Elgara

      К вечеру Нэль полностью пришла в себя и даже с удовольствием полностью самостоятельно поела. Солас и Бетани заглядывали к ней раз в несколько часов, проверяя состояние, эльф при этом красноречиво посматривал в сторону Дориана, развалившегося на придвинутой ближе к кровати софе. Тевинтерец игнорировал все косые взгляды эльфа, и продолжал вальяжно сидеть на своём месте, даже когда Солас неприкрыто поинтересовался не пора ли ему заняться своими делами.       — Я и так занят своими делами, — просто ответил Дориан, не отрывая глаз от книги, тем самым закончив не успевший начаться спор.       Ллараниэль не знала, что думать, но, похоже, мужчина не был на неё в обиде за тот инцидент в коридоре, и они по прежнему оставались друзьями. Это несколько облегчило её ношу, хотя, если посмотреть на ситуацию, совета Мари она придерживаться не смогла, и маг провёл с ней весь оставшийся день. По большей части Дориан скрывал в страницах книги письма и доклады, которые читал для Инквизитора и отвечал на них, когда целители покидали покои. Маг конечно знал, что у Нэль проблемы с бумажными делами, но всё же пришёл в благоговейный ужас от вида заваленного стола Инквизитора и тут же начал его разгребать, не прекращая при этом ворчать на Нэль за то, что она так долго откладывала все эти дела.       — Извини, ты не мог бы попросить зайти ко мне некую девушку из кузницы, Лелиана сказала у неё для нас какие-то новости, — Нэль с благодарностью приняла от мага стакан воды и решилась на эту наглость.       Она была уверена, что маг начнёт протестовать против того чтобы бегать в качестве посыльного, но тот на удивление легко согласился.       — Заодно разомнусь, а то уже совсем отсидел одно месте, — с этими словами Дориан исчез из комнаты.

***

      Гномка говорила быстро, прерывисто и постоянно посмеивалась. Нэль она несколько пугала, хотя вроде и казалась очень дружелюбной, но было в ней что-то такое не от мира сего. Особенно она обескуражила Вестницу своей маниакальной любовью ко всему странному и магическому — ей нравилась брешь, Якорь и подобные вещи, эту любовь Нэль с ней разделить точно не могла, учитывая, сколько боли приносила носительнице эта метка.       Благодаря перехваченным Инквизицией караванам с красным лириумом им удалось раздобыть несколько образцов, которые были до этого безопасно закрыты в подвалах. Дагна же попросила дать ей доступ к изучению этих осколков.       — Я же гном, у меня есть определённый иммунитет к лириуму, да-да я помню истории про этот лириум, не беспокойтесь я предприму все меры для безопасности себя и окружающих, просто позвольте мне их изучить. Это может сильно помочь Инквизиции, — Дагна едва не умоляла Ллараинэль дать это разрешение.       Сначала эльфийка замешкалась, не понимая, почему именно она должна давать этой гномке разрешение на работу с материалом, потом Нэль вспомнила, что она вообще-то глава этой организации и, печально вздохнув, положительно кивнула и отослала Дагну к Кассандре.       — Смотрю, тебе уже намного лучше? — Солас вошёл буквально через мгновение после ухода гномки. — Ты меня очень напугала.       Эльф внимательно смотрел на девушку, которая аккуратной стопкой складывала подготовленные для советников бумаги, собираясь самостоятельно отнести их вниз, заодно проверить насколько она уже восстановилась. <      — Да, спасибо тебе, ты меня спас, — Нэль подняла взгляд от бумаг и слегка устало улыбнулась магу.       — Наоборот, похоже я чуть не погубил тебя, — Солас с тоской взглянул на девушку, но быстро одёрнул себя, стараясь избавиться от ненужных сейчас эмоций. — Внизу решают, что стоит отменить завтрашний выход в Западный Предел, идти до него почти двое суток.       Вестница покачала головой, прижимая к себе стопку бумаг.       — Ты не мог знать, что моя сила именно так отреагирует на внешнее вторжение, заклинания исцеления на меня действуют нормально, поэтому это была лишь случайность, — Ллараинэль подошла ближе к эльфу и уже открыто и тепло улыбнулась ему и, решив похлопать по плечу, чуть не рассыпала все бумаги.       