Огни неоновых ночей

Когда Широ открыл глаза, первым он увидел Адама. Настойчивый запах больничной свежести щекотал ноздри. Все вокруг купалось в свете, солнечные лучи сверкали на белых и аквамариновых плитках и металлических приборах, и в ослепительных потоках даже не танцевали пылинки. Широ обнаружил себя лежащим в кровати, а Адама – сидящим в углу у окна в кресле посетителя. Сквозь приоткрытое окно ветер слегка колыхал металлические жалюзи, мерцающие бликами от каждого движения. Голова больше не раскалывалась, мышцы не ныли, и Широ неожиданно ощущал себя отдохнувшим. Как будто провел неделю в санатории и дышал горным воздухом. Все окружение было очень похоже на тот день, когда мужчина очнулся после тяжелой комы, лишившись руки и смысла своей жизни. Адам тоже был тогда в палате. Как и солнечный свет, и мерное пиликанье приборов. Только сейчас сам Широ ощущал себя иначе. Никакой боли, никакого отчаяния, только спокойствие и безмятежность. И он не чувствовал фантомную руку, сжатую в кулак. Плечо было расслаблено. Адам копался в телефоне, но, услышав движение, поднял голову. В его очках тут же сверкнул солнечный зайчик. - Я отправил его за кофе, - сказал он с улыбкой. – Парень не сомкнул глаз с тех пор, как тебя сюда привезли. Язык тяжело ворочался в пересохшем рту, зато выражение лица Широ, очевидно, прослужило красноречивым ответом, потому что Адам с легким смешком качнул головой. Мужчина поднялся с кресла, складывая в руках свою куртку и пряча телефон в карман, и приблизился к излишне довольному пациенту. Изучил его внешний вид, как будто проверял, не напортачили ли где-то врачи, а затем потянулся куда-то вправо. Широ повернул голову за его движением, ощущая одновременно легкость собственного тела и тяжесть, с которым ему подчинялись суставы и мышца. И увидел стул рядом с кроватью. На спинке небрежно наброшена куртка, протертая и покрытая грязью – удивительная деталь, выпадающая из общей картины чистоты палаты. А на сиденье картонный стакан с подтаявшим льдом. Эта картинка мгновенно вызвала воспоминание о прикосновении влажного холода к сухим губам. Неясное сквозь туман сна. И упрямый голос, касающийся слуха в лекарственном забытье. Тихий и шепчущий что-то до боли знакомое, наполняющее сердце невыразимым теплом. Благодаря чему Широ проснулся в этой палате окруженный солнцем и спокойствием. - Держи, - сказал Адам, выудив из стакана кусочек льда и аккуратно вложив его в губы мужчины. Рот наполнился божественной прохладой, исцеляющей мелкие ранки и трещинки. Говорить стало гораздо легче. - Сколько… прошло времени? – спросил Широ, наслаждаясь простым вкусом воды. Голос звучал хрипло и царапал горло, но говорить было приятно. - Чуть больше суток, - сказал Адам, обнимая свою куртку. – Врачи сказали, что серьезных проблем нет, но хотели дать тебе отдохнуть. Сломанный нос, парочка новых шрамов и легкое сотрясение, в этот раз тебе повезло. А я… - Не говори этого, - простонал Широ. - … ведь предупреждал тебя, - как ни в чем ни бывало закончил Адам и рассмеялся, когда мужчина закатил глаза. – Брось, ты же знал, что я так скажу. Это правда. Широ точно знал, с какой интонацией и в какое время Адам вывалит на него свое легкое упрямое превосходство по поводу опасности стритрейсинга. В этот раз это совсем не злило, да и Адам не говорил этого всерьез. Видимо, смирился со склонностью Широ влипать в неприятности. А еще с тем, что теперь ему не нужно постоянно беспокоиться о потерянном бывшем парне, заботиться о нем и получать стену пустого молчания в ответ. Он с чистым сердцем отпустил Широ на свободу. Но Адам не был бы самим собой, если бы не вставил последнее слово. - Не знаю, где ты откопал парнишку, - сказал