Не один шаг

Мари Жозеф Поль Ив Рош Жильбер дю Мотье де Лафайет или просто Маркиз, как иногда звали его друзья и знакомые, был единственным ребенком достаточно обеспеченной семейной пары. От французских корней парню достался ничем неисправимый французский акцент и имя, изобилующее нескончаемым количеством приставок. Как в школе, так и в университете, Мари пользовался популярностью и авторитетом среди сверстников. Он был счастливым обладателем взрывного характера и забавных кудряшек, которые он предпочитал собирать в хвост. Стоит отметить, что Жильбер был достаточно уверен в себе и, наверное, его, в какой-то степени, можно было назвать наглым. Неизвестно что придавало ему такую уверенность: деньги родителей, авторитет или же просто внутренний стержень. В качестве будущей профессии он избрал призвание архитектора и уже более чем успешно обучался для этого три года, хотя многие, сравнивая его с древнегреческим божеством веселья и покровителем виноделия Дионисом, в шутку говорили, что его призвание - это производство вина. Французам же нет равных в проведении пышных празднеств и в изготовлении алкоголя, верно? В школьные годы Жильбер проводил шумные тусовки в огромном доме родителей, сейчас же приходилось организовать все в просторной трехкомнатной квартире, которая, справедливости ради стоит заметить, значительно уступала габаритам родительского дома. Естественно, все вышеперечисленные качества вкупе с незаурядной внешностью обеспечивали ему популярность и некий «спрос» среди прекрасной половины института. Маркиз активно пользовался и старался извлекать максимум выгоды из этого обожания со стороны хорошеньких студенток. Понятие «на одну ночь»- не было для него чем-то ужасным и оскорбительным, скорее - обыденным и традиционным, если так можно выразиться. Следует отметить, что Мари не обманывал никого, не обещая вечной любви, или чего-то большего. Собственно, все девушки, которые когда-либо попадали под его очарование, тоже прекрасно понимали, что как только наступит утро - сказка о прекрасном французском принце закончится, а августейшая особа отправится на поиски очередной «дамы сердца» на одну ночь, поэтому никто не роптал и не кидал проклятий в его сторону. Может сложиться впечатление, что Маркиз несколько аморален и циничен, однако это вовсе не так. Он был хорошим другом и очень ценил тех людей, которые, так или иначе, были ему дороги. Сегодня была вечеринка, которая обещала привнести в жизнь студентов поток новых лиц. Лиц первокурсников и хорошеньких первокурсниц, конечно же. Стоило Лафайету буквально на несколько минут отлучиться, как вдруг в квартире появилось уже огромное количество гостей. Взяв бутылку крепкого французского (удивительно) вина, он вернулся к компании, заметив в ней присутствие Анжелики и Элайзы Скайлер с незнакомой ему девушкой.

***

Пегги никогда не любила большие тусовки. На самом деле, Пегги вообще была довольно странной для дочери богатого папаши. Пока ее сестры разодевались в дорогущие наряды и очаровывали парней вокруг, её больше привлекали видеоигры и мультсериалы по телевидению и одежда вроде порванных джинс и безразмерных футболок с забавными разноцветными надписями. Младшая Скайлер в принципе считала себя ещё ребёнком и ее такое положение вещей устраивало. Не сказать, что она застряла в детском возрасте. Если нужно было, она могла постоять за себя, написать нужные документы, по закону она уже могла употреблять алкоголь или даже воспользоваться собственной кредитной картой. Просто все эти взрослые заморочки её не привлекали, и она каждый раз отдавала предпочтения в сторону проведения вечера за PlayStation, чем на вечеринке, куда её часто звали сестры. Возможно, именно по этой причине она решила поступить на гейм дизайнера и в будущем создавать то, чем сама живёт и увлекается. После поступления она стала ещё больше засиживаться дома - то ли за учебниками, то ли за практикой. Все это было ей только в радость, вот только сестры решили, что сегодня их младшей сестре неплохо было бы «развеяться». И как бы Пегги их не отговаривала, все было тщетно - на ней уже были брендовые шмотки, макияж - нанесён, а сама она уже стояла посреди толпы незнакомцев и неуверенно оглядывалась по сторонам, в поисках знакомых лиц.

