one
3 июня 2019 г., 14:34
Всю свою жизнь, что Сережа помнил, он всегда ходил с белой нитью на запястье. Мальчик уже перешел из младшей школы в среднюю, где чаще всего слышал о том, что у его сверстников и детей постарше нити, невидимые для других, были красного цвета. Для других у него было все хорошо, он говорил, что нить красная и все симптомы, что должны якобы быть, по словам его друзей, у него имелись. Он не странный. На самом же деле все было не так.
Несмотря на то, что на его рассказ велись и верили, он старался не вливаться в компанию тех, кто все время болтал о родственной душе, что у них получилось связаться. Ну а Лазареву просто противно было, и он не понимал, почему все вокруг на головах стояли от этой темы.
Шли месяцы, нить мальчика не меняла свой цвет, что порой Сережа и вовсе забыл о ее существовании. Он спокойно ходил в театральный кружок, в котором тоже не обходилось без разговоров о родственных душах. Он не был в центре компании, всегда был в стороне, общаясь только с некоторыми ребятами, у которых хоть и все было в порядке в плане соулмейтов, но они тоже не понимали, почему это так возносят.
Но один раз, когда Сережа был на очередной репетиции, он заметил, что его нить потихоньку меняет цвет. Она становится бледно-розовая, а через пару минут изменила свой цвет на ярко-красный. Мальчик сначала испугался, потом до него дошло, что это значит, он издал тихий писк, из-за чего на него косо посмотрели ребята из группы, но Сережа их не замечал. Теперь он не странный, теперь он нормальный.
Когда мальчик вернулся домой, он тут же рассказал это маме. Женщина с теплой улыбкой смотрела на взволнованного сына, быстро рассказывающего все, что он испытывает. Ей потребовалось достаточно много времени, чтобы еще больше рассказать Сереже о родственных душах, о том, как можно было связаться с ней.
Так Лазарев младший узнал, что есть несколько видов связи: через сны, через надписи на руках и через мысли. Самым "нормальным" он посчитал надписи на руках, но решил, что нужно дождаться, когда его родственная душа подрастет, ведь если у него только сейчас нить стала красной, он или она только появились на свет.
спустя 15 лет
Дункану 15, он сильно комплексует насчет своего внешнего вида, который сильно не устраивал его одноклассников. Он часто замыкался в себе, уже в столь юном возрасте занимаясь самокопанием, которое убивало любую надежду на что-то хорошее в будущем, не говоря уже о настоящем. У него был лишний вес, он носил очки и его часто называли "геем", что было оскорблением. Родители не сильно интересовались школьной жизнью сына, но и Лоуренс не хотел, чтобы они расстраивались, он справится сам.
Красная нить на запястье оставалась для него загадкой. Когда он говорил об этом с мамой, она лишь отмахивалась, говоря, что Дунки еще слишком мал для таких вещей, вот подрастешь и все узнаешь. Такие ответы не устраивали парня. Теперь у него стояла цель во что бы то ни стало узнать, что это значит. После школы он ходил в библиотеку, искал там, использовал интернет, но ему попадались лишь сказки, в которые он не верил.
— Бред какой-то, быть такого не может, — думал он, читая очередную статью о родственных душах. Но чертова нить, которую он не мог даже снять, заставляла его задуматься. Нужно было более веское доказательство, которое бы заставило Дункана окончательно поверить в эту сказку.