он, чуть нагнувшись, и в стеклах его очков Широ мог видеть свое бледное лицо, - но я бы советовал тебе вцепиться в него так же, как он вцепился в тебя, и ни в коем случае не отпускать руки. - А как там Кертис? – невинно поинтересовался Широ, ощущая, как каждое из сказанных его бывшим слов мягко отдается эхом в душе. К его удовольствию, на смуглом лице собеседника явно проступило смущение, и он выпрямился, чтобы сказать что-то, но не успел. Потому что в палату вихрем ворвался Кит, расплескавший кофе. Наверное, уловил разговор еще в коридоре. Адам смутился еще больше, осознав, что Кит мог слышать его красочное напутствие, но справился с собой и приветственно кивнул парню. Широ с интересом наблюдал за сюрреальностью ситуации, когда эти двое стоят и пялятся друг на друга в молчании. Пару месяцев назад он вообще не мог предположить, что они познакомятся. И уж тем более не мог даже подумать, что настороженный Кит неожиданно улыбнется Адаму и кивнет ему в ответ. Что-то вроде «спасибо, что посторожил, пока меня не было». Адам перехватил куртку поудобнее и обернулся к Широ. - Не буду мешать, - сказал он, поправив очки. – Имей в виду, пока ты тут спал, мы успели перемыть тебе все косточки, а я рассказал все самые нелепые истории с твоим участием, не скупясь на красочные подробности. - Ты не мог этого сделать, - недоверчиво произнес Широ. - Это как тот случай, когда ты пьяный пытался прыгнуть с тарзанки в реку? Там еще что-то про боа и мини-сомбреро для... - задумчиво начал Кит. - Адам! – в ужасе воскликнул мужчина, не веря своим ушам. Не веря тому, что Кит будет подыгрывать его коварному бывшему. И тому, как они спелись, пока Широ валялся в отключке. И о чем еще они тут болтали, интересно? Адам легко рассмеялся. Сжал на прощание плечо Широ и, бросив «поправляйся», вышел из палаты. В коридоре некоторое время были слышны его сдавленные смешки. Стоя посреди палаты, Кит купался в солнечных лучах и жмурился, как кот. Адам не преувеличивал, когда говорил, что парень все это время не спал. Он казался куда более изможденным, чем сам Широ. Синяки под глазами уж точно были больше. Некстати пришло воспоминание о том, что, когда сам Кит оказался в больнице после падения с Лазурного моста, Широ его ни разу не навестил, утопая в собственной тьме и беспомощности. Каким же он был слепым идиотом в то время. Не хотелось думать, насколько парень тогда нуждался в поддержке с его стороны, насколько жестоким было его игнорировать, оправдывая это уверенностью в том, что так «правильно». Это не было правильно, даже не близко к тому. - Будет шрам, - сказал Широ. Кит рассеянно коснулся щеки, где рубцевался широкий порез. Обычно такие раны зашивали, как раз, чтобы не оставалось заметных следов, но по каким-то причинам парень не дал себя залатать. - Как и у тебя, - ответил Кит. Он отставил кофе на столик возле кресла, в котором сидел Адам. Видимо, напиток потерял свою актуальность в лице новых событий. Вместо этого парень подхватил картонный стаканчик со своего стула у кровати Широ и достал кубик льда. Из его пальцев этот крохотный тающий кусочек блаженства был еще вкуснее. «Тебе надо было поспать», - хотелось сказать Широ, но это было бы глупо. «Со мной все в порядке», - снова никакого смысла. Потому что ему эгоистично не хотелось, чтобы парень вообще покидал эту палату. Вечность наслаждаться легким прикосновением холода к губам – что могло быть лучше? - Кто победил? – спросил Широ, раскусывая ледяную карамель. - Сендак, - хмуро ответил Кит. – Но фонд Кербера ведет расследование по происшествию на трассе. Не думаю, что победу оставят за ним. - У него был мой макларен, - сказал Широ, только что осознав эту информацию. Кит вскинул