Elgara

      Не успела дверь за Быком закрыться, как тут же в Инквизиторские покои вошла Героиня Ферелдена. Нэль вздрогнула и обернулась, она уже собиралась ложиться спать.       — Я думала ты ушла со стражами куда-то, — девушка села на край кровати.       — Не рада меня видеть? — Кейт печально улыбнулась.       Ллараинэль выглядел вымотанной, как морально так и физически, под глазами проступили тёмные круги, а золотистая радужка, словно бы потускнела.       — Рада, просто я хотела уже спать.       — Давай поспим сегодня вместе? Как раньше? — Кейтлин видела, как лицо сестры прояснилось, она энергично закивала головой и, устроившись под одеялом, ждала, когда к ней присоединится Страж.       Какое-то время они молча вслушивались в звуки потрескивания поленьев в камине. Им было комфортно и в тишине, словно они вернулись на десять лет назад, когда Нэль забиралась в кровать к старшей, когда ей снились кошмары.       — Я заметила одну вещь, — первой нарушила тишину Нэль, ей давно не давала покоя эта странная мысль. — Что ты можешь вспомнить из своей жизни в деревне?       Кейтлин молча обдумывала вопрос, пытаясь собрать все свои разрозненные воспоминания.       — Хороший и почему-то сложный вопрос, — Кейт нахмурила брови, она никак не могла воспроизвести точную картинку своих воспоминаний. — И кстати, ты не правильно переводишь. Cuil-an — город жизни, не деревня. Слишком уж много у нас домов и жителей, чтобы это было просто деревушкой, — девушка усмехнулась.       — Ma serannas, долийцы зовут кланом, — Нэль повернула голову в сторону сестры, — я думала об этом долго. О нашем городе. О жизни в нём. Помню связанное со мной, где была и что делала, но не могу вспомнить детали, знаешь. Тут везде свечи, маги иногда зажигают светлячки…       — Светлячков, — поправила Кейт.       — Светлячков, — повторила за сестрой Нэль. — Вот только, у нас я точно помню не было свечей, это была редкость. А что мы использовали для освещения? Помню шум, какая-то машина, но что она делала и почему была в центре?       — Похоже это именно то, о чем говорила Хранительница — выходя за пределы града, мы заключаем договор о неразглашении с богами, поэтому другие долийские кланы ничего не могут вынести с собой, только крупицы наших знаний. Ты ведь помнишь, что эванурис — это самопровозглашённые боги?       — Да, они пошли против истинного порядка вещей и нарушили Баланас, вместе с людьми они установили в мире хаос, — Ллараинэль закрыла глаза, пытаясь выудить из памяти ещё что-нибудь подобное.       — Баланс. Ни в одной мифологии не осталось и упоминания об этом. Люди отлично справились с переписыванием истории, и придумали себе Создателя, — Кейтлин покачала головой, тоже прикрывая глаза.       — Из-за всех событий, я не задумывалась о своих воспоминаниях, но после письма от Аллароса и встречи с Эримондом, они нахлынули, и я поняла, что и без того смутные образы исказились ещё сильнее, — шёпотом продолжила Ллараинэль. — Я не хочу забывать, но и возвращаться не хочу, моё место в этом мире, просто я пока не могу понять почему. Что-то тянет меня, уговаривает остаться. И дело даже не в важности всей миссии Инквизиции, тут нечто большее, — эльфийка глубоко вздохнула, — мне кажется, это только начало, прелюдия к чему-то большему. Кто-то запустил давно заржавевший механизм, и сейчас он пытается заработать, но у нас словно не хватает деталей, и, — Нэль вновь посмотрела на профиль сестры, — это изменит всё. Не только людей. Весь мир. Все миры.       Кейтлин никак не реагировала, и Нэль подумала, что та уже уснула, но неожиданно глаза женщины распахнулись, и она повернулась на бок, положив свою руку на щёку сестры.       — Морриган...у меня была спутница, мы с ней сумели подружиться, несмотря на все её разногласия с Алистером она оказалась хорошей и помогла нам выжить, — Кейт сжала губы. — Я никогда и никому не рассказывала условия победы над Архидемоном и почему только Стражи могут это сделать.       Ллараинэль слушала сестру, жадно глотая все слова, стараясь понять каждое из них. Значит её предположения верны, всё это лишь начало чего-то большего. Ребёнок ведьмы с душой Уртемиэля, Архитектор — разумное порождение тьмы, бродящее неизвестно где, Корифей — с бессмертием и драконом, что беспрекословно выполняет все его указания, красный лириум, поющий фальшивую песню Баланса, Флемет — странная ведьма, умеющая перевоплощаться в дракона, метка и появление сфер в этом мире. Сферы. Где нашлась одна, там будут и другие, Нэль в этом не сомневалась. Условия нахождения сфер очень жесткие — лишь истинный хозяин может найти её и взять c Алтаря. Неужели Корифей один из Эванурис? Голова разболелась.       Лириум и его песня. Она только сейчас поняла, что именно отвлекло её при прикосновении к нему. И правда, это был искаженный мотив самой сути, самой магии — песнь Баланса. И она уже её где-то слышала. Где?       — Ты знаешь, что лириум поёт? — Ллараинэль надеялась, что не сошла с ума и может это было просто в их городе.       — Да, но услышать его пение может далеко не каждый, я никогда не слышала, а что? — Кейтлин обвела скулу Нэль большим пальцем. — Ты выглядишь очень обеспокоенной, что-то вспомнила? Или это из-за моего рассказа? Не тревожься, с последствиями своих решения, я постараюсь разобраться сама.       Ллараинэль покачала головой.       — Просто вдруг подумалось, ничего такого. Я помогу тебе, если ты позволишь, — Вестница придвинулась ближе к сестре, обнимая её за талию. — Не исчезай.       — Как скажешь, моё солнце.

***

      Ллараинэль широко зевнула и чуть не упала с лестницы, тут же послышались знакомые смешки. Глаза до этого отказывающиеся до конца открываться, распахнулись. Около ворот стояли все спутники, включая мадам Вивьен и Кассандру. Все были с заплечными мешками и хорошо одеты, рядом с каждый стояло по коню. И когда только объездчик успел так хорошо укомплектовать их конюшни?       — Эм, привет, — Нэль замерла на последней ступени.       — Приношу свои извинения, госпожа Инквизитор, мне не следовало так грубо выражаться о том, кто спас всех нас и рискует жизнью каждый день, — Вивьен даже извиняясь выглядела так, словно это эльфийка преклонила перед ней колени.       — Мы тут, златичка, решили, что как всегда это будет быстрее сделать всем вместе разделившись уже там, — Варрик улыбался.       — Да и твоему командору вчера новые вести пришли, что там засели не просто Храмовники, а какой-то Кэррол, судя по всему он его знает, — Блэкволл поднял с земли свою сумку и закинул её за плечи. — Говорит быть осторожнее с ним.       — Он не мой, — немного заторможено ответила Нэль, всё ещё обводя отряд неверящим взглядом.       Дориан улыбался, но почему-то девушке показалась эта улыбка далеко не весёлой. Рядом с ним стоял Бык и неожиданно похлопал мага по плечу с такой силой, что тот чуть не лишился всех своих костей в позвоночнике. Нэль покачала головой и заметила ещё одного улыбающегося мага — Солас как всегда стоял чуть в стороне, и его улыбка была загадочной. Инквизитор прошла к своему коню и без лишних слов запрыгнула на него, Кассандра, не дожидаясь, тут же стала помогать с креплениями, и они даже перекинулись несколькими фразами.

