Сборник чего-то.

Немым с рождения нелегко. Они не могут говорить и выражаются лишь мимикой и жестами. Они так и тянутся хоть к какой-то возможности поговорить с миром. Рассказать как дела, поделиться новостями, да хоть поговорить об элементарной погоде. Но что, если твоя жизнь попросту зависит от голоса? Квирк — нечто неуправляемое и потерять его, конечно, можно, но стоит заметно постараться. Собственно, никто не сомневался в Хизаши. Ему было страшно. До такой степени, что он даже не понимал ничего, что происходило вокруг. Все эти снующие туда — сюда врачи, медсестры и капельницы. Да, с пациентами было иногда весело. Точнее, могло бы быть, если бы Мик всё ещё способен был говорить. Это било в самый живот, заставляя скрючиться от боли, которая не была даже физической. Мужчина всегда был тряпкой, если признаться. Как бы он не выставлял себя в свете тем самым «весёлым дурачком», Ямада тоже мог сломаться. Вся его жизнь попросту сломалась в один миг, стоило подрезать ему горло. Благо, до гортани тот подлец не дошёл, иначе бы про-герой попросту умер. Но даже это было бы лучше. Знал ведь куда бить, ублюдок. Правда, чего уже злиться, раз судьба решила его знатно потрепать? Теперь Хизаши безработный. Без радио, без преподавания и… Даже без Шоты. А это било похуже того страха. Горло сдавливало сильнее, чем бинтами, а брови невольно сводились к переносице. Айзавы не было тогда рядом, мужчина сам нарвался на злодея. Но если бы не он, то Мик действительно бы умер; в новостях уже и трезвонят на всю округу. По крайней мере, телевизор в палате явно говорит об этом.  — Про-герой, известный как Сущий Мик, попал в крайне неудобное положение. На него напал злодей, судя по камерам в тех районах, — молодая женщина поправляет бумаги и переводит взгляд на сзади стоящий экран. Сейчас там действительно его вчерашняя бойня. Но самые неприятные моменты закрывают и вскоре приостанавливают запись. — Мы все бы хотели принести сожаление и скорой поправки герою. Только известие совсем недоброе. А дальше все по старой схеме: замять конфликт, дабы люди не устроили панику. Лучше рассказать о чем-то естественном, чем вдаваться в вопросы героев. Хизаши хрипло вздыхает. Он может что-то да произносить, но врачи говорят, что это не особо-то и поможет. Связки уже не восстановишь, если только использовать немереное количество денег. Только вот откуда они у Ямады? В академии уже все узнали. Директору сообщили первому и тот дал Мику долгожданный отдых; хоть он и не хотел получать его таким образом. Всемогущий даже успел навестить его с Полночью, хоть и сам выглядел не лучше. Но Шота так и не пришёл. Хотя, как бы не было обидно самому Хизаши, он не связывал второго мужчину с ним узами брака или подобной чепухой. У него теперь не присутствовала уверенность в завтрашнем дне и в отношениях с Айзавой. Скажем так, у них был некий роман. Только вот зачем встречаться Сотриголове с Ямадой? Конечно, они друзья, но опять же, кому нужен герой без причуды? Это не слыхано. На следующий день Айзава так и не явился. Может, занят, а может боится разочаровать Мика ещё больше. Рано или поздно он всё равно скажет те три слова и, отнюдь, это не «Я тебя люблю.» Кое-что побольнее. Вскоре Хизаши выписывают, хоть и хотели бы, чтобы он остался на дополнительные процедуры. Но мужчина поджал хвост и отказался, написав слова на предлагаемой ему бумаге. Ему было стыдно: не хотелось, чтобы таким его видело общество вовсе. Может, так и лучше, что Айзава его бросит. На «выписке» его никто не встречал, но оно и прекрасно. Правда, с того визита Всемогущего у него осталась старая одежда, так что, голым он не пошёл. На улице тепло и ясно, словно сама погода говорила, что Мику унывать не стоит. Но потеря голоса для него это не просто какой-то перелом или ушиб, — это конец света. Квартира встретила его пустотой и тишиной, которая теперь будет его