Elgara

      — Мне говорить на всеобщем? — Нэль посмотрела на сестру исподлобья, нервно теребя пуговицы камзола, который так и не попросила заменить на более удобную одежду.       — Если честно, лучше бы да, но я так понимаю, тебе ещё тяжело это делать, так что можешь говорить, как тебе удобно, — Кейтлин не хотела давить на сестру, но вот навыки восприятия своего родного языка немного утратились со временем, и могло статься, что Страж Командор чего-то не поймёт. — Алларос пишет о каком-то пожаре, и что после него Хранительница отреклась от тебя, как от наследницы.       Ллараинэль и сама плохо помнила о том странном пожаре, лишь обрывки воспоминаний, которые не желали складываться в общую картину. Она не знала, откуда занялось пламя, лишь короткие отрывки. Лестница на самую высокую гору, бесконечная лестница, так её называли в деревне, она вела напрямую к большому пьедесталу, на котором расположился один из центральных элювианов. Высокое зеркало в черной оправе возвышалось среди руин, бывший храм Митал, не переживший войны между людьми и эльфами. Несмотря на то, что от него остались только воспоминания и небольшие обломки, даже этих фрагментов прошлого хватало, чтобы напоминать о минувших днях гигантских построек и прекрасной архитектуры.       Ллараинэль больше нравился их маленький городок или деревушка, наполненная небольшими, но очень красивыми домами построенными где-то в три, а где-то в четыре яруса. Её домик был всего в один этаж и располагался неподалёку от центральной площади с часами, которые остановились столетия назад. За их циферблатом, в окружении тонких аккуратных прутьев светилась мягким бирюзовым цветом Сфера. По утрам ей нравилось слушать, как деревня оживала после ночи, как торговцы раскладывали свои вещи на прилавки, тихо переговариваясь друг с другом. Ярусом ниже жила старушка со своей внучкой, её дочь не смогла пережить страшную болезнь под названием красное марево, из их дома частенько слышался смех и пахло свежеиспеченными булочками. Хранительница никогда не пекла хлеба и не готовила ужинов, для этого у них всегда имелась veya, женщина ведущая всё хозяйство в доме. Нэль она очень нравилась, после ухода Кейтлин она стала единственной, кто помогал девочке с уроками и готовил для неё еду. Это было ещё до её переезда в отдельный домик.       Пожар случился, когда ей было одиннадцать. Хранительница строго настрого запретила ей ходить к зеркалу и тем более отвечать на голоса, доносившиеся из него. Но это было единственное место, где Нэль чувствовала себя, словно она была дома, ей нравилось играть около элювиана, он ей словно напоминал о чём-то, вот только о чем, девочка объяснить не могла. Сбежав из-под покровительства veya, Ллараинэль затерялась среди деревьев, более низких, чем те на которых ютились домики. Тропинка между ними вела к подножию горы и лестнице. А дальше была пустота. Следующее воспоминание начиналось с громкого плача и запаха гари.       Нэль помнила, как мчалась к костру Хранительницы, как выкрикивала чьи-то имена, но эльфы почему-то шарахались от неё, словно именно она была огнём. Женщина стояла там, глубоко и тяжело дыша, она смотрела на свою дочь с таким сожалением, что Нэль даже остановилась. Ей было страшно, она не понимала, что происходит, но и двинуться не могла. Судя по магам сгрудившимся рядом с её матерью, пожар был уже потушен, они подходили и что-то говорили Хранительнице, та кивала, но взгляд всё ещё смотрел прямо на Нэль.       Они обвинили её в пожаре. Вот только она точно знала, что не могла сотворить подобного. Не могла же? Они говорили что-то о внезапно проявившейся магической силе, о порыве ярких эмоций, о выбросе магии. И никто, совершенно никто не верил ей, что она ничего не делала, она лишь пыталась помочь. В чем? На этот вопрос у неё ответа не было. С каждым днём Ллараинэль всё сильнее сомневалась в своих собственных мыслях и воспоминаниях. Может и правда она? Значит она маг? И она едва не погубила целую деревню! Нэль ненавидела себя и проявившиеся силы, она сбежала к обрыву, туда где располагалась обитель «aha-hen», один из воинов вышел навстречу. Кажется, она что-то ему кричала о желании избавиться от своего проклятья, её речь прервала Хранительница, извинившаяся за доставленные неудобства.       — Прости нас, что не пришли вовремя, — мужчина склонился перед её матерью. — Мы совершенно не почувствовали всплеска, такого обычно не случается.       — Ничего, леталин, это я прошу прощения за доставленные неудобства, — это был один из немногих случаев, когда Хранительница обняла её за плечи и повела за собой. — Я должна была предвидеть нечто подобное, когда соглашалась. Это моя вина, что не подготовила тебя к твоей силе, я прошу прощения и говорю тебе это искренне.       