***

- Вот это встреча! Сами сестры Скайлер соблаговолили почтить меня своим вниманием и визитом! - смеясь, воскликнул француз, поочередно обнимая Анжелику и Элайзу. Он был знаком с ними уже достаточно давно. Эти девушки были частыми гостями на его вечеринках. - Так, а кого это вы с собой привели? Раньше я не замечал этого «хвоста» за вами, - насмешливо спросил он, внимательно изучая взглядом незнакомку. Пегги хотела было ответить на такое пренебрежительное обращение к себе, однако слегка замешкалась, увлекшись рассматриванием незнакомого парня перед собой. Если сравнивать с особами, которых девушке доводилось когда-либо видеть, он выглядел не таким уж и необычным, однако явно выделялся из обычной массы людей. Чего хотя бы стоил его рост… - Это наша младшая сестра, Пегги, - ответила Элайза, осторожно подталкивая Маргариту вперед, когда заметила, что последняя, судя по всему, не собиралась отвечать. - Пегги, значит? - переспросил Мари, все еще не сводя взгляд с младшей Скайлер. - А чего она молчит, немая что-ли? - вновь усмехнувшись спросил он, но, не дожидаясь ответа, продолжил: - Впрочем, ладно, - взяв небольшую паузу, Маркиз прочистил горло, - Мари Жозеф Поль... - с напускной официальностью начал было он, однако оказался прерванным. - О нет, если ты опять собираешься полностью произносить свое имя, то я не стану слушать. Заткнись, пожалуйста! - торопливо воскликнула Анжелика. - Это Жильбер, или, как мы иногда зовем его, Маркиз. Его имя длиннее китайской стены, но, если у тебя есть лишних пять минут, то можешь выслушать его полностью, - закатив глаза продолжила девушка, обращаясь к Маргарите. Сложившаяся ситуация и диалог сестер крайне веселили Лафайета, он едва не выронил бутылку с вином из своих рук, однако ловкость спасла молодого человека. - Дамы? - вопросительно произнес француз, предлагая напиток сестрам. Старшие тут же подали свои бокалы. - Пегги? - поинтересовался Жильбер, также предлагая девушке вино. Что ж, сначала Пегги назвали немым «хвостом», потом она стала свидетелем напускных понтов и попытки пафосно назвать все свое имя (что, справедливости ради стоит отметить, все же было слегка забавно). Так, как ещё этот юноша мог испортить впечатление о себе? О, да, предложить вино, которое, Пегги не сомневалась, стоило дофига листиков. Она кинула презрительный взгляд на Жильбера, затем перевела его на бутылку в руках француза. - Нет, спасибо, - фыркнула и чуть отошла назад. Таких людей младшая Скайлер на дух не переносила - высокомерных и циничных. Она была готова поспорить, что за всю свою жизнь у этого парня не было ни одних серьёзных отношений, и он обходится лишь «чувствами на одну ночь». Может быть, её выводы не верны, но это не её вина - таким показывал себя Лафайет. Пока француз доливал вино Анжелике, Пегги притянула к себе Элайзу и злобно прошептала ей на ухо: - Зачем вы меня сюда вытащили? Я бы провела этот вечер более продуктивно, - правда, из-за громкой музыки, она не шептала, а почти кричала, чтобы сестра смогла её услышать. До слуха Лафайета также донесся возмущенный голос девушки. - Ты каждый вечер проводишь «продуктивно» , надо иногда делать передышки! – взволновано ответила средняя сестра. - Моя квартира - это открытая система. Ты можешь как зайти, так и выйти из нее. Никто не станет держать тебя здесь насильно, - внезапно, но совершенно спокойно отозвался француз, вмешиваясь в разговор, - Другой вопрос стоит в том, что ты называешь «более продуктивно». Просидела бы вечер за уроками, а потом бы глянула «Друзей» по TV? Если у тебя есть сколько-то мозгов и сообразительности, то ты сможешь усвоить материал и без зубрежки, однако, как я понимаю, вряд ли ты выберешь веселье в компании, - Мари усмехнулся, - Думаешь, все эти люди обожают алкоголь, курят травку и присутствуют здесь только из-за этого? А я отвечу: нет. Все они просто желают почувствовать ритм жизни, желают не пропустить свою молодость, свою юность, - на мгновение француз остановился, - Выбирайся из своего футляра, Пегги Скайлер. В нем уютно, понимаю. Но как бы он не превратился в гроб лучших лет твоей жизни. Закончив эту весьма серьезную речь, Жильбер вновь вернулся в свое прежнее состояние беспечности. - Бенни! - буквально через пару мгновений воскликнул он, увидев знакомого и направившись к нему. Маркизу было глубоко фиолетово, что думают о нем люди. Он знал, что большая часть вуза считает его жутким бабником, последним тусовщиком, ветреным и легкомысленным. Лафайет не намерен был вести другой образ жизни только для того, чтобы сделать свои лучшие качества более заметными миру. Те люди, кого Жильбер называет друзьями, и без того знают его. Этого достаточно. Для чего распылять себя на других членов общества? Пока француз распылялся в своих нравоучения, лицо девушки все больше приобретало мрачный вид. Этот человек не знает её, не знает её мотивов и её желаний, так почему берётся судить?! Скрестив руки на груди, Пегги прожигала собеседника раздраженным взглядом, а когда он ретировался, пришла к выводу, что один случайный парень не вправе менять её образ жизни. Единственное, что Скайлер была рада услышать из тирады Жильбера - это, что она в любой момент может покинуть вечеринку без препятствий. И, будь её воля, Маргарита прямо сейчас бы развернулась и взяла курс на дом, но вместо этого она обернулась на сестёр, ставших свидетелями их «перепалки», если это можно было так назвать. Обе стояли в неком ступоре и непонимании, молча глядя на младшую сестру. Пегги лишь тяжело вздохнула и направилась вглубь комнаты. Решила дать этой тусовке второй шанс, что-ли? И, как бы ей не хотелось признавать, слова Лафайета все же задели ее и запустили мозговую деятельность. Парень был прав - Скайлер закрылась в своей зоне комфорта и уже довольно давно не вылезла из своего кокона, если вообще это делала. Сейчас девушка сидела на диване в одной из комнат, пока вокруг происходили типичные движения для вечеринок: травка, танцы, веселье, романтика и алкоголь. Взгляд зацепился за бутылку вина на рядом стоящей тумбочке, оставленной кем-то из студентов. Младшая Скайлер неуверенно взяла её в руки - бокалов поблизости не было. Задумчиво глянула внутрь и покрутила, ощущая плеск в сосуде. «Живем один раз» - пронеслось в голове, и Пегги сделала небольшой глоток.

