Жойен Рид

Огонь пожирал доски одну за другой, поднимался до самых верхушек деревьев и опускался обратно в угли. Замок Крастера горел алым пламенем, пожирающим всю боль и страдания живших здесь девушек. Он освобождал их души, расплавлял оковы, держащие их много лет в этом поселении. Ты вглядывалась в лица каждой из них, стоя в объятиях брата, и не могла представить — какого это, когда собственный отец бьёт и насилует тебя. Ты поёжилась, крепче прижимаясь к Джону. Брандон сидел на руках Ходора, стоящего возле вас. А Мира и Жойен стояли с другой стороны, наблюдая, как обрушается крыша тюрьмы, гнойной ямы, в которой пахло жестокостью и страхом. Слёзы на глазах девушек отражали этот огонь. Вы ждали, пока всё сгорит, и только потом устроили ночлег. Завтра утром ваши пути разойдутся. Ты легла ближе к Джону и всмотрелась в его умиротворённое лицо. — Если ты будешь пялиться всю ночь, я не смогу заснуть, — он усмехается и открывает глаза. Ты улыбаешься ему. Вы соприкасаетесь лбами и закрываете глаза, после чего ты начинаешь проваливаться в сон. — Я люблю тебя. — Я тебя тоже. *** Утром вы собрали все свои вещи и стали прощаться с воронами. Сначала ты обняла Сэма, и напомнила ему о том, что стоит забрать Лили. А потом подошла к Джону. Вы стояли, сжимая друг друга в объятиях несколько минут в полной тишине. И никто не прерывал вас. Все разговаривали, не обращая на вас никакого внимания. Сэм сказал, что Джон очень много говорил о тебе, когда приехал в Чёрный замок, и все понимали, что вы расстаётесь на очень долгий срок. — Этот мальчик любит тебя, — внезапно говорит Сноу. Ты отстраняешься и непонимающе выгибаешь бровь, — Я про Рида. — Не говори глупостей, большой брат, — усмехаешься. — Я серьёзно. Он смотрит на тебя так, как я смотрел на Игрид, как отец смотрел на твою мать, и как Сэм смотрит на Лили. Я понимаю, почему ты сторонишься его. Ты не хочешь, чтобы тебя снова предали. Но он не предаст… — Но ведь ты предал её. — Нет. Я оставил её, но не предал. И я всё ещё люблю её. Отбрось свой страх сейчас и посмотри на него. Стань ближе и не бойся открыться. Он хороший парень. Это сразу видно. А ещё, — он глупо смеется, как Арья, когда напакостит Сансе, — Вас хотели поженить, когда ты родилась. И наши отцы даже заключили договор, по которому вы двое объедините ваши дома. Теперь он смеется в голос, а ты бьёшь ребром ладони ему по лбу, после чего вы вместе смеетесь. — Наши дома, братец. Ты тоже наша семья. Постарайся не сдохнуть до нашей следующей встречи, Джон Старк, — улыбаешься, наблюдая, как по его лицу расходится улыбка. Ты всегда его так называла, давая понять, что он — член вашей семьи. — Береги себя, Т/и. Ты целуешь Джона, и вы расходитесь. Подходишь к своим спутникам, и вы продолжаете свой путь. Пару раз оглядываешься на брата. Он стоит и смотрит на тебя, печально улыбаясь. Ты машешь рукой и отворачиваешься, растягивая губы в улыбке. *** Вы шли уже четыре дня и решили утроить привал, чтобы отдохнуть. Ноги почти не слушались. Тело замёрзло, и пальцы почти не гнулись. Ты села на бревно, пока Мира пыталась разжечь огонь. Хруст веток из чащи привлёк твоё внимание, и ты резко вскочила, но ничего не увидела. — Я сейчас, — ты осмотрела ребят. Они кивнули, а ты направилась вглубь леса, откуда слышала треск. Джон говорил, что леса полны одичалых людей и ходоков. Ты шла вперёд, крепко сжимая в руках кинжалы. Перед тобой предстал огромный камень. И ты наклонила голову набок, будто пытаясь увидеть сквозь булыжник. Что-то