Солас не удержался и усмехнулся, но помог Вестнице собрать упавшие экземпляры, с удивлением отмечая, что у девушки очень красивый почерк, а ведь совсем недавно она едва разбирала всеобщий язык и не могла связать и пары слов в предложении. Как-то неожиданно у них завязалась совершенно непринужденная беседа о духах, о том какие знания находил Солас по ту сторону Завесы, какие видел сражения. Особенно Вестнице понравился рассказ о битве при Остагаре.       — Никогда не бывает одной стороны, вопрос в том как это преподнести и как поступают люди при определённых обстоятельствах. С одной стороны король желал оттеснить порождений тьмы и освободить свои земли от их посягательств, с другой стороны грамотный военный, который не желал вести своих людей на убой. Вот только он для этого и был советником короля, чтобы заставить того переосмыслить ход битвы и не идти на такой риск. Он не желал пустить орлесианцев памятуя о прежних временах, когда они главенствовали в Ферелдене, и его страхи могли быть вполне обоснованными, никто из нас не смог бы с точностью сказать, как повели бы себя орлесианцы после битвы и не воспользовались ли бы своим положением. Король Кайлан был слишком безрассуден и импульсивен в своих действиях, такое было недопустимо при битве такого масштаба, но из-за его харизмы и прежних заслуг, люди шли за ним невзирая ни на что, — рассуждения Соласа были объективны, и он не желал выбирать ни одну из сторон.       — Одного я не понимаю, он подставил единственных выживших Серых Стражей, которые могли помочь избавиться от Мора и устроил охоту за их головами! — эту часть она знала из рассказа сестры, которая видела ситуацию изнутри.       — Люди порой до конца не желают верить в худший исход. Для него выжившие Стражи были угрозой его собственного благоразумия, так как они могли рассказать об отходе его отряда, который считался дезертирством и предательством короля. Самого архидемона ещё не видели, только сами Серые Стражи его чувствовали, а для него это была повседневная угроза выползающих порождений тьмы с Глубинных Троп, ведь такое было всегда, — Солас пожал плечами.       — Всё равно считаю его предателем, — Нэль сильнее прижала к себе листы и нахмурилась.       — Потому что ты предвзята, твоя сестра была участницей этих событий, поэтому твои эмоции понятны, — Солас давно за собой не замечал такого сильного подъема настроения, сейчас он только и делал, что едва заметно улыбался шагающей рядом с ним Вестнице.       — О, Смеюн, наконец твоё прозвище тебе подходит! — не удержался Варрик, заметивший шагающую через Главный зал пару.       Улыбка тут же исчезла с лица эльфа, и он хмуро посмотрел в сторону присоединившегося к ним гнома.       — Ой, да ладно, тебе очень даже шло быть более расслабленным и счастливым, а то мне уже надоели вечно хмурые эльфы в моём окружении, — Варрик попытался изобразить голос Фенриса и прошипел что-то отдалённо похожее на тевинтерское ругательство.       — Вот именно поэтому рядом с ними должно находиться их персональное солнце! — провозгласила возникшая рядом с ними Бетани, широко улыбаясь. — Тебя сестра вроде тоже зовёт солнцем, элгара это же солнце?       Ллараниэль почувствовала как её щёки заливает румянец после брошенной магессой фразы. Вестница украдкой глянула на эльфа, тот лишь закатил глаза, но никаких эмоций не выдал, а вот Нэль резко почувствовала себя очень неловко рядом с ним. Бетани явно не заметила смущения Вестницы и продолжила вещать что-то о том, что они с Фенрисом как-то ставили себе задачу попытаться выучить эльфийский, но быстро бросили эту затею и увлеклись тевене.       — И как подвижки? Что выучили? — Дориан нагнал их уже у дверей ведущих к ставке командования и элегантно открыл дверь, опередив Соласа, чем заслужил его наполненный неприязнью взгляд. Тевинтерец стал замечать, что это даже стало приносить удовольствие каждый раз выводить из себя этого эльфа.       — О, знаешь кроме ругательств я от Фенриса ничего не добилась, зато смело теперь могу ругаться при Мари и не получать нагоняй, — улыбнулась Бет.       — Скучал я по вот этому всему, солнышко, — непонятно было шутит Варрик или говорит серьёзно, но Нэль всё равно подарила ему едва заметную подбадривающую улыбку, гном ответил ей тем же.       