Я умираю, потанцуем?

У Лили нет сомнений — пора собираться и идти топиться. Где? Правильно — в океане собственных грёз и надежд. Лили часто задумывается о том, какой смысл в всём этом? Она чётко помнит, как однажды ехала домой и почувствовала, что сегодня «тот самый день». Она не испугалась этого чувства, не обрадовалась ему, а ощутила спокойствие, которого ей так не хватало. Почувствовала, что вместо того, чтобы проехать ещё три остановки, готова развернуться и выйти прямо сейчас. И больше уже никогда и никуда не возвращаться. Но тот день прошёл, а сегодняшний выглядит даже хуже. Фред ещё раз напомнил ей о том, что она оштрафована. Сказал, что ему надоело это терпеть и следующий её промах, каким бы он ни был, точно закончится увольнением. Спорить с ним бессмысленно. Надеяться, что он проявит к ней сочувствие, тоже бесполезно. Алекса постоянно повторяет, что если бы он хотел кого-то уволить, то давно бы уже сделал это, но Лили знает, что очереди на вакансии в заведении нет. Да и не Алексе рассуждать об увольнениях, когда все знают, что она встречается с сыном Фреда, Патриком, поэтому на многие её поступки все просто закрывают глаза. Из всех мечт Лили на данный момент — попасть домой, набрать полную ванную и несколько часов ни с кем не иметь никаких контактов. — Лили, это ты? Её мечты разрушаются так же быстро, как и возникают, когда она пытается прошмыгнуть мимо кухни, но её тут же вылавливает мать. Она успевает несколько раз чертыхнуться про себя и в очередной раз напомнить самой себе, что из-за её собственной глупости ей пришлось обратно переехать к матери и всё это терпеть. — Как прошёл твой день? Что нового? — мать стоит у мойки с вымытой посудой, вытирает каждую из тарелок полотенцем и ставит их в шкаф. — Всё как обычно… — бросает Лили, делая шаг к столу хотя бы потому, что просто стоять в дверном проходе как-то глупо. — Ты же посидишь с Луи? — Спрашивает миссис Коустер, но получив взгляд, полный непонимая, дополняет, — помнишь, я тебе говорила? Мне нужно решить вопрос с работой. — Я говорила тебе ещё вчера, что не останусь с ней, — Лили поджимает губы, демонстративно показывая недовольство. Она, естественно, помнит о просьбе матери. Но ещё ярче она помнит то, как доходчиво пыталась объяснить, что не хочет проводить время с трёхлеткой. Она всё же надеялась, что мать за этот день найдёт кого-то, кому такое времяпровождение понравится больше. — Но Лили, ты же обещала, — миссис Коустер поворачивается к ней лицом, откладывая полотенце и тарелку в сторону, — мне не с кем её оставить кроме тебя. — И что? Ты сама себе это придумала, — девушка отшатывается от матери, которая подошла и попыталась её взять за руку. — Прошу, один час. Я не прошу тебя сидеть с ней весь вечер, — она знала, что чем-то подобным всё и закончится, так что не удивлена услышанным, — Лили… — Хорошо. В итоге, никакого спа-вечера, никакого расслабления или чего-либо подобного. Лишь капризы трёхлетнего ребёнка, с которым Лили до сих пор чувствует себя абсолютно беспомощной. Спасала только мысль о том, что завтра — выходной, а это значит, что у неё будет шанс выспаться. Если, конечно, она не забудет воткнуть беруши в уши по причинам упомянутым выше. 8:42 pm Лили, привет. У меня такой вопрос. 8:42 pm Сможешь заменить меня завтра? Патрик устроил мне какой-то сюрприз. 8:43 pm Говорит, что это на целый день… Лили не успевает дать ответ, так как оглушительный детский плач перетягивает на себя всё внимание. Естественно, Луи рыдает, так как Лили ткнула ей в щеку вилкой с брокколи, вместо того, чтобы отправить овощ по назначению. Сделав резкое движение рукой, девочка опрокидывает на пол тарелку, содержимое которой рассыпается, а сама тарелка разлетается на куски. От испуга Луи замолкает, а её глаза округляются, и она наблюдает за реакцией сестры. Мало того, что теперь придется это всё убирать, так ещё неминуемы лекции от матери и Стива о том, что ей сотню раз говорили о том, что у сестры свои, детские, тарелки, которые прочно прилипают к поверхности столика и вилки, которыми и брокколи то, с трудом можно наколоть, но Лили каждый раз не до этих мелочей. — Твою мать, Луи, — шипит Лили, когда берет девочку на руки и быстро уходит в другую комнату, делая широкие шаги, стараясь не наступить на осколки. Сестра в ответ лепечет что-то непонятное, на языке, который Лили совершенно не понимает и даже не пытается. Напротив, она старается свести нахождение с сестрой до минимума. 8:59 pm Лили?) Она ещё несколько раз чертыхается, понимая, что вероятнее всего мало того, что ей придется выйти не в свою смену, так ещё и можно ставить сотку на то, что после такого «сюрприза» Алекса и Патрик поругаются, а выслушивать всё нытьё придется как раз таки самой Лили. Как было уже не единожды. А более того, Алекса чаще всего забывает о своих «незначительных, дружеских просьбах» и делает вид, что это не Лили работала за двоих в тот день, а и она была, просто глупышка Лили не заметила этого.