издавало странные звуки. Что-то, что находилось по другую сторону валуна. Сзади послышался треск, и ты резко обернулась, — Седьмое пекло! Что ты делаешь?! — взвизгнула ты, опуская кинжалы. — Я хотел поговорить с тобой. — Иди поговори со своей сестрой, Брандоном или Ходором! — ты прищуриваешься. — Ты можешь просто выслушать? — Господи, оставь меня в покое! Иди и не мешай, — разворачиваешься к нему спиной. — Т/и… — ОТВАЛИ ОТ МЕНЯ! — резко поворачиваешься, натыкаясь на насупившегося блондина. — Почему ты так относишься ко мне?! — взрывается парень, заставляя тебя оробеть. Ты удивленно таращишь на него глаза, — Что я тебе сделал, что ты постоянно так реагируешь на меня?! Почему ты не можешь просто принять от меня помощь?! Или ответить хотя бы раз без сарказма или яда в голосе?! Почему ты постоянно шарахаешься от меня, когда я пытаюсь коснуться тебя?! Просто ответь! — Он активно жестикулирует, подходя ближе. Его чёлка растрепалась, и теперь волосы лезли в глаза. Его лицо покраснело и вспотело, а парень нервно облизал порозовевшие губы, заставляя тебя сглотнуть. Сейчас Рид был как никогда красив. — Потому что ты — парень, — выдавливаешь из себя жалкий писк. Ты даже не уверена, что это ты сказала. Жойен мгновенно выпрямляется и непонимающе хлопает глазами, пока ты, отчаянно краснея, опускаешь взгляд. Переминаешься с ноги на ногу, пока это молчание затягивается, но потом принимаешь решение и, дёрнув головой, разворачиваешься, собираясь уходить. Только рука блондина резко останавливает тебя и разворачивает. Ты испуганно смотришь в его посерьезневшее лицо. — Ты так относишься ко мне, потому что я парень? — он непонимающе выгибает бровь, усмехаясь. Ты киваешь, — Или потому что боишься влюбиться в меня? — хмуришься, отводя взгляд, — Или… ты уже влюбилась? Испуганно дёргаешься, и упираешься спиной в дерево, поднимая на юношу распахнутые глаза. Он усмехается и, наклонившись, целует тебя в губы. Ты вздрагиваешь, распахивая глаза ещё сильнее. Щёки заливает алый румянец, а блондин подходит вплотную, полностью прижимая тебя к дереву и кладя руки на твою талию. Он выше, и тебе приходится задрать голову. Ты делаешь глубокий вдох, приоткрывая рот, а язык Рида проходит по ровному ряду белых зубов. Табун мурашек прошёлся по твоему телу, собираясь в районе груди. Тебе стало приятно и захотелось большего. И ты на секунду расслабилась. В этот момент ты понимаешь, что всё зашло слишком далеко. Ты протестующе мычишь, просовываешь руки между собой и парнем, отпихивая его. Он непонимающе смотрит на тебя, облизывая верхнюю губу, а ты вновь сглатываешь. — Жойен… — Просто признай это, — говорит он, снова приближаясь. — Нет! — взвизгиваешь и отталкиваешь его на расстояние вытянутой руки, пытаясь сморгнуть подступающие слёзы, — НЕТ! НЕТ! ПЕРЕСТАНЬ! ПЕРЕСТАНЬ! — Почему? Я ведь тоже… — НЕТ! Не говори этого, — ты начинаешь злиться, — Не говори этого… Это не правда… Это не… — Ты боишься, что я предам тебя? — ты дёргаешься и начинаешь тяжело дышать, — Послушай… — Нет! Не надо мне читать лекции! Не надо мне ничего обещать! Они предали меня! И ты предашь! Никому нельзя доверять! — непонятная паника накатила на тебя, тебя начало трясти. И это только от одного поцелуя… — ОНИ предали тебя! Они это сделали, но не я! — Заткнись! Заткнись! — Я люб… — Нет! ЗАМОЛЧИ! — Они все! — спокойно, но с нажимом говорит Рид, — Все предали тебя, потому что они такие! — Ты их не знаешь! — рычишь, пытаешься подавить слёзы нарастающим гневом. — Ты права, не знаю, но