брови и злобно вздохнул. Макларен, угнанный со стоянки парка и перекрашенный в темный индиго. Если бы Мэтт получил доступ ко внутренностям машины, он бы узнал там каждую деталь, установленную им лично. Странно, что Широ сразу этого не понял, но в то время его больше интересовала гонка, чем раскрытие заговоров. - Я готов был убить его, - пальцы Кита слегка сжались на картонном стаканчике, сминая стенки, - просто вмазать в асфальт, выбить этот дерьмовый прибор вместо глаза, сжечь его вместе с машиной. И не пожалел бы ни на секунду. Я убил бы его, а затем воскресил, чтобы убить снова. В его голосе звучала мрачная решительность, не позволяющая сомневаться в сказанном. И теперь Широ понял, в чем причина хмурой отстраненности парня, его молчаливой и настойчивой заботы. Он злился. Он весь просто кипел от ярости, которую тщательно пытался спрятать от едва очнувшегося, еще слабого пациента. Если бы ему не нужно было держать себя в руках, он, наверное, разнес бы тут половину палаты. Вернувшихся сил было достаточно, чтобы Широ попытался сесть. Ему удалось не без помощи Кита, слегка ошарашенного этим порывом. И еще больше он удивился, когда Широ сграбастал его в объятие оставшейся рукой, буквально вжимая парня в себя. Стаканчик выпал из пальцев, и тающий лед растекся по плиткам пола. На мгновение Кит замер, тяжело сопя носом где-то в районе ключиц. А затем расслабился, прижался лбом к мужчине и обнял его в ответ, крепко и отчаянно. - Со мной все в порядке, - шепнул Широ, ощущая, как напряжение и злость покидают тело Кита. - Лжец, - сказал Кит глухо, его дыхание горячо коснулось кожи. С улыбкой Широ подумал о том, что у них обоих есть проблемы с демонстрацией эмоций и выражением чувств, но все это сейчас казалось неважным. Этому можно научиться, если захотеть. Тем более когда большую часть берет на себя глубокая связь между ними, которую Широ уловил еще в первую с Китом встречу. Как будто они знакомы уже миллион лет. Как будто они уже встречались в иных жизнях, других реальностях. И в каждой последующей вновь и вновь будут стремиться друг к другу. Он вспомнил упрямый шепот, вливающийся в сонное сознание. Слова, которые вертелись у него на языке все это время, но он не решался произносить их вслух. Слова, которые мягко касались сердца. - Ммм… Я не все время спал, - сказал Широ. – Иногда это было как дрема, и я слышал… происходящее вокруг. Кит отстранился от него, недоумевающий взгляд сменился подозрением, а затем ужасом. На его щеках расцвел румянец. Широ оперся спиной о подушку, в полу сидячем положении было удобнее наблюдать за любопытной борьбой, отразившейся на лице парня. - И я слышал, - продолжил мужчина, как будто слегка задумчиво, - как ты мне что-то говорил. - Вот черт, - простонал Кит, прикрыл лицо ладонями, сквозь которые было видно стремительно краснеющую кожу. Это было просто катастрофически мило. - Но я не уверен до конца, - ох, ему определенно нравилось дразнить парня, - как будто какие-то помехи… Не мог бы ты повторить сказанное? Мне показалось, это очень важно. - Заткнись, - Кит согнулся на стуле, чтобы уткнуться носом в бедро Широ, прикрытое прохладной простыней и спрятать горящее лицо, - я не… я думал, ты спишь. Там ничего… - Я люблю тебя, - сказал Широ. Его пальцы вплелись в черные пряди в невесомой ласке. Теперь это было так легко говорить. Он мог повторить это хоть миллион раз. Сквозь простыню он чувствовал кожей горячие скулы и замершее дыхание. Настороженное, недоверчивое ожидание. - Люблю тебя, - повторил мужчина, - до бесконечности. Пальцы Кита сжались на простыне, и он поднял голову. Красное от смущения, невероятно серьезное лицо. Спутанная челка, падающая на глаза. Глаза, темные