Тёмное место.

Приходилось ли вам бывать в маленьких городках, о существовании которых многие даже не подозревали? На самом деле таких городков огромное количество, но если о них не знают, то и говорить о них никто не будет. Таким городком был Хелласт, он был чуть дальше Де-Мойны в штате Айова. Населением около трехсот человек. Этот городок не отличить было от прибрежного посёлка, о существовании которого знали разве что сами жители. Хелласт был окружён густым ободком широколистных лесов, а внутри самого леса, в самой глубине, можно было наткнуться на озеро Ливанс, которое по старой легенде местных стариков, было проклято и считалось «гнилым местом». Стоит отметить, что это озеро было кристально чистым и почти что прозрачным, однако живности в нём не было, что и настораживало. Многие поговаривали, что именно из этого озера восстают ужасные чудовища, которые могут сожрать человека, оставив разве что голый скелет. Звучит невероятно, правда? Но что, если эти легенды, это правда, что, если за многие столетия «пожиратели» научились маскироваться под обычных людей и теперь живут среди нас? Думаю, самое время рассказать о двух семьях, которые жили на окраине городка, напротив друг друга. Первый дом принадлежал семейству Макклейн, она была не большая, а именно мама, Виолла Макклейн и её двенадцатилетний сын Лэнс Макклейн, отец и муж семейства умер от рака головного мозга, когда мальчику было всего пять с хвостиком лет, как вы уже поняли Лэнса не было ни на похоронах, ни на поминках, мама боялась травмировать мальчика, но тот не был глуп, он всё понял, когда увидел плачущую Виоллу на кухне над фотографией отца, которая была внизу обвязана чёрной лентой. Мальчик не плакал, нет. Он старался всеми силами успокоить безутешную мать, именно благодаря своему сыну, она не спилась, как многие думали, а наоборот будто обрела второе дыхание и стала жить ради сына. Их домик был самым ухоженным, хоть и маленьким, напротив дома было много клумбочек с разнообразными цветами: пионами, маками, тюльпанами. Сам домик был мягкого персикового цвета, с белыми рамами окон, на которых висели приятного пастельно-голубого цвета шторки. Виоллы почти никогда не было дома до поздней ночи, она старалась заработать как можно больше средств для себя и сына, в её планах давно была мечта уехать от сюда, в более цивилизованный город, чтобы Лэнс смог обучаться в более достойной школе, не то, что этот «гадюшник», как называла про себя мать мальчика его школу, а также поступить в достойный университет, ведь у Макклена на это были все данные и шансы, он был креативен и умён, старался всегда познавать новое и изучать старое, чем всегда радовал мать. Именно поэтому она работала не покладая рук в местной круглосуточной закусочной и ежедневно звала сына приходить туда завтракать, обедать, а иногда и ужинать. Мать хотела даже на ночь забирать сына ночевать в закусочную, но хозяин строго запретил это, бедная Виолла не знала куда себя деть, ведь дороже сына у неё никого нет, а потерять его означало бы конец её жизни, но и работу она тоже боялась потерять, она должна заботится о сыне, стараться покупать ему хотя бы по одной обновке в месяц, иначе мальчик снова начнёт приходить домой побитый. В первый раз, когда он пришёл с разбитым носом и встревоженная мать спросила, что же случилось, Лэнс почёсывая затылок ответил, что он просто упал со ступенек, когда бежал со школы домой, мама доверяла сыну и поэтому обработав рану отпустила его играть на улицу. Но это стало повторяться снова и снова, каждый день мальчик стал приходить с новыми ранами и ссадинами, расспросы ничего не давали, Лэнс то отмалчивался, то говорил, что поранился сам. В один день терпение матери лопнуло, в тот день мальчик пришёл с порезами от ножа, она сразу же пошла в школу, где один из учителей сказал, что Лэнса давно гнобят из-за его внешнего вида, мол одет, как-то по бедному. Виолла была полна возмущений, но её даже не слушали. С того момента Макклейн стала работать ещё усердней, чем очень беспокоила сына. Он стал скучать по матери, которую видит раз в неделю по обещанию, именно дома с ним, а не на рабочем месте. Но однажды Лэнс с широчайшей улыбкой на лице, привёл в закусочную нового друга, бледного мальчика с фиалковыми глазами и вороньими