Любовь,построенная на крови и цветах...

Ночью этого же дня Тэхен с друзьями отправились в деревню. Всю дорогу старшего не отпускала дрожь. Неужели он был так слеп и глуп? Он даже допустить не мог, что его соулмейт был совсем рядом и так сильно страдал. Если все догадки Юнги окажутся правдой, то Чимин может быть спасен, но как после всего этого смотреть ему в глаза? Столько лет Тэхен его проклинал и ненавидел, а Пак любил... Юноша всю свою жизнь ждал свою пару, что даже боролся с ужасной болезнью, но продолжал верить... Господи, Тэхен такой идиот!       Намджун встретил парней и пытался выпытать из них хоть что-нибудь, но те упрямо молчали. Вопросов было в два раза больше чем ответов. Самое главное сейчас было — это успеть. Каждый час, каждая минута, для Чимина могла стать последней. Хосок пытался успокоить друга, держа его за руку, а Юнги сжимал губы и молчал. Он тоже очень переживал за Тэ, но возможно сейчас последний шанс, чтобы изменить его жизнь. Пора прекратить все эти страдания и наконец вздохнуть полной грудью.       К дому Чимина друзья приехали уже утром и сразу направились внутрь. Перед самыми дверями Тэхен вдруг замер и зажмурился. Ему было страшно. Намджун сильно удивился такому поведению парня и попытался спросить его о самочувствии, но Юнги не дал ему этого сделать, потащив за руку в дом. Хосок же остался с Тэхеном, ожидая, когда тот соберется с мыслями и все же решит переступить порог. — Тэхен приехал?! — послышался радостный вопль из дома. На улицу вылетел Сокджин, тут же сгребая друга в обьятиях. — Я думал ты к нам больше не вернешься. — Так получилось... — сдавленно выдавил Тэ, следуя за Джином в дом. Хосок лишь вздохнул и пошел за ними. — Чимин сейчас спит. Он всю ночь мучался и только недавно уснул, поэтому давайте посидим пока на кухне. — предупредил Сокджин, уводя парней подальше от комнаты больного. — Как он? — спросил Намджун. — Все хуже и хуже... Ноги и руки полностью проросли. Я уже не знаю как бороться с этими цветами. Он все кричит и плачет бесперестанно, иногда теряет сознание. Мне так хочется прекратить его страдания, но я ничем не могу помочь... — грустно ответил самый старший.        Дальше все сидели молча, иногда перебрасываясь парочкой фраз. Все думали о своем. Юнги с Хосоком поглядывали на Тэ, мысленно поддерживая его и желая удачи, а сам Тэхен лишь кусал губы и сжимал перебинтованное запястье, явственно ощущая жар от браслета. Юнги не ошибся, Тэхен это чувствовал. Время медленно шло, а тишина на кухне так и не прерывалась. — Юнги, ты говорил, что знаешь кто виновен в страданиях Чимина? — вдруг хрипловато задал вопрос Намджун. Все присутствующие тут же напряглись, а Тэхен опустил голову. — Это еще догадки, но думаю, что мы все его знаем. — отозвался Юнги, переводя взгляд на Тэ. Джин с Намом тут же непонимающе переглянулись. — Кажется — это я... — совсем тихо подал голос Тэхен и не поднимая головы, положил на стол свою правую руку. Под пристальными взглядами он размотал еще не зажившее запястье. — Т...ты?! — воскликнул вдруг Джун, подскакивая на месте. — Да тихо ты! — шикнул Джин, усаживая парня на место и переводя взгляд на Тэ. — полагаю ты тоже этого не знал? — Я даже подумать не мог... Мы же одного возраста с Чимином. — чуть не плача, прошептал Тэхен. — Да разве можно так издеваться над живым человеком?! — рявкнул Намждун. — Я же столько раз тебе говорил! Знал бы я, что это ты издеваешься над Чимином — убил бы сразу же! — Хватит! — вступился Хосок. — Вы тоже не имеете права его осуждать! Уж мне лучше известны причины его поступков. Вы не знаете какого ему было! Он рос в такой семье, что ни шагу ступить без указки нельзя. Когда его семья увидела голубой браслет, то назвала его бракованным сыном! Осуждать то легко если вы ничего не знаете. Вы не успокаивали его во время появления метки, не отпаивали успокоительным во время истерик из-за этого, не вытаскивали его из ванной, когда он пытался с собой покончить! Чимину тяжело, я не