и глубокие, полные внутреннего огня и сияния. Ладонь Широ выпуталась из волос и скользнула по его скуле, повторяя черты и охлаждая горящую кожу. - Я сказал не так, - тихо произнес Кит. - Верно, - ответил Широ, - это мое собственное сочинение. Он слегка нагнулся и приподнял его подбородок пальцами, чтобы мягко поцеловать. Кит рассмеялся и ответил на поцелуй, успокаиваясь. Он соскользнул со стула, и спустя какое-то время Широ обнаружил, что парень уже сидит на больничной кровати, а его ладони опираются о подушку по обе стороны от головы мужчины. Если бы сюда вошла медсестра, Кита с криками вышвырнули бы из палаты за нарушение покоя пациента. Но никто не заходил, и парень мог вволю рассматривать лицо Широ, нависая над мужчиной. Разглядывать его шрамы – не только те, что исчертили кожу, но и глубокие, бороздящие его сознание и душу. Касаться густых бровей, острых скул и – очень аккуратно, совсем невесомо – ресниц, холодными пальцами. - Помолчи, - сказал Кит, когда Широ открыл рот, чтобы повторить слова, которые ему хотелось вопить во все горло в каждое окно этой чертовой больницы. И между молчанием, доверительной тишиной и мягкими и глубокими поцелуями, от которых кружилась голова, Кит собрался духом и произнес то, что Широ уже слышал в бессознательном тумане. То, что он хотел слышать отныне каждую секунду каждого дня, что были ему отведены. «Ты спас меня, когда появился в моей жизни». «Я так боюсь тебя потерять». «Ты – моя вселенная».

***

Стоя возле кассы, Аллура с удовольствием оглядывала сияющее новизной тако-кафе. В этом маленьком заведении было столько труда и любви, что каждый тако, что люди выносили отсюда в фирменных бумажных пакетах, должен был освещать радугой все дома в округе. Здесь было уютно и тепло, а по вечерам неон превращал семейную забегаловку в стильное место, куда стекались подростки, и их смех и беззаботная юность заполняли каждый уголок ресторанчика. Здесь не осталось ни следа от пожара и заброшенности, и от всех бед, что преследовали команду Аллуры несколько последних месяцев. Меню значительно расширилось, и Ханк превосходил сам себя, выдумывая новые сочетания вкусов и необычные соусы. Семья Ханка, которая номинально владела этим кафе (и сетью других маленьких забегаловок по стране), пришла в ужас оттого, что парень не сообщил им обо всех трудностях. Они уверили его, что легко нашли бы деньги на помощь, но он только смущенно отмахивался. Аллура его понимала – он хотел сделать что-то сам, не зависимо от своей семьи, что-то, важное только для него. И, наверное, из-за этого взаимопонимания Ханк предложил ей долю в этом крохотном бизнесе, которую она с удовольствием приняла. Теперь это было частично и ее кафе. Название они выбирали все вместе. «Тако-ресторан» звучало уж слишком невзрачно. Зато теперь неоновая вывеска мягко сияла розовыми изящными буквами, что выводили имя «Алтея», в честь города, который объединил такую разношерстную компанию, как команда Аллуры (Лэнс сперва всерьез обиделся, что его название «Львиный замок» было отвергнуто, но, в конце концов, согласился с тем, что это было слишком претенциозно для маленького ресторанчика). Кафе работало как часы с момента открытия, и людей становилось все больше. И в конце концов, Ханку пришлось нанять помощников. В качестве шеф-повара он оказался строгим, но справедливым руководителем. Подчиненные быстро его полюбили. Лэнс сдержал свое слово. И действительно теперь вел себя как друг, поддерживая и иногда подначивая Аллуру, но, кажется, правда смирился с тем, что она не смотрит в его сторону – вместо этого периодически вынимает телефон, чтобы проверить новые сообщения из далекого южного округа. Пидж, которая помирилась с