Знакомство

Если бы кто-то проходил сейчас мимо дома Оды, то наверняка бы ужаснулся звукам, доносившимся из его открытых окон. Крики и грохот, смех и звук от падающих вещей, а ещё топот ног, носящихся туду сюда по комнатам — вот список далеко не всего, что только можно было услышать. — Дадзай, живо верни! — воскликнул Ода, вдруг резко тормозя. — Повторяю в последний раз. Вот уже как десять минут мужчина гонялся за подростком вокруг обеденного стола. Но тот оказался на удивление ловким и шустрым. И это несмотря на ножевое ранение, боль от которого, как Ода заметил, периодически заставляла того морщиться. — Ну уж нет! — весело проговорил Осаму, тоже резко застывая на месте и поднимая книжицу ещё выше над головой, словно дразня. Они стояли по разные стороны от стола, оба запыханные, но не желающие сдаваться, преследуя каждый свою цель. Ода стремился вернуть эту книжку, являвшуюся его личным дневником, которую подросток смог откопать, как-то взломав запертый ящик стола. А Дадзай... Не то, чтобы он так уж хотел прочитать его содержимое, ему просто хотелось повеселиться. А ещё подростку безумно нравилось наблюдать за эмоциями на лице Одасаку. Но об этом тому было знать не обязательно, поэтому, немного отдышавшись, Дадзай, перестав опираться на стол, открыл первую страницу и, сделав сосредоточенное лицо, принялся якобы читать содержимое. Он собирался просто опустить глаза на страницу, вот только его взгляд все равно зацепился за уже знакомые знаки алфавита, которые сами собой сложились в уже известную ему строчку. Такую же, что была на скомканной бумажке, которую он совсем недавно нашёл на полу в кабинете Оды. "Люди живут, чтобы..." — читать дальше было без надобности. Уже на этих словах мысли Дадзая почему-то куда-то улёт учились, и он замер, забыв об их маленьких догонялках, тупо смотря на эту фразу, и даже не заметил, как Ода, подлетев к нему, ловким движением выдернул дневник из его рук. "Это явно не обычная фраза. " —промелькнула мысль в голове подростка. Вот только что в ней могло быть такого особенного Дадзай понять не мог. Тупо смотря в то место, где только что была книга, Осаму моргнул, возвращаясь в реальность из своей задумчивости, и перевёл взгляд на Оду, убиравшего книгу за пазуху, словно теперь это было самое безопасное для неё место. На губах Дадзая вновь расплылась улыбка. — Если захочу, смогу забрать её даже оттуда. И ты даже этого не заметишь. — самодовольно произнёс подросток, складывая руки на груди. К нему возвращался недавний задорный настрой. — Интересно, как? Считаешь, я не замечу отсутствия такого веса? Дадзай повёл плечами. — По-твоему я настолько глуп, что не учту этот факт? — Тогда как? — Профессиональные карманники обладают кое-какими навыками. — по-учительски подняв палец, продекламировал Осаму. — Например, навскидку могут определить вес кошелька жертвы и подсунуть в место него что угодно другое, соответствующее размеру и весу. Филя и не заметит подставы. — А ты у нас значит профессиональный вор? — вскинул брови Ода. — Ну у меня много разных талантов. – уклончиво протянул Дадзай. — Хочешь жить, умей вертеться. — В шестнадцать? — Тем более в шестнадцать, Одасаку. Немного подумав, Ода буркнул: — Взлом моего письменного стола тоже относится к твоим талантам? — Практически любой замок мне подвластен. Не люблю, когда от меня что-то скрыто. Любопытство ночью спать не даст. — Любопытство до добра не доводит. — Ода смерил подростка укоряющим взглядом. — Однако лучше знать, что от тебя пытаются скрыть за замками. И не важно дверь это, шкафчик или чей-то разум. Зная то, что от тебя скрывают или утаивают, тебя невозможно застать в расплох и меньше вероятность