спорю, но Тэхену тоже не просто. Принять парня соулмейта — это означает, что ему придется отказаться от всего, что у него есть. Пойти против всего мира. Вы бы так смогли? — Тэхен может и виновен, что думал как спасти свою жизнь, а не чужую, но за это винить его мы правда не имеем права. — вздохнул Юнги. Он тоже все это понимал. Сколько бы не злился за эгоистичность друга, но все же ужасно жалел его. Врагу не пожелаешь такой жизни. — Даааа... Что же хотела судьба, когда соединяла этих двоих? Столько времени страдать друг из-за друга... — задумчиво протянул Джин. — Сейчас главное спасти Чимина, а уж потом решать, что делать дальше. — сказал Юнги, хлопая Тэхена по плечу, чтобы тот немного успокоился. — Получается, ты сейчас и спаситель и палач одновременно? — посмотрел на Тэхена Нам. — Наверное... — отозвался Тэ. Вскоре все снова замолчали, да и говорить больше не было о чем. Каждый осмысливал недавний диалог. В этот раз тишина не затянулась, так как уже через минут десять послышался громкий стон. Все тут же подорвались и побежали в комнату Чимина. Тэхен входил последним. Увиденное повергло его в глубочайший шок.       На кровати лежал Чимин. Все его постельное белье было испачкано кровью и лепестками. Руки и ноги уже мало напоминали себя, ведь вся кожа на них была порвана и оплетена толстыми стеблями с крупными белыми бутонами. На голове, шее и груди, тоже виднелись обрезанные ростки. Сам юноша бледен, как снег, а в глазах непрекращающаяся боль и отчаяние.       Чимин снова и снова кашлял, выплевывая сгустки крови и лепестков. Джин осторожно приподнял его голову, чтобы дать воды. Каждое движение для юноши было ужасно болезненным, но он послушно пил, лишь тихонько постанывая. Вернувшись обратно на подушку, он на мгновение закрыл глаза, а потом резко их распахнул и гортанно прокричал. Очередной росток грубо раздирал кожу щеки и пробивался наружу. За ним проросло еще три стебля, расцветая ужасной красоты цветами. Чимин метался по кровати, кричал и плакал. — Тише, тише... потерпи... — умолял Джин, гладя младшего по волосам и дрожащими руками пытаясь вколоть обезбаливающее. — Это даже страшнее, чем я мог себе представить... — ужаснулся Юнги, оборачиваясь на Тэхена. Тот стоял белее мела, а по щекам катились крупные слезы. — Давай, попытайся. — Я... да... — запинаясь, ответил Тэхен, делая первые шаги вперед. Парень осторожно присел на краешек кровати перед больным и обернулся на друзей. Те в свою очередь выжидающе смотрели. — Пойдемте выйдем. — предложил Юнги. — Им нужно поговорить. Если что-то случится, то Тэхен позовет. Все нерешительно согласились и последовали за Мином, оставляя соулмейтов(?) наконец во всем разобраться. — Тэ...Тэхен? Что ты здесь делаешь? — прошептал Чимин, не без труда открывая глаза. Он не ожидал увидеть Тэхена, да и нехотел, чтобы тот видел его в таком состоянии. — Мне...мне так жаль, Чимин! — сквозь слезы Тэ пытался выразить свои мысли, но его тело все еще дрожало от страха. — Почему ты плачешь? Ты же не виноват в моей болезни. Эй, не плачь. — измученно улыбнулся Пак, стараясь показать, что ему не так уж и плохо. — Я...Прости меня! Прости... Я совсем не думал, что все так будет... Прости! — За что ты просишь прощения? Ты ни в чем не виноват! Ну же, хватит плакать. — искренне испугался Чимин. — Я виноват... во всем... — тихо прошептал Тэхен. — Что ты такое говоришь? — Можно я тебя поцелую? — совсем тихо, еле слышно, попросил Тэхен. — Чт... — удивился Чимин, но тут же скривился в гримассе боли. Жестокие ростки прорастали из под ребер, принося невыносимую боль. Даже вздохнуть было уже больно, не то что сказать что-то, поэтому он лишь слабо кивнул. Зачем какие-то вопросы? Если Тэхену этого хочется, то Чимин не будет возражать, ведь от этого хуже уже не будет...        До боли сжимая кулаки и проливая очередную порцию соленых слез, Тэ осторожно наклонился и коснулся своими искусанными губами мягких, испачканных кровью губ Чимина. На мгновение мир замер вокруг...