Elgara

      Ллараинэль чувствовала, как в горле встал ком от картин окружающих её. Сопровождающая вела их через залы, где сохранились остатки былых легенд и истории, эти эльфы сражались за крупицы оставшихся знаний, которые того практически не стоили. Как такое могло произойти? Она лично знала семьи, которые прибыли отсюда в их клан и никто из них даже не обмолвился, что здесь всё настолько плохо. Судя по словам Абеласа они уже достаточно давно спят, а когда к ним прибыли бежавшие эльфы? Ллараинэль не могла припомнить. Когда она родилась они уже жили в городе и описывали свои края, как нечто прекрасное, но уже практически непригодное для жизни из-за вечных распрей в людском мире. Собственные воспоминания о клане были такими размытыми, что Нэль едва удалось вспомнить о тех несчастных, что были вынуждены покинуть свои дома.       Отряд Вестницы вмешался в очередное сражение с красными храмовниками, они не могли равнодушно проходить мимо, когда эльфы так отчаянно сражались с этими чудищами. Нэль выпустила последние несколько стрел и прыгнула назад, упираясь спиной прямо в одну из фресок. Воспоминания пробились сквозь барьер и девушка застыла, отчаянно сопоставляя факты. Да, Хранительница никогда не говорила, что в этом месте всё ещё осталось поселение, она всегда говорила лишь о неких отчетах. Нэль почувствовала себя глупо. Она была практически уверена, что в этом месте целый затерянный город, а все это время мать говорила только о храме и его часовых, которые должны были охранять нечто важное. Неужели этот источник настолько нужен эльфам, что те готовы сражаться за него до последнего, даже когда больше в этом месте защищать некого?       Ллараинэль сжала губы. Может было бы и правда лучше, если бы Абелас просто разрушил его. Столько жизней положено ради знаний оставленных одной из эванурис, пусть и самой лучшей из них, но всё же обычной эльфийкой. Жизнь куда важнее глупых историй. В глазах Нэль мелькнуло раздражение и она кинулась с новыми силами дальше, вслед за сопровождающей.       Солас видел метаморфозы происходящие в эльфийке, но никак не мог разгадать их корень. Что так сильно повлияло на неё? Они уже столько раз сражались с Храмовниками, что обычная битва не могла вывести её из равновесия, тут было нечто другое, более личное. Видимо её раздражало то, с каким равнодушием люди крушили храм, наследие их предков. Солас не видел в этом ничего хорошего, но и раздражение в нём это не вызывало. Знания собранные здесь едва ли стоят таких трудов, эти эльфы отчаянно хватались за давно ушедшее время, сами заключили себя в прошлом не желая двигаться дальше. Маг покачал головой и двинулся вслед за Вестницей, опасаясь оставлять её без должного присмотра. Магия этой девочки всё ещё была нестабильна, хотя он признавал, что эмоции уже не вызывали таких мощных катаклизмов. Соласу казалось, что Нэль даже не пытается контролировать свои порывы, но отчего-то магия сама перестала вырываться из рук эльфийки. С чем это могло быть связано?       Ллараинэль бегала из угла в угол, стараясь как можно быстрее собрать ещё пригодные для стрельбы стрелы. Тут к ней подошёл один из часовых и вручил колчан полный стрел с искусно сделанным оперением.       — Мы верили, что однажды солнце вновь взойдёт над миром и укажет эльфам истинный путь, — парень чуть склонил голову перед Нэль. — Жизнь должна встретиться со смертью, чтобы Баланс вновь вернул всё на свои места.       Слова из древних писаний. Ллараинэль знала практически наизусть все эти изречения и немного удивилась услышав их из уст другого эльфа. Не все забыли истинные знания, это давало надежду и силы для дальнейших сражений. Нэль поблагодарила парня и скомандовала своему отряду двигаться дальше.       Баланс. Солас лишь несколько раз слышал упоминание этого слова среди самых древних духов обитающих в Тени, но те как правило отказывались делиться своими знаниями и сразу же исчезали. Ему казалось смутно знакомым и это изречение, вот только он никак не мог понять откуда.       «Скоро, осталось совсем немного времени, и ты тоже всё поймёшь, как только она вспомнит своё предназначение. Не дай ей умереть, Солас. Иначе Смерть снова будет мстить всем живущим».       Эльфу совершенно не нравился этот голос, раньше он появлялся лишь в Тени, а теперь он услышал его и будучи в сознании. Дело принимало неприятный оборот. Ему оставалось лишь надеяться, что его одержимость не станет проблемой в ближайшее время, пока они не справились с Корифеем.

