Just for an Hour of Every Day

Увидеть свет, зажечь огонь? Будь верен слову, стой горой. Молчи, целуй, теплом согрей Just for an hour of every day.

С каждым его словом умирает какая-то частичка Гарри. Вся надежда, которая у него была, вся радость, которую он испытывал, исчезли. Внутри остались лишь боль и пустота. Он хочет ненавидеть Снейпа, хочет злиться на Смерть, предложившую такую сделку, но ничего не чувствует. Ему просто все равно. Как только он отдаст Дары, Снейп умрет по-настоящему, и ничего уже не изменить. Он поворачивается к существу в облике Лили. Бросает к ее ногам мантию-невидимку, потом воскрешающий камень и старшую палочку. Лицо Лили расплывается, и перед Гарри снова возвышается Смерть. Но он больше ее не боится. Повернувшись к ней спиной, он, не глядя на Снейпа, направляется прочь. Мир мертвых медленно тает, цвета возвращаются, однако ему по-прежнему все кажется серым. — Поттер, — произносит Снейп, когда он подходит к краю поляны. На мгновение к Гарри возвращается надежда. Может, это все недоразумение. Может, Снейп сейчас закатит глаза и скажет, что это была шутка. Может, под маской Смерти окажется Макгонагалл и закричит: с первым апреля! Однако, оборачиваясь, он знает, что надежды напрасны. Да, это шутка, но не смешная. В покойников влюбляются только настоящие дураки. В глубине души Гарри всегда знал, что все бесполезно. Возможно, именно поэтому ему потребовалось так много времени, чтобы разобраться в своих чувствах. Он выжидающе смотрит на Снейпа, игнорируя стоящее рядом с ним существо. — Это должен быть ты, — говорит Снейп. Гарри понимает не сразу, но через несколько секунд до него доходит. Он опускает взгляд на лежащие у ног Смерти могущественные артефакты, и мышцы живота болезненно сжимаются, как после удара. — Ты хочешь, чтобы я... — горло сдавливает, и Гарри едва удается закончить предложение: — ...Их уничтожил? Уничтожил тебя? — Ты единственный, кто… — Заткнись, — перебивает он. — Хочешь умереть? Вперед, но не проси меня быть твоим гидом. — Уничтожить Дары должен Повелитель Смерти. Это не имеет ничего общего с моим желанием. — Вот только, когда я их уничтожу, ваше соглашение будет выполнено, и она заберет тебя, — выплевывает Гарри. — Это не имеет к тебе никакого отношения, — отвечает Снейп. От этих слов Гарри еще больнее. — Никакого? — шипит он. — Это все для меня! Как ты думаешь, каково мне было увидеть тебя живым? Увидеть, как ты дышишь, когда я больше полугода был уверен, что ты мертв? Как ты можешь быть таким слепым? Если мне все равно, то почему я каждый раз возвращался? Разве ты не видишь, как мне больно? — в отчаянье кричит он и продолжает слабым голосом: — Разве не понимаешь, как много для меня значит видеть тебя живым? И ты говоришь, что это не имеет ко мне никакого отношения, что я должен позволить ей убить тебя? — Поттер... — Не надо, — останавливает его Гарри. В голосе Снейпа жалость, и он не хочет ее слышать. Он поднимает старшую палочку и направляет на остальные Дары. Палочка вибрирует в руке, будто чувствуя, как сильно он не хочет этого делать, как сильно будет потом сожалеть, как сильно хочет бросить ее, убежать и никогда не возвращаться. И все же, когда Гарри шепчет «Инсендио», она покорно выплевывает красный огонь, поджигающий мантию-невидимку и воскрешающий камень. Он бросает старшую палочку в центр получившегося огненного ада и поднимает взгляд на Снейпа. — Это твой выбор. Это трусливо, эгоистично и глупо, но ты сам решил, что делать с остатком своей жизни. Просто знай, что для кого-то ты был светом, — с этими словами он уходит. Позже, лежа в своей теплой постели в гриффиндорской башне, Гарри мучается без сна, зная, какие новости ждут его утром. Он почти слышит голос Макгонагалл, говорящей ему, что ночью умер Снейп, что его слабое тело не смогло удержать еле теплящуюся жизнь. Глядя на полог кровати, он видит, как они накрывают простыней мертвое тело, слышит, как они грустно шепчут, что сожалеют и что ничего нельзя было сделать. Но Гарри будет знать, что он мог что-то сделать. Если бы он сохранил Дары, Снейп все еще был бы жив. Если бы он остался Повелителем Смерти, Снейп все еще был бы в коме. И, возможно, со временем Гарри смог бы уговорить его передумать, убедил бы, что ему есть ради чего жить. В его мыслях слишком много «бы» и «если», чтобы спокойно заснуть. Он ворочается на кровати в ожидании новостей и отсчитывает медленно текущие секунды. Когда это произойдет? Даров уже нет. Сколько времени потребуется, чтобы коснуться головы Снейпа и отправить его в вечный сон? Возможно, он уже мертв, но никто еще этого не заметил? Разве целитель не должна быть