того, что смогут подловить на твоей неосведомленности. Разве нет? Ода нахмурился. Доля правды во всем этом была, конечно, но... — Возможно. Вот только чем мог навредить мой дневник? По-моему, это обычное невежество читать личное. — А кто сказал, что я читал? — состроив оскорбленрую гримассу, весело проговорил Осаму. — Дадзааай... — Нет, ну серьёзно. — обиженно протянул подросток. — Я не настолько низок по отношению к тебе. Ода сначала недоверчиво прищурился, но, не найдя во взгляде Дадзая намёков на возможную ложь, расслабился и посмотрел на часы. Их догонялки, что, длились целых два часа?! "Ода Сакуноске, ты явно теряешь хватку! " — отругал себя мужчина. — "Может, пора на пенсию, если ты уже даже не в силах подростка догнать?" — А тебя трудно поймать, оказывается. — констатировал Ода, шагая по комнате и поправляя мебель и остальные предметы интерьера на свои места после маленького урагана под названием их догонялок. — Ага. Мой напарник и сейчас удивляется, что до сих пор не смог меня убить, хотя превосходит и в силе, и в скорости. — и что-то прикинув в своей голове, Дадзай спустя секунду добавил — И врядли когда-то сможет. — Хороший напарник. — усмехнулся Ода. — Да. С хорошим убийственным ударом и ужасающей мощью, и все это с не сочитающимся при этом маленьким ростом. Вот только ему об этом лучше не говорить. Первая часть заставит его лопнуть от самомнения, а вторая — прямая дорожка на тот свет для упоминувшего о росте. Если коротко, то он взрывной парень, которого легко контролировать. Как по мне, единственное за что его можно уважать, так это за преданность. А еще его стиль оставляет желать лучшего. Особенно безвкусная старая шляпа. Фи. Выслушав такую неоднозначную тираду в отношении напарника, Ода с уверенностью произнес: — Вы хорошие друзья. — Друзья?! — воскликнул Осаму. — Да мы терпеть друг друга не можем. Его стремление меня убить просто нельзя не заметить, для меня же день автоматически становится худшим, когда  вижу его фигуру из дали, а это составляет примерно 365 суток в году! У Дадзая было такое выражение искреннего отвращения на лице, что Ода не смог сдержать улыбку. Мужчина сел за стол, включая небольшой телевизор. Просто, чтобы болтал на заднем плане. Дадзай все ещё что-то бормоча себе под нос, плюхнулся на ещё один свободный стул. — А откуда были те лезвия? Дадзай наконец отвлекшись от видно каких-то неприятных воспоминаний о своём напарнике, перевёл на него непонимающий взгляд. Но уже через секунду в нем отразилось осознание того, что от него хотели узнать. — А, это. Подкладка в ботинке. — Аа... — протянул Ода. Ботинки он не проверял. — Но ты использовал уже два. А ты говорил, что у тебя припрятаны ещё. Вместо объяснений Дадзай положил ногу на колено и чем-то щёлкнул на поверхности каблука. С виду казалось, что тот литой, вот только на самом деле в него была встроена небольшая полая емкасть, напоминающая ящик. Осаму аккуратно вынул её, демонстрируя содержимое. На дне покоилось обычное лезвие. — Практично. — только и смог сказать мужчина, поражаясь предусмотрительности и креативности подростка. С непринуждённым видом Дадзай вставил ящичек обратно. Тот легко щёлкнул, попав в свои фазы. — Никогда не знаешь, что, когда и сколько может тебе пригодиться. Остаток дня они провели, болтая о разных глупостях, затрагивая темы, которые вряд ли смогли бы обсудить с кем-то другим и просто наслаждаясь обществом друг друга. Ода ни разу не затронул тему ухода Дадзая из его дома. Осаму же был только рад этому факту. "Меньше будет завтра шуму. " — так решил подросток для себя. Ночь неумолимо приближалась, окутывая город тьмой, а сердце подростка печалью. Ко времени, когда