Всё-таки, смотря сейчас на Ллараинэль, Варрик бы не смог назвать её всё той же маленькой напуганной эльфкой, прошло несколько месяцев, а она уже начала преображаться. Ещё немного и пол отряда точно вызовет друг друга на дуэль из-за неё, Варрик покачал головой, теперь он уже не был так уверен в своём выигрыше, наверное стоило бы поставить ещё на что-то, дабы отыграться.       В ставке командования уже были советники, Нэль положила перед ними стопку бумаг, которые всю дорогу пыталась не растерять и отошла на приличное расстояние, боясь, что в ответ ей всучат новые листы. Этого не произошло. Постепенно подтянулся весь отряд, и началось бурное обсуждение предстоящих миссий.       — Мы можем пойти вперёд, отряд Стражей доберётся к месту только завтра к полудню не раньше, поэтому Вестница можешь выйти чуть позже, как раз успеем собрать информацию к её приходу, — первым проявил инициативу Блэкволл.       — Нет, — твёрдо и бескомпромиссно заявила Нэль, её глаза сверкнули уверенностью. — Нам нужно выдвинуться уже завтра, всем. Дорога займёт в лучшем случае полтора дня, я за это время окончательно могу восстановиться.       — Думаю, вы забываете, госпожа Инквизитор, пусть и на лошадях, но всё же такой длительный переход это не то, что можно назвать отдыхом. Тем более вам предстоит пройти через воюющие Долы, — Каллен посмотрел прямо в глаза Инквизитора, будто взглядом пытался переубедить её. — Я бы рекомендовал вам обойти Долы и не вмешиваться пока в их распри. В ближайшее время нам придётся вмешаться, но пока разведчики докладывают лишь о нарастающем напряжении, открытые бои редкость.       Ллараинэль сжала губы и посмотрела на свою повреждённую руку, она уже полностью слушала, лишь немного отдавалась болью при резких движениях.       — Думаю, если с нами отправиться Бетани, я восстановлюсь даже в пути.       — О, я с удовольствием! Вечно Мариан и Фенрис пытаются задвинуть меня, не разрешая вмешиваться в конфликты, — Бетани кровожадно улыбнулась. — А порой так хочется.       — Я пожалуй встану вон в тот угол, — Сэра покосилась на магессу стоявшую рядом с ней и стала пятиться. — У тебя все друзья, того? — шёпотом спросила она у смеющегося Варрика, тот ей кивнул, и девушка передёрнула плечами.       — Есть одна альтернатива, посадить Вестницу не на лошадь, а в повозку, правда скорость перехода пострадает, но зато мы будем уверены, что она точно восстановиться, — предложение Дориана восприняли более положительно и даже стали вовсю обсуждать, какую лучше повозку выделить для их перехода.       — Порой мне кажется, что я тут вообще только для вида, — обиженно пробормотала Нэль.       — Я бы сказал для красоты, — ухмыльнулся стоящий рядом с ней Бык и подмигнул эльфийке, она не удержалась и улыбнулась в ответ, хотя и понимала, что разница в их словах небольшая, но всё-таки получить комплимент было приятно, даже такой.       Путём долгих пререканий и споров, в которых Нэль перестала принимать участие и опираясь на Быка, который незаметно придерживал её, девушка попросту задремала. Видимо, когда все пришли к какому-то обоюдному решению, коссит аккуратно похлопал Инквизитора по спине, привлекая внимание. Девушка не сдержалась и в открытую зевнула, чем вызвала смех Варрика и Сэры, которые тоже успели заскучать, только никто не позволял им опираться на тёплых кунари и мирно посапывать.       — Думаю на этом всё, утром начнём сборы, к обеду все должны быть готовы, сейчас ужин и спать, — Кассандра похоже оставалась самой бодрой из всей компании, потому что даже вечно собранный Каллен устало потёр переносицу, она кинула на него какой-то обеспокоенный взгляд, на что командор лишь покачал голой. Что-то явно случилось и знали об этом, только эти двое, похоже плюсом к её основному вопросу, придётся добавить дополнительный.       Все стали постепенно расходиться, Нэль незаметно отошла в сторону, пропуская всех вперёд, и старалась не привлекать к себе внимание, это она умела делать очень хорошо. Девушка знала, что командор всегда уходит последним, и этот раз не был исключением. Каллен собрал бумаги со стола и, кивнув на прощание уходящим вперёд Жозефине и Лелиане, наклонился над картой.       — Могу я с тобой поговорить? — Нэль на самом деле очень сильно сомневалась, имеет ли она право обращаться к мужчине, который был явно старше неё на «ты», но скорее всего статус Инквизитора давал ей определённые привилегии.       — Госпожа Инквизитор, вы ещё не ушли. Думаю, вам стоит лечь пораньше, — Каллен выпрямился и посмотрел прямо в глаза эльфийке.       — Мне бы хотелось немного поговорить и прогуляться с тобой, если не против, — она смущённо потупила взгляд, было такое чувство, что она не просто хочет поговорить с мужчиной, а имеет в своих собственных словах какой-то скрытый подтекст. Сама сказала и сама стала искать двойной смысл собственных слов. Прелестно.       Они медленно шли по мосту к кабинету командора, молчание почему-то не было неловким, казалось они оба чувствуют, что нужно немного времени, чтобы начать разговор. Каллен положил бумаги на свой стол и посмотрел на Вестницу, которая разглядывала содержимое одной из полок. Она резко развернулась и заметила, как мужчина едва заметно вздрогнул, Нэль с ужасом поняла, что он может быть её боится после произошедшего в таверне и за мостом, Мариан же намекнула о его явной неприязни к магам.       — Боишься меня? — эта фраза вырвалась быстрее, чем эльфийка успела её осознать.       — Что? Инквизитор, я не, — было заметно, что Нэль спросила явно не то чего он ожидал и это застало его врасплох. — Мари, да? — он едва заметно покачал головой. — Нет, не боюсь. Я скорее боюсь за вас.       — За тебя, — поправила его Нэль, ей было жутко неудобно от осознания факта, что она обращается к нему более фамильярно.       — Вы… ты уверена? — Нэль улыбнулась и уверенно кивнула.       — Мне так будет комфортнее, если это проблема на людях можешь называть как тебе удобно, — эльфийка чуть склонила голову в бок, наблюдая за сменяющимися эмоциями на лице мужчины, по итогу он сдался и кивнул в ответ.       — Мне нужно кое-что вам…тебе рассказать.       Улыбка поблекла на губах бывшего храмовника. Нэль встревоженно всматривалась в командора, тон его голоса был обеспокоенным, а это не могло значить ничего хорошего.       — Да, конечно, только, прости за глупость, но помедленнее, я конечно привыкаю, но будет лучше если я пойму всё, что ты мне скажешь, — щёки Нэль тронул румянец, но взгляда она не отвела.       — О, да, спасибо, — Каллен выдохнул. — Как известно для развития определённых способностей Храмовники употребляют лириум, постепенно из-за этого они теряют все свои воспоминания и сходят с ума, — командор дождался пока Нэль кивнёт, обозначая этим самым то, что она поняла о чем идёт речь. — Я перестал употреблять лириум, когда вступил в Инквизицию.       Ллараинэль прекрасно представляла себе, что такое иметь зависимость от этой гадости. В клане не было Храмовников, но как подчёркивали многие местные обитатели, магия может быть опасно, если нет рычага для её управления. У них были специально обученные эльфы, не входящие в состав Охотников, которые обладали определёнными умениями помогающими им справляться с выходящими из себя магами, но в основном эти воины участвовали в редких стычках с тевинтерскими магами. Если те каким-то странным образом появлялись вблизи заповедных лесов.       Отряд был немногочисленным и попасть туда было практически невозможно, испытания проходили единицы и ещё меньше выдерживали обучение. Нэль не знала, что же особенного было в их обучении, на территорию Mindon Astal путь был заказан всем кроме Хранительницы. Это место представляло собой несколько башню, сколько высокое каменное здание с заострённой крышей, располагалось это чудо на окраине деревни и добраться туда было проблемой, от основной части его отделал гигантский овраг, дна которому было не видно. Пожалуй, это можно было назвать одним из испытаний — дойти до этого места, Нэль до сих пор не знала, каким образом они попадают в эту свою башню.       