братом, теперь постоянно пропадала вместе с ним в сверкающих белизной лабораториях. И когда ей удавалось вырваться в кафе, на ней нередко был халат с бейджиком «Кэти Холт». Когда Лэнс впервые узнал ее настоящее имя, он не смог не ввернуть какую-то очередную дурацкую шутку, за что получил коктейлем в лицо. Но, вроде бы, даже не обиделся. Это уже почти стало их традицией. Широ и Кит появлялись реже, занятые каждый на своей работе, а Кит – еще и бессонными ночами зубрежки упущенных предметов. Но каждый раз, когда удавалось собраться всей компанией после закрытия ресторанчика, Аллура ощущала, как «Алтея» заполняется теплом и дружественным единением. Они шутили, пробовали новые блюда Ханка и обсуждали последние новости, и теперь это никуда не могло деться. Аллура впервые в жизни ощущала себя на своем месте. И, как оказалось, это место не под палящим солнцем на Бали или среди лавандовых полей Прованса, а здесь – у прилавка маленького уютного тако-кафе рядом с ее друзьями. Настоящими друзьями, без всяких кавычек. Широ она тоже включала в круг. Сейчас ей казалось, что он был в ее команде с самого начала, и она с ужасом вспоминала свое отношение к нему в те дни. И тот кошмарный день керберовского заезда, когда фиолетовый кенигсегг потерял управление. Аллура и ее команда ничего не могли с этим поделать, только с леденеющим сердцем наблюдать за трагедией на большом экране, установленном посреди парковки. И слушать крики комментатора. Словно во сне она видела, как Кит, который вел гонку, разворачивает машину – и ни капли, ни единой секунды не винила его. В тот момент ей было абсолютно плевать на победу, как и всем вокруг нее. Субару подтолкнула кенигсегг у самого барьера, чтобы помочь водителю развернуть неуправляемую машину. А потом кенигсегг взмыл в воздух, и Аллура ощутила, как в горле застревает дыхание. Сквозь шок она видела, как ее друзья звонят в скорую, и поняла, что и сама уже машинально набрала нужный номер. А на экране (вертолет завис над местом столкновения, не имея никакого желания следовать камерами за оставшимся на трассе маклареном Сендака) Кит вытаскивал Широ из покореженного спорткара. Кит поднял голову к вертолету, пальцами показывая, что мужчина жив, и только тогда Аллура получила возможность вдохнуть полной грудью. Возле субару тормознул белый порш пятого, чтобы узнать, нужна ли его помощь. Как и рыжий хеннесси, отставший от остальных участников на долгие годы. Сендак пришел первым, с победным сигналом макларена пересек золотые полосы финиша, но часть людей на парковке не разделяла ликование его команды. А когда Аллура, кипящая от гнева, направилась в его сторону, ее перехватил Лотор. - Не сейчас, принцесса, - сказал он, обнимая ее талию успокаивающим жестом. – У нас будет возможность поквитаться. Она поверила ему. А потом фонд Кербера начал исследование, потому что кто-то из участников предположил нечестную игру Сендака. Здесь не было особых правил, это были уличные гонки, однако у них тоже имелись свои законы морали. Сендак, очевидно, был уверен в том, что замел все следы. Если подумать, Аллура и правда не видела его ни разу с самого первого вечера, и у нее не было на руках ни единого факта его причастности к делу. Но. Через несколько дней невероятным образом все улики оказались в делах полиции и керберовского фонда. И поджог кафе, и смерть девятого номера и кража оборудования из лабораторий Лотора – и даже наркотики в клубе – все это было виной Сендака. К тому времени как началось расследование, Лотор улетел домой, и Аллура вызвонила его, чтобы узнать подробности. Мужчина ответил, что доказательства предоставил не он, но в вине Сендака не было никаких сомнений. Он ведь постоянно подначивал