***

      Варрик, пожалуй, не видел эльфийку такой довольной ни разу с момента их знакомства. Прибыв в первый лагерь и получив все инструкции от Хардинг и интенданта, девушка тут же скинула сапоги и, зарывшись пальцами в мягкую траву, подняла лицо к небу.       — Как хорошо, что мы успели добраться, теперь это больше похоже на подарок, — Сэра впервые произнесла фразу, лишённую слов паразитов и грубых вставок. — Хотя, думаю вон тот медведь разбавит эту скучную атмосферу, что думаете? — с этими словами лучница погналась за бедным зверем.       Ллараинэль к удивлению многих бросилась вслед за второй эльфийкой с теми же странными радостными звуками       — Ладно, пусть пока развлекаются, кто-нибудь из магов прикроет их? — Варрик обвёл компанию. — Мы тут пока стол накроем, вернее одеяло.       Солас кивнул и пошёл вслед за девушками, что-то пророкотав на кунлате, Бык отправился вместе с ним. Судя по доносящимся до лагеря звукам — зверь был крайне недоволен компанией. Спустя какое-то время все вернулись, перепачканные как ни странно зелёной слизью и с мешочком внутренностей демона.       — Закрыли один разрыв, — пояснила тяжело дышащая Вестница, плюхая кровоточащий мешок на стол интенданта.       Нэль не сразу заметила раскинутое рядом с палатками покрывало, на котором были расставлены закуски и вино. Теперь стало понятно, почему мешки всех спутников были битком набиты, а она всё гадала, почему только у Блэкволла все склянки с зельями звякают всю дорогу.       — С Днём Рождения! — проревел нестройный хор голосов.       Ллараинэль почувствовала, как губы расползаются в улыбке, валласлин защипало, но девушка не обратила на этого никакого внимания. Её взгляд переходил от одного спутника к другому, улыбались все даже Вивьен и Солас, пусть и в своей странной манере. Интендант и несколько солдат Инквизиции подхватили скандирование и тоже развернулись к Вестнице и громко захлопали в ладоши. Ллараинэль рассмеялась.       — Тише, тише, — попыталась сказать она сквозь смех, — теперь о нас знают все Красные Храмовники в округе.       — Пусть знают и бегут от осознания, что грозный Инквизитор пришёл по их души, — понизив голос произнёс Дориан. — Ладно, давайте усаживайтесь, госпожа, а то у нас вино нагревается. Мы впервые за долгое время находимся в тёплых краях.       — Ты кажется уже забыл, посверкунчик, о том прекрасном жарком месте с кучей песка, — хохотнул Варрик.       Дориан лишь закатил глаза и изящно опустился на край пледа, остальные последовали его примеру. Солдаты отказались от выпивки, но зато Бык настоял на том, чтобы Инквизитор в этот раз хотя бы пригубила с ними вина. Нэль скрестив ноги сидела и с подозрением смотрела на кубок в руках, на самом дне алело вино. Запах был приятным, но слишком непривычным.       — Можешь не пить, просто поднеси кубок к губам, — шепнул на самое ухо Солас.       — Так! Никого эльфячего! — Сэра уже явно выпила несколько бокалов вина, судя по её раскрасневшимся щекам.       Ллараинэль улыбнулась и кивнула. Вино было на удивление приятным и мягким, яркий ягодный вкус перебивал даже намёк на алкогольный привкус. Нэль хватило пару глотков, чтобы ощутить как и её щёки краснеют и наливаются румянцем. Вся напряженная атмосфера исчезла, они играли в карты, спорили и рассказывали байки из жизни.       — И это совершенно не смешно! — вздёрнул нос Дориан, закончив свою историю о потере штанов из-за неправильного использования заклинания.       Его взгляд тут же нашёл золотые глаза, Нэль совершенно не скрываясь смотрела прямо на него и смеялась. Маг почувствовал, что вместо раздражения и обиды чувствует приятное тепло в районе груди, ему так нравилась эта заразительная улыбка и то, как образовывают небольшие ямки на щеках девушки. Почему она вызывала в нём столько эмоций? Ни одна девушка, даже из тех, с кем он пробовал спать, не могла всколыхнуть в нём и грамма эмоций. Но стоило золотым глазам посмотреть на него вот так, как мужчина готов был горой встать на защиту, сделать всё что угодно, лишь бы они всегда смотрели только в его сторону. Как глупо! Нэль перевела взгляд к склонившемуся к ней эльфу, он что-то говорил ей, она кивнула, и они поднялись. Внутри Дориана моментально зажглось чувство неприязни к этому лысому остроухому. Vishante kaffas! Он не должен думать о таком!       — Мы отойдём ненадолго, хочу показать Инквизитору руины одного из эльфийских храмов, — пояснил Солас, и они пошли прочь.       — Да, да, руины, теперь это так называется, — захихикала Сэра, за что получила неожиданный тычок со стороны Быка, который кивнул головой на застывшего Дориана.       — Ну дела, — еле слышно произнёс Варрик, сидевший рядом с этой чокнутой парочкой.       — Что делать будем? — кунари посмотрел сначала на гнома, а потом на эльфийку.       — Думаешь должны? — Варрик удивился странному вопросу от коссита.       — Думаю, да.       — Так, что вы там шепчетесь, — Кассандра нахмурила брови.

