кладбище

;POV Тайлер; Сначала я подумал, что это лишь минутное помутнение. Это смешанное, редкое чувство, которое возникает из смеси восторга и самых ярких эмоций, какие я только могу испытать. Потом это начало происходить чаще. Я начал себя странно вести и странно себя чувствовать, не имея возможности хоть как-то на это повлиять или исправить положение, которое лишь усугублялось. Потом я начал чувствовать себя так постоянно. Абсолютно каждый раз, когда смотрю на него или листаю наши совместные (или только его) фотографии. Порой это происходило даже во время репетиций, когда я куда-то отходил и мог лишь отдаленно слышать его игру. Этого тоже было достаточно. До последнего я верил в то, что скоро это пройдет, скоро это куда-то денется. На крайний случай – станет обыденностью, а я смогу запросто игнорировать странные чувства и эти вот глупые мурашки по всему телу. Конечно, я понимал что это. Конечно, я понимал, насколько это плохо. Плохо – мягко говоря. Я понял, что это зашло слишком далеко во время очередного нашего интервью с каким-то достаточно мелким каналом. Джоша спросили о его (на тот момент) девушке, а я, кажется, приревновал. Мне внезапно стало так.. плохо? Больно, неприятно, мерзко. Хотелось, чтобы он никогда об этом не говорил. Он знал, что я «не люблю слушать о чужой личной жизни» (так я ему сказал, чтобы не вдаваться в то, что только от него я не хочу этого слышать), поэтому со мной не обсуждал тогдашние отношения с этой вот Дебби. В момент мне расхотелось отвечать на все эти вопросы, хотя до этого я был в достаточно хорошем настрое, чтобы шутить и что там обычно делают в подобных видео? После этого Джош, конечно, спросил, что со мной, но вразумительного ответа так и не получил. Я все еще надеюсь на то, что он не догадался. Надеюсь, что даже подобного предположения нет в его светлой голове, потому что я не хочу разрушить все то, что мы такими усилиями строили. Сейчас Джош один. Я даже радовался, когда они разошлись, но вида, конечно, не подавал. Он не то чтобы страдал от расставания, они расстались на хорошей ноте и остались хорошими друзьями, но мне, честно, все равно стало как-то легче. Конечно, потом Джошуа найдет себе кого-то другого, но пока он одинок мне будет проще мириться с тем, что всего того, чего мне так хочется – не будет. Не знаю, какой в этом смысл. Просто, наверное, не ревную. Может, кормлю себя надеждами на что-то невозможное. Джош далеко не гомофоб. Как-то он признался мне в своей пансексуальности (я совсем не был удивлен, если честно), но я не тот человек, которого он сможет полюбить. Не будь бы так близки, может, еще что-то бы и вышло, а так.. мертвый номер. Я слишком много думаю об этой херне. Наверное, мне стоит взять себя в руки. * Он прекрасный. Играет с толпой, позирует, словно какая-то дорогая модель. Играет этими своими мышцами, поднимает руки, показывает язык. Придурок. Людям нравится. Мне тоже. Не могу сдержать улыбку, а из-за этого сбиваюсь. Джош тоже улыбается, продолжая играть и ожидая, пока я снова вступлю. Я продолжаю, из-за улыбки голос звучит странно, толпа ликует. Почему-то они быстро улавливают такие детали и сходят с ума от них еще больше. Думаю, я могу их понять. После концерта Джош меня обнимает, смеется и улыбается этими своими идеально белыми зубами. Он весь потный, мокрый от воды из финала, кое-где прилипли конфетти, но он слишком счастливый, чтобы обратить на это внимание. Я тоже. Скромно, еле заметно улыбаюсь, убираю с его плеча прилипшую бумажку и убегаю в душ. * Он чудесный. Так очаровательно смеется и шутит, пока рассказывает что-то интервьюеру. У меня не получается его слушать, я молчу, смотрю на