Следы_иной_личности_

— Глава 12. Зеркало Еиналеж. — прочитал название главы Джордж. Гарри заметно побледнел, а Рон обеспокоенно посмотрел на друга. Гермиона нахмурилась и подозрительно посмотрел на парней. Что-то тут не чисто. Приближалось Рождество. В середине декабря, проснувшись поутру, все обнаружили, что замок укрыт толстым слоем снега, а огромное озеро замерзло. В тот же день близнецы Уизли получили несколько штрафных очков за то, что заколдовали слепленные ими снежки, и те начали летать за профессором Квирреллом, врезаясь ему в затылок. Все удивленно поморгали и посмотрели на книгу. — Ничего себе, — выдохнул Рон. — Ну вы отчаянные ребята, — пошутил Гарри. — Получается, что мы… — нахмурил рыжие брови Фред. — Кидались снежками в Волан-Де-Морта! — радостно закончил Джордж и Фред одновременно. — Слушай, Дред! — Слушаю, Фордж! — Ты понимаешь… — … насколько мы круты… — … и развиты, раз смогли… — … посмеяться над Темным лордом… — … нам надо сделать рекламу… — … или слить это воспоминание… — … авторитет Волан-де… — … Морту мы точно снизим! — Это плохая идея, — произнес Снейп и продолжил, — Хотя если вы хотите стать куском… мяса, то я не против. — Северус прав, — обеспокоенно произнесла Макгоннагал. Те немногие совы, которым удалось в то утро пробиться сквозь снежную бурю, чтобы доставить почту в школу, были на грани смерти. И Хагриду пришлось основательно повозиться с ними, прежде чем они снова смогли летать.

*** Мадам Помфри отвязала письмо с лапки совы и не прочитав его, положила под скатерть стола. Мигом выпустив сову, медсестра подошла к двери, в которую не просто стучали, а барабанили, выдавая огромное волнение и страх. — Да? — открыв дверь она увидела Колина Криви. Мельком посмотрев на него, удивленно поняла, что тот не ранен. Хотя выглядел очень бледным и испуганным. Опять круциатус, — Что случилось? Говори! — Там… В холле лежит кто-то из второго курса лежит раненый. Кэрроу… — начал он, но медсестра и так его поняла. Очередное издевательство над детьми. Быстро призвав аптечку она почти побежала в Большому Залу, недоумевая от того, что ребенка не принесли туда. По хожу пробежки она расспрашивала Криви о случившимся. Оказывается на первокурсника напали слизеринцы и, когда подошли учителя Кэрроу малыш решил нажаловаться, за что получил и от них наказание в виде круциатуса и магического хлыста. О письме мадам Помфри, конечно же забыла.

*** В комнате уже дошли до момента инцидента Малфоя и гриффиндорцев. Когда по окончании урока они вышли из подземелья, то обнаружили, что путь им преградила неизвестно откуда взявшаяся в коридоре огромная пихта. Однако показавшиеся из-за ствола две гигантские ступни и громкое пыхтение подсказали им, что пихту принес сюда Хагрид. — Привет, Хагрид, помощь не нужна? — спросил Рон, просовывая голову между веток. — Не, я в порядке, Рон… но всё равно спасибо, — донеслось из-за пихты. — Может быть, вы будете столь любезны и дадите мне пройти, — произнес кто-то сзади, растягивая слова. — Почему же «кто-то»? — ухмыльнулся Драко. Но затем улыбка погасла, как только он вспомнил его следующие реплики. Ну, а еще улыбка погасла от взглядов Золотого Трио. Они тоже помнили его следующие слова. Разумеется, это мог быть только Малфой. — А ты, Уизли, как я понимаю, пытаешься немного подзаработать? Я полагаю, после окончания школы ты планируешь остаться здесь в качестве лесника? Ведь хижина Хагрида по сравнению с домом твоих родителей — настоящий дворец. Уизли, Гарри и Гермиона посмотрели на него по-разному. Рон, близнецы и Джинни — зло и раздраженно, Гарри и Гермиона — укоряюще. — Ну-у… — протянул он. — это было давно. И я понял, что в детстве был говнюком. — Не скажу, что ты сильно изменился, — прорычал Рон, стискивая кулаки. Гермиона посмотрела на него обеспокоенно. Близнецы ухмылялись и о чем-то шептались, посматривая на Малфоя. Рон прыгнул на Малфоя как раз в тот момент, когда в коридоре появился Снегг: — УИЗЛИ! Снейп довольно ухмыльнулся, мысленно дав пять себе прошлому. Макгоннагал нахмурилась, поняв, что Снейп в который раз был несправедлив. Рон неохотно отпустил Малфоя, которого уже успел схватить за грудки. — Его спровоцировали, профессор Снегг, — пояснил Хагрид, высовываясь из-за дерева. — Этот Малфой его семью оскорбил, вот! — Как будто в первый раз, — угрюмо сказал Рон. — Ну вообще-то, это был первый раз, — заявил Малфой. — Может быть, но в любом случае драки запрещены школьными правилами, Хагрид, — елейным голосом произнес Снегг. — Уизли, из-за тебя твой факультет получает пять штрафных очков, и можешь благодарить небо, что не десять. Проходите вперед, нечего здесь толпиться. Малфой, Крэбб и Гойл с силой протиснулись мимо Хагрида и его пихты, едва не сломав несколько веток и усыпав пол иголками. И ушли, глупо ухмыляясь. — Я его достану, — выдавил из себя Рон, глядя в удаляющуюся спину Малфоя и скрежеща зубами. — В один из этих дней я обязательно его достану… Драко хмыкнул и вспомнил, что те дни он провел прекрасно. — Жаль, что времени на тебя у нас не осталось. Эх… мы могли бы тебя так хорошо заколдовать, — помечтал Рон. — Ненавижу их обоих, — признался Гарри. — И Малфоя, и Снегга. — Не волнуйтесь, мистер Поттер, наши чувства взаимны, — ухмыльнулся Северус. — Я об этом не волновался, профессор Снейп. Я всегда это знал и мечтал вам ужасной смерти, — прорычал тоже доведенный Гарри. — Да бросьте, ребята, выше нос, Рождество же скоро, — подбодрил их Хагрид. — Я вам вот чего скажу — пошли со мной в Большой зал, там такая красота сейчас, закачаешься! Гарри, Рон и Гермиона пошли за волочившим пихту Хагридом в Большой зал. Там профессор МакГонагалл и профессор Флитвик развешивали рождественские украшения. — Отлично, Хагрид, это ведь последнее дерево? — произнесла профессор МакГонагалл, увидев пихту. — Пожалуйста, поставьте его в дальний угол, хорошо? Большой зал выглядел потрясающе. В нем стояло не менее дюжины высоченных пихт: одни поблескивали нерастаявшими сосульками, другие сияли сотнями прикрепленных к веткам свечей. На стенах висели традиционные рождественские венки из белой омелы и ветвей остролиста. — Жаль, что рождество уже прошло и вас не было на нем, — грустно сказала Джинни. — Ничего… У нас оно было и в другие года. Из-за этого расстраиваться не нужно, — подбодрил Джинни Гарри. — Сколько там вам осталось до каникул-то? — поинтересовался Хагрид. — Всего один день, — ответила Гермиона. — Да, я кое-что вспомнила. Гарри, Рон, у нас есть полчаса до обеда, нам надо зайти в библиотеку. — Ах, да, я и забыл, — спохватился Рон, с трудом отводя взгляд от профессора Флитвика. Профессор держал в руках волшебную палочку, из которой появлялись золотые шары. Повинуясь Флитвику, они всплывали вверх и оседали на ветках только что принесенного Хагридом дерева. — В библиотеку? — переспросил Хагрид, выходя с ними из зала. — Перед каникулами? Вы прям умники какие-то… Некоторые, те кто знали причину, засмеялись и переглянулись. Остальные в недоумении посматривали на смеющихся. — Нет, к занятиям это