все время рядом с ним? Что, если Снейп умрет в одиночестве? После всего случившегося Гарри хочет убедить себя, что ему все равно, но... не может допустить подобного. Спрыгнув с кровати, он бегом спускается вниз и устремляется в сторону подземелий. Он уверенно идет вперед, с удивлением понимая, что отлично помнит дорогу, и в конце концов оказывается перед дверью из черного дуба. Она слегка приоткрыта, и Гарри толкает ее, входя внутрь. В комнате горят свечи, окрашивая ее в странный темно-коричневый цвет, но постельное белье по-прежнему кажется слишком ярким. Вокруг царит знакомый холод. Гарри чувствовал точно такой же, когда смотрел, как Смерть пожинает душу. И хотя он больше не может ее видеть, он знает, что она здесь. Морозный узор на окне медленно запотевает, будто кто-то выдыхает на ледяную поверхность горячий воздух. Если прислушаться, можно уловить хриплое дыхание, покидающее гниющие легкие. Оно раздается прямо перед ним, но там никого нет. Гарри почти произносит «Покажись», но вовремя останавливается, понимая, что бесполезно. Смерть больше не обязана выполнять его приказы, она может свободно разгуливать и забирать все, что захочет. На оконном стекле что-то проявляется, и сердце Гарри начинает биться быстрее. На запотевшей поверхности невидимая рука пишет слово «ОН», а потом начинает выводить следующую букву. Гарри понимает, что там будет написано еще до того, как появляется «У». «ОН УШЕЛ» — сообщают буквы на стекле. «ОН УШЕЛ» — пишет Смерть, не имея теперь другого способа общения. «ОН УШЕЛ» — непрерывно кричит сердце Гарри с того момента, как он вошел в комнату и увидел пустую постель. Снейп ушел, кто-то это заметил и куда-то унес его тело. Он ушел и никогда не вернется. Смерть и вызванный ею холод исчезают, но Гарри все равно дрожит. Мороз не в воздухе, а в его теле, сердце, в котором настала вечная зима. Холод подкрадывается сзади, ползет по ногам, проникая под одежду, и волоски на его шее встают дыбом. На оконном стекле появляется лицо. Лицо, которое он видел во снах и наяву, некрасивое, но искреннее, и которое отныне будет преследовать его всегда. Он не удивляется, когда слышит громкий голос Снейпа, звучащий будто из самого ада: — Даже увидев впервые, ты хотел вернуть меня. Почему? — спрашивает хриплый голос в голове Гарри. — Потому что ты не заслуживал смерти. — Никто не заслуживает смерти. Но и никто не заслуживает жизни. Ты разозлил самое ужасное существо в этом мире и за его пределами. Почему? Гарри смотрит на лицо в окне, и его разбитое сердце рыдает. Он протягивает руку, желая коснуться теплой кожи, но пальцы натыкаются на холодное влажное стекло. — Потому что ты для меня важнее, — шепчет он, и прежде чем голос успевает продолжить свои безжалостные вопросы, задает свой: — Ты меня поцеловал. Почему? На его плечо опускается рука, и у Гарри перехватывает дыхание. Сзади к нему прижимается теплое тело. Гарри чувствует губы на своем ухе, горячее дыхание на шее, но главное — тепло. — Потому что мертвые делают то, что приносит им счастье, — отвечает тихий голос Снейпа. Гарри боится, что стоит ему повернуться, и Снейп исчезнет, разобьется, как стеклянный замок под падающим градом, но больше не может сдерживаться. Он разворачивается и оказывается в его объятиях. — Ты должен делать это, даже когда жив, — все, что он может сказать. Они целуются, и сердце Гарри готово разорваться от переполняющего его счастья. Это по-настоящему или он действительно сошел с ума? — Ты жив? — выдыхает он в его теплую кожу между горячими поцелуями. — Это реально? — Жив, — кивает Снейп, соприкасаясь своим лбом с его. — Реально. — Как? Почему? — спрашивает Гарри, но на самом деле ему все равно. Имеет значение лишь то, что Снейп жив. — Когда тьма оседает в сердце, ее мало что может поколебать, — отвечает Снейп, лаская пальцами его волосы. — Я проводил с тобой один час каждую ночь. Шестьдесят минут и ни секунды дольше. Шестьдесят минут света, который манил все сильнее. Я думал, что могу отпустить его, отпустить тебя, позволить тьме взять свое. На той поляне я все еще думал, что неважно, жив я или мертв. Лиса показала, как сильно я ошибался. — Каким образом? — в замешательстве спрашивает Гарри. Снейп чуть отстраняется и берет его за руку, переплетая пальцы. — Смерти нельзя солгать. Ты можешь лгать другим, можешь лгать себе, но никто не может обмануть Смерть. Она увидела, что я колеблюсь, поняла, как безумно мне хочется снова почувствовать твое тепло. И дала мне последнюю возможность выбирать. На этот раз я выбрал свет.

По залам замка, по лесам Покой разлит и прочит нам Тепло и свет грядущих дней For every hour of every day.