9:02 pm Ок. 9:02 pm Хорошо повеселитесь там.

Засыпает Лили крепким сном под звуки какого-то мультика, думая о том, что мать сама виновата в том, что тема детей для Лили закрыта.

***

Лили бы очень хотелось, чтобы каждый её день был не похож на предыдущий, чтобы было разнообразие. Чтобы всё выглядело так, как на картинках глянцевых журналов или в социальных сетях по типу Твиттера. К огромному разочарованию её «взрослой» жизни, иметь жизнь, как на картинке, можно лишь на картинке. В суровой реальности, в свои девятнадцать, она уже чувствует себя, словно выжатый лимон. Будни ресторанов проходят довольно насыщенно. Помимо того, что заведение ежедневно посещает большое количество человек, различные мероприятия не дают тебе чувства «дня сурка». Лили не берётся утверждать, что именно так это и есть, но по крайней мере, она уверена, что жизнь большого, популярного ресторана в городе-миллионнике явно насыщеннее жизни несчастного и унылого кафе, владельцем которого является человек, который дотошно знает правила сервировки, но не в курсе, что такое контекстная реклама. Лили едва не взвывает, думая, что всё против неё, когда видит вчерашнего гостя, того самого парня, которому она нагрубила. У неё нет никаких шансов избежать обслуживание его столика, поэтому она мысленно продумывает то, что она скажет, если он попросит, чтобы его обслуживал кто-то другой. С другой стороны, мысль о том, что у неё теперь есть шанс исправить своё положение, быстро вытесняет все остальные. Всё прошло более чем спокойно. Лили показалось, что парень даже не взглянул на того, кто подошёл к его столику. Если вчера он, как ей показалось, с интересом её разглядывал, то сегодняшнее равнодушие выглядит скорее оскорбительно, чем успокаивающе. Во время законного перерыва в целых пятнадцать минут, она не успевает вдоволь насладиться рассуждениями о том, насколько её возмутило его поведение, как видит объект её раздумий воочию, подходящего к её же лавочке, которую он занял вчера. Он останавливается практически около неё и, прислонившись плечом к стене, достаёт пачку сигарет из одного из карманов куртки. Лили замирает, прикидывая, как бы быстро свалить отсюда. Когда она уже собирается встать и максимально быстро катапультироваться, он поворачивается к ней и с лёгкой улыбкой спрашивает: — Работаешь на износ? — Сегодня вообще не моя смена… — она не успевает придумать ничего умнее, как сказать правду, но потом быстро одёргивает себя, мысленно напоминая, что такие детали обычно абсолютно безразличны для других, — Какая вообще разница? Просто так вышло. — быстро выпаливает, поджимая губы. — Окей, — он сводит брови к переносице и пожимает плечами, кидая на неё непонимающий взгляд. Лили продолжает сидеть на месте словно вкопанная. Чувствует, что второй раз провалилась, и теперь уже всё действительно выглядит не очень. Думает о том, что если её не собьет автобус до ближайшей рабочей недели, то у неё есть удачный шанс выпустить статью с заголовком «Сотня неловких ситуаций, в которые я попала на этой неделе» или «Как испортить и без того испорченное впечатление о себе». Она не знает, каким образом Фред до сих пор не