волосами, который как-то больно странно поглядывал на людей, но Макклейн младший уверил маму, что Кит, так звали мальчика, просто редко появляется на людях, вот и шугается немного. Как потом выяснилось, мальчик не ходит в школу, а обучается дома, с Лэнсом он встретился в старом домике на дереве, в который любознательный Макклейн и полез, чтобы исследовать его. Теперь, раз мы всё-таки дошли до Кита, можно рассказать и про него с семьёй. Они жили буквально через дорогу от семьи Макклейн, однако в самом городе их видели редко, очень редко. Как утверждали самые внимательные, семья Когане состояла из четырёх человек. Глава семейства-Коливан Когане, мать-Клория Когане, старшая сестра-Широ Когане и соответственно маленький Кит, который вроде как был на два года старше Лэнса. В отличии от дома Макклейнов, дом Когане был мрачным и жутковатым, выполненным в кромешно чёрных тонах и с всё время зашторенными окнами, скорее всего туда даже не единый лучик солнца не проникал, хотя какое солнце в таком городе, как Хелласт, где солнце просачивалось через густые тучи раз в год по обещанию синоптиков, но всё же, это не могло не настораживать местных жителей и поэтому они старались держаться от дома подальше. И знаете, что я вам скажу, это было вовсе не зря. Помните я говорила, что городок славится своими страшными легендами про чудищ? Так вот семья Когане была именно такой семейкой «пожирателей» человеческого мясца. Не верите мне, думаете я шучу? Что ж это только ваше дело, но именно под их окнами пропало уже больше десятка людей, именно они выкидывают кровавые мешки с мусором с утёса, именно от них, как утверждают те, кто с ними хоть раз повстречался, пахнет как-то неестественно гадко. Вы спросите почему же Кит не набросился на Лэнса, я отвечу вам следующее, до пятнадцати лет юные «пожиратели» не испытывают голода по человеческому мясу, они вполне способны питаться обычной человеческой едой, но как только юному монстру исполниться пятнадцать лет, всё меняется, он чувствует голод и не воспринимает обычную пищу. А до тех пор молчаливый мальчик везде следовал за Лэнсом и некоторые даже стали отмечать то, что он как будто заботится о нём, будто старается защитить его. Если Лэнс падает, Кит непременно его ловит, если на Макклейна кидается какой-то местный бродячий пёс, Когане одним взглядом заставляет создание сверкать лапками. Ну а Лэнс каждый раз благодарно смотрит на спасителя и старается дарить ему всяческие подарки. Начиная от конфет и заканчивая браслетиками дружбы, коими была увешена большая часть руки темноволосого мальчика. Но даже глупец поймёт, что ему это бесспорно нравится и он каждый раз с благодарной улыбкой протягивает руку, чтобы голубоглазый мальчик надел ему ещё один браслетик. Однажды, когда они сидели в том самом домике на дереве и Лэнс что-то с огоньком в глазах рассказывал Киту, а тот его внимательно слушал, наблюдая буквально за каждой эмоцией. Обычных людей это могло смутить, но не Лэнса. Ему наоборот нравилось то, как мальчик смотрит на него и от этого не раз отмечал красоту его фиалковых глаз, Когане всё время отворачивался в эти моменты и прятал лицо в копне густых волос, которые кстати тоже нравились Лэнсу, он все время водил по ним тёплой ладошкой. Кит не пытался отодвинуться, а даже наоборот наклонял голову чуть вперёд, чем вызывал счастливую улыбку на красивом личике Макклейна. Когане она нравится больше всего на свете, а ещё эти голубые глаза, которые, кажется, смотрят в самую душу, заставляют Кита всего сжиматься внутри. Всё так и есть, Лэнс ему нравится, нет, не так, он влюблён в него, до потери разума влюблён, но не хочет сознаваться в этом мальчику лучику, как про себя его окрестил юный Когане. – Ты хоть раз целовался? – неожиданный вопрос от Кита поставил голубоглазого мальчика в ступор и привёл в лёгкий шок. Но потом этот самый шок сменился румянцем на щеках и опущенными в пол глазами, в это же время пальчики теребили мягкий подол свитерка. – Не-нет.. – спустя некоторое время прошептал Лэнс не поднимая взгляд на парня. – Хочешь попробовать? – от такого вопроса парень ещё больше залился краской, что вызвало лёгкую улыбку у Кита. – Но… я ведь не умею.. – Я научу, хочешь? Мальчик задумался и так слегка глянул в лицо своего друга, которое было