пора было бы уже идти спать, Дадзай окончательно сник. Когда же стрелка часов перевалила заполночь, его настроение и вовсе улетучилось. Дадзай больше не шутил, не стремился начать разговор, а просто пустым взглядом наблюдал за мелькающими в телевизоре картинками. Боль, вызванная эмоциями, от предстоящего расставания с таким человеком смешивалась с какими-то странными ощущениями в его теле, и подросток не мог понять, что из его самочувствия было вызвано другим. Он чувствовал, как его щеки горели, но самому ему было как-то зябко. Вот только это касалось как тела, так и души. От Оды не укрылись изменения в поведении Дадзая, но он списал все на его плохое самочувствие, ведь парень вдруг как-то побледнел, под его глазами залегли болезненные тени, а лоб блестел от испарины. Заметив, что его внимательно разглядывают, Дадзай снова улыбнулся во все тридцать два. Но выглядело вымучено. А затем он принялся поспешно вставать из-за стола. — Пойду я, наверное, спать. — слишком бодро, чем следовало бы проговорил Дадзай. На что Ода лишь кивнул. Время и правда было позднее, вот только мужчина идти спать не спешил. Какой-то тонкий голосок внутри него, возможно, это была интуиция, подсказывал, что нужно задержаться. Подождать. Вот только чего, было не ясно. — Увидимся завтра. — отчего-то интонация была полувопросительная. "Надеюсь, нет. " — с грустью подумал Дадзай, окинув взглядом, как он предполагал в последний раз, человека, сумевшего его заинтересовать, и двинулся к лестнице. Но стоило ему сделать шаг, как пространство вокруг подростка заплясало в каком-то безумном танце, и нога, занесенная вверх на ступеньку, ступила в пустоту. Не найдя предполагаемой опоры, подросток споткнулся и, чтобы не упасть, мёртвой хваткой вцепился за перила, оседая вниз. Реальность вдруг показалась ему чем-то нереальным, он не видел ничего и одновременно все, что с ним происходило, а движения выглядели и ощущались, как в замедленной кем-то съёмке. В безумном хороводе кружившейся комнаты, он вдруг явно увидел свою руку, держащуюся за гладкое дерево, словно за спасительный канат, в казавшемся ему безмолвии до него вдруг донёсся звук резко отодвигаемого стула и поспешный бег ног. Он словно скользил по какой-то тонкой грани между сном и явью. В реальности все это длилось не дольше десяти секунд, Дадзаю же казалось, что прошло не меньше десяти минут. Однако его сознание вдруг вынырнуло из этого липкого, киселеобразного и тяжелого нечта, возвращая к реальной жизни с его обычным течением времени. Осаму сделал глубокий вдох и вдруг понял, что его с силой придерживают за руку с другой стороны. Оказывается Ода уже успел к нему подлететь. — Ты как? — слова Оды доносились словно из завеси тумана, мужчина хлопал по щекам подростка, стараясь привести его в чувство и вернуть осмысленный взгляд. Комната все ещё продолжала крутиться в непонятном бешенном танце, но ощущение, как перед потерей сознания, отступило. — Ааа... — протянул Осаму, — Я в порядке. Подросток убрал руку Оды в сторону и стал подниматься. — Наверное, слишком устал убегать от тебя за день. — и не желая и дальше отвечать на вопросы, перепрыгивая по две ступеньки за раз, рванул в комнату, где было кресло Оды. Сакуноске проводил его растерянным взглядом. Руку, которой он пытался привести подростка в чувство он сам не понимая почему, произвольно сжал в кулак. В замешательстве и неожиданности от того, что Дадзаю вдруг стало плохо, он не обратил внимания сразу, но сейчас явственно чувствовал, что на коже остался горячий фантомный след. Слишком горячий после соприкосновения с кожей нормального человека. Объяснение было одно — у Дадзая поднималась температура.

