Маска. Возвращение

Телефоны предательски молчали. Федералы не звонили Коулу, а у Лили не было вестей от Даррена. Но они ехали в один из районов Нью-Йорка, куда, по воспоминаниям Коула, он отсылал почту почти два года назад. Если у Коула были сомнения с номером дома, то улицу он помнил точно, и когда они въехали на нее, он замедлил ход автомобиля, и в две пары глаз они смотрели на частные дома, заполняющие эту улицу, в надежде найти хоть какую-нибудь зацепку. Проезжая мимо одного из таких домов, Лили схватила за руку Коула. – Стой! У дома, в не до конца закрытом гараже, виднелся красный капот машины, на который, неспособная выговорить ни слова, немо указывала Лили. Коул припарковал машину на противоположной стороне дороги, и решительно направился к дому. Лили выскочила следом за ним. – Сиди в машине! – строго приказал ей Коул. – Когда дело касается моего ребенка, я не собираюсь сидеть в машине. Телефон в руке девушки известил о входящем сообщении, и оно было от Даррена. «Последняя камера зафиксировала эту машину на въезде на Форест-Хиллс-Гарденс. Я уже еду туда». – Коул! – дернула его за рукав Лили, заставляя остановиться. – Это точно она! Даррен написал, что эту машину зафиксировали на этой улице! Она точно здесь! – Тихо, не голоси. И пожалуйста, осторожно. Мы не знаем, что она задумала и на что способна. Дрожащими пальцами Лили ответила полицейскому: «Мы уже здесь. Сороковой дом». В окне, озаренном светом, за шторами, мелькнула фигура. – Это она! – закричала Лили, но Коул быстро зажал ладонью ее рот. – Тихо! Постарайся скрыть наше присутствие максимально долго. На согнутых ногах, не издавая ни звука, пара двинулась к дому. Входная дверь была неплотно закрыта, поэтому Коул тихо толкнул ее, и она неторопливо, но открылась. В холл из гостиной раздавался разговор, но кроме голоса Алиши не было слышно никого, что давало понять, что та говорит по телефону. – У меня представилась возможность, и я ее использовала. И что, что мы договаривались на другое время? Я говорила, что вы должны быть готовы в любой момент! Что там с документами? Я не могу долго ждать, они с минуту на минуту хватятся пропажи, и тогда весь город будет стоять на ушах. Встречаемся в оговоренном месте через полтора часа, я передаю вам ребенка, а дальше в расход. Меня уже ждет самолет… – Мы уже хватились, – выдал себя Коул, вставая в арочном проеме, заставляя Алишу врасплох. – Я перезвоню, – буркнула в трубку похитительница, отключаясь. – Это навряд ли, – грозно вышла вперед Лили. – Где мой ребенок, сука? Если полминуты назад Алиша (или Ева?) была в смятении, то сейчас ее хладнокровию можно было позавидовать. – С голыми руками на ежа? Ну-ну… – даже голос ее не соответствовал тому, которым говорила няня Алиша Эванс. – Отвечай, где Эмма? – сжимая кулаки, ринулась было вперед Лили, но одно движение Евы заставило ее замереть на месте. Из-за пояса сзади, Алиша выдернула пистолет, наводя его на девушку. – Мистер Спроус, – Ева снова заговорила нежным голосом Алиши, обращаясь к Коулу, – скажите мисс Рейнхарт, чтобы она стояла на месте, пока я ее не пристрелила раньше времени. – Лил, – Коул за руку из-за спины потянул девушку на себя, – слушайся ее. Уверенная поза Евы, то, как она держала пистолет, говорило о том, что она знает, как пользоваться этой штукой, и не моргнув может выстрелить. – Мистер Спроус-то знает, что такое огнестрельное ранение, так что прислушайся к нему, – насмехалась Алиша. – Что ты хочешь? И где Эми? – Коул взял переговоры в свои руки. – Считайте, что на полпути в Мексику, или Перу, или еще