не имеет никакого отношения, — с улыбкой произнес Гарри. — С тех пор, как ты упомянул имя Николаса Фламеля, мы пытаемся узнать, кто он такой. — Что? — Хагрид был в шоке. — Э-э… слушайте сюда, я ж вам сказал, чтобы вы в это не лезли, да! Нет вам дела до того, что там Пушок охраняет, и вообще! — Мы просто хотим узнать, кто такой Николас Фламель, только и всего, — объяснила Гермиона. — Если, конечно, ты нам сам не расскажешь, чтобы мы не теряли время, — добавил Гарри. — Мы уже просмотрели сотни книг, но ничего так и не нашли. Может быть, ты хотя бы намекнешь, где нам о нем прочитать? Кстати, я ведь уже слышал это имя, еще до того, как ты его произнес… — Ничего я вам не скажу, — пробурчал Хагрид. — Значит, нам придется всё разузнать самим, — заключил Рон, и они, расставшись с явно раздосадованным Хагридом, поспешили в библиотеку. — Да уж, Хагрид выдал нас… — вздохнула Минерва. — С потрохами, — добавил Снейп. С того самого дня, как Хагрид упомянул имя Фламеля, ребята действительно пересмотрели кучу книг в его поисках. А как еще они могли узнать, что пытался украсть Снегг? Названный закатил глаза. Гарри вспоминал свои слова: «Если человек ведет себя, как ублюдок, значит он ублюдок!» — Вам в голову не приходило, что я вас спасаю, а не наношу вред, мистер Уизли и мистер Поттер? — выделил фамилии Северус. — И как вы нас спасаете? Ну кроме момента с метлой? В остальное время вы лишь снимаете баллы и все… Проблема заключалась в том, что они не представляли, с чего начать, и не знали, чем прославился Фламель, чтобы попасть в книгу. В «Великих волшебниках двадцатого века» он не упоминался, в «Выдающихся именах нашей эпохи» — тоже, равно как и в «Важных магических открытиях последнего времени» и «Новых направлениях магических наук». Близнецы хмыкнули. — Еще бы. — Если бы ему было не шестьсот с хвостиком, а минимум сто, то нашли. — Мы не знали, — заявила Гермиона, потому что ее всегда оскорбляло то, что кто-то тыкал носом в ее незнание. Еще одной проблемой были сами размеры библиотеки — тысячи полок вытянулись в сотни рядов, а на них стояли десятки тысяч томов. Гермиона вытащила из кармана список книг, которые она запланировала просмотреть, Рон пошел вдоль рядов, время от времени останавливаясь, наугад вытаскивая ту или иную книгу и начиная её листать. А Гарри побрел по направлению к Особой секции, раздумывая о том, нет ли там чего-нибудь о Николасе Фламеле. — Не думаю, что вас пропустят, — ухмыльнулся Драко. Увидев вновь направленные на него полувопросительные взгляды, насупился. — Ладно, ладно. Я просто не могу привыкнуть к тому, что мы друзья. К сожалению, для того чтобы попасть в эту секцию, надо было иметь разрешение, подписанное кем-либо из преподавателей. Гарри знал, что никто ему такого разрешения не даст. А придумать что-нибудь очень убедительное ему бы вряд ли удалось. К тому же книги, хранившиеся в этой секции, предназначались вовсе не для первокурсников. Гарри уже знал, что эти книги посвящены высшим разделам Темной магии, которые не изучали в школе. Так что доступ к ним был открыт только преподавателям и еще старшекурсникам, выбравшим в качестве специализации защиту от Темных сил. — Что ты здесь ищешь, мальчик? Перед Гарри стояла библиотекарь мадам Пинс, угрожающе размахивая перьевой метелкой, предназначенной для стряхивания пыли с книг. — Новинка!.. — Смертельная угроза — перьевая метелка… — торжественно произносили близнецы. Гарри не нашелся что ответить. — Тебе лучше уйти отсюда, — строго произнесла мадам Пинс. — Давай, уходи, кому сказала! Гарри вышел из библиотеки, жалея о том, что не смог быстро придумать какое-нибудь оправдание. Они с Роном и Гермионой давно решили, что не будут обращаться к мадам Пинс с вопросом, где им найти информацию о Фламеле. Они были уверены, что она знает ответ. Но им не хотелось рисковать — поблизости мог оказаться Снегг, а ему не следовало знать, что именно их интересует. Гарри стоял в коридоре у выхода из библиотеки и ждал, когда появятся его друзья. Особых надежд на то, что они преуспеют в своих поисках, у него не было. Ребята уже две недели пытались что-нибудь найти, но свободного времени, если не считать изредка выпадавших между уроками свободных минут, не было, так что вряд ли стоило удивляться, что они ничего не нашли. Всё, что им было нужно — это несколько часов в библиотеке, и обязательно в отсутствие мадам Пинс, чтобы она не присматривалась к тому, что они делают. Через пять минут из библиотеки вышли Рон и Гермиона, при виде Гарри сразу замотавшие головами. И все вместе пошли на обед. Перед Роном появилась тарелка с картофельным рагу, при виде которого он расплылся в улыбке. Гермиона и Джинни закатила глаза. — Вы ведь будете продолжать искать, когда я уеду на каникулы? — с надеждой спросила Гермиона. — Если что-то найдете, сразу присылайте мне сову. — И на что я надеялась, — хмыкнула она. — Между прочим, ты вполне можешь поинтересоваться у своих родителей, не знают ли они, кто такой этот Фламель, — заметил Рон. — Это ведь родители — так что риска никакого… — Абсолютно никакого, — согласилась Гермиона. — Особенно если учесть, что мои родители — стоматологи… Подростки дружно рассмеялись. * * * Когда каникулы наконец начались, Гарри и Рон слишком весело проводили время для того, чтобы думать о Фламеле. — Что подтверждает мои слова, — поджала губы Гермиона. — Ты думала, что в Хогвартсе, в прекрасном Хогвартсе мы бы читали книги? Нет, ты серьезно хоть минуту в это верила? — спросили Рон и Гарри. В спальне их осталось только двое, да и в Общей гостиной было куда меньше народа, чем во время учебы. Поэтому они придвигали кресла как можно ближе к камину и сидели там часами, нанизывая на длинную металлическую вилку принесенные из Большого зала кусочки хлеба, лепешки и кругляши зефира, поджаривая их на открытом огне и с аппетитом поедая. Разумеется, они ни на секунду не умолкали даже с набитым ртом — ведь им было о чем поговорить. Главной темой, разумеется, был Малфой. — Весьма польщен, — язвительно прокомментировал Драко. Они изобретали десятки планов, как подставить Малфоя и добиться его исключения из школы. И неважно, что эти планы были явно неосуществимы, — об этом всё равно приятно было поговорить. — Какое счастье! — закатил глаза Малфой, — Мне так льстит, что вы думали все каникулы обо мне. Еще они играли в волшебные шахматы, которым Рон начал обучать Гарри. Это были практически те же самые шахматы, в которые играли маглы. Разница заключалась лишь в том, что фигурки были живые, и игрок ощущал себя полководцем, направляющим свои войска на противника. Шахматы Рона были очень старыми и потрепанными временем. Как и все его вещи, они когда-то принадлежали кому-то из его родственников, в данном случае дедушке. Однако тот факт, что фигурки были древними, вовсе не мешал ему хорошо играть. Рон так отлично их изучил, что у него никогда не было проблем с тем, чтобы заставить их выполнить то, что он хочет. Гарри играл фигурками, которые ему одолжил Симус Финниган, и они очень плохо его