злейшим врагом и спутником на оставшуюся жизнь. Благо, писать он ещё не разучился, так что, ему могут оставить хотя бы одну работу. Наверное. Социальные сети и всякие мессенджеры оказываются забитыми сообщения о том, чтобы Мик скорее поправлялся. Некоторые даже предлагали материальную помощь. Хизаши всё это весьма польстило, но… Никто ему бы не помог с Айзавой. Он даже и не писал, хоть мужчина и не ожидал большего. Сотриголова редко пользовался телефон, а если и подвернулся такой случай, то завтра пойдёт снег. День тянулся так, словно и не хотел заканчиваться, как и сообщения в телефоне. Иногда даже приходили новые, поскольку высвечивалось, что Мик онлайн. Правда, последнего больше начинали интересовать жесты. Раз у него новая жизнь, то ему придётся сталкиваться с себе подобными, пусть и в академии никто не собирался учить что-то подобное ради него. Да и так он мог отвлечься не только от фанатов, но и мыслей, что жужжали в его голове, словно жуки. А вот от такого сравнения мужчину даже передернуло. Правда, жесты и сообщения были оставлены на потом, поскольку послышался стук в дверь. Во-первых, как? А во-вторых, кто? Он гостей не звал, не ждал и даже не хотел. Сейчас хотелось лишь читать сообщения, что хоть как-то помогали поднять самооценку, но это не отменяло того факта, что их жалость просто била ещё хуже, чем тухлые связки. Только через несколько минут Мик вышел из глубин подсознания, вырванным голосом через дверь: — Хизаши, открой, я знаю, что ты здесь. Соседи сказали, — молвит Айзава. Мика конкретно передергивает и он моментально прижимается щекой к двери, смотря в глазок. Да, вот и «виновник торжества». Стоит, руки в карманах, ленты также лежат на плечах, на голове бардак из волос. Обычный Шота. Вот только видеть его совсем не хотелось, так что, Ямада отходит от двери. Но совсем не для того, чтобы вернуться к дивану, а дабы открыть. Он не будет прятаться, словно подросток или старый пёс, поджимая хвост и скуля. Если им нужно расстаться — пусть Шота скажет ему это в лицо Как только дверь открывается, мужчина сразу встрепенулся и хотел было двинуться вперёд, но остановился, смотря на того. Хизаши уже и не был им. Какой-то пародией в альтернативной вселенной. Но разве его можно винить? — Хей, ты ведь знаешь, что мы друзья, — мужчина резко останавливается, когда видит, как Мик неприятно ежится, но все равно кивает на то, чтобы он продолжил. — И мы способны все преодолеть вместе. Я не хочу, чтобы ты гнил тут, словно принцесса в замке, понимаешь? — Шота тянет ладонь немного в сторону, продолжая следить за реакцией самого блондина. Но тот кивает на это, ничего более. Да и сам про-герой мог догадаться. — Я просто хотел сказать, что мне стыдно, что я не пришёл, — вдруг выпаливает на одном дыхании Шота, отводя взгляд. Ему и правда было стыдно, поскольку его завалили гораздо большей частью работы, теперь от Мика. За один день он не управился, но пришёл сразу, как только смог. Хизаши удивлённо вскидывает, но удержать слабую улыбку не может, кивая. Бывший одноклассник впервые так распинается и даже просит прощения. Точно снег пойдёт. — Но это не всё, — кидает Айзава и почему-то Мик напрягается. О, пусть он скажет это заветные слова. Тогда все кончится гораздо быстрее. Ну же. Нам нужно расстаться. Только вместо слов Шота начинает использовать ладони и пальцы. Удивлённо моргая, Ямада сначала даже норовит вернуться и взять листок, дабы написать на нем, не сошёл ли Айзава с ума, но после все встаёт на свои места. Хизаши пытается читать послание. Я Очередной символ, пусть Шота даже и ошибается, но Мик и сам не мог сказать, что понимает их до конца. Люблю Черт. Тебя. Сердце начинает бешено колотиться, а на глаза сразу наворачиваются слезы. Шота тянет к нему руки и Мик доверчиво падает в эти распахнутые ладони, прижимаясь к тёплой груди. Они смогут вместе. И плевать уже на квирк.