него. Такое не в первый раз, а меня должна волновать камера, которая фокусируется на всех троих в кадре, но мне, честно говоря, плевать. Я часто залипаю. В этот раз на Джоша. Всего лишь будет очередным развлечением и «милой деталью» для клики. Дан заканчивает и что-то спрашивает у меня. Кажется, это была история о чем-то, что связанно с нами обоими, и мне следовало бы как-то пошутить или что-то добавить, но я могу только с полным непониманием перевести взгляд с его шеи в его глаза. Джошу явно не нравится (он волнуется, но я не могу это принять для себя, мне так легче), он сводит брови, а интервьюер быстро сменяет тему разговора, продолжая задавать вопросы. Я все еще не могу прийти в себя, а Джош периодически бросает на меня взволнованные взгляды, понимая, что сегодня отдуваться придется именно ему. Вот дерьмо. * Сегодня последний день тура. Мы отыграли концерт и мы не будем нами, если не отпразднуем все это дело. Марк нашел хороший караоке-бар, где не будет слишком большого наплыва людей и все цивильно, чтобы мы смогли спокойно посидеть, выпить и повеселиться. Мы собрались небольшой компанией из нашей крю, в общей сложности человек пять. Все было бы хорошо, если бы я не был так взволнован. Я не люблю пить, но эти парни точно меня заставят (это грубо, но в атмосфере общей расслабленности я и сам соглашаюсь), тем более сейчас я не хочу пить при Джоше. Я заметил, что он чаще начал провожать меня взглядом и следить за мной во время интервью или разговоров с кем-либо. Это началось как раз таки после того самого интервью, я этому совершенно не рад. Чертов Джош, мне не нужно твое повышенное внимание. Когда мы оказались в баре, все оказалось чуть более шумно, чем мы себе представляли. Перед сценой, где располагался большой экран, по которому крутили субтитры и видеоряд, был небольшой танцпол. Также был неплохой свет и барабанная установка (вероятно, у них были еще какие-то инструменты, но их просто не безопасно постоянно держать на достаточно небольшой сцене). Парни уже начали выпивать, а я с невероятным интересом разглядывал меню, буквально прячась от пристального взгляда Джоша. Он медленно пил какой-то супер яркий коктейль, чересчур внимательно и настороженно глядя на меня. Теперь хотя бы понятно, почему он не сел рядом. Марк подбивает меня на то, чтобы я спел. Люди знают наши песни (ладно, они знают лишь две из них, но и этого достаточно), так что я мог бы расшевелить всех этих ребят, но было ли у меня желание? Когда Марк занимает для меня очередь сразу же после какого-то не особо умелого (но очень сильно старающегося!) парня, стоит другой вопрос – была ли у меня возможность этого избежать? Не хотелось привлекать к себе внимание, но, может быть, я смогу сделать вид, что я вовсе не Тайлер Джозеф и это вовсе не моя песня. Пока тот парень поет, мы все выпиваем, а я безумно волнуюсь. Опрокидываю в себя шот чего покрепче, надеясь, что это хоть как-то сможет унять ненужные мысли. Эшельман заставляет работников включить красно-белый свет, а Джош все окончательно портит, когда садится за установку, расположенную прямо на небольшой сцене. Я одаряю его взглядом, полным горящей ненависти, а он лишь ухмыляется. Бесит. Люди слышат знакомую мелодию вступления и заметно оживляются, гудят. Мне не очень хочется петь им. Джош радуется. Я крепко сжимаю микрофон. - Я бы хотел придумать звуки, которые еще никто не слышал. Они подпевают. - Я бы хотел иметь лучший голос, чтобы петь лучшие слова. Они шумят. - Я бы хотел придумать новые аккорды, которые еще никто не знал. Мне неприятно. - Я бы хотел, чтобы слова рифмовались сами. Голос странно садится, я смотрю на Джоша. Люди узнают