***

Залетев в комнату, Осаму захлопнул дверь и упал в кресло. С его телом творилось что-то странное, спать хотелось невыносимо, вот только подросток понимал, что если позволит себе закрыть глаза хоть на миг, то вряд ли поднимется к рассвету, чтобы уйти. Поэтому он включил небольшую лампу и взял первую попашуюся книгу. Вот только затуманенный мозг никак не хотел складывать буквы в слова, а слова в предложения. Знаки разбегались, словно насекомые, в разные стороны вместе с мыслями подростка. А если ему и удавалось что-то прочесть, смысл все никак не хотел доходить до его мозга, оставаясь набором из разрозненных слов. "Сосредоточься!" — похлопал себя по щекам подросток, приводя в чувство. —"Нужно подождать ещё немного." Но отсидеть так Дадзай смог недолго. Помимо расплывающегося текста, соскальзывающего с него взгляда и закрывающихся глаз, в комнате вдруг раздался чей-то шепот. Сначала он был тихий и шелестящий, словно шипение змей, а затем начал усиливать свою мощь, словно нарастающий порыв ветра. Слова сливались в сплошной поток звуков, и разобрать их на отдельные части не представлялось возможным. Однако все они были отчего-то смутно знакомы подростку. Дадзай огляделся, желая найти источник, но предметы расплывались так же, как и текст, сливались и переплетались непонятными тёмными пятнами. Подросток зажмурил глаза и потёр виски, а затем, и все лицо. В мозге творилась какая-то сумятица, да и дышать вдруг стало слишком тяжело, однако бесконечный поток из шипящих звуков немного поутих. Дадзай глянул на электронные часы. Те показывали половину третьего. "Ещё немного, нужно ещё немного." Захлопнув книгу, Дадзай закутался в свое пальто, пытаясь унять подступившую дрожь, и направился неровной походкой к окну. Свежесть холодной ночи привела немного юношу в чувства. Опираясь на подоконник, и боясь пошевелиться, чтобы комната снова не начала свой безумный бег, Дадзай старался разглядеть на небе созвездия. Знал он их немало, но сейчас все звезды представляли собой неузнаваемые светящиеся беспорядочные пятна, словно рассыпавшийся бисер. "Вот с детства знакомая Медведица. Вот  Телец. А это.. Как же его?" — Орион. — холодно и безэмоционально произнёс знакомый голос за спиной. Осаму вздрогнул от неожиданности и резко обернулся. Рука, служившая подростку опорой, предательски соскользнула с подоконника и Дадзай упал, потеряв ориентацию в пространстве. Взгляд не желал фокусироваться, соскальзывая со всего, на чем он старался его сконцентрировать. Ощущение словно его посадили на бешенную карусель, движущуюся по кругу со скоростью гоночной машины и периодически подпрыгивающую. Дадзая мутило, голова ужасно кружилась. На том месте, откуда только что разносился голос, была пустота. Шипение со всех сторон вдруг начало приближаться, давя на перепонки. Подросток не знал, куда смотреть, не мог понять, что являлось источником этого безумия. Он вертел головой во все стороны, но не видел ничего, а от всех сделанных движений самочувствие только ухудшалось. Дадзай словно оказался в каком-то психоделическом симуляторе, целью которого было свести его с ума. Шепот начал постепенно разделяться на слова, слова складывалось в предложения. Разные голоса, произносящие разные фразы, стремящиеся перебить друг друга и сливающиеся в один сплошной поток. Дадзай заткнул уши, но это не помогло. ... Существование ересь... Не сравнится с твоим... Мой взгляд... Не парь людям мозги... Ты лжешь... В жизни... Почему ты хочешь... Умри... Чертов Дадзай... Свидетель... То, что ты обычный человек. Последняя фраза прозвучала отчётливо, ясно и громче остальных, возвратив парня в реальность. Дадзай распахнул глаза, оказавшиеся закрытыми, и обнаружил, что лежит на боку, подтянув к себе колени. Его бил жуткий озноб, коля мелкими иглами, губы ужасно пересохли. Он поднёс трясущуюся руку