этого человека, солил ему соль на раны как только мог, потому что Сендак был одним из приближенных его отца. Они оба ненавидели друг друга. Лотор только был разочарован в себе, что не подумал об этом раньше, и не понимал, как Нарти могла его предать. Она исчезла после той ночи в клубе, и ее больше никто не видел. Почти. Аллура видела ее. Еще когда Широ только приходил в себя после аварии, а Кита невозможно было выдворить из его палаты, Аллура периодически навещала их обоих, принося им сладости и тако от Ханка. И в какой-то из таких дней она увидела в больнице Нарти. Да, она была готова придушить женщину голыми руками, потому что в то время раны были слишком свежими. А еще больше ей хотелось вцепиться ей в запястье и во всю глотку заорать «полиция!». В тот момент в голову Аллуры пришла уверенность, что Нарти здесь только с одной целью – закончить начатое и добить Широ. Однако, поразмыслив, она слегка успокоилась. Гонка уже прошла, не было никакого смысла вредить паладину. К тому же, Аллура искренне пыталась теперь сначала давать возможность людям выговориться, прежде чем делать поспешные выводы, помня о том, сколько бед ей принесла горячность. Она правда старалась измениться. - Аллура, - флегматично произнесла Нарти, когда девушка села рядом с ней в кресло ожидания. Не удивилась, не испугалась. Просто констатировала факт. - Нарти, - сказала Аллура, чем вызвала у женщины затаенную ухмылку. - Сочувствую проигрышу в споре. Нет, Аллура все же мечтала придушить ее прямо на месте. А в споре проиграл и Лотор, так что в этом не было никакого смысла. - Скажи, - выпалила она, - сколько стоило продать душу дьяволу? Нарти бросила на нее долгий оценивающий взгляд, а потом пожала плечами. - Я наемница, Аллура, - ответила она, - я иду туда, где платят больше. Ты можешь звать это грехом, а я считаю это практичностью. И мы никогда не переубедим друг друга. К чему это все? Аллура могла гневно дышать и сдвигать брови сколько угодно, раздумывая о том, насколько этично затевать драку прямо в зале ожидания больницы. Нарти была права, но только частично. Девушка вспомнила кое-что, единственный элемент головоломки, который еще не встал на свое место. - Ты можешь делать вид, что хладнокровна, - медленно сказала она. – Но на самом деле это не совсем так. Это ведь ты включила пожарную систему в клубе? Почему? Теперь в равнодушном взгляде Нарти, направленном на Аллуру, мелькнуло что-то вроде уважения. Она ждала обвинений, когда девушка подсела к ней, но совершенно не готовилась к такому повороту. - Я решила, что с меня хватит, - наконец, произнесла она. – Думала над этим после моста, но окончательно поняла только после… аварии с девятым. Я наемница, но не убийца. - Кит мог погибнуть, - возразила Аллура. - Люди постоянно выплывают, падая с этого моста, - парировала Нарти, - это абсолютно нерезультативный способ попрощаться с жизнью. К тому же, красный паладин был под наблюдением черного. И… Она слегка помедлила и нехотя добавила: - Я бы сама его вытащила, если бы все пошло не по плану. Я должна была его напугать, в крайнем случае покалечить, а не убить. С этим можно было поспорить. И то, как она говорила – вызывало в душе Аллуры вихри возмущения. Она открыла было рот, но к креслам стремительным шагом подошла молоденькая медсестра. - Мисс? – она взглянула на Нарти с ожиданием. Нарти поднялась, дав понять Аллуре, что разговор окончен. Девушку же раздирало любопытство – то есть, Нарти здесь не просто так. Не пришла узнать, как дела у Широ, или по-светски поболтать с давней соперницей. Почему она здесь? Она чем-то больна? Или у нее здесь лежит кто-то из родственников? Зачем ей нужна была куча денег, которые обещал Сендак, если