Ллараинэль практически не слушала, она смотрела на свои пальцы от которых отделялись маленькие светлячки и устремлялись вперёд, освещая им дорогу. Магия делала всё сама, Нэль даже не требовалось произносить заклинаний, стоило ей подумать, что в лесу слишком темно, как их окружил свет струящийся через пальцы.       — Я постараюсь это исправить, если ты позволишь мне, — Нэль кивнула, не совсем осознавая на что соглашается.       Нэль не помнила обучения. Только сплошную непроглядную тьму и боль, а после пришло успокоение, о котором она мечтала.       Кейтлин смотрела в огонь, и никак не реагировала на более сокращенную версию событий.       — Она, — женщина глубоко вздохнула. — Ты совсем не помнишь обучения?       Ллараинэль покачала головой.       — Я не помню практически ничего, лишь отдельные кусочки памяти, — Нэль запнулась, — воспоминаний. В четырнадцать Хранительница приобрела небольшой домик почти в центре, помнишь часы? Вот на третьем ярусе около них, после этого не происходило ничего интересного, обычная спокойная жизнь.       Кейтлин чувствовала, как внутри закипает злость, и ничего совершенно ничего, даже навязчивый зов не мог утихомирить эту бурю. Мать бросила собственного ребёнка, когда ей было всего четырнадцать, да ещё и настояла на валласлине. Не зря Кейт согласилась на разговор с этим магом по имени Солас, он вовсю выспрашивал её про валласлин, про отношение их клана к этому ритуалу.       «У нас это не используют как у долийцев, да и кланом нас назвать трудно, в деревне живёт множество разных семей, это слово прижилось скорее из-за долийцев, приходящих к нам. Валласлин — это украшение, как татуировки у людей, если хочешь можешь сделать, если нет, то живи спокойно с чистой кожей», — сказала тогда Кейт, — «я не могу рассказать больше, только то, что дозволено».       «Я не хотел пугать твою сестру, но у меня есть одна теория, относительно происхождения её валласлина, боюсь многим этот факт может показаться зверством, учитывая общее настроение в мире», — Солас говорил загадками, но Страж Командор привыкла к разным спутникам, одна Морриган чего стоила, и поэтому не составило труда понять, куда клонит эльф.       «Я так понимаю, говорить ты об этом не хочешь и по другой причине, нежели общее настроение?» — Кетлин посмотрела в глаза Соласа и увидела в них ответ на свой вопрос. — «Не могу сказать, что доверяю тебе, я тебя не знаю, но очень надеюсь, что ты не желаешь моей сестре смерти. Но учитывая, что я сама с этим ничего сделать не смогу, да и в магии понимаю мало, поэтому могу только положиться на тебя и других магов Скайхолда, сделай то, что нужно, когда придёт время».       Время ещё не пришло, это Страж Командор понимала чётко. На Ллараинэль навалилось столько всего, что это может стать последней каплей, и девочка сломается под этой тяжестью и будет некому подать ей руку.       — Спасибо, что поделилась со мной, мне не хватит слов, чтобы выразить своё сожаление по поводу случившегося, — Кейтлин присела на колени перед сестрой. — Зря я тебе не верила, когда ты была маленькой, я была слишком самоуверенной, амбициозной и влюблённой. Я должна была забрать тебя с собой, пусть это бы и привело нас к Мору, но мы были бы вместе. Прости.       Страж опустила свою голову на колени девочки, и впервые за очень долгое время позволила слезам свободно стекать по щекам. Эта её часть останется за этими дверями, как и всегда. Нэль запела, её голос мягкий и печальный разносился по всей комнате. Кейт казалось, что она слышит журчание реки, рядом с которой так любили играть дети, она видела маленьких птичек, целой стаей взлетающей с цветочного поля. Вот она уже шла по центру и слышала, как отовсюду раздаются голоса, как по трубам поднимается уже нагретая в котельных вода. Небольшие заводные птицы перелетают от окна к окну, принося почту и газеты, она слышит треск машины, благодаря которой была освещена вся деревня. Она уже и забыла, что такое бывает, что в мире существуют такие вещи и не обязательно зажигать по всему городу факелы, чтобы хоть немного разогнать тьму. Видимо чем дольше она находится вне деревни, тем больше знаний утрачивается.       Голос Нэль затих, и вслед за ними ушли прекрасные образы из прошлого. Теперь Кейтлин была даже не уверена — видела она свои воспоминания или это лишь её больное воображение, расшатанное постоянным Зовом. Которого не было. Кейт резко подняла голову и тут же, словно щелкнул невидимый переключатель, неприятный едва слышный шёпот вернулся.       — Как это?.. — женщина не смогла бы сформулировать свою мысль, даже если бы сильно захотела. Она просто не понимала, что именно хочет узнать и у кого.       — Что такое? Плохо пою? — брови Ллараинэль чуть приподнялись.       — Нет, нет, ты прекрасна как и всегда, — Кейт помассировала глаза и встала, — просто мне видимо тоже стоит хотя бы немного поспать.       Сёстры попрощались, и Нэль осталась в полном одиночестве в своих покоях, наполненных образами прошлого и страхами настоящего, и девушка не знала, что из этого хуже.