к лицу. Всё тело казалось ему словно чужим. Рана на груди отчего-то полыхала огнём, а сердце стучало в голове. "Где это я?" — Вспыхнуло в его восполенном мозге, подросток старался оглядеться, припомнить последние события, но обстановка продолжала казаться незнакомой. Однако он отчего-то знал, что нужно уходить. Уходить пока не поздно. Вот только не поздно для чего? Что должно было случиться, если он не поторопится? Он это знал, но это знание было расплывчатым, не желая принимать чёткие очертания. Оперевшись на стол, Дадзай с трудом поднялся, глянув в окно. Где-то там небо начинало еле заметно светлеть. — Я знаю человека, похожего на тебя. — вдруг прозвучало слева от подростка. Дадзай резко перевёл взгляд в направлении звука и тут же замер. Перед ним стоял Мори Огай, устремив на него свои алые, нереальные глаза. — Я это уже слышал... — проговорил подросток, пытаясь выпрямиться. — Как вы оказались... — Но я ошибся. — не дослушав, перебил босс Мафии. — Жестокость позволительна, если не граничит с безумием. Ты безумен, Дадзай. Осаму отступил на шаг. — Посмотри же на себя. Посмотри! Лицо Огая стало расплываться, идти мелкой рябью, от него отслаивались куски кожи, и он словно уменьшался в размере. Зрелище было мерзкое. Лоскуты спадали с лица Мори на пол, и там, где это происходило, становилось видно чье-то другое, знакомое лицо, искаженное безумством, лицо самого Дадзая, перепачканное кровью. Сумасшедшие глаза с недвигающимися зрачками смотрели точно на подростка, отражая в себе его испуганное лицо. Губы, ипачканные алым, расплывались в устрашающей улыбке. В руке покоился нож. Немного наклонив голову, его двойник ласково, игриво и великодшно , словно охотник своей жертве, произнес: — Беги. И Дадзай, казалось приклеившийся до этого к столу, рванул что было сил, спотыкаясь и слыша за спиной свой же оглушительный дьявольский смех безумца. Вылетев из комнаты на лестницу, он оступился, и накативший адреналин от предстоящего падения вернул его в чувства. За секунду до падения Дадзаю удалось удержать равновесие, в голове прояснилось, и, оглянувшись, он увидел, что человек позади него медленно растворился, словно дымка, уносимая порывом ветра. Не рискуя снова повернуться спиной, Дадзай стал медленно спускаться по ступенькам, оставаясь на стороже. Кровавая улыбка все не выходила из его головы. Преодолев лестницу и убедившись, что его двойник не вернулся, Осаму немного успокоился. Его взгляд остановился на часах кухни. Стрелка показывала двадцать минут пятого. В чехарде всего случившегося, невозможности понять где здесь реальность, а где иллюзия, во всю эту неразбериху в его голове вдруг снова проникла одна единственная мысль: пора было уходить. В последний раз окинув комнату прощальным взглядом, Осаму крадучесь двинулся к двери, как вдруг из глубины кухни раздался настороженный голос. Дадзай так и замер, не понимая реальность это или снова бред. — Хотел уйти не попрощавшись?

***

Когда Дадзай направился спать, Ода, встревоженный состоянием подростка, вернулся на кухню. То, что произошло, не давало мужчине покоя, а усталость и желание спать как рукой сняло. Читать не хотелось, поэтому Ода вернулся к телевизору и долго не мог определиться с каналом, пока не нашёл какой-то ужастик. Не то чтобы он их любил, просто жуткие звуки и постоянные изображения каких-то нереальных голливудских монстров отвлекали от своих мыслей. На середине уже второго фильма Ода вдруг вспомнил, что так и не просмотрел какое-то сообщение на телефоне, замеченное им ещё с обеда. Просто днем было не до него. Отклонившись на стуле к тумбочке, Сакуноске выхватил гаджет из подставки  и, одним глазом следя за фильмом, а другим смотря в экран телефона, защелкал кнопками. Сообщений оказалось два. Одно было от его ребят. Дети сообщали, что нашли кое-что интересное и вскоре оповестят