нас, мои ноги дрожат, а Дан улыбается. - Мне говорили, что когда я стану старше, мои страхи исчезнут. Мне становится легче, когда глаза бегают по улыбке Джоша, не сводящего с меня глаз. - Но сейчас я беззащитен и меня волнует чужое мнение. Я, кажется, скоро умру, потому что кто-то выходит на танцпол. Люди поют вместо меня, словно это мои люди, словно наш концерт и не заканчивался. Эти строки ничего не значат для них, вероятно, это лишь хит для их ушей, но я могу расслабиться и лишь говорить «как меня зовут?», получая в ответ то, что я и должен услышать. Я продолжаю, мимолетно улыбаюсь, привычно импровизирую с паузами и не замечаю, как уже заканчивается песня. Люди улыбаются, просят еще, но мы сходим со сцены, поблагодарив настолько отзывчивую публику. Джош смеется, хлопает меня по плечу, а я чувствую себя выжатым и использованным на потеху пустой толпе. Это не те люди, ради которых бы я пел. Мои люди сейчас вернулись домой после концерта и со сверкающими глазами листают фотографии с него. Мои люди сидят за столом рядом со мной, хвалят нас и искренне улыбаются. Эти же люди лишь радуются новости, которую можно будет запостить в свой инстаграм. Не каждый день же встретишь «звезду» в обычном баре. К нашему столу подходят какие-то люди, просят сфотографироваться, а Джош сначала заставляет меня вставать вместе с ним, но позже отвечает им уже сам, снова наполняя свой взгляд тревогой и какими-то смешанными чувствами. Я зажимаюсь в угол стола, закрывая глаза на все и выпивая слишком много для своего организма. * Я как-то потерял нить повествования сегодняшнего вечера, помню только то, как буквально на себе Джош тащит меня до номера нашего отеля. Помню, как он вытирает мое лицо после того, как в очередной раз мой желудок выворачивается наизнанку от количества выпитого спиртного. Я же знал, что мой организм не привык к такому, но, опять же, я закрыл на все глаза. Душевная боль слишком сильно давила на меня, особенно во время тура, мне нужно было это, чтобы расслабиться, чтобы отпустить себя и дать голове отдохнуть от бесконечного потока мыслей и сожалений, и чувств, и страхов, и переживаний. Я идиот. Джош укладывает меня в кровать, закрывает одеялом, а я бессильно путаюсь в нем своими уже какими-то и не своими конечностями, которыми как-то слишком сложно управлять. Мне жарко, но я не могу выбраться, поэтому начинаю плакать, совсем себя не контролируя, совсем не контролируя свое тело и свои глаза, и свой рот. Будто оно и не мое вовсе. Как же было бы стыдно, если бы я мог думать. Я слышу, как он обреченно вздыхает, спрашивает о том, чего я хочу, а я лишь смеюсь и тянусь рукой в его сторону. Он наклоняется, моя рука у него в волосах, гладит, теребит ярко-желтые пряди. Их цвет сейчас так давил на мозг, заставлял чувствовать себя хуже, но я люблю этот цвет на его голове. Я, кажется, успокаиваюсь, а Джош ложится на другой край двуспальной кровати, все еще иногда поглядывая в мою сторону. Он листал что-то в телефоне, ожидая, видимо, когда я уже угомонюсь и усну. Я все еще ворочаюсь и смеюсь, а Дан лишь иногда хмыкает на это, снова забрасывая на меня одеяло. - Дурак, Джош! Мне жарко, - В отместку он накрывает меня одеялом с головой, - Фуу, ты злой. Я думал, что ты хороший, а ты злой, Джишва. Плохой и ужасный Джош. Теперь ты будешь им, все будут знать, что ты плохой! - И каким же образом? – Он не может сдержать тихий смех, когда слышит мои пьяные возмущения, - Что ты людям скажешь в доказательства того, что я плохой? Он совсем не звучит пьяным, несмотря на то, что выпил он тоже неплохо. Видимо, возня со мной его слишком сильно отрезвила и вымотала. Наверное, это от волнения, но! Джоша