Игра с вечностью

      Все началось в 2509 г. Третей Эпохи. На тот момент мне было всего 59 лет, что для эльфа еще слишком мало, я даже не достигла окончательного роста. Я была юна и беззаботна, мне нравилось путешествовать, я не знала абсолютно никаких бед. Дорогие мне люди всегда были рядом: отец, мать, братья и старшая сестра. Но, к сожалению, всему когда-то приходит конец. В тот год я с матерью Келебриан путешествовала из Ривенделла в Лориэн. Во время нашего пути на нас напали орки, существа о которых ранее я никогда толком ничего не слышала, ведь меня тщательно оберегали от всего. Думаю, вы можете представить мой ужас и панику, захлестнувшие с головы до ног. Моя мать сделала все, чтобы меня не убили, но по итогу ее схватили в плен. Я помню, как отчаянно плакала и звала на помощь, была абсолютно беззащитна и слаба. Мои братья Элладан и Элрохир спасли нашу маму, но через год, так и не залечив душевные раны, она уплыла за море. В том, что с ней случилось я винила себя, ведь я не могла ничем помочь, из-за чего моей матери пришлось бросить все силы на мою защиту и спасение. И хоть все, в том числе и мать, пытались убедить меня, что моей вины нет, я понимала, что это не так - я была обузой в тот момент. Если бы я владела клинком, мы бы отбились и спаслись, но все, что я тогда могла, это кричать и плакать, тем самым еще больше раззадоривая орков.       После отъезда Келебриан, я попросила отца, чтобы он научил меня владеть мечом. Я больше не хотела быть слабой и беззащитной. И хоть Элронд очень этого не хотел, но видя мои страдания, он согласился обучать меня. Тут я и нашла свою отдушину. Я усердно тренировалась и познавала азы военного дела – это помогало отвлечься от произошедшего. Теперь мои будни проходили не за музыкой и танцами, а на тренировочном поле. В качестве постоянного оружия я выбрала два легких клинка средней длины эльфийской работы, с ними я была быстра и неуловима. Позже меня часто стали брать в качестве шпиона или разведчика - сначала на простые миссии, не представляющие никакой опасности, а затем уже и на те, что могли лишить меня жизни. Но меня это не останавливало, больше не было страха за свою жизнь, лишь за жизни близких мне людей. Я по-прежнему себя винила, но теперь, вместо того чтобы плакать, я ходила в походы с братьями и мы вместе выслеживали орков.       Время лечит и это-правда, со временем воспоминания перестали причинять нестерпимую боль, хоть и помнила я все, будто произошло это вчера. Я снова начала улыбаться и шутить. Отец всегда говорил, что когда я улыбаюсь, даже тучи рассеиваются, и выглядывает солнце, именно поэтому мне дали имя Анариэль, «дочь солнца». А воины, с которыми я ходила в походы говорили, что когда я рядом, им сопутствует удача и военные дела идут успешно. Так я получила второе имя – Нуавель, «надежда воинов».       Так текли дни, дни переходили в года, года в века. Однажды я очень долго отсутствовала в Ривенделле и по возвращению застала неизвестного мне парня. Он был худощавым, загорелым и высоким, темные волосы обрамляли лицо с серыми строгими глазами.       — Я нарек его Эстелем, - ответил отец на мой вопрос. Мы были только вдвоем. На его столе лежали пергаменты, сплошь исписанные важной информацией, но мое внимание привлек обломок меча, что отец, видимо, изучал до моего прихода. Словно прочитав мои мысли, отец ответил. - Это меч Исильдура, он является его наследником. Его родители убиты, и, по просьбе его матери я взял его на воспитание. Запомни, он не должен узнать о своем происхождении, пока не достигнет совершеннолетия.       — Какое дали ему имя при рождении?       — Арагорн его имя.       — Арагорн, - словно пробуя на вкус, повторила я.       После этого разговора я часто тренировалась вместе с Эстелем. Я учила его целительскому искусству, эльфийским песням и постоянно думала о его судьбе. Я чувствовала, что она будет непростой. За несколько лет совместного обучения я успела привязаться к парню, мы стали хорошими друзьями, нам не надо было слов, чтобы понять, что творится у другого на душе. Мы могли часами лежать на небольшой поляне возле водопада, в такие моменты, если не приглядываться, мы казались двумя юными беззаботными людьми, отдыхающими от суеты. Могли допоздна засидеться в библиотеке, замечая время лишь когда последняя свеча догарала на заваленном бумагой столе. Могли с мечом в руках провести весь день, не ведая усталости, чувствуя лишь азарт и доселе не ведомое мне чувство наполненности и счастья. Он стал еще одной моей отдушиной. Он окончательно залечил ту рану, что осталась после происшествия с матерью - остался только шрам. Несмотря на колоссальную разницу в возрасте, и мои оставленные века за спиной, я чувствовала себя равной с ним, словно мы ровесники, ведь парень не по годам развит. Его тело благодаря тренировкам покрепчало и возмужало, обучение дается ему легко, новую информацию его разум впитывает мгновенно. Я стала очень дорожить этим человеком, ведь в какой-то степени он заменил мне всех, и все о чем я желала, чтобы он был счастлив.       