Оду об этом. Хмыкнув, мужчина открыл следующее. Оповещение об изменении счета банковской карты. Мужчина нахмурился, полностью открывая сообщение. Он не помнил, чтобы кто-то в ближайшее время должен был ему какие-то деньги. Оде показалось, что текст открывался ужасно долго, но как только он опустил на него взгляд, то содержимое дошло до него далеко не с первого раза. Перечитав текст в третий раз, мужчина наконец понял, что все это не мираж, но все равно чуть не упал со стула. Ода отбросил телефон, растер лицо руками и, затем, осторожно взяв обратно в руки гаджет, вновь посмотрел на текст. Но сумма на экране была та же. Вот только на его карте определённо не могло быть столько нулей. В лотерее он точно не участвовал, да и вряд ли кто-то мог ошибиться и перевести ТАКУЮ сумму кому-то на счёт. Вариант оставался только один. Дадзай. Но откуда у подростка были ТАКИЕ деньги? Все ещё не веря своим глазам, Ода просмотрел все входящие и исходящие, вот только список вызовов был пуст. Озадаченный, мужчина закрыл глаза. И в этот миг в дверь тихонько постучали. Два стука, промежуток, два. Их секретный код. Пришли дети с новостями. Ода глянул на часы. Без десяти четыре. "Нужно будет как-нибудь обсудить с ними, что ночью детям нужно спать, а не ходить по такому опасном городу." — подумал Ода Открыв дверь, Сакуноске увидел на пороге самого старшего из них с улыбкой на пол лица, держащего в руке телефон. — Привет. Посильне нахлобучив козырёк кепки на глаза и  бегло забегав пальцами по кнопкам, ребёнок заговорещеским шёпотом проговорил. — Задание выполнено, старший брат. Сегодня по району целый день шастали люди в чёрном. Говорят, даже разломали половину укрытия какой-то организации. Поговаривают, что они ищут кого-то из своих, состоящего в верхушке. Вроде подростка. Их люди просто заполонили район заброшек. В голове Оды вдруг начало складываться два и два. И как он сам-то раньше не догадался. — Вот , смотри. У меня есть фото одного из них, я успел заснять.  Он сегодня руководил людьми по поиску. Ода бегло глянул на фото. На ней был запечатлён невысокий худой подросток в старой шляпе, заходящий в подъезд. Из под его ног были видны поднимающиеся в воздух камни, окутанные чем-то красным. "Шляпа!" — вдруг током пронзила мысль. — "Это же напарник Дадзая! Мафия..." В глазах Оды потемнело, по телу пробежал холод. Зачем он только ввязал в эту историю детей. Оставалось только надеяться, что их никто не заметил. — Спасибо, Юзу.— выдавил мужчина с замершим где-то в районе живота сердцем. — Возвращайся скорее к себе и закрой дверь на замок. Если кто-то прийдет ведите себя тихо и не открывайте. Ни за что. Видя ошеломленное лицо своего старшего друга, мальчик поспешно закивал и ринулся домой. Ода медленно закрыл дверь, молясь всем Богам, которых он знал, чтобы с детьми все было в порядке. "Мафия." В голове мужчины вдруг эхом пронеслись слова Дадзая: "— За все время нашего разговора ты ошибся в своих суждениях уже трижды, но поправлю я пока только два из них. Первое, то, что я спасся, для меня уже не везенье, а скорее проклятье. А второе, тех ребят положили не киллеры Мафии, а я сам…" Третье — Дадзай не состоял ни в какой банде и уж тем более Парке. Он был предан другой организации. Организации, вселявшей ужас и трепет в каждого жителя этого города. Ода вернулся на свое место и бездумно уставился перед собой. Минуты текли быстрым потоком, как и меняющиеся из крайности в крайность мысли Сакуноске по отношению к Дадзаю, как вдруг наверху раздался какой-то шум. Кто-то в спешке спускался со второго этажа. "Что ж, самое время поговорить." — подумал Ода, пытаясь привести хоть немного в порядок свои мысли и остыть. Когда мужчина поднял взгляд, то увидел, что Осаму шёл, нервно оглядываясь куда-то себе за спину, словно чего-то опасаясь. Шёл в направлении двери на