я злю, а не волную, я не должен забывать об этом. Я не нахожу каких-то аргументов в пользу своей позиции, а поэтому просто толкаю Джоша ногой, пытаясь скинуть его с кровати. Кажется, он принял правила моей импровизированной игры, когда резко вскочил на колени, все еще стоя на кровати, начиная крепко заматывать меня во все то же ужасное одеяло. - Ужасный, ужасный Джош! Теперь ты точно самый плохой, тебе не отвертеться! Он даже завязывает узел из краев одеяла, но чисто для вида, ведь особой роли он не играет. У меня все равно выбраться не получается. Я, кажется, потею, а Дан смеется. - Это ты плохой, Тайлер. - Это еще почему? - Заставляешь меня волноваться. Живот болит от его слов. Нет, меня не тянет блевать, это последствия неприятных ощущений в голове. Я словно трезвею, но голова туманная, картинка размытая. Неприятный холодок бежит по телу. - Это еще почему? - Ты повторяешься, так не интересно. Я закатываю глаза, кое-как перебираясь на другой бок. Лучше попытаться уснуть прямо сейчас, чем еще слушать его. Я чувствую его руку у себя на талии, он разворачивает меня обратно и развязывает одеяло. - Ты долго еще будешь убегать от разговора? Он прав. Он пытался заговорить со мной, пытался спросить о том, почему я веду себя чересчур странно, а я лишь говорил о том, что мне нездоровится или о том, что все в норме. Он слишком хорошо меня знает, чтобы понимать, что я вру. Я слишком плохо вру, чтобы Джош мог мне поверить. - Джиш, я в хлам. Ты не мог найти времени еще хуже, - Усердно пытаюсь язвить, - Среди концерта, например, выяснять отношения? Это прозвучало грубо, так что Дан просто отворачивается от меня и перекатывается на свою часть кровати. Даже в таком состоянии я понимаю, что проебался, так что сажусь максимально ровно. Кладу руку на его плечо, строю эти свои виноватые глазки и кусаю губу. Я же не мог его слишком сильно обидеть? - Тай, я понял все, отстань от меня. - Джош.. - Спи. Он буквально стряхивает мою руку со своего плеча, а я предпринимаю попытку снова, только теперь сильно давя на его ключицу, чтобы перевернуть на спину. Я смотрю на него сверху, а он пилит меня этим своим действительно обиженным и раненым взглядом. Пиздец. - Джош, мы поговорим об этом, но не сейчас. Я могу наговорить херни и обидеть тебя еще больше, ты же понимаешь? - Ты уже, Тай. Тем, что считаешь, что мне нет до тебя дела, - Он отводит глаза от моего лица, а я, в свою очередь, больше не могу смотреть на него. Он так близко, рядышком, хочет помочь, а я все порчу, - Просто прими уже наконец то, что в твоей жизни есть человек, которому ты дорог и которому не все равно на то, что ты чувствуешь! При этом я чувствую себя абсолютно безоружным, потому что не могу даже узнать в чем причина твоего плохого состояния. Мне больно от этого, Тайлер. А мне-то сейчас как больно. Глаза щиплет, а я опускаюсь рядом на кровать, чтобы обнять его. Крепко прижимаюсь к груди, как давно и хотел, обнимаю одной рукой сверху. Чувствую его запах, тепло, кожу под пальцами. Приятно. Он кладет руку мне на голову и теребит короткие волосы. - Джош, есть вещи, которые я не готов рассказать даже тебе. Но ты обязательно все узнаешь, когда придет время, - Я поднимаю взгляд, встречаясь с его безумно грустными глазами. Так хочу поцеловать его, но я сделаю хуже, испорчу все окончательно, - Я не хочу тебя расстраивать из-за своих демонов, но, кажется, этого не выходит избежать. Мне жаль, что так выходит. Я опускаю голову, обнимаю крепче, стараясь успокоить и себя, и его. На вряд ли это поможет хоть кому-то, но тихо шепчу себе под нос «я постараюсь все исправить». Я чувствую, как Джош шевелится, опускается на один уровень