***

      Ллараинэль с восхищением осматривала место, в которое привёл её Солас. Огромные галлы стояли по обе стороны от водопада, с искрящейся водой, она словно состояла из маленьких светлячков. Метка запульсировала, но не от боли. Казалось, что она была рада почувствовать такую концентрированную магию, и пыталась впитать её в себя. Небольшое образовавшееся озерцо около самых копыт галл было окружено ровной стеной, они прошли через арку и оказались на берегу. Нэль чувствовала голыми ступнями прохладу, идущую от воды.       — Что это за место? — она произнесла это тихо, будто боялась спугнуть волшебную атмосферу.       — Вход в святилище Эльгарнана, но оно давно разрушено, и никто не знает, где расположен сам Храм. Осталось только это, — мужчина обвёл рукой место. — По легендам, только истинные потомки или избранные могут найти вход в храм и войти в него.       — Это я знаю, — Нэль кивнула и прикрыла глаза, прислушиваясь к звукам воды и тонкому, едва слышимому гудению. Оно исходило отовсюду одновременно.       Солас стоял рядом, ожидая пока девушка привыкнет к ощущениям. На самом деле ему просто нравилось смотреть на неё со стороны, такую умиротворённую и живую, словно она была важнее всего в этом мире. Эта мысль пугала и будоражила одновременно. Никогда в своей жизни эльф не чувствовал ничего подобного, и вопреки рациональному мышлению, ему это нравилось. Его рука нашла руку Нэль, и он переплёл их пальцы, заметив, как девушка еле заметно вздрогнула от этого прикосновения. Что-то внутри отозвалось на этот странный жест и Солас почувствовал неприятное головокружение. Откуда-то издали послышался заунывный волчий вой.       — Я не могу дать тебе ничего вещественного в качестве подарка, чтобы оно и правда было ценным, — Солас повернулся к эльфийке, заметив это девушка тоже развернулась к нему, чуть запрокидывая голову. — Но я могу дать тебе правду. Долийцы наносят валласлин в качестве дани богам, пантеону, который не заслуживает преклонения перед ними. Вот только они сильно ошибаются, — эльф замолчал, смотря прямо в золотые глаза.       — Ты вновь путаешь меня с долийцами, — Нэль улыбнулась. — Рисунок кровью стали использовать в качестве украшения едва ли не рабов самопровозглашённых богов, но изначально его наносили простым людям, как у гномов. Метки низшей касты. Со временем и это значение поменялось, вновь вернулась мода на украшение тела и эльфы стали использовать своё мастерство и наносить такие татуировки, чтобы иметь отличительную особенность.       Солас не мог даровать ей даже такого — правды. Она знает это и без него, но вот про касты не знал он, никогда не слышал ничего подобного от духов.       — Ты знаешь даже больше меня, — Солас на мгновение разорвал зрительный контакт, прикрыв глаза, и тут же открыл их. — Но я хочу даровать тебе другую правду. Твой валласлин это некий вид усмирения, поэтому ты до этого не чувствовала надобности в использовании магии, и она не вырывалась из-под твоего контроля. Ты — усмирённая, пусть и не в той манере, к которой привык весь Тедас.       Глаза девушки широко распахнулись, она открыла было рот, но не смогла произнести ничего и шагнула назад, но пальцы их рук всё ещё были переплетены, и Солас не дал отойти ей далеко.       — Поэтому твои чувства притуплены. Мне жаль это говорить, но тебя лишили права на достойную жизнь, но, — эльф сильнее сжал пальцы Нэль, — я могу тебе помочь. Если ты позволишь мне снять валласлин. Я знаю, что нанесён он не как обычный и могут возникнуть проблемы, но я хочу хотя бы попытаться. Ты согласна на это?       