Лотор платил каждой помощнице немало? Могла ли Аллура проследить за женщиной или должна была уважать ее тайну, каким бы кошмарным человеком не была эта леди в извечном платке? - Нарти, - окликнула она, и ее собеседница обернулась через плечо, - я думаю, ты не такой плохой человек, каким хочешь выглядеть. И ты все еще можешь поступить правильно. Нарти ей не ответила. Но через несколько дней полиция и керберовский фонд получили доказательства причастности Сендака к большей части преступлений, в которых его подозревали. Аллура никому не рассказала, что видела Нарти в больнице, и не стала вести собственное расследование о настоящих причинах, по которым женщина вступила в эту грязную игру. - Ты закончила? Аллура стряхнула с себя воспоминания и захлопнула кассовый аппарат. Нужно было пересчитать выручку, но времени уже почти не оставалось. Прямо отсюда она отправлялась в аэропорт. Широ, стоящий напротив прилавка, с улыбкой смотрел на нее. Сегодня он был ее такси. Аллура видела, как неоновые лампы «Алтеи» мягко очерчивают его новую металлическую руку – протез куда проще прошлого, но все еще функциональный и довольно изящный. Черные гладкие пластины без голубого света вен. Подарок от Аллуры и Лотора, компенсация за аварию. На этот раз никакой возможности подключаться к системе управления машинами, несмотря на все чудовищное разочарование Мэтта. - Где Кит? – спросила Аллура с любопытством. - Собирает вещи, - сказал Широ, - свои и Космо. Они переезжают ко мне. Я заберу их на обратном пути. Аллура с восторгом поздравила его. Она давно уже была в ужасе от жилья Кита, и сама была готова снять ему квартиру, чтобы только вытащить из трейлерного парка. Несмотря на то, что трейлер был чистым и довольно уютным – Аллура один раз все же смогла там побывать и оказаться в плену чар лохматого пса – это все равно было не место для молодого парня. По ее скромному мнению. К тому же в этом не было никакого смысла, раз Кит почти все время ночевал у своего бойфренда. Наскоро распрощавшись с Ханком и утонув на секундочку в его объятиях, Аллура вышла из кафе вслед за Широ лишь с небольшой сумкой. Удивительно, как раньше она путешествовала только в компании нескольких чемоданов. А в последнее время их становилось все меньше и меньше. Больше из ребят никого не было, но оно и не страшно – Аллура улетала на пару дней, только чтобы поговорить с отцом и забрать кое-что из дома. В машине болтали о последних новостях города и знакомых. О том, как продвигается расследование и поиск Сендака, который исчез с радаров, как только дело запахло его арестом. А когда впереди показалось монументальное сверкающее здание аэропорта, Широ неожиданно обратился к Аллуре с необычной просьбой. Аллура обещала подключить все силы и возможности, чтобы ему помочь. Но не могла дать никаких обещаний, так же как не могла полностью разделить его надежды. Широ было достаточно и этого. Он с улыбкой поблагодарил ее, и они расстались. Аллура смотрела на вечерний аэропорт, полный окон, ловящих неоновый отсвет города. Он высился перед ней прямо как в прошлый раз, но сегодня она его не боялась. Сегодня его громада не давила на ее плечи, а лишь обещала приятное путешествие и мечты о завтрашнем дне. В последние недели Лотор отвечал ей все реже и реже, а его сообщения становились бесцветными. Когда она ему звонила, он устало отвечал односложными предложениями, совершенно не напоминая того принца, с которым девушка когда-то заключила спор. И она намерена была это исправить. Она зашла во вращающиеся двери с легким сердцем и маленькой сумкой, прекрасно зная, что здесь ее возвращения будут ждать друзья. Аллура была намерена забрать кое-что из дома. А точнее, кое-кого.