слушались, абсолютно не доверяя временному хозяину. К тому же Гарри был не слишком хорошим игроком, и фигурки постоянно давали ему советы, сбивая его с толку: «Не посылай меня туда, разве ты не видишь вражеского коня? Лучше пошли вон того, его потеря не будет иметь никакого значения». В канун Рождества Гарри лег спать, предвкушая праздничный завтрак и веселье, но, естественно, не рассчитывая ни на какие подарки. — Серьезно? — поднял бровь Малфой. — Ты же Гарри Поттер. Тебе по любому кто-нибудь, что-нибудь да прислал бы. Гарри неопределенно передернул плечами. Однако, проснувшись наутро, он первым делом заметил свертки и коробочки у своей кровати. — Что я и говорил. — Доброе утро, — сонно произнес Рон, когда Гарри выбрался из постели и накинул на пижаму халат. — И тебе того же, — автоматически ответил Гарри, уставившись на то, что лежало у его кровати. — Ты только посмотри — это же подарки! — А я-то думал, что это тыквы, — пошутил Рон, свешиваясь со своей кровати. Подарков около нее стояло больше, чем у Гарри. Гарри быстро распаковал верхний сверток. Подарок был завернут в толстую коричневую оберточную бумагу, на которой неровными буквами было написано: «Гарри от Хагрида». Внутри была флейта грубой работы — скорее всего, Хагрид сам вырезал её из дерева. Гарри поднес её к губам и извлек из нее звук, похожий на уханье совы. Следующий подарок лежал в тонком конверте и представлял собой лист плотной бумаги. «Получили твои поздравления, посылаем тебе рождественский подарок. Дядя Вернон и тетя Петунья», — было написано на листе. — Даже они что-то подарили? — изумленно спросил Драко. — Подлизываются, — фыркнула Джинни. — Наверное, там шикарный подарок, — пробормотали близнецы. К бумаге скотчем была приклеена мелкая монетка. Дурсли остались верны себе — более щедрый подарок придумать было сложно. — Ясно, — хмыкнул Драко. — Эх, а мы уж подумали, что Дурсли… — … встали на праведный путь! — Очень приятно, — прокомментировал Гарри. Рону, однако, этот подарок понравился — он во все глаза рассматривал монету. — Вот ведь нелепая штуковина! — наконец выдохнул он. — И это деньги? Такой формы? — Возьми себе. — Гарри засмеялся, увидев, как обрадовался Рон. — Интересно, кто еще мог прислать мне подарок кроме Дурслей и Хагрида? — Кажется, я знаю, от кого это. — Рон слегка покраснел, тыча пальцем в объемистый сверток. — Это от моей мамы. Я написал ей, что некому будет сделать тебе подарок, и… Рон вдруг густо залился красной краской. — О-о-о, — простонал он. — Как же я раньше не подумал. Она связала тебе фирменный свитер Уизли… Гарри тепло улыбнулся. Молли действительно ему очень дорога. Почти как мать. Гарри разорвал упаковку, обнаружив внутри толстый, ручной вязки свитер изумрудно-зеленого цвета и большую коробку с домашними сладостями. — Она каждый год к Рождеству вяжет нам всем свитеры, — недовольно бормотал Рон, разворачивая подарок от матери. — И мне вечно достается темно-бордовый. — Твоя мама просто молодец, — заметил Гарри, пробуя сладости, которые оказались очень вкусными. В следующем подарке тоже было сладкое — большая коробка «шоколадных лягушек», присланная Гермионой. Оставался еще один сверток. Гарри поднял его с пола, отметив, что он очень легкий, почти невесомый. И неторопливо развернул его. Гарри заерзал, смотря на всех. Ну что ж, Снейп, Рон, Гермиона и близнецы знают о мантии невидимости. - И что там? - спросила Джинни. Нечто воздушное, серебристо-серое выпало из свертка и, шурша, мягко опустилось на пол, поблескивая складками. Рон широко раскрыл рот от изумления. — Что там? — с любопытством повторил вопрос Малфой. Ему никто не ответил. Гермиона внимательно посмотрела на Гарри. Она знала, что такой секрет не надо никому выдавать. Но у них не было выхода. — Я слышал о таком, — произнес он сдавленным голосом, роняя на пол присланную Гермионой коробочку с леденцами и даже не замечая этого. — Если это то, что я думаю, — это очень редкая вещь, и очень ценная. — А что это? Гарри подобрал с пола сияющую серебристую ткань. Она была очень странной на ощупь, как будто частично состояла из воды. Драко нахмурился, а потом посмотрел на книгу с изумлением. Это то о чем он думает? — Это мантия-невидимка, — прошептал Рон с благоговейным восторгом. — Не сомневаюсь, что это она, попробуй сам. — Мантия-невидимка? — все же удивился Малфой, хотя и подозревал. За ним повторила такой вскрик и Джинни. Гарри набросил мантию на плечи. — Это она! — неожиданно завопил Рон. — Посмотри вниз! Гарри последовал его совету и не увидел собственных ног. Он молнией метнулся к зеркалу. Лицо его, разумеется, было на месте, но оно плавало в воздухе, поскольку тело полностью отсутствовало. Гарри натянул мантию на голову, и его отражение исчезло полностью. — Круто! — выразилась Джинни, - А почему мне не показывали? Драко присвистнул. — Ничего у тебя подарочки. — Смотри, тут записка! — окликнул его Рон. — Из нее выпала записка! Гарри снял мантию и поднял с пола листочек бумаги. Надпись на нем была сделана очень мелким почерком с завитушками — такого Гарри еще никогда не видел. Незадолго до своей смерти твой отец оставил эту вещь мне. Пришло время вернуть её его сыну. Используй её с умом. Желаю тебе очень счастливого Рождества. — Дамблдор? — поднял брови Драко. Все удивленно посмотрели на него. — Как ты узнал? — изумленно спросил Рон. — Ну, это в его репертуаре, заметь, Уизел. — пожал он плечами. Подписи не было. Гарри изучал странную записку, написанную неизвестно кем, а Рон всё восхищался мантией. — Да, за такую я бы отдал всё на свете, — признался он. — Всё, что угодно. Эй, да что с тобой? — Ничего, — мотнул головой Гарри. На самом деле он чувствовал себя очень странно. Он никак не мог понять, кто прислал ему мантию и эту записку. И всё время спрашивал себя, неужели она на самом деле принадлежала его отцу? Гарри чуть грустно улыбнулся. Прежде чем он успел что-то сказать или подумать о чем-то другом, дверь в спальню распахнулась, и в нее ворвались Фред и Джордж Уизли. Гарри быстро спрятал мантию под одеяло. Ему не хотелось, чтобы её надевал кто-нибудь другой, кроме него. Даже не хотелось, чтобы кто-нибудь просто до нее дотрагивался. — Счастливого Рождества! — прокричал с порога Фред. — А кричать-то зачем? — недовольно сказала Гермиона. — Эй, смотри! — воскликнул Джордж, обращаясь к брату. — Гарри тоже получил фирменный свитер Уизли! На Фреде и Джордже были новенькие синие свитеры, на одном была вышита большая желтая буква «Ф», на другом — такого же цвета и размера буква «Д». — Между прочим, свитер Гарри выглядит получше, чем наши, — признал Фред, повертев в руках подарок, полученный Гарри от миссис Уизли. — Он ведь не член семьи, так что она вязала его куда старательнее. — А ты почему не надел свой свитер, Рон? — возмутился Джордж. — Давай-давай, они ведь мало того что красивые, так еще и очень теплые. — Ненавижу бордовый цвет, — то ли в шутку, то ли всерьез простонал Рон, натягивая на себя свитер. — А на твоем никаких букв, — хмыкнул Джордж, разглядывая младшего