Один Гордон хорошо, а два - лучше!

Вот и завершение театрального сезона. Подведение итогов. Серпентарий планировал встречи и последующие жертвоприношения летом (следующий по плану был женоненавистник из badoo «Место женщины на кухне? Ну, вот я и сварю тебя с травой! Завидую козлам, трава вкусная», - говорила Настя), каждое слово Иры и Насти было равноценно ножу по яниному сердечку. Она уезжает до сентября и пропустит большую часть событий! Хотя большая городская жизнь тоже довольно энергозатратна. Хочется чего-нибудь размеренного и тихого. Каникулы, столько времени, чтобы избавиться от поросячьего выговора раз и навсегда! Иначе не видать роли Бетти, розы и миссис Бойл как своих ушей. После генеральной уборки практически все ушли есть в «вилку ложку». Опустевший театр выглядел загадочно, но не отторгающе, а как-то приветливо и дружелюбно. Словно ожидая людей, которые его построили. Но в данный момент внутри помещения остались двое. Йусуф и Асар не хотели есть. Йусуф рассеянно прогуливался по сцене, разыскивая любимые палочки. Но их спрятали от греха подальше. Мало ли, что с ними сделает этот негодник! Он заметно расстроился. -Да где же эти палочки, едрить их в корень, - ворчал Йусуф. -Хорош ныть, Йусуф, - сказал Асар,- Не найдёшь ты деревяшки. Они в надёжном месте. -Ты не скажешь мне, где они?! – с интонацией Голлума, потерявшего свою прелесть, сказал Йусуф. Его пристрастие к игре в палки уже переросло в навязчивую идею. -Не истери как телка, любовь моя. Я знаю об этом не больше твоего, - обыденно заметил Асар, - Но я точно знаю, где есть одна палка. Ты же знаешь, где реквизит «Бернарды»? – на лице Йусуфа не было ни капли озарения, - Эх, ладно, пойду сам принесу. -Спасибо, зайка! – сказал Йусуф, и отправил Асару воздушный поцелуйчик вдогонку. Асар слабо улыбнулся. Какой же всё-таки по-детски непосредственный у него был парень! Но именно этим он и привлёк его. В наше время все ужасно серьёзные, зажатые, не готовые на авантюры, или подвиги во имя любви. А в жизни Асара так не хватало чего-то сюрреалистического и абстрактного. Вот и вселенная уловила его сигналы, послав на его жизненный путь Йусуфа. Он совершенно не походил на типичных парней, которых Асар видел раньше. Ненавидящий современную российскую музыку, правила приличия и морали. Гладковыбритый, но в то же время вечно нечёсанный раздолбай. Он, казалось, был ходячим клубком, состоящим из противоречий. И Асару было неприятно видеть, как Йусуф пытается скрывать и избавляться от того, что делает его таким отличным и прекрасным. Всё-таки серых памятников в этом мире и без того достаточно. Если бы не было оригиналов, люди бы померли со скуки. Он с улыбкой вспоминал их первое свидание, когда они ходили на «Алладина», и Асар видел, как Йусуф пялится на накачанную грудь Уилла Смита. Асар до сих пор не понимает, связано ли это с сексуальным влечением, или же с давней мечтой Йусуфа накачаться, стать большим и сильным. «Вот и трость», - подумал Асар, увидев трость в мешке. Мысль о том, что ему прилетит от Лауры отошла куда-то на второй план, на первом же был он, его Йусуф. Вот так и работает любовь. -Держи. И не пытайся быть серьёзным. Тебе это не идёт, - сказал Асар. Йусуф вопросительно посмотрел на него. Но не дождавшись ответа, он пошёл жонглировать тростью, - Осторожно! А то нам обоим… трындец! – небрежно бросил Асар. -Ты почти сматерился, - улыбнулся Йусуф, - Дурное моё влияние. Я научил тебя ругаться, нарушать правила приличия и дорожного движения, - затем, погрустнев, от нахлынувших на него мыслей, он тихо добавил, - Нет мне прощения. -Да забей. -Нет, не забью. Я всегда был таким! Нарушал всё подряд, был несерьёзен во всём, в учёбе, в отношении людей! Иногда мне кажется, что в меня невозможно влюбиться. -Не занудствуй. -А