со мной. Мое лицо снова над его и между нами жалкие десятки сантиметров. Я тону в его глазах, я кусаю губы, потому что для меня это слишком. Он так близко, но я ничего не могу сделать. - Расскажи мне скорее, я так боюсь, что тебе станет хуже, Тай. Никогда не молчи, понял меня? Джош проводит рукой по моей щеке, а я начинаю плакать, сам того не замечая. Слезы капают на лицо подо мной, дыхание сбивается, а губы уже соленые, раздраженные. Мерзко от самого себя. Джош хочет прижать меня к себе и обнять, успокоить, а я перехватываю его движение, целуя его. Осторожно, мягко. Легко, быстро прерываясь, чтобы оставить больше коротких поцелуев на его слишком холодных губах. Я легко касаюсь языком его нижней губы, перед глазами дымка и воздух слишком разряженный, а я продолжаю эти короткие поцелуи, пока не замечаю то, как Джош так же легко и осторожно целует мои губы, как нежно лижет пухлую и раздраженную нижнюю. Я резко подрываюсь с кровати и выбегаю из номера. На губах еще его привкус, а щеки мокрые и распаренные. Сегодня я ночевал в номере Марка. * Я пытался избегать его все последующие дни, которые мы должны были провести вместе и с крю. Тур окончен, осталось пару мелких деталей и интервью, а потом мы отправляемся в заслуженный отдых. Мне он точно нужен. Без Джоша. Он пытается выловить меня, поговорить, но я всегда придумываю какие-то оправдания. Я рассказал Марку, он крайне против моих действий сейчас, но не может что-то сделать - подыгрывает, не оставляет меня с Джошем наедине по возможности. Мне стыдно за тот поцелуй. Но больше всего мне стыдно именно за то, что тогда я был вполне себе в сознании, чтобы сдержаться, чтобы не быть глупым, чтобы не сделать того, о чем я впоследствии жалею. Я виноват перед ним, но вместо того, чтобы окончательно разобраться, расставить все точки над "и", я убегаю от проблемы. Словно смогу это делать вечно, хотя это ложь, это не так. Я решил съездить домой в Коламбус на пару недель, чтобы провести время с семьёй, которую очень давно не видел. На самом деле, одна из главных причин - побыть без Джоша. Разобраться в себе. Хотя бы для себя решить, что мне делать дальше и как решать эту проблему, пока все не пошло по своему пути. Забивать уже нельзя, пытаться утаить - тоже. Попытка скрываться и давить в себе это потерпела крах от простого волнения, частого нахождения рядом и небольшой пьянки. Как жаль, что я совсем не умею лгать. После последнего интервью Дан пытается меня остановить, но Марк опять меня спасает от этого разговора. В последние время все совсем плохо, мне трудно спать, я вечно чувствую усталость и бегаю глазами каждый раз, когда Джош обращается ко мне во время интервью или просто просит что-то ему передать. Чувствую себя подавленно, разбито. А ещё, как бы банально это не звучало, мне действительно грустно и тоскливо. Мне кажется, что своим молчанием я только порчу нашу дружбу. Хотя, о чем говорить вообще - я игнорирую его уже почти неделю! Разве друзья себя так ведут? Я отвратителен. Я часто думаю о том, том, что он говорил мне в тот вечер. И любой другой бы сделал лишь положительные для себя выводы, а я просто испугался. Не очень ясно чего. Марк сам пытается выпытать у меня, когда я собираюсь все ему рассказать, а я на грани того, чтобы расплакаться. Он отправляет меня в свой номер, а сам идёт к Джошу. Слышу, как Дан громко ругается, иногда тише матерится, кричит, а Эшельман пытается убедить его в том, что все нормально. Марк не говорит сам, он ждёт, когда я созрею для этого. Но этот момент вообще настанет? * Сегодня я приехал домой. Мама и Мэдди очень сильно радуются, а братьев нет дома. Это не удивительно, но они