***

      — Прости, Мари, но письма от него не было, хотя я уверен, что моё должно было уже дойти, — Варрик смотрел на подругу с сожалением, он видел как она переживает, видел, как в глазах зарождается паника. — Всё с ним будет хорошо, в крайнем случае, как обычно разорвёт всех храмовников пополам, — но даже это не помогло, и кивнув, женщина исчезла.       У Мариан было отвратительное предчувствие относительно этого похода на Адамант, и она никак не могла от него отделаться. Было с этой крепостью что-то не так, словно воздух вокруг неё и сама Тень были пропитаны безысходностью и страхом. Кошмаром. Стоило только закрыть глаза, как старые раны расходились по швам, и перед глазами были храмовники, на руках чьё-то тело, а в небе след от взрыва. А ещё предчувствие было относительно Инквизитора, которая слишком уж сильно была не подвержена влиянию своей силы, несмотря на то, что не умела ей пользоваться. Такого просто не бывает. У любого мага при ярких эмоциях проявляется магическая сила, нужно быть камнем, чтобы побывать в переделках вроде тех, где успела побывать Инквизитор и ни разу не засветиться.       — У вас тут какое-то магическое собрание? — как бы ни болела голова и мир не раздваивался перед глазами, Мариан никогда не меняла своей манеры речи.       Дориан, о чём-то спорящий с остроухим магом, повернулся в сторону вошедшей в круглый зал женщины и едва заметно покачал головой.       — Он не хочет поделиться со мной мыслями на тему Инквизитора, а я вижу, вернее даже знаю, что с ней что-то не так, у неё проявилась магия, а все вокруг делают вид, что сморят в другую сторону! — тевинтерец всплеснул руками.       — Поддерживаю, мы понимаем, что у вас какие-то эльфийские секреты, но игнорировать потенциал юного мага просто опасно, — Вивьен сложила руки на груди и внимательно смотрела на Соласа, возвышаясь рядом с ним на каблуках.       Удивительно, что вечная заступница всех обделённых магов, Бетани, отсутствовала на этом собрании по выколачиванию из эльфа информации. Пожалуй, её сестра не стала бы так церемониться, как эти двое, но та скорее всего была занята больными. Вот же, переняла самую дурацкую из манер Андерса, отдавать себя своим больным, даже в деревне он в какой-то момент так погрузился в работу, что роды у неё едва не начал принимать призрак, да преданная мабари. Та ещё история. Мари усмехнулась своим мыслям.       — Соглашусь с остальными, делись информацией, — разбойница подошла ближе, и увидела странную тень, тянущуюся позади мужчины.       Такого просто не может быть, ей кажется, сказывается недосып и нервная работа, ничего более. В комнате нет никаких волков.       — Хорошо, хорошо, я и так собирался рассказать, просто надеялся пока оставить эту тему в покое, чтобы зря не тревожить всех, — эльф печально выдохнул. — Кажется, я знаю секрет её валласлина.       Три пары глаз внимательно смотрели на вставшего Соласа, и словно по команде все чуть склонились над столом.       — Первое, пусть этот разговор пока останется между нами, не хочу чтобы весь Скайхолд заходил ходуном, — ответом ему послужило синхронный кивок. — Я думаю, она усмирённая.       — Усмирённая! — воскликнул Дориан моментально выпрямляясь.       Солас закатил глаза, а Мариан больно ткнула мага в бок и зашипела на него.       — Кажется, дорогой, мы договорились, что это будет тайна, — Вивьен покачала головой.       — Я не знаю, так ли это, но очень похоже на правду. Вероятно, метка каким-то образом повлияла на целостность этого странного ритуала, и чувства Нэль стали пробиваться, вслед за ними проявила себя магия, — Солас говорил практически шёпотом, чтобы шибко любопытные из библиотеки не могла расслышать его слов. — Ты должен помнить, как раньше Нэль была скупа на эмоции, — эльф кивнул Дориану, который тоже сразу подумал об этом.       Маги какое-то время стояли молча, обдумывая сказанное Соласом. После чего стали тихо перешёптываться обсуждая каким образом можно снять подобное, ведь в практике людей нет обратного ритуала усмирению.       — У меня есть мысли на этот счёт, я попробую ей помочь, но не сейчас, после Адаманта, — с этим согласились безоговорочно, операция уже была полностью обговорена и подготовлена, а что случится с Нэль при положительной или же отрицательной попытке Соласа помочь, было непонятно.

