Dio's Bizarre Adventure

       Приближалась глубокая ночь. Даже при тусклом свете лампы вампиру удавалось всё разглядеть как и обычно. Нужно разобрать вещи, которых было не так много, чтобы это заняло у него много времени с очередного переезда. Несмотря на его привычку к роскошной жизни в достаточно недалеком прошлом, сейчас он обходился всего лишь парой коробок с парочкой вещей первой необходимости и весьма скромной одеждой внутри. Довольно не похоже на Брандо, не правда ли? Очередная вынужденная деталь, чтобы не вызывать у окружающих подозрений. На что только не пойдешь, чтобы залечь на дно, даже если это совершенно не по его нраву и натуре.        Куда больше у него было книг. Вампир не относил себя к тем, кто связывает себя с предметами, навевающими далекие воспоминания, при виде которых возникает тёплое чувство чего-то родного и близкого. О нет, это был удел жалких, смертных людей, которые ищут поддержки в иллюзии счастья ради своего же собственного душевного покоя. И всё же, книг он привез с собой целую домашнюю библиотеку. Несмотря на начало 21 века, здесь было много старья. Дио не питал какую-то симпатию в принципе, по крайней мере, так ему хотелось думать. Но ощущение чего-то такого же настолько старинного, немало повидавшего с давних времён и прошлых веков, как и он сам, не давало ему основательных причин просто выкинуть обтрёпанные тома с пожелтевшими от времени листами. Они не приносили счастья, покоя или чего-то ещё. Просто были, как и он сам сейчас.        Больше вещей столь личного плана у него никогда не было, остальное он покупал в городе и не перевозил с собой за ненадобностью.        Почти.        Осталась неразобранной ещё одна коробка, небольшая в сравнении с остальными. Иногда её не хотелось видеть вовсе, а порой только в ней и заключалась причина, по которой он находится здесь так долго. Сейчас был один из тех моментов, когда мысли роем бились от множества противоречий. На него это не похоже, по крайней мере, так всегда казалось со стороны. В свете лампы больше не было необходимости, квартира погрузилась в кромешную темноту. Ещё полвека назад из окна можно было увидеть прекрасные звёзды. Но люди вечно всё портят… Поставив коробку на колени перед собой, он освободил крышку от скотча канцелярским ножом и отложил лишнее.        И вот, снова перед ним эта злосчастная маска, даровавшая могущество и власть. Он проклинал и хранил её ото всех каждую секунду, вопреки тому что с её уничтожением он ничего бы не потерял. Теперь это было для него безделушкой во всей обыденности. Но с другой стороны, что-то мрачное и тяготеющее не давало избавиться от неё. Нет, это было не просто инструментом для достижения цели, это стало символом его прошлого, его пути, решения и судьбы. Их общей судьбы с ним, предопределённой с того самого дня раз и навсегда даже после стольких лет…        Дневники… Единственное, что стало для него той отдушиной и своеобразным помощником в принятии такой жизни. Надо ли говорить, что именно бумаге вампир мог доверять свои мысли по поводу своих поступков, своей истинной натуры, решениях, идеях, впечатлениях, даже сожалениях, которые после дня злого рока он уже не был в силах подавить в себе. Его соображения и представления о жизни были давно устоявшимися, вкупе со всеми противоречиями, то и дело появляющимися в ходе долгих рассуждений, тянувшихся от простого поиска истины в той или иной книге, и до вопросов о том, кем же он по сути своей является. Несмотря на всё, ничто не могло сбить его с пути. Цель обозначена, он знает, для чего были все его жертвы. С самого дна и до небес, никак иначе и не может быть. Нужно лишь подождать ещё немного, а для вампира это сущий пустяк.        Но под дневниками лежали две фотографии… Эти треклятые фотографии, одна из которых была сделана всего пару лет назад, а другая — ещё старее книг. Что бы он ни делал, он не мог от них избавиться, как бы сильно этого не хотел. Они ему мешали жить, мешали думать, идти вперёд. Заставляли ставить всё под сомнение, размышлять «А если бы…». Все это чушь! Он, превзошедший людские слабости, человеческую нужду в земном счастье, все эти заблуждения, самообман, почти что достигший вершины жизни, Он — Дио! Смотреть на эти фотографии было так ужасно невыносимо. Он не мог понять, почему при всей своей ненависти он все ещё держит их тут в целости и сохранности. Почему не может разорвать эти две бумажки с улыбками. Два лучика света. Давно умерший, убитый Дио, и недавно появившийся, кто должен был быть убитым.       И во всём свете у него ничего больше не было.