улицу. — Хотел уйти не попрощавшись? —отчего-то прозвучало слишком настороженно. В глазах Дадзая, когда он оборачивался на источник звука отражался страх и желание бежать. То ли он не ожидал увидеть Оду, то ли же ждал кого-то другого. Даже отсюда мужчина видел, как того била дрожь. Однако его поведение сейчас совсем не вязалось с тем Дадзаем, которого мужчина успел узнать за эти два дня. Все это время Оде казалось, что подростка вряд ли можно чем-то напугать, ну по крайней мере, до такой степени. Забыв вдруг обо всем недавно узнанном от своего "информатора" и то, о чем он хотел поговорить, Ода обеспокоенно произнес: — Ты в порядке? Дадзай отшатнулся к стене. — Да... Ода сделал шаг к подростку. — По тебе не скажешь. — Я в порядке. — увереннее произнёс Дадзай, отступая отчего-то ещё дальше. — Почему ты бежишь? — Потомучто ты хочешь меня убить!? —словно это было очевидно, воскликнул Дадзай. Его взгляд бессмысленно метался по сторонам, словно у загнанного в угол зверя. Ода не мог понять, в чем дело и чем была вызвана такая реакция. Напоминало бред. "Температура!" — Ода хлопнул себя по лбу. От этого  резкого движения Дадзай метнулся к вешалке, с оставленной на ней кабурой, и выхватил пистолеты, направляя на Оду. Мужчина застыл. В голове вдруг разлился отрезвляющий голову холод. Голос внутри вновь напомнил о только что узнанной истинной сущности Дадзая, которую тот скрывал. Он был мафиози. Возможно виной такому поведению была вовсе и не температура. Может быть сейчас он направлялся к своим, с целью его сдать. Может он просто наигрался со своей новой игрушкой и хотел просто уйти, а Ода его за этим застал. Может все это время он просто играл с ещё одной человеческой жизнью, которые для него не стоили ничего. И ещё куча разных "может" всплывала в голове мужчины. Здравый смысл подсказывал, что вряд ли бред от температуры может переходить в то, что его сейчас хотели убить, и мужчина не представлял, что для этого должно было мерещиться подростку. В глазах же Осаму изображение Оды плавно перетекало в его собственное отражение с безумным глазами и ножом, постепенно приближающееся к нему. С гнусавой, хищной, отвратительной улыбкой. — Не подходи. — холодно проговорил Осаму. — Дадзай, успокойся. — сглотнув проговорил Ода, поднимая руки ладонями вверх. — Не подходи я сказал! — В голосе Дадзая сквозил испуг, но звучал тот все равно холодно, предостерегающе. Ода постарался говорить мягко — Я стою на месте. И это, действительно, было так, вот только галлюцинация в его голове наоборот приближалась. Дадзай нажал на курок. Раздался выстрел, намеченный точно в голову Оды, но мужчина с лёгкостью увернулся, предупрежденый способностью, и ещё один, только теперь намеченный в грудь. Глаза Осаму отражали жуткий ужас. Перед его взором стоял отнюдь не Ода, а двойник с отклонённой назад под не естественным углом, простреленной головой и мёртвыми глазами. Смеющийся взахлеб. Из его горла доносились каркающие и булькающие звуки, а затем голова медленно, с хрустом вернулась на свое место. Из простреленной груди ручьём текла чёрная, как смоль, кровь. Двойник коснулся ранения рукой, пачкая руку, и хищно улыбнулся, обнажив окровавленные зубы. Испачканными пальцами он обвел дырку на своём лбу в круг. — И что ты будешь делать теперь? —раздался в голове его мерзкий, издевательский шепот. — Выстрелишь ещё раз? — Дадзай! — крикнул Ода, пытаясь достучаться до подростка. — Эй , брось пистолеты, можно же просто поговорить. — Бросай пистолеты.. — шептал двойник, делая ещё один шаг навстречу. — Тебе не сбежать. Глаза Осаму, отражавшие до этого страх, вдруг расширились, будто что-то осознав. Он выровнялся, словно вспомнив о гордости и достоинстве, которые всегда были его спутниками, и высоко поднял голову. Подросток, все ещё держа на прицеле Оду, поднес второй пистолет к своему