совершенно серьёзным, а вовсе не насмешливым, как ожидал Лэнс. Прошло где-то минуты три молчания, но всё же Макллейн одобрительно кивнул. Когане подсел как можно ближе, чем заставил нервно сглотнуть своего друга или уже возлюбленного. –Эй, всё хорошо, не бойся, ты ведь веришь мне, так? – спросил мальчик, аккуратно коснувшись прохладной ладонью тёплой щеки. Последовал кивок и было видно, что напряжение, давившее на мальчика, спало и он полностью доверился фиалковым глазам напротив. – Хорошо, слушай меня внимательно и выполняй всё чётко, понял? – снова кивок, –Хорошо, закрой глаза и слегка приоткрой рот, совсем чуть-чуть высунь язык. Лэнс глубоко вздохнул, а потом полностью собравшись, выполнил всё, что сказал ему Кит. То, что увидел перед собой в ту минуту Когане, привело его тело в лёгкую дрожь, а сам он невольно оказался совсем близко, вы только представьте, красивое личико двенадцатилетнего паренька с чуть приоткрытыми тонкими губами и с прикрытыми глазками с длинными дрожащими ресничками. – Хорошо, теперь просто расслабься, я дальше сам, хорошо? – снова кивок. Кит не выдержал и томно вздохнул своему другу прямо в губы, чем заставил того слегка вздрогнуть, но тот тут же успокоился, всё также покорно ожидая поцелуя. И вот это момент настал. Кит накрыл губы Лэнса своими, тут же проникая в ротик языком. Макклейн снова вздрогнул и схватился ладошкой за футболку на груди парня, сжимая ткань в кулачок, но всё же не отстраняясь, а даже стараясь как-то повторить за Китом. Сам же Кит понял, что слегка поторопился, поэтому перешёл просто на губы, мягко, почти невесомо их сминая, в тоже время его руки обхватили тонкую талию мальчика, тем самым придвигая его ещё ближе к себе. Лэнс полностью расслабился и уже сам прижимался к Когане и старался так же сминать губы напротив, и у него получалось. Поцелуй Макклейна был намного нежнее и трепетнее поцелуя Кита, что в двойне сносило крышу парнишке. Воздух начал уже заканчиваться, но отстраняться так не хотелось, однако всё же пришлось. И вот двое красных и тяжело дышащих паренька смотрят друг на друга. Лэнс не выдержал первый и от переизбытка чувств крепко обнял Кита, утыкаясь тому в плечо. Ну а что до Когане, он был счастлив, безмерно счастлив, он обнимал Лэнса в ответ и взывал ко всем богам, чтобы они остановили время и это счастье длилось как можно дольше. Но его просьбам не суждено было сбыться. Приближался день его пятнадцатилетия. Кит всё больше начал ощущать голод и отрешённость от обычной еды. Он начал улавливать индивидуальные запахи каждого человека и даже пару раз представил какого на вкус их мясо. Его это не пугало, его пугало больше то, что же будет с Лэнсом. Он ведь не сможет долго себя сдерживать, рано или поздно он на него набросится и просто разорвёт. Когане стали сниться кошмары. Кошмары, где он слышит крики и плачь мальчика, а когда находит его, то тот весь в крови и те голубые глаза которые так любит Кит, теперь похожи на две безжизненные стекляшки, а последние слова, которые выдыхает Лэнс это: «За что, Кит?». Темноволосый просыпается в холодном поту и с немым криком каждый раз, когда видит этот сон. Его взгляд невольно падает на дом по соседству, где сейчас мирно спит Лэнс, наверняка свернувшись калачиком. Откуда Кит это знает? Лэнс не раз оставлял его у себя ночевать, а в то время, когда тяжёлые веки мальчика давно опустились, и слышно только мирное сопение, Кит смотрит на него и ласково поглаживает его по волосам, убаюкивая ещё больше, а потом тихонечко ложится рядом и беря такую мягкую и тёплую ручонку в свою холодную, также засыпает рядом, а когда просыпается, Лэнс сидит рядом и ласково смотрит. Когане казалось, что он смог бы отдать всё на свете, чтобы снова услышать это тихое и нежное «Доброе утро, Кит». Но этого больше не будет. Теперь Кит точно знал это, знал он и то, что ему теперь предстоит сделать, но от этого его ещё не остывшее сердце бьётся так часто, и ноет так сильно, что просто хочется его вырвать из груди. Но вот это день настал, Когане стоит перед растерянным Макклейном у которого в глазах боль и непонимание, именно это Кит не хотел видеть больше всего. – Кит.. – тихо, почти шёпотом говорит Лэнс, и тянется ручками к Киту, но тот отпрянув, старается смотреть холодно и твёрдо. – Не