Называли воинов hen-aha — глаза ярости, такое имя они носили из-за особенности, которую приобретали после обучения — в присутствии магов их глаза светились голубым сиянием, а зрачок сужался. Фенрис после прибытия в их клан наведывался к этим воинам, чем всё закончилось Нэль не знала, и теперь поняла, что хочет спросить. Hen-aha употребляли лириум и после того, как они уходили на покой, не в силах сопротивляться больше песне этого минерала, многие из них не переносили лечения и сходили с ума. Ллараинэль к сожалению не знала, что именно делают целители для этих несчастных, почему она не интересовалась такими вещами, пока была возможность, сейчас она могла бы помочь и прекратить мучения Каллена.       — Тебе же больно? Ты можешь умереть? — едва смогла выдавить из себя Вестница с большим сожалением смотря в глаза командора, она чувствовала себя виноватой перед мужчиной за своё невежество.       — Терпимо. После того что случилось в Киркволле, я просто не могу заставить себя оставаться частью Ордена, — мужчина вымученно улыбнулся, явно пытаясь успокоить Нэль, но она не поддалась на это.       — Если тебя это убьёт! Каллен! Я не могу помочь! Ничем, а ведь у нас в клане такое лечат, — на последнем слове голос Вестницы дрогнул, и она едва сдержала подступившие слёзы.       Она никогда не была такой эмоциональной, но после вступления в Инквизицию вместо того чтобы закалить характер ещё больше, она наоборот стала чувствовать эмоции о которых до этого момента и не подозревала. Ей казалось, что с момента получения валласлина она просто спала в саркофаге, а теперь её нагло оттуда вытащили и заставили смотреть прямо на солнце.       — Инквизитор, — Каллен произнёс это едва слышно. — Я не подвергну нашу организацию опасности, Кассандра будет присматривать за мной и если что-то случится, я доверюсь её решению и уйду.       — Нет! — Нэль едва не выкрикнула это слово.       Вот и поговорили о магах, как признание Каллена вылилось в её собственную истерику? Эльфийка чувствовала, что её потряхивает изнутри, рука с меткой заныла и привычная боль вернулась растекаясь по венам. Казалось прошло много времени с того момента, как она чувствовала эту тянущую боль, после закрытия разрыва обычно следовал краткий миг боли, но он сходил быстро на нет, а вот это тупое ощущение пульсации в ладони давно прошло. Но похоже решило вернуться обратно, а Нэль достаточно давно не варила себе обезболивающее, похоже сегодня придётся посвятить этому остаток вечера, заодно поделиться зельями с Калленом, правда она не была уверена, что ему они помогут.       — Инквизитор, Создатель, именно поэтому я не хотел рассказывать. Вы слишком добрая и теперь будете переживать и об этом. Не нужно, оставьте это на нас с Кассандрой, доверьтесь нам, у вас и без этого хватает головной боли, — мужчина улыбнулся уже чуть более бодро, пытаясь привести в себя Нэль.       — Снова на «вы», — как-то не в тему заметила Вестница, но заставила себя поднять уголки губ в подобии улыбки. — Я принесу чуть позже зелье, надеюсь поможет.       Каллен вопросительно посмотрел на девушку, но не дождавшись никаких комментариев поблагодарил, правда не совсем понимая как зелье может ему помочь.       — Лучше бы вам поесть и спать, а не тратить на меня время.       — Ты так сильно не доверяешь магам? — точно, изначально она приходила к нему с совершенно иным разговором, из-за откровения командора и своих собственных эмоций, она чуть не забыла об этом.       — Нет, я не это имел ввиду. Послушай, не знаю стоит ли говорить об этом сейчас, — командор замялся, обдумывая стоит ли ещё сильнее волновать эльфийку.       — Я за этим и пришла, — сдавленно произнесла Нэль. — Мариан сказал спросить тебя напрямую о магах, о чем-то, что случилось давно. Если это тяжело и я не та, кому стоит это говорить, не обижусь. Просто, если, — снова всеобщий язык терялся в эмоциях, и девушка едва ловила слова ускользающие из её головы, — я выслушаю если захочешь говорить, как сейчас.       — Может присядешь, — Каллен указал на стул.       Ллараинэль кивнула, командор подвинул стул ближе к своему столу, и тоже сел. Они расположились лицом к лицу. Нэль чуть нервно гнула пальцы, тупила взгляд, но слушала внимательно, внимая каждому слову. Она помнила рассказ сестры о Кинхоле во время Мора, но Кейтлин пришла, уже когда одержимые захватили круг магов, а Каллен был там в этот самый момент. Кто бы мог подумать, что этот человек с такой светлой улыбкой и не консервативными суждениями прошёл через подобное, она бы на его месте сильнее возненавидела магов.       — Все говорят о Киркволле, — командор замолчал, закончив свой рассказ на своём переходе под командование Мередит. — Я не знаю, что для всех вас значит этот город. Варрик рассказывал мне грустную историю без имён и мест и явно в очень кратком варианте, но видимо она как-то связана с этим Киркволлом и всем происходящим сейчас.       Каллен удивлённо посмотрел на эльфийку. Почему они какое-то сборище тугодумов? Сначала имя и происхождение, теперь зная, что девушка пришла к ним из скрытого клана, никто не догадался рассказать ей элементарно с чего началась вся эта история с Корифеем, а ведь она главный герой этой истории, а знает по сути меньше всех. Командор прикрыл глаза, они просто использовали её, если посмотреть с этой стороны, даже не объясняя что к чему толкали всё дальше и дальше и даже сделали лицом Инквизиции.       — Прости нас за это, — Каллен медленно выдохнул и наклонился чуть вперёд. — Но думаю, об этом мы поговорим, когда ты вернёшься. Сейчас тебе нужно хорошо выспаться и отдохнуть, путь предстоит нелёгкий даже в качестве поклажи, — мужчина улыбнулся и привстал.       — Всё нормально, я пойду сразу к себе, — Нэль немного лукавила, для начала она собиралась воспользоваться одним из столов для приготовления зелий, расположенный в библиотеке рядом с несколькими усмирёнными. — Я не голодна, — ещё была надежда на Дориана и его сыр.       Каллен не стал ничего говорить по этому поводу и просто попрощался с Инквизитором, пожелав спокойной ночи.       — Senda lomе, командор, — Нэль кивнула мужчине и исчезла за дверями.       Он ещё пару минут смотрел на закрытую дверь, но усталость окончательно сморила и его, печально вздохнув, мужчина направился к лестница, собираясь хотя бы немного вздремнуть.       — Иногда мне кажется, что я превращаюсь в пророка, — Дориан поделился с Нэль своими запасами бутербродов с сыром и рыбой, в какой-то определёныый момент маг просто перестал брать блюда с мясом. — Ты так и не сказала, что это за зелье, в Убежище ты постоянно его готовила.       Мужчина расположился рядом с Вестницей около алхимического стола, и смотрел, как девушка, жуя бутерброд, умело расправляется эльфийским корнем.       — Такое же не получится, их уже стали засушивать, — эльфийка печально выдохнула, — не успела собрать урожай в саду сама.       — Что ты собиралась сделать?       — Это обезболивающее, какой-то вариант есть у людей, не такой эффективный, мне его давала Бетани, мой лучше.       Дориан усмехнулся.       — Кто бы сомневался, твои зелья сильно отличаются по способу приготовления даже от моих, а в Тевинтере алхимия на порядок выше, чем в Ферелдене и даже в Орлее с его чванливыми выпускниками академий, — мужчина пожал плечами, но взгляда от манипуляций производимых Нэль не отводил. — Расскажешь как нужно делать?       Не останавливаясь, Вестница стала пояснять особенности приготовления зелья, иногда сбиваясь на эльфийский, но Дориан не прерывал её, если мог понять значение слова из контекста, в противном случае просил повторить или перевести.       — Бери холодные листья — это главное, — резюмировала Вестница, разливая готовое зелье по подставляемым Дорианом склянкам.       — Спасибо за мини урок зельеварения, Инквизитор, а теперь бегом спать, потому что я кажется слышу шаги Лелианы и мне очень не хочется попасть ей под горячую руку.       Нэль тоже услышала лёгкую поступь, звук казался громким только по причине полнейшей тишины в библиотеке, девушка даже не заметила, когда остальные успели разойтись, и они с Дорианом остались вдвоём. Видимо было и правда очень поздно.       Схватив склянки, парочка поспешила убраться из библиотеки как можно быстрее, тихо посмеиваясь, будто два нашкодивших ребёнка.       — Что же спокойной ночи, Инквизитор, — Дориан подмигнул девушке и свернул в сторону дверей, ведущих в комнаты.       Нэль отправилась в свои покои, абсолютно спокойная, она даже не чувствовала боли в недавно раненой руке. Она вообще ничего не чувствовала, кроме желания поскорее закрыть глаза.