ты не ругайся матом. Мне неприятно осознавать, что я порчу людей. Мат не идёт тебе. Есть люди, которые красиво матерятся, но ты – не один из них! Асару не нравилось выслушивать нравоучения. Да ещё и от кого? От любимого человека. Который любит забавляться с продолговатыми предметами, лизать кексики, и фантазировать о паравозиках. Это ужасно неприятно. И он задумался. Его взгляд был устремлён на пятую точку играющего с тросточкой Йусуфа. «Надо показать этому выскочке, кто в театре мужик», - решил он, и стремительной походкой направился к Йусуфу. -Асар, ты чего… - шокированно произнёс он, когда тот выхватил у него трость из рук. -Тебя надо наказать за такие слова, - с непривычной, не асарской интонацией сказал он. Йусуф растерянно смотрел по сторонам, ища, где же спрятаться, или хотя бы чем отбиться от Асара. Очко было слишком дорого ему, и не хотелось, чтобы его порвали, точно тонкую салфетку. Йусуф решил бежать обратно, в тёмную комнату, надеясь захлопнуть дверь, и продержаться до прихода ребят. Он дёрнулся, и реакция подвела Асара. Йусуф вбежал в тёмную комнату, и захлопнул дверь, навалившись на неё всем весом. «Надо не пустить его любым способом», - сидел он на двери с этой мыслью, - «Думать надо было, перед тем, как на мужиков засматриваться. Вечеринки на заднем дворе у Дона Пьердачьелло всегда болезненные». Он не знал, чего боится больше, грядущего первого раза с любимым, или же того, что ребята увидят их. Или, упаси господь, Любовь Алексеевна. -Ладно, выходи, - Асар перестал ломиться, - Но больше не учи меня жизни. -Не выйду! Это блеф, наглый обман и низкий, грязный соблазн. -А ты дурачок, Йусуф, - усмехнулся Асар, - Тут тебя вообще-то тортик заждался. В честь конца сезона Яна тортик испекла. Вкусны-ый. Йусуф чертыхнулся. Стоила ли янина стряпня такого риска? Вдруг он снова нападёт? Вдруг, эта трость окажется у него в очке? Но он вспомнил про нежный французский крекер, про сметанковую сладкую основу и киви с бананами. А когда Яна сыплет светху тёртый шоколад! Слюни потекли. Нет, за её торты можно и умереть. Йусуф открыл дверь. -Закрой глаза, и открой рот, - прошептал Асар. Сметана и бананы коснулись губ Йусуфа. Нет, торт Яны входил в список любимых лакомств! Он расслабленно проглотил эту амброзию,– А теперь пришло время поплатиться… -Я так и знал, что это блеф… - тихо произнёс Йусуф, потеряв все силы бороться. Он смирился с тем, что его ожидало. Асар посмотрел на своего любимого. Ради праздника тот даже прилизал свои волосы, побрил юношеский пушок. Румянец смущения на щеках дополнял невинный образ. Йусуф чувствовал запах духов Асара. Этот запах действовал возбуждающе волшебно. Асар взял за руку Йусуфа, и они вернулись в тёмную комнату. Асар включил песню группы All-4-One «I Swear» и атмосфера перестала быть напряжённой окончательно. Йусуф подумал, каким же он был глупым, что думал, что Асар сделает ему больно. Любимый человек никогда не причинит боли. Однако, спустя минуту он понял, что ошибался. Асар стянул с него штаны, и резко засунул трость в задницу Йусуфа (перед проникновением, плюнув, конечно же). Тот застонал от боли. Асар почесал у Йусуфа за ушком, как если бы он был котиком. Стиснув зубы, Йусуф решил, что в первый раз нужно перетерпеть. Неприятное жжение внизу живота. «Это только в первый раз», - думал Йусуф. В конце концов, потом ведь будет хорошо и приятно. Ему всегда было хорошо с Асаром. А Асару с Йусуфом. Йусуф снова ощутил, как что-то твёрдое упирается в его бедро. Если бы он обернулся, он увидел бы, что кое-что в спортивных штанах Асара выросло, точно акции «Газпрома». -Умница, - прошептал ему на ухо Асар, - Это только начало… Чтобы отвлечься от мыслей о болезненном первом половом акте, Йусуф начал подпевать голосу солиста группы, как он частенько