куда-нибудь. Я не знаю, в какой стране на нее нашелся покупатель. Это уже не важно. Коул почувствовал, как вздрогнула Лили, и лишь сильнее сжал ее руку в своей ладони. – Что ты несешь? Зачем тебе это? – А зачем тебе было сажать моих родителей в тюрьму? – словно выплюнула ему в лицо эти слова Ева. – Месть? Я понимаю, – Коул говорил медленно, тихо и вкрадчиво, растягивая слова, по сантиметру двигаясь вперед, пытаясь сравняться с Лили. – Но ты должна мстить мне, ребенок здесь не причём. Тебе разве не жалко ее? – Не делай из меня зверя, – пистолет в руке Алиши даже не дрожал, говоря о ее решительном настрое. – Именно поэтому я продаю ее, а не удушила подушкой в первый день. И ты прав, я мщу тебе. Я уже устала ждать, когда ты со своей актрисулькой наконец сойдешься, чтобы привести свой план в действие. – И в чем твой план? – Коул нарочно задавал вопросы, растягивая беседу. – В чем заключается твоя месть? – В том, чтобы лишить тебя всего того, что ты любишь больше всего. Так же, как ты лишил меня родителей. Эмма уедет к какой-нибудь богатой и бездетной семье, которая сможет обеспечить тайну ее появления, а ее, – Ева перевела взгляд на Лили, – я убью. На твоих глазах. Коул боялся даже дышать, а Лили, кажется, и вовсе перестала это делать давно. Лишь только пульс на ее запястье, плотно сжимаемом парнем, говорил о том, что она жива. Не моргая, она смотрела на монстра перед собой, которого они разбудили с Коулом, втянувшись в ту историю два года назад. – Зачем ее? Убей меня, – снова начал беседу Коул. – Доделай то, что не доделала твоя мать. – Нет, я поступлю намного хитрее. В чем страдание для тебя, если ты умрешь? А вот жизнь, где твой ребенок неизвестно где, любимая убита, и все это из-за тебя, станет для тебя настоящим адом на земле. Ты ведь сообщил федералам, где я? Шум в ушах от перенапряжения, делали все происходящее словно в старом боевике. Коул не верил, что все это происходит с ними. Опять. – Значит, не стоит затягивать, – хладнокровно заключила Ева, переводя взгляд на Лили. Коул понимал, что у него нет времени, и все решает мгновение, поэтому не думая, повинуясь инстинктам, дернул Лили за руку, заводя ее за свою спину, делая одновременно выпад вперед. Он закрыл ее собой ровно в тот момент, когда прозвучал выстрел. За ним последовал второй. Дежа вю – это воспоминание о настоящем, так кратко обозначается психическое состояние, в котором, казалось, прибывала сейчас Лили. Только разница в том, что это были не воспоминания, а более чем реально происходящие события. Снова. Лили в шоке, не осознавая, не веря в действительность происходящего, словно в замедленной съемке видела, как Коул рухнул ей под ноги, подкашиваемый пулей. Но на его белой рубашке, в районе левой стороны, расплывалось только одно пятно, а выстрела было два. Инстинктивно Лили подняла голову, глядя в сторону стрелявшей, но ее там не было, точнее не было стоящей. Ева лежала на полу, в ее руке оставался пистолет, а в голове, ровно по середине лба, пулевое отверстие. Девушка развернулась, и за собственной спиной увидела Даррена, стоящего в дверном проеме. В его опущенной руке был пистолет, из которого он секунду назад убил Еву, а на второй сидела напуганная Эмма. – Эмма! – облегченно воскликнула Лили, и уже корпусом тела потянулась к ней, но тут же рухнула на колени. – Коул! Коул лежал на полу с закрытыми глазами, алое пятно на его груди становилось все больше. – Даже не смей! – закричала Лили, одновременно со слезами, выкатывающимися из глаз. – Ты обещал больше не уходить от меня! Слышишь?! Даже не смей умирать! Спроус!