Ллараинэль всё же расцепила пальцы и отошла чуть в сторону. Её взгляд упал на поверхность небольшого озерца, по которому расходились небольшие волны из-за водопада. Она просто не могла поверить в услышанное. Неужели её собственная мать пошла на такое лишь бы не обучать контролю над магией? Внушала ей ненависть к этому искусству и отгораживала от других жителей намеренно? Вот почему после валласлина она отпустила её в свободную жизнь. Больше было нечего бояться, больше она не смогла бы причинить никому вреда.       — Может с ним лучше, — Нэль печально улыбнулась. — Я могу и правда быть опасна, особенно сейчас.       — Нет! — Солас неосознанно повысил голос, но он так боялся именно такого ответа со стороны Вестницы. — Ты заслуживаешь полноценной жизни, и ты поймёшь чего тебя лишили, если доверишься мне сегодня.       Ллараинэль какое-то время стояла молча, прислушиваясь к своим мыслям.       — Ладно, может ты и прав, давай, может это вино, а может любопытство, — Нэль кивнула. — Что мне нужно делать?       — Мне нужен доступ ко всем частям валласлина, я знаю, что иногда его наносят и на спину, но у тебя вижу на ступнях, — Солас заметил, как девушка смутилась после этих слов, но неожиданно стала разоблачаться.       Разбойничья куртка была сброшена вместе с поясом, лёгкая рубашка упала следом, и эльф увидел, что живот и спина были полностью покрыты татуировками, как и руки, а в пупке виднелось небольшое украшение, которое моментально приковало взгляд эльфа. Значит помимо языка, у неё имелись и другие места с проколами. Для столь юной особы, это было весьма странно.       Девушка на этом не остановилась и стала стягивать с ног крепления для кинжала и склянки с зельями, после чего сняла и штаны. Теперь она стояла перед эльфом, вся сжавшаяся в одном только белье. Солас же не мог поверить в то что видит, валласлин был везде и это настолько его ошарашило, что он даже не сразу понял отчего пошли красные пятна на лице эльфийки.       Когда она с другим отрядом купалась в Крествуде не было такого чувства стыда, а сейчас она чувствовала себя слишком обнажённой под этим изучающим взглядом. Хоть мозг и говорил, что Солас рассматривает рисунок, но всё же избавиться от нервозности это не помогало.       — Пошли в воду, — Солас прямо в одежде вошёл в неглубокое озеро, вслед за ним, ёжась от холода зашла Нэль. — Теперь ложись головой ко мне.       Глубоко вздохнув, Ллараинэль опустилась в воду, послушно выполняя команды эльфа. Тело быстро привыкло к температуре воды, и она уже не казалась такой холодной, а наоборот приятно остужала кожу.       — Расслабься и постарайся ни о чем не думать, слушай мой голос.       Ллараинэль смотрела в звёздное небо, пытаясь сосредоточить всё своё внимание на нём, но как только магия струящаяся сквозь руки эльфа прикоснулась ко лбу, по всему рисунку прошёлся жар и боль. После всех ранений и пережитого страха, эта боль не казалась невыносимой. Тысяча мелких раскалённых игл вошли в тело по всему рисунку, вынуждая девушку зажмуриться. Голос мерно читал заклинание на эльфийском, слова, не имеющие смысла, вырывались из его губ, а руки нестерпимо медленно опускались ниже, захватывая всё новые участки кожи. Солас обошёл Ллараинэль, и как только его магия прошла непозволительно близко от метки, тело пронзила настоящая боль. Из глаз потекли слёзы, а из груди вырвался вскрик.       — Прости, ma vhenan, потерпи, скоро всё это закончится, — Ллараинэль слышала и не слышала слова эльфа одновременно, до неё доносились лишь обрывки фраз, а его магия спускалась всё ниже, вызывая новые приступы боли. И чем ниже он спускался тем сильнее и отчётливее становились ощущения, словно до этого она и не испытывала ничего подобного.       