Я не заметила, как наступил день его совершеннолетия, ведь для эльфа пара лет это словно несколько минут для человека. Печаль сковало мое сердце, я понимала, что после этого дня нам придется расстаться. К моему удивлению, в этот же день из Лориэна вернулась моя сестра Арвен. Наш последний с ним разговор перед долгой разлукой состоялся на большой террасе, откуда мы по привычке наблюдали за закатом. Сегодня он был особенно насыщенным.       — Я ухожу.       Я смотрела ему в глаза и не верила его словам, хотя в глубине души понимала, что так все и будет. Едва нашла в себе силы спросить, хотя лицо старалась сохранить невозмутимым и спокойным:       — Знаю. Куда же ты направишься?       — На север. Я найду дунадэйнов и присоединюсь к ним.       Я лишь молча кивнула и снова перевела взгляд на закат. На минуту каждый погрузился в свои мысли.       — Помнишь, ты рассказывала историю про Лютиен? – нарушил тишину Арагорн. Немного помедлив, я снова утвердительно кивнула и с любопытством взглянула на мужчину. Несмотря на юный возраст, он действительно уже был мужчиной.       — Ты единственная, с кем я могу поделиться, - он замялся, словно пытался подобрать нужные слова, - когда я впервые увидел твою сестру Арвен, мне показалось, что я встретил Лютиен, настолько она прекрасна была.       — Многие принимают Арвен за Лютиен, ведь о ее красоте уже ходят легенды, - я лишь пожала плечами. Это действительно было так, никто никогда не воспевал мою красоту, но всегда все восхищались Арвен. Обычно я относилась к этому равнодушно, мне не было до этого дела, я не стремилась к всеобщему признанию моей красоты, меня больше волновало признание моих военных навыков, но сейчас сердце болезненно сжалось.       — В описании говорится, что Лютиэн была самым прекрасным эльфом, что пленила своей красотой всех. И я хочу понять, что чувствует мое сердце - обычное наваждение от ее красоты или же нечто большее?       Я невольно сглотнула, мысли начали хаотично перебивать одна другую, но я все же взяла себя в руки:       — А ты сам что думаешь, Эстель?       — Я думаю, почему же я тебя не принял за нее? Знаешь, вы обе настолько же прекрасны, насколько не похожи между собой. Она словно ночь, а ты как день. Но все же, при виде Арвен сердце мое пропустило несколько ударов, и было ощущение, что мы знакомы уже не одну жизнь.       — Все просто, все зависит от того, что ты предпочитаешь: сияние звезд или свет солнца. Тебе по вкусу звезды, поэтому ты и увидел в Арвен Лютиен. Ты влюбился, Арагорн? - последнюю фразу я произнесла на эльфийском.       — Возможно, - на эльфийском ответил мне тот. Отчего-то сердце сжалось до невозможных размеров, словно в него воткнули тысячи кинжалов, но я заставила его стерпеть.       Этим же вечером Арагорн покинул Ривенделл на тридцать лет. Позже я узнала о его помолвке с Арвен в Лориэне, я приняла эту весть и решила навсегда закрыть свое сердце ото всех. Мне было лишь важно, чтобы он был счастлив, а если именно Арвен будет дарить ему это счастье, то я приму это.       Иногда он снова появлялся в Ривенделле, но надолго почти никогда не задерживался, да и я почти всегда была в походах в это время. А когда вновь встречались, между нами уже не было тех былых теплых и близких чувств. И хоть мы и продолжали дружелюбное общение, было ощущение, что незримая стена разделила нас. Была ли эта стена в виде Арвен или же просто годы отсутствия сказались, но теперь я снова замкнулась в себе, и закопала как можно глубже те светлые воспоминания, что ранее придавали мне сил, а теперь лишь больно ранили.       Было множество знатных эльфов, что предлагали мне отдать свое сердце, но вот мое сердце отдаваться им не хотелось. И хотя я и пыталась обмануть саму себя, но сердце не обманешь, оно давно стало принадлежать лишь одному - человеку с серыми глазами. Мой отец лишь устало качал головой, когда я в очередной раз отказывалась от помолвки, но при этом никогда и не давил на меня - ведь эльфы женятся лишь по истинной и взаимной любви. Иногда он так смотрел на меня проницательно, словно видел все мои муки и все знал, но я было благодарна ему, что он не лез в мою душу.       Все стало как раньше: походы, тренировки, празднества. Жизнь текла своим чередом до тех пор, пока судьба не подкинула кольцо всевластья хоббиту, Фродо Бэггинсу.