делал – пытаясь выйти на фальцет. Асар тихо засмеялся. Как засмеялся при своём первом поцелуе. Смех был обычной реакцией, скрывающей смущение. И сейчас ему было неловко, что он делает больно любимому человеку. «Может, потом нам стоит поменяться?» - закралась в его голову мысль, - «Нет, для пассивного залога у меня слишком узкий кругозор», - вспомнилась ему метафора, которую он услышал неделю назад. ***. Асар гладил Йусуфа по гладкой груди. Как-то они решили выяснить, у кого в театре самый волосатый грудак. Победил, ожидаемо, Герман. Но Асар ожидал увидеть у Йусуфа волосатость, заслуживающую, как минимум, второго места. А у него… ничего. Можно было провести шёлковым платком. Зад Йусуфа всё ещё болел из-за трости. Он теперь даже не желал идти на «Бернарду», потому что он не мог смотреть, как Лаура трогает трость побывавшую, сами знаете где. Ему захотелось курить. Он видел в кино, что люди курят после секса. Но в театре нельзя курить… Чёрт! И тут он вспомнил об ароматической свечке, которую ему подарили на день рождения в прошлом году. Он убрал её в далёкий-далёкий ящик и забыл. А сейчас, видимо пришло время свечи. Йусуф сбегал за зажигалкой, и зажёг свечу в виде розовой розочки. Нежный аромат цветом наполнил комнату. Почему-то ему захотелось напевать старинный хит 80-х. I wanna know what love is… I want you to show me… -Я уезжаю уже завтра, - с горечью вспомнил и произнёс он. -Уже? – разочарованно сказал он, - Значит, твой подарок на день рождения подождёт до сентября… Ну, повеселись там. -Я буду скучать, - сказал Йусуф, нежно целуя Асара в шею, - Если бы не «Газпром», я бы никогда сюда не приехал, и мы бы не встретились. Вот это я понимаю – «национальное достояние». И судьба… Знаешь, до нашей встречи, я не жил, а волочил жалкое существование. -Не говори так. -Но это правда. Да, это звучит жалко, но это правда. Бывает, я встречал настоящую красотку, а после общения с ней, узнаешь, что она скучная, как кирпич. Но есть люди, которых мы сперва отвергаем, считая обычными, или наоборот, слишком непохожими на нас, а если их узнать получше, то они становятся по-настоящему прекрасными… Вот видишь, на какие афоризмы меня вдохновляет любовь к тебе. Асар оставил влажный засос на ключице у Йусуфа. -Ай! Больно, - сказал Йусуф, - Это теперь как боевая травма. И как же мне это объяснить? -Скажи, что подрался с другом, - Асар подмигнул, - Ты всё время во что-то влезаешь. -Ну спасибо. -Не хотел обидеть тебя. Я ведь так люблю тебя. Сильно-пресильно, Юра… Ой, то есть Йусуф. Послышалось, как хлопнула входная дверь, и помещение наполнилось женскими голосами. Среди них был и голос Лауры. -Что тут за беспорядок? Йусуф, Асар, вы что это тут устроили? Парочка сейчас предпочла бы запереться в тёмной комнате навсегда, и не выходить. Даже в голове Асара были страшнейшие из проклятий и ругательств. Парни чувствовали, что грядут большие неприятности, а кратко: жопа. Они услышали голос Любовь Алексеевны… *** -Макс! Макс! Пришло время обедать! – раздался голос сторожа Пупкина. Он положил в миску пёсика его любимые «Педигришки». Пёсель, что спал всё утро, и поспал бы ещё, недовольно поковылял к миске. Ещё бы, разбудили, прервали сон на самом интересном месте! - Хороший мальчик, уже три побега психов предотвратил! Интересно, что же снилось тебе, что ты так сладко спал? Пёсель посмотрел на сторожа, как на «Вискас». И тот ретировался, насвистывая под нос: -«Три слепые мышки, посмотри, как они бегут, они бегут за фермерской женой», - он насвистывал под нос, думая, что как же здорово, что весь этот месяц на дежурстве будет доктор Парачичирини, иммигрант из Германии с итальянскими корнями. Как доктор он был так себе, но он был тайным объектом вожделения сторожа Асара. Своими переживаниями он делился с пёселем