Солас чувствовал, как валласлин сопротивляется, магия, заключённая в нём разительно отличалась от ритуала с лириумным клеймом церкви. Но даже тут в краску был введён лириум, пусть и в очень небольшом количестве, практически неощутимым для девушки, в отличие от лириумных клейм Фенриса. Вода вокруг засияла сильнее, тело под его руками начало трясти, и Солас старался делать всё как можно быстрее. Он боялся. Боялся, что Ллараинэль этого не выдержит, не сможет пережить вновь этой боли. Но пока она держалась стойко, лишь изредка издавая протяжные тихие стоны. Вновь послышался волчий вой. Маг старался не обращать на него никакого внимания, но казалось звук идёт не откуда-то, а изнутри, из него. Эта мысль напугала эльфа, но он стойко продолжил своё дело, стараясь не отвлекаться на посторонние звуки. Малейшая ошибка может стоить Вестнице жизни.       Солас тяжело выдохнул от осознания, что рисунок практически сошёл на нет и, стерев последнюю полосу на подъеме ступни, он поднял свой взгляд на лицо девушки. Ллараинэль искусала губы, виски были мокрые от слёз, но она уже не плакала. Просто смотрела на него широко распахнутыми глазами.       — Всё закончилось, ma vhenan, — маг вновь подошёл к эльфийке с боку, помогая ей осторожно подняться, придерживая за спину.       Взгляд её золотых глаз метался из стороны в сторону, она глубоко дышала, словно боясь, что каждый последующий вздох станет последним. Пальцы судорожно сжимались и разжимались, губы беззвучно шевелились. Резко взгляд остановился. Нэль неотрывно смотрела на водопад, словно видела за ним что-то. Солас проследил за её взглядом, но его взору не открылось ничего нового. Где-то на периферии сознания жалобно и тихо завыл волк. Он словно пытался привлечь внимание мага, но он лишь отмахнулся от этого навязчивого звука, и он утих.       — Нэль? — шёпотом позвал он, но девушка никак не отреагировала, продолжая смотреть в одну точку.       Солас привлёк её ближе к себе и поднял на руки, вставая из озера. Глаза цвета золота закрылись, и она протяжно выдохнула, но не двинулась, позволяя эльфу вынести себя из воды. На берегу маг практически самостоятельно одел на эльфийку рубашку, и только со штанами она справилась сама, всё так же молча и совершая минимум движений. Солас собрал оставшиеся вещи в наплечный мешок, и вновь поднял девушку на руки.

***

      — Что-то они долго руины рассматривают, — Вивиьен пригубила очередной бокал вина.       — А вдруг на них напали? — Дориан выглядел раздражительно возбуждённым и уже три раза хотел выдвинуться на поиски парочки.       — Ну да, и мы такие пьяные, кнешна, тот ещё отряд спасения, хотя, — протянула Сэра. — Я б щас постреляла по движущимся мишеням.       — Для тебя сейчас все мишени — движущиеся, — хохотнул Блэкволл.       — Откуда столько красок, словно вынули из тёмной комнаты на свет, везде так много всего. Ветер обжигает, руки успокаивают. Вой, повсюду что-то шумит, ветер, запах костра, — про Коула как всегда все забыли и дружно вздрогнули, когда призрак начал говорить.       Как только его речь прервалась из небольшой рощи вышел Солас, держа на руках Ллараинэль, которая непрерывно смотрела в небо, шевеля губами. Дориан не смог сдержать порыва и вскочил на ноги, слегка покачнувшись, но не только он среагировал подобным образом. Бык встал следом, и придержал мужчину, и чуть толкнув его вперёд пошёл вслед за магом навстречу парочки. Остальные остались сидеть.       — Что? — хотел было спросить Дориан, но заметил чистое, без единого намёка на валласлин лицо и сразу всё понял.       Инквизитору вернули чувства.