сказали, что как-нибудь приедут, чтобы повидаться со мной. Я сильно скучал по ним. Мы обедаем, мама приготовила булочки с корицей. Они много спрашивают у меня, я показываю им видео с концертов, а Мэддс подмигивает мне, когда они с мамой уже сами долистали до записи с четырнадцатого февраля. Там я дарю Джошу белый цветок, а я вспоминаю то, как счастлив он был, вспоминаю его лицо и руку на сердце. Что-то безумное. В животе сразу больно теплеет, ноет ком в горле. Я закатываю глаза, а мама улыбается, спрашивая, как у нас с ним. Странный вопрос, учитывая, что мы друзья. Да. Странный. - Всё хорошо, мам. Он сейчас в Лос-Анджелесе, вроде, тусуется со своими новыми знакомыми. Они во время тура пересеклись. Мне совсем не интересно это рассказывать, а родственницы смотрят на меня с подозрением. - Всё точно хорошо, Тай? Ты говоришь так, словно тебя это не устраивает. Мэддс кусает губу и смотрит на маму, которая пытается взять меня за руку. Конечно, она тоже видит мою слишком бледную кожу и слабый аппетит. - Да, мам, все отлично. Просто я сильно устал после тура, думаю, какое-то время нужно дать себе для отдыха. Вообще от всего. - И от Джоша тоже? Мэдисон не выдерживает. - И от него. Я возвращаюсь в свою комнату на втором этаже. * Я уже неделю, наверное, здесь. Постоянно сплю, ем, играю с Заком в приставку, когда он приезжает. Мама что-то подозревает, но мне, кажется, все равно. Джош постоянно кидает в общий чат фотографии, зовёт всех куда-то, но в ЛА сейчас почти никого нет. Кажется, он снова начал зависать с этой самой Дебби. Мерзко. По мне снова разливается ревность, покидаю чат. * ;POV Джош; Происходит чересчур странная херня. Тайлер избегает меня, ведёт себя ещё более странно, чем раньше. Я понимаю из-за чего это происходит, но я не понимаю в чем заключается проблема. Я бы принял его любым, но он снова боится. После того поцелуя я думал, что ему станет лучше. Мне стало лучше. Стало понятнее, и, будем честны, боже, я рад. Я был в полном восторге от его губ и от того, что это произошло, но дальнейшие события меня добили. Не очень понятно, что делать, потому что у меня совсем нет возможности с ним это обсудить. Расставить все по местам, убедиться в его чувствах. Я все ещё сомневаюсь, да, что это действие было искренним, а не помутнение от алкоголя. На самом деле второго исхода я честно боюсь. * Сегодня Тай поехал домой. Сегодня я для себя решил, что должен окончательно убедиться в своих догадках насчёт Тайлера. Сам он, кажется, никогда не заговорит со мной на этот счёт, а мои инициативы он сводит на нет. Ну, раз я не могу вытянуть чистого признания, то заставлю его ревновать. Всё станет ещё более очевидно. Тай не тот человек, который легко подобное переживёт. Вот и сможем разобраться. - Хей, Дебби, не хочешь встретиться? * - Итак, Джош, в чем в итоге твой план? Я позвонил своей бывшей девушке, чтобы воплотить свои мысли в жизнь. Она сразу же подхватила идею, но теперь ждёт подробностей. Мы сидим в старбаксе, ловя на себе взгляды заинтересованных подростков. - Всё таки не лучшее место выбрали для того, чтобы обсуждать подобное, но ладно. - Ты сам захотел сюда пойти! - Ой, отстань, - Закатываю глаза, попивая свой чересчур сладкий кофе, - Мне больше некого об этом попросить, поэтому слушай внимательно. - Всегда готова, сэр! Мы смеёмся, а я отставляю свой кофе. - Кажется, Тайлер в меня влюбился. - Так, с этого момента подробнее. - Не перебивай, Деббс, ты мешаешь. - Джош, на самом деле, ты тупой, - Она ухмыляется и легонько хлопает меня по плечу, - Это же даже со стороны видно, как он смотрит на тебя! Почему ты раньше не заметил? - Не это сейчас важно. Я просто думал, что мне