брата. — Полагаю, она думает, что ты не забудешь, как тебя зовут. А мы ведь тоже не дураки — мы хорошо знаем, что нас зовут Дред и Фордж. Все рассмеялись, и сами же близнецы. Близнецы расхохотались, довольные шуткой. — Что тут за шум? В дверь протиснулась еще одна рыжая голова, принадлежавшая Перси Уизли, вид у него был не слишком счастливый. Судя по всему, он уже успел распечатать свои подарки, по крайней мере частично, потому что держал в руках свитер грубой вязки, который тут же выхватил у него Фред. — Ага. Тут буква «С», то есть староста. Давай, Перси, надевай его — мы все уже надели наши, и Гарри тоже. — Я… не… хочу, — донесся до Гарри хриплый голос Перси, которому близнецы уже успели натянуть свитер на голову, сбив с него очки. Джинни прыснула. — Жаль там не было меня. — И запомни: сегодня за завтраком ты будешь сидеть не со старостами, а с нами, — поучительно добавил Джордж. — Рождество — семейный праздник. Близнецы натянули на него свитер так что руки не попали в рукава, а оказались прижатыми к телу. И, ухватив старшего брата за шиворот, вытолкали его из спальни. Некоторые ухмыльнулись странной и удивительной семейке. У Гарри в жизни не было такого рождественского пира. На столе красовались сотни жирных жареных индеек, горы жареного и вареного картофеля, десятки мисок с жареным зеленым горошком и соусников, полных мясной и клюквенной подливки, — и башни из волшебных хлопушек. Гриффиндорцы мечтательно закрыли глаза. Каждый думал о своем. К примеру, Джинни думала о рождестве, Гермиона о свободе, а Рон — о блюдах, которые присутствовали на пирах в Хогвартсе. Драко думал о том, насколько глупы выглядят гриффиндорцы мечтательно прикрывая глаза. Снейп думал примерно о том же, стараясь не рассмеяться, разглядывая Грейнджер прикрывшую глаза, будто в истоме. Через каких-то две минуту все наконец-то успокоились, только лицо Снейпа как-то странно подергивалось. Эти фантастические хлопушки не имели ничего общего с теми, которые производили маглы. Дурсли обычно покупали эти жалкие подобия, на которых сверху было надето нечто вроде убогой бумажной шляпы, а внутри обязательно лежала маленькая пластмассовая игрушка. — Серьезно? — выгнул бровь Малфой. — Я конечно знал, что маглы изобретают какую-то ерунду, но чтоб настолько… — его губы исказились в ухмылке. Сам он в упор глядел в глаза Гермионе, ожидая ее реакции. Гарри заинтересованно осмотрел обоих. Джинни с интересом уставилась на покрасневшую Гермиону, а она на всеобщее удивление промолчала. Хлопушка же, которую опробовали они с Фредом, не просто хлопнула, но взорвалась с пушечным грохотом и, окутав их густым синим дымом, выплюнула из себя контр-адмиральскую фуражку и несколько живых белых мышей. — Представляю в каком шоке был Гарри, — улыбнулась Джинни. — На самом деле я чуть из-за стола не убежал, когда все это произошло. Все-таки празднование Рождества в Хогвартсе не для нежных, — пошутил Гарри и с удовольствием посмотрел на то, как все рассмеялись. За учительским столом тоже было весело. Дамблдор сменил свой остроконечный волшебный колпак на украшенную цветами шляпу и весело посмеивался над шутками профессора Флитвика. Наступило тяжелое молчание, которые прервал Гарри, подняв появившейся стакан: — За самого Чудковатого Великого Волшебника! За Альбуса Дамблдора! Все всё также молча выпили сок и не сговариваясь устроили минуту молчания. Именно в этот момент, когда все с улыбкой вспоминали праздник, они поняли насколько сложно и больно читать о том, как веселился некогда близкий, знакомый тебе человек, которого… больше нет. Альбуса Дамблдора можно было любить, можно было ненавидеть, но он никого и никогда не оставлял равнодушным. Вслед за индейкой подали утыканные свечками рождественские пудинги. Пудинги были с сюрпризом — Перси чуть не сломал зуб о серебряный сикль, откусив кусок пудинга. — чуть дрогнувшим голосом прочитал Джордж. — О, какой должно быть счастье было для всего семейства Уизли… — со скукой в голосе протянул Малфой. Заметив укоряющие и сердитые взгляды однокурсников, он демонстративно зевнул и улыбнулся, но поймав огорченный взгляд Гермионы, потупил взор и подумал, что, возможно, чуть-чуть перегнул палку. — Так Гермиона скоро его и приручит, — заметил Рон и улыбнулся. Гарри подумал о том, что Рон ничерта не понимает в отношениях, впрочем, как и он. Но даже он увидел, что между двумя этими что-то такое… начинается. Рон должен хватать свою девушку и как можно дольше и чаще рассказывать о своей любви, а он… Впрочем, это не его дело. Всё это время Гарри внимательно наблюдал за Хагридом. Тот без устали подливал себе вина и становился всё краснее и краснее, и наконец он поцеловал в щеку профессора МакГонагалл. Джинни, близнецы, Драко и Рон прыснули, а Гермиона и Снейп удивленно посмотрели сначала на книгу, а затем искоса на профессор Макгонагалл. Гарри посидел и тоже чуть чуть покраснев, проворчал: — Вот это поворот. — Ну что не сделаешь под алкогольным дурманом, — рассмеялась Джинни. Минерва мучительно и со вкусом начала краснеть, избегая смотреть всем в глаза. А она, к великому удивлению Гарри, смущенно порозовела и захихикала, не замечая, что её цилиндр сполз набок. Северус широко ухмыльнулся и посмотрел на красную коллегу. Гермиона старалась остаться спокойной и уравновешенной, но уголки губ предательски все время пытались подняться. Остальные не сдерживаясь рассмеялись, представляя всю картину. Даже Малфой позволил трем сухим смешкам сорваться и утонуть в громком хохоте. Когда Гарри наконец вышел из-за стола, его руки были заняты новыми подарками, вылетевшими из хлопушек, — среди них были упаковка никогда не лопающихся и светящихся надувных шаров, набор для желающих обзавестись бородавками и комплект шахматных фигурок. А вот белые мыши куда-то исчезли, и у Гарри было неприятное подозрение, что они закончат свою жизнь на рождественском столе миссис Норрис. — Мыши, — пробормотала, скривившись Гермиона, — Не люблю мышей. — А я пауков, — сказал Рон, улыбнувшись и поцеловал девушку в лоб. — Какая вы милая пара… — …аж плакать хочется… — … а когда детишки будут? — А вы уже того… — поиграл бровями Фред. Гарри заинтересованно посмотрел на Рона, меняющего цвет лица каждую секунду. На следующий день Гарри и Рон неплохо повеселились, устроив на улице яростную перестрелку снежками. А затем, насквозь промокшие, замерзшие, с трудом переводя дыхание, они вернулись к камину в гостиной. Там Гарри опробовал свои новые шахматные фигурки и потерпел впечатляющее поражение от Рона. Гарри сказал себе, что, если бы не Перси, без устали засыпавший его ценными советами, поражение было бы не столь быстрым и позорным. Джинни насмешливо хмыкнула и не удержавшись прокомментировала:  — В шахматах ты полный ноль. Ведь в них надо думать на несколько ходов вперед, а ты ходишь так банально. Даже я сумела тебя победить! — Вот какая ты у меня умная, — проворковал Гарри. — Фуууууу… — выразил Драко свое отношение к случившемуся, — Меня сейчас стошнит. Слишком много нежности в одной