Elgara

      — Ты должен понять, что тебе нельзя мешать, — голос зверя был низким с лёгкой хрипотцой. — Ты должен вести её в нужном направлении, но не становиться её заложником. Да, не смотри на меня так, чувства — это наручники, которые помешают тебе в дальнейшем здраво мыслить.       Солас стоял на выложенной каменной плиткой дорожке. Перед ним возвышались колонны, стоящие полукругом на мраморной плите, в сердце которой лежал огромный чёрный волк. Слова его состояли из давно забытых эльфийских слов, а три пары глаз то закрывались, то открывались попеременно. Это нервировало мага сильнее, чем речь неизвестного духа или демона.       — Кто ты и что хочешь от меня? — Солас специально говорил на всеобщем языке, но воздух вокруг него будто исказил всё сказанное, и звуки переменились, став древним эльфийским наречием.       Где-то сбоку послышался шёпот, и маг резко повернулся. Среди деревьев вновь мелькнули два светящихся лириумом огонька, шорох, с другой стороны золотом — вспыхнуло и погасло.       — Не слушай его, не слушай его, маг, ты нужен ей, а она тебе, — шёпот слился в единый хор, доносящийся из глубин тёмной рощи.       Волк неожиданно поднялся и громко рыкнул, ударяя массивными передними лапами о мраморную поверхность алтаря.       — Прочь! — скорее вой, чем полноценное слово вырвалось из чудовища, и шёпот замолк. — Нам нужно исправить всё, нам нужно найти способ исправить наши ошибки, — красные глаза посмотрели прямо на эльфа. — Ты должен вспомнить.       Соласу показалось, что его накрыло тёмной густой водой. Он пытался вздохнуть, но в лёгкие вместо воздуха пробивалась эта жижа, наполняя собой всё, забиваясь в каждую клеточку, поглощая. Маг попытался сопротивляться, он уже однажды испытывал подобное и проснувшись обнаружил себя в совершенно неизвестном месте. Эльф больше не хотел испытывать подобное и всеми силами пытался сопротивляться натиску чёрной воды.       — Не бойся, ты не умрёшь, но вспомнишь, — голос гигантского волка проникал даже через эту толщу воды.       Солас пытался поставить барьер, оттолкнуть от себя поглотившую его жидкость, но она будто впитывала все его заклинания в себя. Впервые за всю жизнь, маг чувствовал непреодолимый страх и желание жить, вырваться из этого чёрного плена, но чем больше он сопротивлялся, тем тщетнее казались попытки. Истратив все запасы маны, эльф закрыл глаза и позволил воде пробиться и заполнить его лёгкие, увлечь за собой в неизвестную даль. Где-то завыл волк.