я видел всё в своих снах. И они предали бы тебя снова… Он не успевает договорить свою фразу, как ты моментально выхватываешь клинок из ножен и, приставив его к горлу блондина, прижимаешь Жойена к камню, грозно нависая сверху. Рычишь, клыки уже упираются в нижнюю губу, крепко держишь оружие, несмотря на холод, пронизывающий руки. Вы встречаетесь взглядом. Твой разъяренный и его абсолютно спокойный. Ты тяжело дышишь. — Они… — продолжает он, не обращая внимания на то, что металл натянул его кожу, — Они, но не я… Ты не успеваешь даже сообразить — что произошло, как Рид резко переворачивает тебя, оказавшись сверху. Вы повалились на землю, а лезвие всё же прошло по коже юноши, оставляя маленький порез. Удар чего-то тяжелого о камень приводит тебя в чувство, отвлекая от угольных глаз парня напротив. Ты смотришь за его спину. Перед вами стоит одичалый, но не такой как другие. Он по-настоящему дикий. В его глазах горит первобытный огонь. Мужчина произносит что-то непонятное и снова замахивается, в этот раз ты переворачиваешься, оказываясь сверху, и отражаешь удар клинком, попутно доставая второй. Скрещиваешь их, блокируя деревянное копьё дикаря, и пытаешься вызвать Мерелин. Твои глаза загораются. Одичалый сначала испуганно смотрит на тебя, а потом, когда ты услышала ответ волчицы, и глаза погасли, он с новым рыком начинает давить на своё орудие. Тебе уже сложно выдерживать натиск, когда ледяные руки Жойена касаются твоих, помогая держать оборону. Парень сел, оказавшись в нескольких сантиметрах от твоего лица, опаляя кожу дыханием, замерзающим, как только воздух покидает ротовую полость. Твои глаза снова загораются, ты пытаешься связаться с волчицей и поторопить, но не успеваешь даже позвать, как она прыгает сбоку, сбивая с ног противника. Он валится и испуганно кричит, пока Мерелин дерёт его глотку. Кровь фонтаном брызжет из артерий на шее, а волк облизывает клыки. Ты облегченно вздыхаешь, опуская руки, и упираешься лбом в подбородок Рида. Парень улыбается, а потом стискивает тебя в крепких объятиях. Вы сидите так какое-то время, пока ты резко не дёргаешься. — Брандон! — вскакиваешь с парня и бежишь в лагерь. Добегаешь до привала и видишь такую картину: семеро одичалых мужчин окружили твоего брата и остальных. Ты кричишь, словно дикарка и кидаешься на одного из них, запрыгивая на спину. Воин кричит как ты, пока ты не засаживаешь в его шею клинок. Ты бьёшь в одну точку много раз, загоняя кинжал по самую рукоять, и рычишь, пока фонтан крови брызжет тебе в лицо. Мужчина валится на землю, ты встаёшь на ноги. Все смотрят на тебя, а потом дикари начинают кричать и бросаются к тебе. Мира хватает одного из них и засаживает своё оружие ему в голову. Ты отбиваешься сразу от трёх, уворачиваясь и отвечая. Брандон использовал свою способность, вселяясь в Ходора, и избавился ещё от двух, а Жойен всадил валяющуюся рядом палку в мужчину, который стоял за твоей спиной. Ты повернулась как раз в тот момент, когда кровь хлынула изо рта дикаря, а сам он опустился на колени, позволяя тебе увидеть блондина. Ты разворачиваешься на дикаря, который как раз в этот момент занёс свою дубину для удара. Ты рычишь в ответ и наносишь удар первой, проскальзывая под рукой здоровяка. Вы останавливаетесь, тяжело дыша. И осматриваете побоище. — Думаете, их надо сжечь? — спрашивает мальчик. — Надо, — выдыхаешь ты и проводишь рукой по лицу, стирая кровь, — У нас ещё есть несколько часов до темноты, чтобы покинуть это место. Сжигаем и уходим дальше.