кажется, но потом все пошло по нарастающей. В чем суть: после окончания тура мы выпили, ему стало очень плохо и он буквально протрезвел за пару часов! Мы в ту ночь поцеловались по его инициативе, а потом он сбежал в номер Марка. Потом неделю меня избегал, а в итоге он сейчас с семьёй в Огайо. - Как понимаю, он туда не с семьёй повидаться поехал? Отдохнуть? - Вроде того, да и Марк это так объясняет, - Я тру руками глаза, потому что думать уже слишком тяжело из-за этого Джозефа, - В общем, раз он не идёт на контакт и мирное разрешение проблемы, я хочу притвориться, что снова сошёлся с тобой, чтобы заставить его ревновать. Помнишь же, как он относился к нашим отношениям? Тогда все не было так запущено, а сейчас это точно его заденет больше. - Это очень жестоко, Джошуа, - девушка делает паузу, хватает свой стакан с кофе и вытаскивает меня из-за столика за руку, - Но, если честно, это будет ему уроком. Тайлер всегда сложно справлялся с эмоциями, может, сейчас сделает выводы. Дебби подмигивает, мы целуемся. Кажется, кто-то из тех подростков нас сфотографировал. * Прошла ещё неделя наших "отношений" с Дебби. Мы постоянно куда-то выбираемся, фотаемся с общими фанатами, сами делаем много фотографий для историй в инстраграме и снимаем какие-то видео, которые были привычны для нас, когда мы ещё были парой. Сейчас же это было простым дружеским развлечением, нам было как минимум весело, но я часто проваливался куда-то в свои мысли, вспоминая о причинах всей этой показухи. Мы не заявляем людям прямо, что мы встречаемся, но всячески намёкаем на это постоянными совместными фотографиями и постами фанатов, которые где-то прячась, фотают нас. Мы их, конечно, видим, поэтому иногда я обнимаю её или же мы целуемся. За это время я успел сделать вывод о том, что целовать мне хочется совсем другого человека. * - Джош, ну как там? Есть новости от Тайлера? Мы сидели в каком-то веганском кафе, а я вообще не понимаю, как нас сюда занесло. - Вообще ничего. Мы даже не чатимся, а из чата с крю он вышел. Точнее, из всех совместных чатов. - Как-то все совсем плохо, Джош.. - Я знаю. Он общается с Марком, а он передаёт мне, вроде, говорит, нормально все, но слабо верится. Дебби пьёт какой-то пряный индийский чай и какое-то время не сводит с меня своего пристального и пронзительного взгляда. - Ну чего тебе? - Ты любишь Тайлера? Я закатил глаза, пытаясь не выдать смущения. Слишком прямой вопрос. - А мы из-за чего, по-твоему, расстались? - Ты серьёзно сейчас, Джош? - Дебби смеётся, прикрывая рот руками, - И сколько это длится? - Достаточно долго, чтобы я понял, что ничего хорошего это не принесёт. Честно говоря, несмотря на то, что сейчас все достаточно плохо - моя теория подтверждается и я.. рад. Правда рад. - Да все у вас сложится, Джоши. Тайлер не из тех людей, которые могут чувствовать что-то такое.. - Райан активно жестикулирует, пытаясь объяснить что-то, - Ложно. То есть, думаю, если он влюбляется, это надолго. Тебе ли не знать, помнишь же, как он страдал по Дженне! - Да как тут забудешь. На самом деле, тогда я тоже ревновал. Правда я это умею скрывать, так что Джозеф и не заметил. У них тогда все чуть ли не до свадьбы дошло, правда, было это давно.. не хочется вспоминать. От мыслей отвлекает сообщение от Марка. Марк Эшельман: Джош, Тайлер возвращается в ЛА. * Я совсем не удивлен тому, что Тайлер меня не предупредил. Но разве это значит, что мне не обидно? Я бы сдался, будь Джозеф для меня чуть менее важен, но я буду продолжать гнуть эту тупую игру, пока все не придет к ответам на вопросы. Я устал от этой нервотрепки, но просто не могу закрыть глаза и игнорировать проблему. Я опять писал ему, а