***

      Ллараинэль было страшно, и это чувство было несравнимо с тем, что она ощущала раньше. От поместья исходили странные волны всепоглощающей ненависти и смерти. Через незакрытые окна едва пробивался свет, словно что-то мешало ему пройти через стекло и озарить коридоры своими лучами. Они разделились. Нэль ушла с Быком, Варриком и Дорианом вправо, Солас, Кассандра, Сэра и Коул влево. Больше всего Вестницу удивило поведение Соласа, который словно избегал её всё утро и даже сам выбрал другой отряд, хотя обычно сильно был против, когда Дориан выражал желание пойти с ней. Она словно что-то пропустила или сделала не так, и это острое колкое чувство раздражало. Девушка не могла сосредоточиться, всё обдумывая свои слова и действия, но не могла найти ключ к этой разгадке. Она просто не понимала, когда и как умудрилась обидеть эльфа.       Крик пронзил тишину. Нэль отпрыгнула назад и задев полки руками, повалила с них книги. Резко из-за угла на неё вышли мертвецы, а из-за витающих где-то мыслей она даже не заметила их, пока один громко не прорычал ей что-то практически в лицо. Вокруг возник золотой барьер, непроизвольно она закрыла себя, снова этот выброс магии, если она не будет внимательна то так и будет использовать эту ненавистную ей силу. Мариан была права, нужно научиться контролю.       Новая вспышка боли. Мариан. Нэль зажмурилась и осела на пол, пытаясь справиться со странной разрывающей на части болью, она била изнутри, расходилась по конечностям и готова была лишить разума. Чей-то знакомый голос пробился извне, барьер пал, и тёплые руки легли на плечи.       — Нэль, это я, Нэль всё кончилось, мертвецов больше нет, — Дориан, в его голосе слышалась неподдельная тревога и что-то ещё, чего девушка не могла понять. — Kaffas, нужно срочно заняться твоим обучением. Нэль? — последнее слово он произнёс так…так нежно.       — Простите, я не хотела, — Инквизитор открыла глаза и посмотрела на мага перед собой, облегчения это не принесло, только новую боль от осознания тщетности всего происходящего.       Почему в самый неподходящий момент Солас так резко отстранился от неё? В момент, когда был нужен больше всего на свете, и вместо него рядом оказался простой человек, тевинтерец, которого стоило ненавидеть и опасаться. Ллараинэль разрывало от противоречивых чувств, и ей никак не удавалось справиться с этой лавиной из ощущений и осознаний. И…и это было знакомо, словно раньше с ней уже происходило подобное. Нечто пугающе необратимое случилось в том неизвестном прошлом, которое никак не хотело вернуться в её память.       — Тебе не за что извиняться, златичка, — Варрик встал рядом с магом. — Если бы меня держали взаперти столько лет, пожалуй, я бы и не такого шугался, — гном улыбнулся своей заразительной улыбкой, и Нэль не сдержавшись, ответила ему тем же.       — Так отлично, я тут всех вокруг порубил, осталось понять откуда они ползут, — Бык стряхнул с меча останки одного из мертвецов. — Мои плечи к вашим услугам, босс.       — Но тут нет болот и льда, — Нэль посмотрела на коссита.       — Зато есть нервирующие вас создания, идеальный повод покататься на Быке, — кунари ухмыльнулся и подмигнул девушке, щёки её непроизвольно вспыхнули, а Дориан на это лишь обреченно вздохнул, поднимаясь на ноги.       Ллараинэль всё же отказалась от катания на плечах, но вперёд не бежала, предпочитая идти с остальным отрядом в ногу. В круглой комнате они встретились со вторым отрядом, который раздобыл какие-то письма и ключ, и пугающая Вестницу миссия закончилась.