***

      — Всё готово, люди с орудиями уже выдвинулись, мы выйдем вместе с вами, Инквизитор, — Каллен впервые встал рядом с Вестницей и положил ей руку на плечо.       Девушка вздрогнула от неожиданности и подняла взгляд на мужчину, это было слишком не похоже на привычное поведение командора, но судя по его выражению лица, он не придавал этому никакого определённого значение. Мужчина был собран и серьёзен. Нэль перевела взгляд на остальной отряд, но никто, даже Солас, не отреагировал на действие Каллена. Значит это нормально для шемленов. И Вестница поняла почему, от этого жеста девушка почувствовала себя намного спокойнее и увереннее, словно за её спиной сейчас стоял целый пантеон эльфийских богов. Нэль вся подтянулась на манер Каллена и вновь уловила привычное состояние лёгкой отрешённости, с такими чистыми мыслями было проще действовать.       — Выдвигаемся, на месте разделимся на несколько отрядов и постараемся вразумить Серых Стражей под командованием Кларель, — Ллараинэль посмотрела на свою сестру и её отряд самых преданных бойцов, та кивнула в ответ, ни один мускул не дрогнул на её лице. — И нужно устранить этого надоедливого мага.       — Так точно босс, Быки с тобой! — отряд Железного Быка громко зарокотал боевой клич, оглушая собравшихся своим рёвом, но к удивлению Вестницы, многие солдаты подхватили их крик.       — Я кричать не буду, но мой посох с тобой, — улыбнулся Дориан, и стукнул им о землю, его жест повторили остальные маги в отряде. Нэль закатила глаза, но улыбнулась в ответ, без театральности тевинтерец просто не мог жить, и это ей нравилось.       — Не стоит больше медлить, я буду держаться поблизости, Инквизитор, постарайтесь не умереть сегодня, — Мариан ухмыльнулась и похлопала себя правой рукой чуть выше левой груди.       Окинув быстрым взглядом собравшихся, без лишних слов Мари подняла согнутую в локте руку вверх и двумя пальцами указала в сторону ворот. Нэль замерла. Это был типичный жест Охотников, похлопать по груди, показав, что готов и указать направление движения. Откуда эта человеческая женщина столько знает о другой культуре? Из простых учебников, подобные знания не почерпнуть.       Отряд выдвинулся в путь.