он отмалчивается. Я уже в открытую ругаю его в чате, но он все равно игнорировал меня все эти дни, пока не ответил мне в день своего прилета в Лос-Анджелес. Джош, тебе заняться нечем? Хватит время тратить на эту херню. Меньше времени девушке уделяешь. И это заставляет меня радостно улыбаться, ведь лед тронулся. Кажется, все работает так, как и должно. Я отвечаю Тайлеру, уже думая о том, как поделюсь успехами со своей боевой подругой. Еще и пишет все с большой буквы. Как официально! тай, речь идет о тебе, а не о дебби. почему ты меня игнорируешь? тай тай тай тай я думал мы вечные лучшие друзья, а ты так себя ведешь. Он опять молчит. Читает, но не отвечает. окей, когда будешь готов на разговор, то ты знаешь мой адрес. Ну уж нет, извини, не буду вам мешать. ревнуешь ты глупый Наверняка он сейчас закатил глаза или недовольно вздохнул, всем своим видом показывая то, что я не прав. Но я же прав. На этом разговор оканчивается, а я назначаю Дебби очередную встречу, попутно скидывая скрин. * ;POV Тайлер; Как же я устал от него. Джош постоянно мне пишет, шлет фотографии. Я не могу их уже видеть, не могу видеть его, так еще и эта чертова Дебби почти на каждой новой фотке. Весь твиттер ими завален. Отвратительно. Семья сильно волнуется за меня, поэтому я стараюсь вернуться к нормальному образу жизни и собираюсь поехать в Лос-Анджелес. Я не знаю, что мне там делать, ведь там только Джош, но.. я устал. Я устал чувствовать себя дерьмово из-за всех моих чувств к нему, поэтому лучше все выяснить как можно скорее. Страшно. Сегодня я отвечаю на пару его сообщений, решаюсь, что просто прийти к нему и правда неплохой вариант, ведь разговор должен быть личным и точно не телефонным, так что дистанционно или в кафе обсудить все не выйдет. Я не придумал план. Просто решил сделать вид, что выгляжу чуть лучше, чем живой труп. Я не взял с собой много вещей, лишь большой рюкзак, но сегодня я купил себе черную майку, подобные которой я часто ношу на концертах. Я опять побрил голову. Я знаю, что Джошу нравится, когда я так выгляжу. Разве что не очень ясно ради чего я стараюсь. Хотя, ладно, ясно для кого. Но, не думаю, что это сыграет хоть какую-то роль. Его последние два сообщения абсолютно и точно верные, но разве я могу это признать? Порой и самому привыкнуть к этому сложно, а тут признаться перед Джошем. Все не так просто, как хотелось бы. Я приду сегодня к десяти. С тебя вино, это долгий разговор. жду Джош еще что-то набирает, но не отправляет. Ну и черт с этим. Остаток дня проходит слишком быстро. Я пытаюсь придумать какой-то план разговора, с чего стоило бы начать, что сначала рассказать, но здравые мысли в голову никак не хотели идти, а каждая ситуация в голове представлялась максимально ужасной. Представлялся самый худший исход. Представлялся крах. Я не особо замечаю, когда уже оказываюсь в такси. Я не особо замечаю, как звоню в его квартиру. Ноги дрожат. - Привет, Джош. * Мы слишком молча проходим в квартиру Дана. Он пробегается по мне каким-то оценивающим взглядом, а моя уверенность в своем внешнем виде мгновенно пропадает. А еще, будем честны, я скучал по нему. - Не пялься, Джош. - А ты будто против, - Он усмехается и мы проходим в гостиную. На столе действительно две бутылки вина и бокалы, - Итак, что ты хочешь мне рассказать? Напущенная серьезность. Он насмехается надо мной, я что, совсем идиот, чтобы не видеть этого? Мне неприятно. Сажусь на диван, подбираю под себя ноги. Быстро оглядываю комнату и пытаюсь не заострять внимания на Джоше. - Я вообще не знаю, с чего начать. - Ну, откуда тебе удобнее. Я начинаю с бокала вина. Вливаю в себя жидкость, даже толком не распробовав