. Кажется, льды растопились… У меня словно гора с плеч упала. На самом деле, я боялась, что мои отношения с этим персонажем опустятся ниже тысячи, и Система просто убьёт меня за это. С хибариподобными у меня раньше был простой разговор: привет, мы дружим, а отказы не принимаются, и всё… Здесь же нужно было потрудиться, чтобы каждый раз не падать в глазах уже взрослого сознательного человека.        — Ничего страшного, Арауди-сан. Моя вина в том, что я досаждала вам всё это время, — в противовес обострившейся вежливости, я широко ухмыльнулась, демонстрируя зубы, и протянула ему мизинец для детской клятвы. — Давайте больше не будем ссориться?        — Моё имя Алауди, — поправил он, однако в этот раз даже без надлежащей строгости, однако последние мои слова все равно проигнорировал.

Ваша репутация в глазах Алауди выросла на десять процентов//10% (общий коэффициент отношений: 50) и преодолела нулевую отметку! Так держать, Игрок!

      Я задохнулась от эмоций и чувственно взвизгнула.        — А можно обнять вас?        — Нет.       Ну, что и ожидалось… В принципе, это было даже не страшно, потому что на другой ответ я и не рассчитывала.       Мужчина вздохнул, словно ему это все уже осточертело.        — А теперь я бы хотел поговорить с тобой по поводу твоих слов. Ты сказала, что пришла из будущего.        — Могу ли я попросить у Арауди-сана оказать мне взаимную услугу? — я улыбнулась и решила ковать железо, пока то оставалось горячим — всё же, до завершения квеста мне оставалось лишь чуть больше трёх десятков часов, когда я ещё найду возможность поговорить с этим мужчиной в непринуждённой обстановке? Алауди лишь закатил глаза, но кивнул, мол, что там у тебя. — Расскажите мне, почему иллюзии на вас не действуют? — слово «иллюзии» далось тяжело… хотя бы потому, что надо было вспомнить, как цыганские фокусы называют нормальные люди. Услышав в первый раз, как я называю плоды его трудов, Мукуро сначала просто рассмеялся, а потом ему стало не до шуток, стоило ему понять, что одним разом с этой фразой я не обойдусь.       Алауди не выказал ни малейшего удивления — буквально, даже бровью не повёл, продолжая смотреть на меня своим острым взглядом, который кричал о том, что он знает всё на свете и моя осведомлённость от него не укрылась.        — Ладно. Но сначала я хотел бы услышать нужную мне информацию из первых уст.       «Система, а он умный и сам догадался», — мысленно я захлопала глазами, мол, а хата не моя, да и я вообще не я, на что божественная игрушка не нашлась с ответом: по идее, я, вроде как, сообщила об этом персонажу, но не своими силами, поэтому Система разрывалась между желанием ударить меня током и просто проигнорировать. В конце концов, она просто махнула на это своей несуществующей рукой и решила своим искусственным интеллектом, что я и сама справлюсь с задачей, которая звучала как «доставить Нацуми проблем», и просто отключилась. Нет, ну, а что? Ей ещё и возмущения не хватает: смотрите-ка, а ведь я исполняю ее задание! Поэтому иду на экстренные меры, так и запишите.       Начнем взаимный обмен информацией!