***

      Все сражения до этого казались Ллараинэль простыми и понятными. Бегать же среди демонов вперемешку с людьми, уворачиваться от снарядов и не забывать приглядывать за другими членами отряда. Голова трещала по швам от грохота катапульт, от криков Стражей, часть которых отошла в сторону благодаря хорошо развитому красноречию её сестры и Блэкволла. Было бы не справедливо убивать Серых Стражей из-за Корифея, который воспользовался их уязвимым местом и решил сыграть на этом. А ещё Нэль чувствовала непреодолимый страх. Она никогда не была отважным бойцом, но ей казалось, что служба в Инквизиции закалила её характер и давно уже она не впадала в благоговейный ужас перед демонами и Красными Храмовниками. Но вот с этой крепостью было что-то сильно не так, будто сама Тень здесь давила на нервы и трещала по швам, готовая разойтись в любой момент.       Чья-то ярость хлестала по нервам, крики своих собственных солдат исчезли под натиском чужеродной волны. Не успела Инквизитор пробиться вместе со своим небольшим отрядом к Стражу Командору, как голова взорвалась от боли, а мысли стали путаться, словно кто-то пытается докричаться изнутри. Наверное, это было похоже на Зов, который испытывали Серые Стражи, Нэль не могла сказать с уверенностью, всё же её кровь не была отравлена скверной, но этот голос. Он молил о помощи, обещал что-то взамен, он говорил на странном ломаном языке, смеси тевене и всеобщего.       Ллараинэль отгоняла этот голос и боль чистым усилием воли, она слышала зычный голос сестры, которая что-то кричала собрату по оружию. Кажется, Кларель одумалась, опустила нож, не успев перерезать одному из своих солдат горло. Нэль зацепилась за этот поступок и вытянула себя из пучины, которая затягивала все её мысли. И словно поднимаясь из воды, она вновь стала постепенно разбирать слова и звуки.       — Кларель! Этот ублюдок врёт! Я увела своих солдат подальше от этого псевдо-Зова, со мной Инквизитор, она расскажет тебе, кто устроил всю эту бездну!       Ллараинэль тяжело дышала и кажется, Бык поддерживал её за спину рукой. Никогда она не была так благодарна за крепкую руку, которая не позволила ей глупо плюхнуться на глазах всех этих людей.       — Этому виной Корифей! Его Зов свёл с ума уже множество хороших Стражей! — голос Мариан не уступал по силе Кейтлин, они вышли чуть вперёд подняв руки.       Ллараинэль видела осознание своей ошибки в глазах Кларель и ей стало искренне жаль эту женщину, которая готова была рискнуть всем, ради будущего блага мира, а ведь этот мир никогда бы и не узнал, кто именно спас его. Вперёд выбежал тевинтерский маг, громко крича что-то о божественности своего хозяина и своей очень важной роли в этом всём.       — Слепота, — Нэль взяла себя в руки и шагнула вперёд, вставая на какой-то уступ, тут же она стала словно на несколько голов выше, — ты, воспользовался теми, кто отдавал себя этому миру не прося ничего взамен, теми, кто добровольно отравлял себя. — Внутри девушки всё ревело от ярости. — За ваши грехи расплачиваются другие, а вы так и не поняли, кто отнял вашу свободу. — Нэль казалось, будь её воля, она разнесла бы эту крепость по кирпичику, и… — Вы не знаете, что такое сила, что такое магия, перед вами раскидали хлебные крошки и вы возите клювами по земле в попытке урвать кусочек побольше, не осознавая, что это всего лишь частичка могущества.       Мариан видела рядом с собой не маленькую эльфийку и даже не Инквизитора, она видела того, кому под силу изменить этот мир. Разве такое возможно? Женщина чувствовала как её собственная магия тянется вслед за едва проступившей тонкой струйкой силы эльфийки. Похоже у этого мира ещё есть шанс на искупление.       — О какие речи! Не тебе, остроухая, рассуждать о силе! Ты случайно получила кусочек магии моего господина и говоришь так, словно понимаешь хоть что-то! Не смеши меня! Ваше место под подошвами моих сапог, и теперь скажите привет вашему старому знакомому! — маг ударил посохом о землю.       Дракон опускался к полю битвы неохотно, словно мабари, которого привязали цепью и тянут вперёд без его воли. С Серыми Стражами на своей стороне сражаться стало легче, Нэль кинулась вслед за убежавшим магистром и командором, кто пошёл за ней, девушка не видела, сейчас это было не важно. Ллараинэль не задумывалась над своими действиями, тело двигалось само, резко и быстро, будто время вокруг то замедлялось, то ускорялось. Она услышала голос Алистера и Мариан, когда проскользнула рядом с раскрывшейся пастью дракона, дёргая на себя сбитую с ног Кларель, уводя её из-под удара. Страх отступил куда-то на задний план и появилась слепая уверенность в своих силах.       Она — Инквизитор. Она сможет скинуть этого Корифея со своего пьедестала, даже если это будет стоить ей жизни.       Вот только удача была не на их стороне, мост с грохотом разрушился, и Нэль видела как вниз летит Алистер и Мариан, Бык, Дориан и Кассандра. Ведомая лишь желанием спасти остальных, эльфийка вытянула пульсирующую от боли руку вперёд и закричала. Разрыв открылся прямо перед ними, встретив новых посетителей ужасной слякотью и холодом пронзающим до костей.