***
— Думаешь, если я напишу у себя на запястье что-то, мне ответят? — Дункан смотрел на своего друга, как на сумасшедшего, который пытался доказать существование маленьких синих человечков, управляющих летающими коровами. — Я сам пробовал, — уверенно ответил Даниель, делая вид, что он совсем не заметил взгляд друга и не понял, что он хотел этим сказать. — Если не попробуешь - не узнаешь, мое дело всего лишь предложить, — парень пожал плечами, протягивая другу ручку. Дункан взял ручку, подвернул рукав рубашки на правой руке, открыл колпачок, уже поднося ее к запястью: — Если это не сработает — я в это никогда в жизни не поверю, даже пытаться не буду, — скептически произнес он, а после, стараясь писать понятно, вывел "Привет". — А мне кажется все получится, — забрав у друга ручку, он вернул ее в свой портфель. Они сидели в школьной кладовке, прогуливая урок физкультуры. Дункан и Даниель часто так пропускали некоторые занятия, после чего получали по шее от учителей. Но ни у кого из них не было желания учиться, тем более когда в голове было совсем другое. Год назад они вдвоем основали свою музыкальную группу. За год существования ни состав, ни название не изменилось, точнее его совсем не было, потому что парни не могли прийти к какому-то общему варианту, который понравился им обоим. Но и оно им пока было не нужно, у них все осталось в планах до лучшего времени. Тем не менее, почти каждый день друзья собирались в гараже Даниеля, который его отец разрешил использовать как студию, и просто репетировали, играя разные каверы, а Дункан пытался сочинить что-то свое. Даниель занимался уже не первый год игрой на бас-гитаре, которая покорила его почти сразу, а Дункан сам учился играть на фортепиано, но сначала его часто заставляла мама, за что он ей благодарен. Именно она приучила его к этому инструменту, а после появилось желание заниматься самому. Музыка для этих лучших друзей была лучшим способом оставаться собой и выражать свои эмоции.***
— Так совершенно не пойдет, — женщина тяжело вздохнула, смотря на своего ученика, который не мог связать пару движений, которые они учили уже битый час, может, даже больше. — Сережа, если ты хочешь выигрышно смотреться на сцене, нужно приложить максимум усилий и добить хореографию. Сергей Лазарев готовился перед началом тура, который уже дышал в спину. Парень работал очень много и хотел, чтобы это прошло на высочайшем уровне и его запомнили. Ему 26 лет, он красивый, добившийся уже достаточно многого в жизни, молодой парень, который занимался тем, что ему нравится, - музыкой и театром. Казалось, это все, что было нужно ему для счастья, но все равно внутри он чувствовал себя будто разделенным на две части и одна из них была потеряна. После окончания школы он уже и забыл о том, что у него есть красная нить, родственная душа и все в этом духе. Ему было это неинтересно, пока в один день его руку не пронзила сильно боль, разливавшись по всему телу, он был не в силах удержаться на ногах. Такого с ним еще никогда не было. Присев на край кровати, он осмотрел руку, замечая на запястье аккуратное "Привет". Сергей хмурится, не понимая, как это могло произойти. В детстве он не придавал значение связи с родственной душой, забыв вообще про все это на много лет. Сейчас же по ту сторону с ним пытались связаться. Он долго рассматривал надпись, понимая, что его соулмейт - иностранец. Вдох - выдох. Несмотря на то, что Лазарев уже довольно взрослый человек, ему было сейчас не по себе от всей этой ситуации, которая заставит испугаться любого. Нет, сейчас он точно не был готов к тому, чтобы познакомиться с человеком, который предначертан ему судьбой. Он просто не готов.***
Прошло несколько месяцев. Дункан проверял свое запястье на наличие ответа несколько раз в день. Но ничего так и не менялось. Парень окончательно перестал верить в то, что из этого что-то получиться. Уже два с половиной месяца ни привета, ни ответа не было, значит, это все чистейший бред, и зря он вообще согласился. Про другие способы он вообще молчал, они еще больше не внушали ему уверенность в своей достоверности. — Ну, как там? — Даниель волновался не меньше друга, ведь хотел, чтобы у него все было хорошо, зная, как тяжело ему живется. Но каждый раз звучало одинаковое "нет". Лоуренс становился грустнее, понимая, что даже если эта правда, то и здесь он никому не нужен. Ничего не меняется. — Может, он просто боится тебе отвечать? Ну, мало ли, все-таки странно, когда у тебя ни с того, ни с сего появляется надпись. Говорят, это еще и болью сопровождается первый раз. Может, тебе стоит попробовать еще? — друг не сдавался, несмотря на то, что Дункан сказал, что не будет больше проверять эти бредовые способы. — Только ради того, чтобы ты больше ко мне с этим не приставал, — Лоуренс сдался, снова выводя на запястье небольшое послание, надеясь, что хоть на этот раз ему ответят.