сказал ей о том, что она уволена и может не рассчитывать хоть на какие-то деньги. Мысль о том, что Лекс, которая всё слышала, сразу побежит к Фреду, была слишком глупой, ну, а вот то, что этот парень, вчерашний гость, попросит если не администратора позвать, то хотя бы книгу жалоб, была вполне адекватной и резонной. По крайней мере, Лили думает, что сама она бы так и сделала. Как бы это не звучало со стороны. — Слушай, извини, — неожиданно даже для самой себя произносит, — я зря вчера вспылила. — Который по счёту плохой день? — Спрашивает так, словно они давние знакомые и ему действительно интересно. Открывает пачку, но поняв, что она пустая, выбрасывает её в ближайшую урну. — Ты же не расскажешь Фреду? — она протягивает ему свою, но он отказывается, отрицательно качнув головой. Лили вообще мало интересуют новые знакомства, а вот перспектива не стать безработной — очень даже. Поэтому, тут будут все методы хороши, как говорится. — Кому? — Он слегка прищуривается, от чего в уголках глаз появляются едва заметные морщины. «Ему явно далеко за восемнадцать» — наблюдая за ним, она чувствует себя великим физиогномистом, когда делает такой вывод, но в тоже время пытается оторвать себя от такого рода занятия. — Это хозяин кафе. — О чем я не должен ему рассказывать? — тот, которому за восемнадцать, делает вид, словно совершенно не понимает о чем речь, но выдает себя, когда тут же резко проводит ладонью по вьющимся волосам. У Лили всё больше и больше мыслей о том, что ей срочно нужно менять сферу деятельности. Но об этом она подумает в более свободные дни, коих за последний год у неё практически не было. — О том, что было вчера, — Лили кидает взгляд на наручные часы, понимая, что её пятнадцать минут вышли и пора как можно скорее сворачивать сей театр абсурда и возвращаться в зал. — То есть, ты тут мямлишь что-то о «вспылила» только ради того, чтобы я не жаловался на тебя? — В уголках его глаз опять появляются легкие морщины, но в этот раз уже от того, что он открыто улыбается, — Хотя бы говоришь честно, — прыснув, дополняет, — Но да, расскажу. Потому что хамить посетителям — не лучшая твоя идея. — Гостям, — зло кидает Лили, подскакивая на месте. Понимает, что зря завела этот разговор, потому что если до этого он действительно не собирался жаловаться на неё, то теперь он это сделает просто для того, чтобы повеселиться. Парень недоуменно смотрит на неё, пытаясь понять, к чему она говорит это. Смешно, но Лили запомнила это правило с первого раза. Как минимум потому, что Фред оштрафовал её с того самого, первого раза. — Правильно говорить «гостям», а не «посетителям». Посетители бывают в библиотеке, — чувствуя, как закипает, произносит Лили, делая широкий шаг в сторону двери черного входа. Лили открывает дверь и собирается ступить внутрь, как он отвечает ей: — Но гость всегда прав, разве не так? Как бы этот гость себя не назвал. Стоя к нему спиной, она на секунду прикрывает глаза, пытаясь успокоиться, и, громко выдохнув, быстро заходит внутрь, закрывая за собой дверь. Наверное поэтому она не видела, как он достал телефон из кармана джинсовой куртки и стал что-то быстро печатать.