***

      Ллараинэль не могла отвести взгляда от мерцающей в лучах полуденного солнца чешуи величественного дракона. Эльфийка заметила среди руин большое гнездо, в котором копошились ещё совсем маленькие детёныши. Драконица взревела, вставая на все четыре лапы и закрывая своими огромными крыльями вид на гнездо. Её рёв оглушил отряд, но Нэль даже не шелохнулась продолжая смотреть прямо на животное. Внутри всё похолодело от ужаса. Дракон. От холодного огня девушку закрыл барьер Дориана. Маг что-то прокричал, но Нэль совершенно не слышала никаких иных звуков, кроме всепоглощающего рёва и грохота падающих каменных стен.       Огонь был повсюду, он поглощал деревья со скоростью ветра. Нэль едва успела спрятаться за одной из статуй Митал. Раньше никогда Элувиан не открывался и никому не удавалось через него проходить, но сегодня что-то пошло не так.       — Кто ты? — рёв перемешивался с низким утробным голосом.       Ллараинэль была уверена, что это не эльфийский, но вот какой язык использует дракон она понятия не имела. Несмотря на это, ей были понятны сказанные зверем слова, и это пугало куда больше его огня. Огромный хвост с грохотом обрушил одну из колонн, и девочка оказалась зажата между стеной и обвалившимися руинами. Даже с её комплекцией протиснуться в оставшееся отверстие не удавалось, огонь нагрел один из камней, и Нэль вскрикнула, при повторной попытке вылезти. Она чувствовала как запах гари становится всё сильнее, как маленькое пространство заполняется дымом, а дыхание сбивается всё больше, переходя уже в непрекращающийся кашель.       Слёзы текли по щекам. Она этого не хотела! Не хотела! Просто ей стало грустно и больно. Сегодня во время занятий ей сделали замечание за невнимательность и отсутствие интереса к учебе, мать узнав об этом и отчитала её ещё и дома.       «Ты позоришь нашу семью! Наш род Махариэль! Посмотри, кем стала твоя сестра, она преодолела столько невзгод и стала Героиней! А ты! Да ты даже не можешь запомнить элементарных вещей! Хорошо хоть в тебе магии ни грамма, иначе бы это была катастрофа!» — Таурэтари редко переходила на крик, обычно она обжигала своим молчаливым неодобрением и резкими колкими замечаниями, но после ухода Кейтлин, женщина всё чаще стала поднимать голос на младшую из дочерей.       Нэль хотелось сбежать, остаться наедине с собой и своими мыслями. Она всегда приходила к развалинам храма. Поднималась по лестнице, не имеющей под собой основания вверх, туда к площадке зависшей в воздухе, на которой стояло огромное зеркало. Не сдержав эмоций она ударила руками о зеркало и чаши на колоннах вспыхнули золотым огнём, поверхность под пальцами замерцала, и девочка едва успела отпрыгнуть, прежде чем через Элувиан прошёл огромный дракон. Великий дракон.       — Я — Лэниаралл, как тебе смертная, удалось открыть врата? — голос проникал в само сознание.       Нэль не могла произнести и слова, забившись между каменными обломками, она вся сжалась и молилась богам, о том, чтобы дракон ушёл. Вокруг неё заискрился золотистый барьер, закрывая от жара и дыма. Она слышала, как дракон взмахнул своими массивными крыльями, разнося губительное пламя всё дальше.       — Уходи! — голос Таурэтари раздался с небывалой силой, перекрывая даже рёв зверя.       — Мы нашли её, она здесь! — неизвестный мужской голос.       Несколько обломков были сброшены, и в проёме показался эльф, его глаза светились и от них словно бы шла дымка. Нэль сразу же поняла, кто он и не задумываясь протянула руки навстречу спасителю, который вытащив эльфийку из западни тут же ударил ей пальцами между бровей и сознание померкло.       — Не стой столбом! Либо сражаемся, либо уходим! — голос Дориана прозвучал прямо над ухом, Нэль дёрнулась.       Сознание вернулось к ней, хоть перед глазами всё ещё стояли картины прошлого. Было тяжело справиться с резко нахлынувшими эмоциями, но девушка сжала зубы и кивнула в противоположную сторону, призывая отряд к отступлению. Бык недовольно взвыл, но послушался Инквизитора, и они ушли, оставив драконицу и дальше охранять своё гнездо.       — Эй, златичка, что случилось, на тебе лица нет? — Варрик положил руку на плечо девушки.       — Ты и правда сильно побледнела, — Дориану не нравилось это отсутствующее выражение лица у их предводителя.       — Хей, босс, сказали бы, что боитесь этих тварей, дак мы бы и сами сходили, — Бык тоже подошёл ближе к Вестнице.       

