i need somebody

— На этом урок закончен, все свободны, кроме На Джемина! На своем имени парень простонал «за что мне это» и, сложив руки на парте, положил на них голову. Он знал, что этот день придет. День, когда учителю Мун надоест его, Джемина, отношение к физике и он оставит его для личного разговора. Джемин никогда не был отличником, скорее хорошистом, но вот физика и математика это то, что может утянуть его на дно и после, он не сможет сдать итоговые экзамены. Что он только не делал: сам пытался вникнуть в суть тем, смотрел разборы в интернете, просил по нескольку раз учителя объяснить, но каждый раз он так ничего и не понимал. И, когда он разочаровывался в себе, он просто шел гулять с друзьями или с каким-нибудь одноклассником или одноклассницей. Ему в принципе плевать на пол человека, главное, чтобы мозг не ебал и было о чем поговорить. — Итак, Джемин, у меня есть к тебе предложение, — Учитель сел за парту впереди своего ученика и внимательно смотрел на него. — Через неделю важная контрольная, так что я хочу, чтобы ты позанимался с Хуан Ренджуном, знаешь такого? — Конечно, как не знать того, над кем часто смеются мои друзья, — На бессмысленно смотрел на исписанную кем-то парту и вспоминал моменты, когда он лично пересекался с тем парнем. — Ну, я очень надеюсь, что ты был не в их числе, потому что за это могут наказать, — Учитель Мун расстегнул свой пиджак и продолжил внимательно смотреть на ученика. — Так вот, я попросил его, чтобы он с тобой позанимался у него дома, платить не нужно, он очень добр и не возьмет с тебя денег. Очень надеюсь на твое благоразумие и желание получить хорошую оценку. Ты можешь идти. Тяжело вздохнув, Джемин попрощался с учителем и пошел в гардеробную школы. Конечно, он сам понимал, что ему это нужно, но мысль о том, что это вряд ли поможет, никак не уходила из головы. Он ведь сам столько раз пытался познать эту чертову Физику, а тут какой-то святоша из его школы вдруг сможет освободить его от оков глупости и пустить в вольное плавание в мире физики. Уже выходя из школы, парень достает наушники и уже собирается включить музыку, как друг со спины к нему подбегает запыхавшийся Ренджун. — Привет, ты же На Джемин? — Хуан поправляет пиджак и сумку на плече. — Наверно, учитель Мун уже сказал, что я помогу тебе с физикой? — Ага, спасибо за твою помощь, да еще и бесплатно, но я не думаю, что даже ты сможешь мне чем-то помочь, — Откровенно говорит Джемин. — В любом случае, предлагаю хотя-бы попробовать прямо сейчас у меня дома, что скажешь? — Китаец тепло улыбается и поправляет серебряную цепочку от крестика на шее. — Хорошо, если тебе не будет сложно позаниматься сейчас со мной. — Конечно, до вечерней службы еще три часа, так что мы успеем! Всю дорогу до дома парни молчали. Китаец только изредка тянул к себе Джемина, когда тот задумается и не увидит, что на него едет машина. На никогда не встречал таких добрых и заботливых людей, как Хуан. Хоть он и не знает его хорошо, но вот по таким мелочам можно понять, какой он человек. Вся компания Джемина состояла из отбитых и немного глупых парней, так что о таких мелочах и речи не идет среди них. Как говориться — Один за всех и каждый сам за себя! Занимаясь в комнате Ренджуна уже минут двадцать пять, кореец начал ныть об небольшом перерыве. Его голова так сильно болела от решения задач и формул, что хотелось просто отрезать её. Потянувшись на стуле, Джемин вдруг решил задать вопрос своему репетитору, который сейчас писал новые задачи для своего подопечного. — Слушай, а почему ты такой религиозный? Родители заставляют? — Нет, это мой выбор, родители никогда не заставляли меня ходить в церковь и молиться. Я сам решил, что хочу быть как они. Быть таким же добрым, помогать за простое спасибо и каждый вечер благодарить Всевышнего за то, что имею сегодня, и за то, что будет завтра. — Понятно, просто я бы уже давно бросил это, если бы надо мной так подшучивали в школе и говорили гадости, это ведь неприятно… — Ну, они еще познают карму Божию, так что я просто не обращаю внимание и не уподобляюсь им, ведь грешно так разговаривать и вести себя так при людях. Джемин просто молчал и обдумывал слова Ренджуна. Он кажется таким мягким и беззащитным, что хочется набить морду своим друзьям за то, что они говорят о нём. В такие моменты На действительно видел, как сильно он отличается от своих друзей. Он умеет сочувствовать не только себе, он всегда помнит про манеры и старается никогда никого не обижать, но долгое нахождение в такой компании дает о себе знать, что что и Джемин иногда забывает про свои принципы и делает то, что в здравом уме никогда бы не сделал и не сказал. Через пять дней занятий с Ренджуном, Джемин, к