комнате. Джинни смущенно покраснела и со злостью уставилась на Малфоя. После чая с бутербродами с индейкой, сдобными булочками, бисквитами и рождественским пирогом Гарри и Рон почувствовали себя настолько сытыми и сонными, что у них просто не было ни сил, ни желания заниматься чем-либо перед сном. Поэтому они просто сидели и смотрели, как Перси гоняется по комнате за близнецами, отобравшими у него значок старосты. — И вы, конечно, не подумали зайти в библиотеку, — обреченно покачала головой Гермиона. Мальчишки. — Прости, Гермиона, — заученно и слаженно произнесли парни. Гермиона фыркнула и как-то снисходительно заявила: — Так и быть… Вы были детьми, а вокруг свобода, да праздник. — Спасибо, Герм, — так же заученно сказали парни. Это было лучшее Рождество в жизни Гарри. И всё же целый день его не покидало ощущение, что он забыл о чем-то важном. И только оказавшись в постели, он понял, что именно его беспокоило: мантия-невидимка и тот, кто её прислал. — Можно было догадаться, что она от Дамблдора. Неужели даже Грейнджер не узнала? — вопросительно посмотрел на гриффиндурцев, как он их всегда называл, Драко. Гермиона покраснела, ее щеки налились густым румянцем. Впрочем, это не помешало прохладным тоном произнести: — Мы тогда никак не могли об этом догадаться, ведь Дамблдор никак не показывал особого отношения к Гарри. Рон до отвала наелся индейкой и пирогом, а потому ничто загадочное и мистическое его не волновало. И как только его голова коснулась подушки, он тотчас заснул. А Гарри задумчиво вытащил из-под одеяла присланную ему мантию. Значит, она принадлежала его отцу — его отцу. Он ощущал, как мантия течет сквозь его пальцы. Она была нежнее шелка, легче воздуха. «Используй её с умом», — написал приславший её. Ему просто необходимо было испытать мантию прямо сейчас. Гарри накинул её на плечи и, опустив глаза, не увидел ничего, кроме теней и лунного света. Ощущение было весьма странным. «Используй её с умом». — Да мы поняли уже… — пробурчал Рон, — Что с умом ты ее не использовал. — Почему это! Когда я надел мантию, то пошел в библиотеку, — произнес с улыбкой Гарри, — Или не в библиотеку. Блин не помню. Гарри вдруг почувствовал, что сонливость как рукой сняло. — Еще бы. Гены зашкаливают. — в ответ Гарри зло посмотрел на Снейпа, а потом решил бить той же монетой. — У вас ВАШИ гены тоже видно зашкаливают или мне показалось, что в вашем напитке не сок? — Снейп с ненавистью посмотрел на Поттера. Да как этот щенок посмел… В этой мантии он мог обойти всю школу, заглянуть в любое помещение. О каком сне могла идти речь, когда его переполняло возбуждение? Ведь в этой мантии он мог пойти куда угодно, и ему не страшен был никакой Филч. Рон забормотал во сне. Гарри задумался над тем, не разбудить ли его, но что-то его остановило. Может, это было осознание, что мантия принадлежала его отцу, и в самый первый раз он должен был опробовать её сам, один. — Я тебя отлично тогда понял и совершенно не обиделся, — с улыбкой произнес Рон. Гарри бесшумно выбрался из спальни, спустился по лестнице, прошел через гостиную и пробрался сквозь дыру, с той стороны закрытую портретом. — Кто здесь? — проскрипела Толстая Леди. Гарри ничего не ответил и быстро пошел вниз по коридору. Вдруг он остановился, не понимая, куда, собственно, он направляется. Сердце его громко стучало, а в голове толкались переполнявшие её мысли. Наконец его осенило. Особая секция библиотеки — вот куда ему было надо. — О, да ладно. Наконец-то хоть кто-то вспомнил. Я поражена. — саркастично произнесла Гермиона. — Нет! Память еще не подводит, — радостно воскликнул Гарри. — Еще бы она у вас была — эта тайная память, — хмыкнул на это Снейп. — Вы представляете, что… — …Поттер, Гарри Поттер… — …первым делом, как получил такую мантию… — …пошел в библиотеку? — спросили удивленные близнецы. Он сможет листать книги столько, сколько ему захочется, до тех пор, пока он не узнает, кто такой Николас Фламель. Он поплотнее закутался в мантию и двинулся вперед. В библиотеке было абсолютно темно и очень страшно. Гарри зажег стоявшую на входе лампу, и, держа её в руке, пошел вдоль длинных рядов. Он представил, как выглядит со стороны, — лампа, сама по себе плывущая в воздухе. И хотя он знал, что это его рука держит лампу, ему стало неуютно. Особая секция находилась в самом конце помещения. Аккуратно переступив через загородку, отделявшую секцию от остальной части библиотеки, Гарри поднял лампу повыше, чтобы разглядеть названия стоявших на полках книг. — И зачем нужно было идти в Запретную секцию. Если бы вы проглядели книги с волшебниками около шестисот лет, то нашли бы. И нечего было бы так рисковать. — непонятно для кого заметил Драко. — Мы не знали, что это за волшебник и даже не думали, что он прожил уже 600 лет! Мы тогда думали, что ему где-то столько же сколько и директору, — зло пробурчала Гермиона. Если честно, названия ему ни о чем не говорили. Золотые буквы на корешках выцвели и частично облетели, а слова, в которые они складывались, были записаны на каком-то чужом языке, и Гарри не знал, что они означают. На некоторых книгах вовсе не было никаких надписей. А на одной было темное пятно, которое до ужаса напоминало кровь. Гарри почувствовал, как по спине побежали мурашки. Возможно, ему это показалось, но с полок доносился слабый шепот, словно книги узнали, что кто-то зашел в Особую секцию без разрешения, и это им не нравится. Пора было приступать к делу. Гарри осторожно опустил лампу на пол и оглядел нижнюю полку в поисках книги, которая привлекла бы его внимание своим необычным видом. Взгляд его упал на большой черный с серебром фолиант. Гарри с трудом вытащил тяжеленную книгу и положил её на колено. — Только не говорите, что вы открыли ее. — поджал губы Снейп. — Вам не пришло в голову, что на них стоят охранные чары? Ответом ему была тишина. Стоило ему раскрыть фолиант, как тишину прорезал душераздирающий крик, от которого кровь стыла в жилах. Это кричала книга! Гарри поспешно захлопнул её, но крик продолжался — высокий, непрекращающийся, разрывающий барабанные перепонки. Гарри попятился назад и сбил лампу, которая тут же погасла. Он запаниковал, и тут послышались шаги — кто-то бежал по коридору по направлению к библиотеке. Второпях засунув книгу на место, Гарри рванул к выходу. В дверях он чуть не столкнулся с Филчем. Выцветшие глаза Филча, вылезшие из орбит, смотрели сквозь него, и Гарри, поднырнув под его руку, выскользнул в коридор. В ушах его всё еще стояли издаваемые книгой вопли. — Знаете почему это произошло, Поттер? — Снейп исказил губы в отвратительной ухмылке. Гарри невольно взглянул на него. — Потому что вы — идиот. Гарри закатил глаза и в который раз продолжил спор: — Я не идиот, я ребенок, совсем недавно попавший в магический мир… — По вам и так понятно, раз говорите вы в настоящем времени. Драко гаденько захихикал. Прошло какое-то время, прежде чем Гарри остановился. И, переведя дыхание, обнаружил, что стоит перед выставленными на высоком постаменте рыцарскими доспехами. Он