***

      Солас стоял на краю лагеря и смотрел, как Нэль осторожно срезает растения и укладывает каждое из них на подготовленный расстеленный кусочек ткани с вшитыми в них рунами холода. Видимо, Дагна постаралась, судя по качеству исполнения работы.       Эльф не мог оторвать взгляда от тонкой фигуры Вестницы, от её больших ясных глаз. Ему казалось, что он смотрит на саму жизнь этого мира в её земном обличие и чем сильнее было это чувство, тем острее осознавалась хрупкость эльфийки. Одно неосторожное движение в бою и весь мир обречён и ему совершенно не хотелось наблюдать за тем, как эти веки сомкнутся навсегда, отрезая взгляд золотых глаз от созерцания своего окружения. Иррациональные чувства. И как этот дух мог сказать, что он должен оставить Нэль? Желание стоять рядом, подле неё было настолько ошеломляюще сильным, что эльф даже на мгновение испугался. Может волк и прав, это преграда для истинной цели Инквизиции. Только Солас никак не мог заставить себя уйти или хотя бы отвернуться.       Маг осторожно сделал несколько шагов и оказался подле Инквизитора, она тут же подняла взгляд, с опаской смотря на потревожившего её. В глубине золотых глаз заиграли нотки обиды, и девушка, не говоря ни слова, продолжила заниматься своим делом. Солас опустился рядом.       — Прости за моё глупое поведение, веду себя как мальчишка, ma vhenan, — он осторожно отломил эльфийкий корень, и стряхнув землю, уложил на ткань рядом с другими растениями.       — Тебе не за что извиняться, — Нэль чуть качнула головой. — Для меня все эти чувства, — девушка запнулась, — словно прыжок с головой в ледяное море. Одновременно нужно делать и следить за всем, это так утомляет. Как вы все справляетесь с подобным?       — На нас в твоём возрасте не лежала подобная ответственность и к нам не было приковано столько внимания, — Солас не знал как облегчить ношу Инквизитора и собственный побег от этих отношения, казался ещё большей трусостью. — Может, — он не хотел говорить ничего из того, что губы произнесли дальше, — я не должен отвлекать тебя от твоей миссии, и заставлять разбираться ещё и с этим. Лучше будет, если я останусь только в качестве наставника.       Маг не хотел видеть этого взгляда наполненного благоговейным ужасом. Нэль медленно осознавала произнесённые эльфом слова и верить в их смысл совершенно не хотелось. Неужели…нет, Солас и правда нравился ей, может не так сильно как Дориан, но с эльфом у неё было намного больше общего с ним было легче общаться за счёт языка. Сильно, не сильно. Уже это не имело никакого значения. Солас поднялся и ушёл обратно в сторону лагеря, оставляя растерянную эльфийку сидеть около своих глупых растений и молча глотать слёзы. Может, именно это её судьба, лишаться всего, что приносит ей радость? Метка запульсировала с удвоенной силой, словно привлекая внимания своей носительницы. Нэль подняла руку и внимательно посмотрела на ладонь, скрытую за тонким слоем перевязки, которую она использовала в тёплых местах вместо перчаток. Дагна умудрилась улучшить даже эту её деталь одежды, и благодаря этой маленькой и бойкой женщине, метка на руке перестала так часто привлекать внимание Вестницы.       Дориан не знал, о чём говорил Солас с Инквизитором, но после ухода эльфа девушка долго сидела с совершенно пустым взглядом и смотрела сначала на землю, а потом на свою руку. Это сильно напрягало тевинтерца и, плюнув на свои собственные сомнения и страхи, маг подошёл к Нэль и опустился с ней рядом на колени.       — Так, думаю с травами можно на сегодня закончить, не хочешь перед закатом потренироваться в контроле магии? — Дориан пытался заглянуть в лицо Вестницы, скрытое за несколькими выбившимися из общей причёски локонами.       Она чуть повернула голову в сторону мага, смотря на него сквозь тонкую завесу из волос. Из огня да в полымя. Слова Соласа, что-то задели внутри, раздробили своей уверенностью в том, что так будет лучше для всех, не оставляя ей и шанса на реванш и ответ. Дориан. Девушка печально усмехнулась своим мыслям. Смотря на него она чувствовала куда больше, чем даже после разговора с эльфом. Боль когтями впивалась в сердце, разрывая его на части, заставляя всё внутри кричать о боли. Чем сильнее Нэль стискивала губы, тем сильнее хотелось просто упасть на колени и на самом деле закричать во все горло, выдыхая весь воздух из лёгких, обжечь гортань силой звука. Но вместо этого ей приходилось молча сидеть и молча смотреть в одну точку, чтобы не выдать своих настоящих эмоций. После снятия валласлина это было куда труднее, чем раньше. Если до этого стоило только отвлечься, как эмоции перетекали в нужное русло, то теперь любые воспоминания, любые действия выбивали воздух из лёгких, ударяя сильнее, чем отравленный коготь демона.       — Нэль, Солас что-то тебе сказал? — впервые тевинтерец не сдержался и задал вопрос в лоб.       — Пошли, — голос казался Ллараинэль чужим, словно не она открывала губы и произносила их. — Потренируемся около реки.       Дориан кивнул. Он не хотел вынуждать Нэль ничего рассказывать, поэтому больше не задавал своего вопроса. К ним неожиданно присоединился Варрик, который совершенно не понимал в магии, но немного в психологии, а Кассандра пошла «на случай непредвиденных обстоятельств».       — Если ты не хочешь учиться непосредственно заклинаниям, чтобы использовать свою силу, то всё наше обучение будет состоять лишь в том, чтобы ты не боялась того, что внутри тебя бушует стихия, откликающаяся на каждый твой мысленный и эмоциональный порыв, — Дориан встал напротив Нэль, сложив руки на груди.       — И что мне делать? — девушка выглядела устало, но голос её звучал твёрдо и уверенно.       — Всё просто. Вытяни руку, — Нэль послушно протянула тевинтерцу свою ладонь, он, выудив из набедренной сумки странный флакончик и маленькую кисточку, нарисовал в середине ладони точку.       — Ты даже сюда берёшь с собой румяна? — ухмыльнулся Бык, и смачно впился зубами в сочное яблоко. Нэль даже не заметила, когда он пошёл за ними.       Дориан закатил глаза и вновь ничего не ответил на колкость со стороны коссита. Почему-то Нэль показалось это его поведение слишком…слишком каким? Дориан всегда парировал любые высказывания всех в свою сторону, но все фразы Быка переносил стойко и даже иногда едва заметно улыбаясь. Похоже у коссита куда больше шансов, чем он думает. Этот факт не разозлил Нэль, а заставил почувствовать себя ещё более усталой.       — Закрой глаза, — эльфийка вновь повиновалась, — теперь представь, что-то сильно раздражающее, настолько, что ты готова разнести любого из-за этого.       Долго думать не пришлось, и целый ряд картинок начал проплывать перед внутренним взором Лларинэль, чувство безысходности и злости накрыло её.       — А теперь осторожнее, — голос Дориана прозвучал как-то сдавленно.       Откуда-то издалека раздался вопль Кассандры: «ты ещё считаешь, что всё под контролем?».       — Да! — тевинтерец чуть сильнее сжал ладонь Нэль своей рукой. — А теперь сосредоточься на этой точке, представь что это всё из-за неё и направь, вот это, что ты чувствуешь тут, — пальцы второй руки мага осторожно постучали по рёбрам эльфийки, от этого ощущения, она едва заметно вздрогнула, — прямо в неё.       Ллараинэль напряглась, стараясь бушующий внутри смерч заключить в одной единственной точке и тут голос, далёкий знакомый голос прозвучал практически около самого уха: «это твоя сила, не стоит её запирать, почувствуй её и прими». Нэль качнула головой, похоже демоны быстро добрались до её сознания.       — Нэль! — в голос Дориана пробрались какие-то истерические нотки.       Всё стихло. До этого момента эльфийка даже не замечала, что вокруг неё был гул. Центр ладони слегка пульсировал, но стало будто чуточку легче дышать.       — Молодец, — альтус тяжело дышал, но эльфийка всё ещё чувствовала его руку на своей. — Можешь открывать.       Ллараинэль распахнула глаза и ахнула. Вокруг них творился настоящий хаос — несколько молодых деревьев повалено, камни вырваны из земли и отброшены в разные стороны, а спутники стоят прикрытые чьим-то барьером, который со знакомым звуком лопнул и рассеялся.       — Всё таки, дорогой мой, нужно тренировать Инквизитора вместе, — похоже барьер накрывший ту троицу поставила Вивьен.       — Я никогда не ощущал подобной магической энергии, — Дориан смотрел на Нэль ошарашенным взглядом, девушка приняла его удивление за страх и вся подобралась.       — Лучше было мне оставаться такой, — Лларинэль ткнула себя в лоб, и развернувшись на каблуках вернулась в лагерь.

***

      — Пора возвращаться, — Кассандра сжимала в руке письмо от Лелианы. — Похоже, точную дату бала назначили, и нам нужно хорошо подготовиться. Ллараинэль обреченно вздохнула, на что Варрик усмехнулся и похлопал девушку по спине. После Изумрудных Могил совершенно не хотелось возвращаться в шемленский мир, где всё такое отталкивающее и непонятное, закованное в золото и камень. Выбора не было и, закрыв последний разрыв, отряд выдвинулся в Скайхолд.       После первой не очень приятной тренировки Вивьен и Дориан вынудили девушку не закрываться в себе и дальше учиться. Она не была против, скорее больше смущена тем, что доставляет своим нежеланным «даром» столько проблем и всё же тренировки дали свои плоды, теперь эмоции не вызывали сильных выбросов магии. Но работы оставалось ещё много.