своей радости, понял, что он начал понимать школьный материал не только по физике, но и по математике. Узнав это, учитель Мун очень сильно обрадовался, после чего пожелал Джемину удачи на контрольной, которая будет уже в пятницу. А еще На Джемин понял, что начинает что-то чувствовать к этому набожному парнишке из параллельного класса. Нежность окутывала тело корейца каждый раз, когда в школьных коридорах Хуан замечал его и тепло улыбался, после чего подходил поздороваться и предложить прогуляться сегодня после школы. Раньше, когда Джемин влюблялся в людей, он почти сразу говорил об этом, и почти всегда ему отвечали взаимностью, но сейчас он понимает, что религия и семья не позволят ему быть с ним. Ведь Ренджун такой правильный и никогда не пойдет против слова Бога. В последний раз, когда Джемин уходил от Ренджуна после занятий, мама китайца спросила, не хотел бы он пойти с ними завтра вечером в церковь, на что парень вежливо отказался, так как не был близок к религии. Женщина тогда просто мягко улыбнулась и пожелала удачной дороги домой. «Нет, Ренджун просто не может разбить сердце этой прекрасной женщины новостью о том, что он встречается со мной… Так, я ведь даже еще не предложил ему стать моим парнем, о чем я? Это так глупо…» И все же, вопреки своим вчерашним словам, Джемин решил встретить Ренджуна после службы и поговорить с ним, ведь ему так трудно держать эти чувства в себе. Зайдя в храм, в нос ударил запах воска и ладана. От непривычки у парня закружилась голова, а в ушах эхом проносились тихие молитвы из соседнего зала. Немного придя в себя, Джемин посмотрел туда, где проходит служба и смог найти взглядом Хуана. Тот сидел сложив ладони вместе и, закрыв глаза, губами шептал какую-то молитву. В этот момент Джемина будто током ударило — как он может просто взять, и признаться ему? Он ведь никогда не ответит ему взаимностью…. — О, привет Джемин, ты долго здесь? Кореец резко поднялся со скамьи и перевел взгляд на Хуана. — Привет, нет, не долго, тебя ждал, — Джемин мило улыбнулся и, немного нервничая, начал гнуть пальцы. — Слушай, мы можем сейчас прогуляться? — Ну, я не думаю, что мы сможем выйти дольше, чем на десять минут, потому что к нам должны прийти гости, — Немного грустно произнес Ренджун. — Но мы можем поговорить в моей комнате, если ты не против? Джемин, усмехнувшись своим мыслям, где он, стараясь не шуметь, укладывал китайца на его же кровать, и целовал его шею, расстегивая пуговицы выбеленной рубашки и переходил на ключицы. Это так грязно, На Джемин! Почему ты думаешь о таких пошлостях с этим невинным мальчиком?! Да и еще и в таком месте! Стыд! — Да, конечно, я не против. Уже в комнате Ренджуна, Джемин сел на кровать китайца, а тот в свою очередь сел напротив него на стуле. Мысли, которые были еще у церкви, накатывали с новой силой, да так, что в горле пересохло, а губы отказывались связно излагать то, что он давно хотел сказать. — Так вот, эм, я знаю, что ты не примешь то, что я сейчас скажу, но прошу, просто выслушай, хорошо? — Джемин отчего-то жалобно смотрел на друга. То ли от нервов, то ли от нарастающего возбуждения. — Конечно, я выслушаю тебя, — Ренджун слегка улыбнулся и придвинулся на стуле чуть ближе. — Ты мне нравишься, серьезно, — Парень все же собрался с мыслями и теперь смело смотрел в глаза напротив. — Ты такой нежный и милый, что я просто не могу сдерживаться, чтобы не обнять тебя, а еще ты очень умный и мне хочется часами с тобой говорить… Прости, если я сейчас обидел тебя, ведь ты полюбому против этого… После слов На, китаец только глубоко вздохнул и по привычке начал про себя шептать Отче Наш. — На самом деле, в церкви все говорят, что гомосексуальность — это грех, и за это ты будешь гореть в Аду вечно, но ты мне тоже нравишься, — Казалось, что он вот-вот заплачет, отчего у корейца сжалось сердце. — Я так долго корил себя за эти грешные мысли и чувства, и мне так страшно, ведь никто не поймет меня и-. Джемин устал это слушать, так что он просто притянул парня к себе на колени и крепко обнял, ладонями поглаживая спину своего любимого мальчика. Через несколько минут, когда дверь была закрыта на замок, Джемин все решился воплотить свои мысли и желания в реальность. Он навис над Ренджуном и нежно целовал его, пока пальцами расстегивал рубашку парня под собой. После того, как он снял свою футболку и рубашку Хуана, он начал целовать шею старшего, постепенно переходя на ключицы и грудь. Сверху доносились заглушенные рукой Ренджуна всхлипы и просьбы прекратить, что это неправильно и их могут услышать. — А вот чтобы нас не услышали, тебе стоит быть тише, Джун-ни, — Усмехнулся Джемин и начал расстегивать ремень на своих джинсах.