Максом, его единственным другом в дурдоме «Мэхкра». Он потому и интересовался, что же приснилось пёсику, ибо видел сон про доктора этой ночью. Он и мистер Парачичирини нежились в лепестках красной розы сорта American Beauty. И просыпаться не хотелось. А что же снится пёсикам, что они так сладко спят? Увы, в психлечебнице этого никогда не узнают. Но, может, стоит проверить «Педигри» на наличие случайно попавших психотроптных веществ. В дурдоме лежали самые разные пациенты. Самый яркий случай был у трёх сестёр Слабалян, они воображали себя ведьмочками, и сварили в котле их надоедливого соседа. Асар жалел каждого пациента по-своему, но доктор Парачичирини не жалел никого из них. Психи были для него как материал для экспериментов. Одному из них, Ивану, он пересадил сердце из груди в пятку! Возможно, на психическом состоянии Йусуфа Парачичирини сказывалась тайная влюблённость в сторожа, или то, что во время операции он лапал за задницу так, между делом, то одну, то вторую медсестру. Хорошо, что этого не видел Асар, иначе его сердце не выдержало бы психическую травму. Он вёл себя очень гетеронормативно, чтобы не дай бог, о его нетрадиционных предпочтениях никто не узнал, ведь в этой гомофобной стране его могло сместить гомофобное начальство. И накроется возможность эксперементировать… Хотя у себя на родине, в Германии он мог не стесняться, проводя ночи в гей-клубах с разными людьми. Но он замечал, что ему довольно часто снились после этого сны с участием сторожа. Даже за тысячи километров ему не давали покоя мысли об Асаре. Даже когда он засыпал в обнимку с другим. Он часто говорил родным, что его тянет в Россию, на работу. Но списывал это на трудоголизм, а не на влюблённость. Ну почему они вместе только лишь во сне золотистого ретривера! НЕТ, ЭТО ЕЩЁ НЕ КОНЕЦ Послесловие Я не планировала писать это, даже сейчас я пишу это не на компьютере, а в заметках в телефоне. Но мне казалось, что в моем фанфике четко понятно, для чего он был написан (just for fun and lulz). Если кто-то обиделся, то прошу прощения, многие здесь гиперболизированы, и их реальные черты характера сильно преувеличены. Я понимаю, что такое «мужская дружба», и что она бывает без гомоэротического подтекста. Я впервые пишу про отношения мужчины с мужчиной, и это был интересный опыт для меня. Также, меня не радует, что в одной главе у меня были как пиздострадания, так и смехуечки одновременно. Слишком сильная смена тонов, как и у меня в жизни. Секунду назад плачешь и ноешь, как маленькая девочка, а сейчас заливисто хохочешь и шутишь ниже пояса. Но в принципе, фраза про то, что персонажи - продолжение авторских мыслей здесь как ни кстати к месту. Процентов 80 фраз, которые я бы хотела сказать в жизни, я говорю в своих фанфах и рассказах. Довольно странный и необычный способ коммуникации, но разве я не странная и необычная? Да и многие события основаны на событиях из моей жизни, как бы ужасно это не звучало. Я пишу всякую чернуху и жесть, потому что она понятна мне. И, да с днём рождения, мой главный вдохновитель! Я очень надеюсь, что ничем тебя не обидела, и что ты понял, что я хотела тебе сказать на протяжении семи глав (счастливое число, однако). Мне казалось, что это понятно и из факта, сколько часов я потратила на фанфик о тебе, но видимо нет. Для того и понадобилось дурацкое авторское послесловие. Хейтеры здесь почти не причём. Я слишком дорожу временем, чтобы тратить его на тех, кто мне неприятен. Однако, я долгое время боялась что-то публиковать в Сети, боясь, что меня обольют грязью и будут смеяться. Но именно то, что я уже полгода хотела сказать в жизни, и не побоялась сказать в фанфике, побудило меня опубликовать его здесь. Теперь живи с этим. Надеюсь, послевкусие останется приятным. ВОТ ТЕПЕРЬ ТОЧНО КОНЕЦ