так стремился убежать подальше от библиотеки, что не обращал внимания на то, куда именно бежит. И сейчас он не мог понять, где находится, — возможно, потому, что вокруг стояла кромешная тьма. Впрочем, Гарри тут же вспомнил, что похожий рыцарь в латах стоял неподалеку от кухни, но кухня, по идее, была пятью этажами выше. — Вы сказали, профессор, что если кто-то будет бродить по школе среди ночи, я должен прийти прямо к вам. Так вот, кто-то был в библиотеке. В Особой секции. Гарри почувствовал, как кровь отхлынула от его лица. Он так долго бежал сам не зная куда, но Филч оказался здесь практически одновременно с ним — потому что это именно его голос сейчас слышал Гарри. Не успел Гарри сообразить, что Филчу наверняка известен более короткий путь, как буквально оцепенел от ужаса. Голос, ответивший Филчу, принадлежал профессору Снеггу. — Значит, в Особой секции? Что ж, они не могли уйти далеко, мы их поймаем. Гарри прирос к полу, глядя, как из-за угла перед ним появляются Филч и Снегг. Конечно, они не могли его видеть, но коридор был узким, и они вполне могли в него врезаться — мантия делала его невидимым, но не бесплотным. Гарри попятился назад, стараясь двигаться бесшумно. Филч и Снегг приближались, столкновения было не избежать, и Гарри, судорожно оглядевшись, заметил слева от себя приоткрытую дверь. Она была его единственным спасением. Стараясь не дышать, он втиснулся между дверью и косяком, застыв на полпути. Он боялся, что дверь заскрипит и выдаст его, если он её коснется. Каким-то чудом Гарри всё же удалось бесшумно проскользнуть внутрь. — Это чудо было лишь уловкой Дамблдора. — замерев, только что догадался Поттер, — Обидно на самом деле. — Что обидно? Что тебя с трудом не поймали? Я бы радовался, даже, если Дамблдор и подстроил это! — Я вдруг подумала о том, а почему профессор Снейп не услышал твоего несомненно сбитого дыхания? — вопрос Джинни остался без ответа. Снегг и Филч прошли мимо, и точно бы задели его, если бы он остался в коридоре, но Гарри уже был в комнате. Он, тяжело дыша, прижался к стене и слушал, как удаляются их шаги. На сей раз он едва не попался, он был так близок к этому, и с трудом мог поверить, что всё обошлось. Прошло несколько минут, прежде чем Гарри обвел глазами комнату. Она была похожа на класс, которым давно не пользовались. У стен громоздились поставленные одна на другую парты, посреди комнаты лежала перевернутая корзина для бумаг. А вот к противоположной стене был прислонен предмет, выглядевший абсолютно чужеродным в этой комнате. Казалось, его поставили сюда просто для того, чтобы он не мешался в другом месте. Это было красивое зеркало, высотой до потолка, в золотой раме, украшенной орнаментом. Зеркало стояло на подставках, похожих на две ноги с впившимися в пол длинными когтями. На верхней части рамы была выгравирована надпись: «Еиналежеечяр огеома сеш авон оциле шавеню авыза копя». Гермиона взволнованно прислушалась и поняла, что ничего не поняла. — Простите, что? — спросила Джинни. — Да непонятно, — почесал голову Рон. — Потом узнаем, — шикнула на них Гермиона. Шагов Филча и Снегга давно уже не было слышно, так что Гарри совсем успокоился. Но любое волнение всё равно улеглось бы, потому что зеркало будто притягивало к себе, заставляя забыть обо всем остальном. Гарри медленно направился к зеркалу, желая заглянуть в него и убедиться, что он невидим. Ему пришлось зажать себе рот, чтобы сдержать рвущийся из него крик. — Что там? — удивленно покосилась на книгу Джинни. — Там какое-то страшное чудовище? — Или самое заветное желание? — Или мистер Снейп решил посмотреть в зеркало? — закончили близнецы. Снейп сидел с ужасными красными пятнами на щеках. Минерва почувствовала себя отомщенной, но все же для порядка произнесла: — Уизли! Продолжайте читать. Жаль только, что всем было прекрасно видно, что все эти слова были сказаны куда мягче положенного. Гарри резко отвернулся от зеркала. Его сердце стучало в груди куда яростней, чем когда закричала лежавшая на его колене книга, потому что он увидел в зеркале не только самого себя, что само по себе было невозможно, но и еще каких-то людей, стоявших вокруг него. Однако комната была пуста. И Гарри, всё еще тяжело дыша, медленно повернулся обратно к зеркалу. Перед ним было отражение Гарри Поттера, бледное и испуганное, а за ним стояли отражения по меньшей мере десятка человек. Гарри снова обернулся — разумеется, позади него никого не было. Или, может, они тоже были невидимы? Может, это была комната, населенная невидимками, а хитрость зеркала в том и состояла, что в нем отражались все, неважно, видимы они или нет? Гарри снова заглянул в зеркало. Женщина, стоявшая справа от его отражения, улыбалась ему и махала рукой. Гарри опять отвернулся и вытянул руку. Если бы женщина действительно стояла позади него, он бы коснулся её, ведь их отражения были совсем рядом, но его рука нащупала лишь воздух. А значит, она и все другие люди, обступившие его отражение, существовали только в зеркале. Женщина была очень красива. У нее были темно-рыжие волосы, а глаза… «Её глаза похожи на мои», — подумал Гарри, придвигаясь поближе к зеркалу, чтобы получше рассмотреть женщину. Глаза у нее были ярко-зеленые, и разрез у них был такой же. Но тут Гарри заметил, что женщина плачет. Улыбается и одновременно плачет. Все изумленно глядели на книгу. Кто-то с сочувствием смотрел на Гарри, кто-то до сих пор был удивлен, что герой, лишенный родителей в раннем возрасте, увидел их. Северус жаждал услышать продолжения с Лили, с той которую он любил. Любил, любит, и будет любить всегда. У него в голове буквально всплывали воспоминания с рыжеволосой девочкой с изумрудными глазами. Как они познакомились, поступили в Хогвартс, как поссорились на пятом курсе, и после этого практически не разговаривали. А потом она умерла. И все из-за темной магии. Если бы он не увлекся ею… Каким же он был болваном… — Мистер Поттер, мне так жаль, — растроганно прошептала Минерва. Стоявший рядом с ней высокий и худой черноволосый мужчина обнял её, словно подбадривая. Мужчина был в очках, и у него были очень непослушные волосы, торчавшие во все стороны, как у Гарри. Гарри стоял так близко к зеркалу, что почти касался носом своего отражения. — Мама? — прошептал он, внезапно всё поняв. — Папа? Растроганная Джинни всхлипнула и обняла Гарри, стараясь не думать о том, что было бы, если в ее парне было бы меньше доброты, а больше злобы? Мужчина и женщина молча смотрели на него и улыбались. Гарри медленно обвел взглядом лица других людей, находившихся в зеркале, замечая такие же зеленые глаза, как у него, и носы, похожие на его нос. Гарри даже показалось, что у маленького старичка точно такие же колени, как у него, — острые, торчащие вперед. Первый раз в жизни Гарри Поттер видел свою семью. — Ох, Гарри… — Гермиона сочувственно, со всей любовью обняла своего лучшего друга. Гарри молча обнял ее в ответ. Сзади навалился Рон, а потом и близнецы пришли обнять. Снейп не обращал на это внимание, погруженный в свои