***
Москва. Сергей Лазарев едет представлять Россию на песенном конкурсе Евровидение. Эта новость не укладывалась у мужчины в голове. Все так быстро случилось, что он не успевал просто жить. Карьера шла в гору, рос маленький сын, казалось, все прекрасно. Он успел увидеть многое, почувствовать и испытать на своей шкуре все игры этой жизни, которая хоть и стала прекрасна, но заставила Сергея почувствовать, что бывает и сложно. Мужчина работал двадцать четыре часа в сутки, стараясь выложиться по полной. Он устраивал туры по городам, записывал новые треки, которые занимали высокие позиции в чартах. Люди его любили, а он в свою очередь любил своих слушателей, которые вдохновляли его каждый раз все сильнее и сильнее, и только им он обязан за свою популярность сейчас. Если бы его тогда не заметили, не поверили и не дали шанс вступить на большую сцену, Сережа не знал бы, как могла повернуться его жизнь. Порой он рассматривал красную нить на запястье, думая о своей родственной душе, оставившей ему несколько посланий, на которые Сережа так и не дал ответ, хоть прошло уже очень много лет. До сих пор внутри трепетало чувство страха неизвестности, но нужно было хотя бы попытаться. Найдя ручку, мужчина аккуратно вывел на запястье ответное "Привет", надеясь, что по ту сторону на него не в обиде. Ответ не приходил достаточно долго, оно и понятно, когда тебя игнорировали десяток лет, кто вообще потом будет пытаться еще делать шаги навстречу. Но ответ пришел. "И все-таки ты существуешь", — гласила надпись, появившаяся на месте первого послания. Сергей улыбнулся, покрутил ручку, придумывая, как можно продолжить диалог. Видимо, его соулмейт до последнего отказывался верить в его существование. "Как видишь. Мне жаль, что я не смог ответить раньше, боялся", — мужчина написал чистейшую правду, надеясь, что его не почитают трусом. "Я так и думал". На этом их общение закончилось. Дункан по-детски улыбался, смотря на запястье, понимая, что это все было не шуткой, не выдумкой, а реальностью. В его голове это не укладывалось, нужно было время, чтобы подумать, взвесить все происходящее. Но всем логическим устоям в голове Лоуренса это не подходило, все было за их пределами.***
Прошло несколько месяцев. Период Евровидения приближался со стремительной скоростью. В России песню Лазарева полюбили, фанаты из Европы тоже были в восторге. Казалось, все говорило о том, что Сергей Лазарев займет первое место, но он сам не был в этом уверен. Какое-то странное чувство внутри говорили об обратном, не бывать такому, чтобы Россия выиграла еще раз Евровидение. Каждый день он с раннего утра до поздней ночи проводил на репетициях, которые требовали от него полного погружения и отдачи процессу. Это было сложно. Филипп Бедросович всячески старался поддерживать своего подопечного, говоря, что он самый лучший из всех участников, но Сережа в этом сомневался. Ему нужно было передохнуть, расслабиться и почистить мысли, но времени на это совсем не было. Неделя до Евровидения. Стресс, нагрузка, репетиции. Все это настолько надоело Лазареву, что порой ему совсем не хотелось, чтобы Россия прошла в финал. Но все равно, листая комментарии под его постами в Инстаграм, он ощущал бешеную поддержку и веру в него со стороны фанатов. Конечно, когда в тебя верит, считай что, вся Россия, ты просто не можешь сделать что-то плохо.***
Из всей литературы, которую Дункан прочитал, он вынес для себя пару вещей: родственные души могли сказать друг другу свои имена, кроме фамилий, свой возраст и местоположение они должны были держать в секрете. Это, конечно, облегчало в каком-то смысле жизнь, но было совсем грустно от того, что придется придумывать извращенные способы встретиться, найти друг друга. Внешность им тоже нельзя было раскрывать, только совсем в общих чертах, без каких-либо подробностей. Спустя эти два месяца, Лоуренс все хотел написать еще раз, но каждый раз старался отговорить себя от этой затеи, понимая, что потом еще будет ждать десяток лет, пока его соулмейт не соберется с мыслями. Как только другие могут сделать так, что они и общаются, и встречаются, и живут себе припеваючи. Но все равно Дункан взял ручку, поднес к запястью, секундно формулируя предложение, а после аккуратным почерком, чтобы было понятно, вывел на запястье. "Я тут подумал, может, попробуем пообщаться?, — конечно, начало разговора было не из лучших, но спустя несколько лет практически асоциальной жизни, Дункану было простительно, он просто растерял все навыки общения, нормального общения. "Можно попробовать :), — Сергей как раз искал себе собеседника, который был бы не против незатейливого общения, которого сейчас ему не хватало. С этой бешеной подготовкой, он уже совсем забыл, как это общаться с кем-то не по работе, он даже редко виделся с собственным сыном, который остался с его мамой.***
Их общение затянулось надолго. Узнав о друг друге чуть больше, темы для разговора подбирались одна за другой, начали за музыку. Сергей уже много лет был на большой сцене, поэтому переживания Дункана были ему близки и понятны. Как хороший друг, если они могли теперь считаться друзьями, он написал ему слова поддержки, которые и правда вселили в Лоуренса надежду. Закончили разговор поздно. Сергей случайно обмолвился, что ему рано вставать из-за репетиций, которые проходили в преддверии европейского конкурса. Эта мысль не отпускала голландца еще долго. Дункан полез в интернет, искать какие европейские песенные конкурсы должны были пройти в ближайшее время. В голову пришло сразу Евровидение, которое Лоуренс не смотрел уже несколько лет, все время пропускал из-за вечной занятости и жуткой забывчивости. Имена конкурсантов найти было совсем несложно. Эти данные были в открытом доступе, поэтому уже сейчас парень искал глазами заветное имя "Сергей", которым представился его соулмейт. Дункан победно улыбнулся, найдя подходящий вариант. — Значит, Сергей Лазарев, — неуверенно проговорив имя, он решил узнать о певце чуть больше, выстраивая план, как можно будет с ним повидаться. Этот вечер однозначно был одним из лучших в его жизни, хотя бы потому, что у него появилась цель: встретить Сергея вживую.