***

Вечеринка, что называется, была в самом разгаре: из ванной доносились звуки человеческих страданий, кто-то рыдал сидя на полу, рядом с рыдающими тут же кто-то весло танцевал, агрессивно размахивая руками. - О Господи, Молли, вставай. Тебе уже достаточно, - поднимая рыдающий субъект с пола, с долей отвращения сказал Жильбер. Молли же отчаянно упиралась с ревом доказывая, что она всю жизнь любила какого-то Джека, а он последний негодяй, подлец, и т.д... Забросив в ванную необходимые таблетки и согнав партию влюбленных голубков, что, кажется, собирались совокупляться на его кровати, француз направился к друзьям. Совершенно случайно его взгляд упал на Маргариту, которая в этот момент делала глоток из бутылки с вином. На мгновение на лице молодого человека появилась легкая усмешка, а в голове пронеслась мысль из серии: «Главное, чтоб она не переборщила и после не жалела об этом» . Мари же, добравшись до друзей, стал обсуждать какой-то недавно прошедший спортивный матч. Компания состояла из четырех человек. В близкий круг общения шумного француза входил достаточно серьезный будущий юрист Гамильтон, любитель лошадей Маллиган и обожатель черепах Джон Лоуренс.

***

Пегги отстранилась от бутылки, распробовав вкус алкоголя. Приятный, терпкий вкус расходился внутри теплом, в разум ударило лёгкое головокружение. Скайлер могла бы сравнить вкус с соком, разве что немного крепче. Она решила повторить глоток, затем еще один. Благо, содержимое закончилось по прошествии четвёртого глотка, что заставило девушку остановиться и сохранить частицу здравомыслия. С её умением быстро пьянеть, ей могло хватить и этого, чтобы полностью потерять контроль. Пегги решила отыскать своих сестёр. Зачем ей это, она ещё не подумала, просто по наитию решила «воссоединяться» с семьей. Младшая Скайлер поднялась на шатающихся ногах и неспешно побрела пробиваться сквозь толпу к месту, где она в последний раз видела Анжелику и Элайзу. Отталкивая от себя очередную тушу, взгляд столкнулся со знакомым силуэтом. Пегги всегда узнавала эти кудряшки в низком хвостике и, забыв свой изначальный путь, свернула к другу: - Х-е-е-ей, Джонни~ - протянула девушка, охватывая веснушчатую шею сзади и налегая телом на Лоуренса. - Ох, привет, Пег, - улыбнулся Джон в ответ своей знакомой, - как жизнь? Джон был хорошим другом для Маргариты - он был милым и отзывчивым. Она не раз переписывалась с ним до ночи, обсуждая новую серию «Рика и Морти» или споря о том, что лучше: Marvel или DC. Внешне он так же был привлекателен и необычен: огромная россыпь веснушек и пушистые волосы делали свое. Был он на год старше и, вроде, обучался на художественном факультете. Пегги бы влюбилась в этого парня, если б не знала, что он гей. С этим у неё проблем не было - она толерантно относилась к таким вещам и, если откровенно говорить, поддерживала Джона и шипперила его с Алексом. - Да вот, Анжелика и Элайза вытащили меня на эту вечеринку, - уныло начала Пегги. Внезапно взгляд зацепился за напротив стоящего парня. Конкретно, за Лафайета. - Отлично, - лицо девушки сразу надулось, будто она устала видеть француза. Хотя сама она вообще второй раз в жизни видела его.