воспоминания. Малфой впервые вовремя замолчал. Поттеры улыбались и махали Гарри руками, а он жадно смотрел на них, прижавшись к стеклу, опершись на него ладонями, словно надеясь, что провалится сквозь него и окажется рядом с ними. Его переполнило очень странное, неиспытанное доселе чувство — радость, смешанная с ужасной грустью. Он не знал, сколько времени простоял у зеркала. Люди в зеркале не исчезали, а он смотрел и смотрел на них, пока не услышал приведший его в чувство отдаленный шум. Гарри не мог рисковать — ему нельзя было больше здесь оставаться, ему надо было вернуться в спальню, чтобы на следующий день иметь возможность прийти сюда снова. Он просто не имел права рисковать — на кону стояли не штрафные очки, не его пребывание в школе, но его новые и новые встречи с родителями. — Я вернусь, — прошептал он и, с усилием оторвавшись от зеркала, поспешно вышел из комнаты. Подростки спрятали неловкие взгляды от Гарри. Макгонагалл уже смахивала нахлынувшие слезы, а профессор Снейп смотрел на Гарри. — Вы… Их видели… — полувопросительно, полуудтвердительно произнес Северус. — Да, — с вызовом ответил Гарри. — Один раз тогда, на первом курсе, второй раз — на кладбище… * * * — Ты мог бы меня разбудить. — В голосе Рона слышалась обида. Они сидели в Большом зале и завтракали — точнее, завтракал Рон, а Гарри только что закончил свой рассказ о ночных похождениях. — Это называется Рон, что ты меня понял? — спросил Гарри, стараясь убрать неловкую атмосферу. — Ну не прям тогда, чуть позже, — извиняясь пробормотал Рон. — Можешь пойти со мной сегодня вечером, я хотел бы показать тебе это зеркало. — С удовольствием встречусь с твоими родителями, — радостно выпалил Рон. — А я бы хотел увидеть всю твою семью, всех Уизли. Ты мне покажешь своих старших братьев и всех других родственников. — Ты можешь увидеть их в любой момент, — пожал плечами Рон. — Приезжай к нам погостить этим летом — и все дела. Кстати, может, это зеркало показывает только тех, кто уже умер? А еще жаль, что ты не нашел ничего про Фламеля. Возьми бекон, чего это ты ничего не ешь? — Рональд, какой ты нетактичный. — закатила глаза Гермиона. Драко ухмыльнулся, глядя за растерянным выражением лица Уизли. Почему в его груди появляется теплый комочек, когда Гермиона ругает своего… ммм… парня? Гарри не хотелось есть. Он увидел своих родителей и обязательно увидит их сегодня вечером. Теперь он мог думать только об этом, но никак ни о еде и ни о чем другом. Если честно, он даже удивился, услышав от Рона про Николаса Фламеля. Он уже почти забыл это имя. Теперь ничего, кроме встречи с родителями, не имело для Гарри абсолютно никакого значения. Какая разница, кто такой этот Фламель? Зачем ему знать, что охраняет трехголовый пес? И какое ему дело до того, украдет Снегг то, что охраняет пес, или нет? — Вот именно! В тот момент в тебе показался слизеринец! — победно воскликнул Драко. Гарри промолчал, помрачнев. — Если бы в тебе не играло это назойливое гриффиндурство, то никто бы не пострадал. Ну вот скажи, зачем ты пошел к Пушку, на смерть? Зачем убил Квиррела с Волдемортом на затылке? Может он и не вернулся бы. Зачем сохранил от Темного Лорда философский камень? Зачем полез в Тайную Комнату? Зачем спас Джинни? Зачем увязался за Уизелом к убийце? Зачем побежал за Блэком? Зачем повадился с оборотнем? Зачем решил участвовать в Турнире Трех Волшебников? Зачем спас еще одну жертву? Зачем играл на нервах у Амбридж? Зачем открыл нелегальный клуб? Зачем понесся в Министерство Магии, впоследствии чего умер Блэк? Знаешь, это можно продолжать бесконечно. От мелочей зачем подружился с идиотом, до того зачем не уехал из страны, чтобы спастись. — Если бы я не полез на первом курсе, то Волан-де-Морт скорее всего уже захватил бы власть и убил меня и моих друзей, а ты еще в детстве бы был рабом. На втором курсе я спас жизнь моей будущей девушке, сестре Рональда и убил чудовише, которое, возможно, в будущем принесло бы больше разрушения. Рон мой друг и я ценю его дружбу. Если бы не побежал за ним не узнал, что у меня есть родственник. В Турнире меня заставили участвовать, вот тут я не хотел. При Амбридж я хотел говорить лишь правду, я хотел сберечь чьи-то семьи от неведения. Если бы всего этого не было, то, возможно, мир бы захватил Волан-де-Морт, возможно, его бы победили. Давайте не гадать, а дальше читать и действовать. Ничего не изменишь, — сердите и серьезно закончил Гарри. После такой тирады все пораженно затихли. — Кхм… Продолжим, пожалуй. — наконец выдавила Гермиона. — Ты в порядке? — озабоченно спросил Рон. — Ты так странно выглядишь… * * * Больше всего Гарри боялся, что не сможет этой ночью найти ту комнату с зеркалом. Сегодня под мантией их было двое, поэтому двигались они гораздо медленнее. Они пытались повторить тот путь, который проделал Гарри, выбежав из библиотеки, и около часа бродили по темным коридорам. — Я просто умираю от холода, — пожаловался Рон. — Давай забудем об этом и вернемся в спальню. — Ни за что! — возмущенно прошипел Гарри. — Я знаю, что комната где-то рядом. Они прошли мимо привидения высокой женщины, плывшего в противоположном направлении, и, к счастью, больше никого не встретили. И как раз в тот момент, когда Рон снова начал стонать, что у него заледенели ноги и он уже их не чувствует, Гарри заметил знакомые доспехи. — Это здесь… точно здесь… да! Гарри открыл дверь и, сбросив мантию, метнулся к зеркалу. Они были здесь. Они ждали его. И просияли, увидев Гарри. — Видишь? — шепнул Гарри, повернувшись к Рону. — Ничего я не вижу. — Да посмотри же! Смотри, вот же они — родители, и другие… — Я вижу только тебя, — отозвался Рон. — Посмотри внимательнее, — не успокаивался Гарри. — Подойди поближе, встань сюда, рядом со мной. Гарри чуточку подвинулся, но теперь, когда перед зеркалом оказался Рон, он больше не видел в нем свою семью, только отражение Рона в пестрой пижаме. Рон застыл перед зеркалом, зачарованно вглядываясь в него. — Только посмотри на меня! — воскликнул он. — Ты видишь вокруг себя родителей и братьев? — спросил Гарри. — Нет, я один. Но я другой… повзрослевший… И… И я первый ученик школы! — Я… У меня на груди значок — такой же, какой был у Билла, когда он стал лучшим учеником Хогвартса. И у меня в руках Кубок победителя соревнования между факультетами и еще Кубок школы по квиддичу. Я еще и капитан сборной, представляешь! На лице Малфоя расползлась улыбка, и, взорвалась в громкий смех. — Слишком многого хочешь, Уизел. Уизли покраснел, что-то пробормотал и отвел глаза. — Да Рон, это все огромные обязательства! Рон с трудом оторвал глаза от так восхитившей его картины и взволнованно посмотрел на Гарри. — Как ты думаешь, зеркало показывает будущее? — В голосе Рона звучала надежда. Драко насмешливо фыркнул. — Губа не дура. — Мда… брат, не знали… — ...что ты хотел стать похожим на Перси… — ...но мы рады, что… — ...