трогай меня, я же сказал тебе, ты мне больше никто, я тебя использовал, ясно? Думаешь стал бы я дружить с таким, как ты? Да это смешно, – Когане издаёт тихий смешок, который даётся ему с таким трудом, когда перед глазами тот, кого он безгранично любит и всем сердцем хочет защитить. – Кит, пожалуйста… – Лэнс не выдерживает, из чудесных голубых глаз текут слёзы, а ручки всё так же старательно тянутся к Киту, но тот снова отходит. – Ты что, совсем тупой, я же сказал не трогай меня, уходи, ты мне не нужен! – уже кричит Когане, но не от злобы, а от боли, он теряет Лэнса, чтобы спасти его, чтобы тот жил, но как же всё равно больно видеть эти слёзы, льющиеся из прекрасных голубых глаз. Макклейн отшатывается назад и в слезах убегает прочь, а Кит всё так же стоит на том же месте, сжимая кулаки до боли. Начинается дождь и именно он скрывает слёзы и крики темноволосого мальчика, который потерял самое дорогое, человека, которого он любит, единственного, кто был ему по-настоящему дорог. Дождь скрывает слёзы и крики, но он не скроет ту боль, которая сочится отовсюду, где теперь проходит этот мальчик. Буквально на следующий день Кит просыпается от странного грохота и стука дверей машин. Когане вскакивает и бежит к окну, его парализовывает, глаза застыли на том, что он видит. А видит он погрузочную машину, в которую складывают все вещи Макклейнов и видит, как мама Лэнса ведёт его к машине. Кит срывается смета, бежит так быстро по лестнице, как только может. Но всё тщетно, выбежав на улицу он видит только задние фары удаляющихся машин, а в заднее окошко каштановую шевелюру. Сердце застывает и больше не бьётся, он потерял его, потерял навсегда, а напоминанием о его улыбке и любимых ласковых голубых глазах, остались только браслетики, которые всё также крепко обвивают руку Кита. Спустя 7 лет. Городок Хелласт ничуть не изменился. Всё те же унылые улицы, всё тоже серое небо и бескрайние густые леса. Единственное, что изменилось – это численность людей, она понизилась от трёхста до двухсот. Это не потому, что кто-то умирает от старости или от болезни, никто не уезжал, нет, это не так. Просто «пожиратели» почувствовали свободу, с каждым годом им нужно больше и больше, они не собираются останавливаться и их вряд-ли кто-то сможет остановить. Кит больше не страшится голода, а наоборот, ему нравится он. Столько адреналина, как при поимке жертвы и обдирании с неё свежего теплого мяса, нельзя испытать нигде больше. Парень почти не изменился, просто вырос и возмужал. Всё те же вороньи волосы, бледная кожа и фиалковые глаза. Он носит почти всё чёрное и даже пользуется популярностью среди местного молодняка, конечно до того момента, как Кит набрасывается на жертву и под крики дерёт с них мясо. Всё бы так и продолжалось своим кровавым чередом, если бы в один тёмный денёк на улицы Хелласта не въехал легковой автомобиль и не остановился на противоположной стороне от дома Когане. Кит с любопытством вместе с Широ наблюдал за новоприбывшими. Из машины с громким смехом вывалились, да именно вывалились две девочки и побежали по лужайке к заколоченному дому. – Нади, Вероника, аккуратней, не поранитесь! – вылезая из машины проговорила каштановолосая женщина средних лет, держа в руках пару сумок. Последним из машины вышел паренёк с такими же каштановыми волосами и с улыбкой побежал за девочками, которые смеясь начали убегать от него, а тот будто не мог их догнать. Кит не узнал его. Того голубоглазого мальчика, которого безгранично любил и который снова был рядом, только руку протяни. Он не узнал Лэнса, который так вырос и стал, казалось, ещё красивее. Когане видел только очередную жертву и уже мысленно вкушал её, представляя его вкус на своих губах и облизывая их кончиком языка, всё также наблюдая за парнем, как зверь за жертвой из темного окна, своего тёмного дома. Он знал,что его скоро ждёт вкусная трапеза, но ещё ему хотелось немного позабавиться со своей жертвой. Может погонять её по лесочку, может потопить в речке, а может кое-что поэротичнее. Но это Когане решит потом, а сейчас он с лёгкой ухмылкой закрывает шторку, дабы скрыться от парня, который начал поворачивать голову в сторону его дома, так и не увидев голубые глаза, полные надежды и желания восстановить то, что так давно было потеряно.