виску. Ода, хотевший было ещё раз окликнуть его, прикусил язык. Несмотря на все, что произошло за последние полчаса, несмотря на ложь Дадзая и явное желание того сейчас убить мужчину, в Сакуноске проснулся страх. Иррациональный и глупый в этой ситуации. Страх за человека, который возможно все это время так жестоко играл с его чувствами. Страх за жизнь близкого человека. Ода боялся шелохнуться, чтобы не спровоцировать подростка. Ведь тот определённо не шутил, способный в любой момент без колебаний нажать на курок. В глазах Дадзая промелькнуло безумие и какой-то холодный расчёт. На его обескровленных от страха, пересоших губах играла улыбка победителя. Он неровно стоял, чуть перекошенный влево, его тело пошатывалось, вот только обе руки не дрожали, словно ожидая приказа от мозга выстрелить. — Нет . — вдруг с превосходством проговорил Дадзай, с каким-то неуместным в этой ситуации смехом. — Если я умру, то и ты исчезнешь! — весело, словно решив какую-то легендарную загадку, почти пропел Осаму. — Так что выбирай, или сейчас убираешься только ты, или я стреляю, и ты навсегда исчезнешь вместе со мной. Ода понял, что пытаться достучаться сейчас до подростка бесполезно. А тянуть время не было смысла, не известно, через сколько секунд галлюцинации Дадзая заставят его выстрелить. Времени думать не было. Плюнув на все, Ода рывком бросился к подростку, жёстко отводя его руку с пистолетом от виска. Однако Дадзай успел нажать на курок. Пуля, просвистев, прошила потолок. Ода схватил подростка за плечи и с силой потряс. — Дадзай! Это галлюцинации! Слышишь!? В глазах подростка мелькнуло осознание, он часто заморгал, пытаясь словно что-то рассмотреть или скинуть дымку. Рука, с зажатым пистолетом, медленно опустилась вдоль тела. — Ода? — неуверенно выдохнул Дадзай, а затем его глаза закатились, и он начал падать. Сакуноске успел подхватить его уже у самой земли. Жар у него был ужасный. Подросток тяжело и часто дышал, ресницы мелко дрожали на закрытых глазах. "Намёков на простуду за все их время общения не было, однако откуда тогда могли были быть такие симптомы?" — мозг мужчины лихорадочно искал ответ. Одна догадка, вдруг мелькнувшая в голове, заставила Оду рывком расстегнуть пиджак Дадзая. На рубашке виднелось красное неровное пятно. " Началось заражение! " Выход был только один — нужно было везти подростка в больницу. Ода было рванул на второй этаж за документами на машину, но на середине лестницы застыл. Голос в голове в который раз бил тревогу, приказывая остановиться и напоминая, что эти проблемы мужчине не нужны. Глянув на подростка, сейчас беспомощного, как и в их первую встречу, вспомнив все, что произошло за эти два дня, Ода затолкал его обратно. Дадзай до этого мог сдать его много раз, мог убить в любой момент, но он этого не сделал. Может он и был мафиози, но наверняка даже они бывают разными. “Так же, как и киллеры. “ — напомнил себе мужчина и двинулся дальше. —“Сейчас же ему явно нужна помощь. " Прогрев машину, Ода вернулся за все ещё не пришедшем в себя Дадзаем. Подхватив его на руки и занятый тем, чтобы плечом открыть дверь, мужчина не сразу поднял взгляд на прилегающую к дому площадку. А следовало бы. На ней стояло как минимум двадцать вооружённых человек в чёрных костюмах, держа Оду на прицеле. Сакуноске так и застыл. Осознание медленно накатывало в какой ситуации он сейчас оказался. Во-первых, его нашла Мафия. А во-вторых, не трудно было представить, как сейчас все это выглядело для них со стороны. — Так это ты Ода Сакуноске, да? — проговорил вдруг голос, доносящийся откуда-то из-за спины. Ода не успел обернуться, чтобы посмотреть, потому что в следующую секунду его сильно, с размаху, ударили по голове. Последнее, что он уловил угасающим сознанием, была прядь рыжих волос и фраза, прозвучавшая для него словно приговор: — Спокойной ночи.