ты такой, какой есть. — Не может быть! — горячо возразил Гарри. — Вся моя семья давно умерла. При чем тут будущее? Отодвинься, я хочу еще посмотреть… — Ты вчера всю ночь в него смотрел, — горячо возразил Рон. — Подожди немного, я быстро… — Ну на что тебе смотреть — ты ведь всего лишь держишь в руках Кубок школы по квиддичу, что тут интересного? — возмутился Гарри. — А я хочу увидеть своих родителей. — Да не толкайся ты! — вскрикнул, пошатнувшись, Рон. Внезапный звук, донесшийся из коридора, заставил их замолчать. Они только сейчас осознали, что слишком громко препирались и наверняка подняли жуткий шум. — Быстро! Рон схватил мантию. И они успели накрыться ею в тот самый момент, когда из-за двери, поблескивая глазами, появилась миссис Норрис. Рон и Гарри замерли, стараясь не дышать и думая об одном и том же — распространяется ли действие мантии на кошек? Казалось, что прошла целая вечность, прежде чем миссис Норрис развернулась и вышла обратно в коридор. — Здесь опасно — возможно, она пошла за Филчем, — шепнул Рон. — Бьюсь об заклад, что она слышала наши голоса и знает, что мы здесь. Уходим. И Рон вытащил упирающегося Гарри из комнаты. * * * — Хочешь сыграть в шахматы? — спросил Рон на следующее утро, когда они вернулись с завтрака. — Нет, — коротко ответил Гарри. — Тогда почему бы нам не выйти из замка и не навестить Хагрида? — Да нет… — Гарри пожал плечами. — Если хочешь, лучше сходи один… — Я знаю, о чем ты думаешь, Гарри. — На лице Рона было понимание. — Ты думаешь об этом зеркале. Не ходи туда сегодня. — Почему? — Не знаю, но у меня появилось нехорошее предчувствие. К тому же ты уже слишком много раз был на грани провала. Филч, Снегг и миссис Норрис рыщут по всей школе, надеясь тебя поймать. Да, они тебя не видят, но ведь они могут с тобой столкнуться. А что, если ты во что-нибудь врежешься или что-нибудь сшибешь — они ведь сразу всё поймут… — Ты говоришь прямо как Гермиона, — отрезал Гарри. — И я всегда права. — назидательно сказала Гермиона. — Не всегда, — раздраженно оборвал Рон. Мысленно Гарри закатил глаза. Его другу нужно иметь противоположный настрой чтобы не упустить Гермиону, а он... — Я серьезно, Гарри, — взмолился Рон. — Не ходи туда. Но Гарри мог думать только об одном — о том, чтобы снова оказаться перед зеркалом. И ничто не могло его остановить — и никто, включая Рона. * * * Этой ночью он отыскал комнату с зеркалом гораздо быстрее, чем накануне. Гарри не шел, а буквально летел, чтобы побыстрее оказаться у зеркала. Хоть он и осознавал, что производит слишком много шума, ему было всё равно, тем более что на пути ему так никто и не попался. Мать и отец снова просияли, увидев его, а один из дедушек при виде внука закивал головой, счастливо улыбаясь. Гарри опустился на пол перед зеркалом, говоря себе, что придет сюда завтра, и послезавтра, и послепослезавтра, и… Сегодня он собирался остаться здесь на всю ночь. И ничто не могло помешать ему просидеть здесь до утра. Ничто и никто. Кроме… — Итак, ты снова здесь, Гарри? Гарри почувствовал, как его внутренности превратились в лед. Он медленно оглянулся. На одной из стоявших у стены парт сидел не кто иной, как Альбус Дамблдор. Получалось, что Гарри прошел прямо мимо него и не заметил профессора, потому что слишком торопился увидеть родителей. — Я… Я не видел вас, сэр, — пробормотал он. — Странно, каким близоруким делает человека невидимость, — произнес Дамблдор, и Гарри с облегчением заметил, что профессор улыбается. — Итак, — Дамблдор слез с парты, подошел к Гарри и опустился на пол рядом с ним. — Итак, ты, как и сотни других до тебя, обнаружил источник наслаждения, скрытый в зеркале Еиналеж. — Я не знал, что оно так называется, сэр. — Но я надеюсь, что ты уже знаешь, что показывает это зеркало? — поинтересовался Дамблдор. — Оно… ну, оно показывает мне мою семью… — неуверенно начал Гарри. — А твой друг Рон видел самого себя со значком первого ученика школы. — Дамблдор не спрашивал, а утверждал. — Откуда вы знаете? — изумленно выдохнул Гарри. — Это же директор замка, Гарри. Ему все известно, - важно произнесла Гермиона. Впервые никто не отвлекал чтеца, потому что с наслаждением слушали знакомые слова Дамблдора, представляя маленького мальчика и мудрого директора. В такие момент слова не нужны. — Мне не нужна мантия-невидимка для того, чтобы стать невидимым, — мягко произнес Дамблдор. — Итак… что, на твой взгляд, показывает всем нам зеркало Еиналеж? Гарри пожал плечами. — Я попробую натолкнуть тебя на мысль. Так вот, слушай. Самый счастливый человек на земле, заглянув в зеркало Еиналеж, увидит самого себя таким, какой он есть, — то есть для него это будет самое обычное зеркало. Ты меня понял? Гарри задумался. — Оно показывает нам то, что мы хотим увидеть, — медленно выговорил он. — Чего бы мы ни хотели… — И да, и нет, — негромко заметил Дамблдор. — Оно показывает нам не больше и не меньше, как наши самые сокровенные, самые отчаянные желания. Ты, никогда не знавший своей семьи, увидел своих родных, стоящих вокруг тебя. Рональд Уизли, всю жизнь находившийся в тени своих братьев, увидел себя одного, увидел себя лучшим учеником школы и одновременно капитаном команды-чемпиона по квиддичу, обладателем сразу двух Кубков — он превзошел своих братьев. Однако зеркало не дает нам ни знаний, ни правды. Многие люди, стоя перед зеркалом, ломали свою жизнь. Одни из-за того, что были зачарованы увиденным. Другие сходили с ума оттого, что не могли понять, сбудется ли то, что предсказало им зеркало, гарантировано им это будущее или оно просто возможно? Дамблдор на мгновение замолчал, словно давая Гарри время на размышление. — Завтра зеркало перенесут в другое помещение, Гарри, — продолжил он. — И я прошу тебя больше не искать его. Но если ты когда-нибудь еще раз натолкнешься на него, ты будешь готов к встрече с ним. Будешь готов, если запомнишь то, что я скажу тебе сейчас. Нельзя цепляться за мечты и сны, забывая о настоящем, забывая о своей жизни. А теперь, почему бы тебе не надеть эту восхитительную мантию и не вернуться в спальню? Гарри поднялся с пола. — Сэр… Профессор Дамблдор, — нерешительно начал он. — Могу я задать вам один вопрос? — Кажется, ты уже задал один вопрос. — Дамблдор улыбнулся. — Тем не менее можешь задать еще один. — Что вы видите, когда смотрите в зеркало? — выпалил Гарри, затаив дыхание. — Я? — переспросил профессор. — Я вижу себя, держащего в руке пару толстых шерстяных носков. Близнецы переглянулись и рассмеялись, а потом чуть грустнее произнесли: — Мы специально принесем ему носков. Огромную разноцветную кучу, чтобы в посмертии ему было тепло. Гарри недоуменно смотрел на него. — У человека не может быть слишком много носков, — пояснил Дамблдор. — Вот прошло еще одно Рождество, а я не получил в подарок ни одной пары. Люди почему-то дарят мне только книги. — В этом весь Дамблдор. — лучезарно улыбнулась Гермиона. Драко стиснул зубы, вспоминая действия на Астрономической Башне. Снейп сжал губы, глядя на веселящуюся компанию. Уже в спальне Гарри вдруг осознал, что Дамблдор не был с ним откровенен. Но с другой стороны, подумал он, спихивая с подушки спавшую на ней Коросту, это был очень личный вопрос.