***

      — Андерс, — целитель вздрогнул услышав голос своей жены.       — Как ты тут оказалась? Ты должна была остаться в Скайхолде и где Нэль? — затараторил маг, при этом не отрываясь от своего занятия. Он помогал в полевом лазарете раненым солдатам. Это была его работа, именно благодаря своим способностям ему удалось сохранить себе жизнь, пусть и стать заключенным Инквизиции. Маг был в неоплатном долгу перед Вестницей, да и всегда был рад помочь раненым и немощным, а теперь это ещё и помогало спасать мир, который он сам же и разрушил…       — Мать из меня так себе, я оставила её на сестру и Фенриса, хотя эти двое тоже порывались пойти вместе с отрядом Инквизиции, но Скайход нельзя было оставлять совершенно без присмотра, — Мариан усмехнулась.       Андерс лишь покачал головой, но говорить ничего больше не стал. Она ведь всегда была такой, сколько он помнил. Никогда не слушалась его советов, лезла на рожон и пыталась помочь даже тем, кто этого не сильно-то заслуживал — как он, например.       — Видишь, я молодец и хотя бы не стала лезть во все драки и даже не пошла за главным отрядом Инквизитора, — женщина развела руки, как бы показывая что она здесь и с ней всё в порядке.       — Ты только начала восстанавливаться, почему не послушалась и пришла сюда? — маг закончил перебинтовывать ногу солдата и поднялся.       Его руки были по локоть в крови, это был уже далеко не первый раненый и времени на то, чтобы сменить верхнее одеяние не было, поэтому он лишь закатал пропитанные кровью рукава. Выражение лица Мари его насторожило, оно было немного отсутствующим, словно она находилась сейчас не здесь. После произошедшего с Тенью, это жутко напугало мага, но голос Справедливости убедил его в том, что душа разбойницы полностью в этом мире и ей ничего не угрожает.       — Мне сложно это объяснить, но я чувствую, что всё происходящее с Инквизитором, каким-то образом касается и меня, — Мариан сжала губы. — Её сестра ушла к Серым Стражам, но весточки после этого от них так и не было? Ты ничего не чувствуешь? Зов не усиливался?       Андерс задумался на мгновение, прислушиваясь к своим ощущениям, но после того как Инквизитор поделилась с ним рецептом одного очень интересного зелья все негативные последствия от скверны в виде постоянной головной боли и лёгких отёков в конечностях — прошли. Страж-командор как-то пыталась снабдить их подобным же зельем, но видимо она не отличалась хорошим умением в приготовлении, да и пропорции явно были не те, поэтому её зелье не имело такого хорошего эффекта. Андерс когда-то даже пробовал его повторять, но теперь узнав нормальный рецепт, понял отчего то зелье было таким малодейственным. Жаль он не успел нормально пересечься со Стражем-командором, чтобы сказать ей об этом. С Инквизитором он своим опытом поделился, но так как ответа от стражей не было, оставалось надеяться, что за это время никого из них эта гадость не доведёт до ручки.       — Нет, даже наоборот, всё вновь стало абсолютно спокойно, как и всегда, стоит только тебе появиться рядом, что даже малейшие намёки на зов исчезают, — они уже когда-то обсуждали это, но так и не поняли, почему именно присутствие жены так действует на него. Справедливость на это лишь загадочно хмыкал.       Было странно ощущать сущность духа настолько отдельно и при этом слышать его достаточно чётко, когда тот желал этого. Это напомнило Андерсу о том времени, когда они только соединились и мешанина из мыслей духа и его собственных, заставляла мага едва ли не лезть на стену, чтобы не сойти с ума. Правда…все знают чем это кончилось.       — Хватит делать это лицо, — Мариан подошла ближе и положила свою руку на талию мужа. — Давай, иди дальше спасать раненых, а я проверю что в лагере нет чужих.       Мари видела, что поток врагов значительно поубавился, и всё больше солдат возвращается в лагерь, отчего было бы хорошо заново всё проверить, чтобы никто из этих шустрых тварей не подобрался слишком близко к уставшим воинам и магам.       Женщина не знала, как описать своё состояние мужу, она сама до конца не понимала, просто было чёткое осознание простой истины — она должна быть рядом с этой странной девочкой по имени Солнце. Её собственная магия, так умело скрытая годами тренировок тянулась в сторону Вестницы, словно нашла в ней родственную душу. Это слегка пугало. Мари никогда не нравилось быть ведомой, особенно такими эфемерными вещами как судьба или предназначение. Но после посещения Черного Города и встречи со своей давно умершей любовью, что-то переменилось и разбойница чувствовала — ничего не вернуть назад. Было слегка грустно вспоминать о домике на краю леса, о котах так любимых Андерсом и её дочерью, о доброжелательных соседях, о знахарке, спасшей их брак.       Мариан после трех кругов вокруг лагеря опустилась на камень, в самой гуще разросшихся кустарников. В то далёкое время, она сумела получить поместье в самом центре города, влияние — о котором не могла даже мечтать, но тоску вызывали у неё не каменные стены дорогущего поместья, а маленький домик. Она помнила, как впервые они укрылись в разваливающейся лачуге, как Андерс разводил костёр на полу и пытался согреть совершенно не реагирующую ни на что женщину. Тогда ещё не жену.       Глаза неожиданно защипало. Перед глазами замелькали картинки небольшого храма на самом краю тевинтерской границы, удивленный взгляд жреца увидевшего столь странную пару, что пожелала обвенчаться скромно и быстро. При виде звонкой монеты лицо отца церкви переменилось, стало добродушным и он благословил их брак. Мари не сдержала нервного смешка.       Резко взвыл дракон и раздался грохот. Мариан подскочила, но не имела ни малейшего понятия в какую сторону бежать. От доносившегося рокота или же наоборот в эпицентре разразившейся бури.

***

      Дориан с Варриком и Быком расположились на каком-то каменном постаменте и принялись за скромный перекус. Всё-таки войско Корифея оказалось не таким уж и многочисленным, отгремели последние самые крупные стычки и теперь в основном разбойники зачищали оставшиеся маленькие области, куда разбрелись храмовники в попытке нарушить строй армии Инквизиции.       Неожиданно над всем лесом прозвучал грозный рык дракона и сокрушительный не то взрыв, не то удар о землю чем-то огромным. И тишина.       Дориан подорвался со своего места. Они были совсем недалеко от этого храма, где скрылся основной отряд Инквизитора. Храм, как и положено, оставался на месте, вот только дракон напоминающий архидемона взлетел откуда-то из внутренних залов и обдал пламенем то место, откуда поднялся. Сердце мага пропустило удар. Это могло означать только одно — Ллараинэль всё-таки встретилась со своим врагом лицом к лицу, и теперь не понятно осталась ли она в живых.       Тишина.       Дракон быстро скрылся среди густых облаков, оставляя после себя горящие кроны деревьев и эхо рёва. Она жива. Она жива? Дориан никогда и никого так сильно не ненавидел, как в этот момент одну маленькую златовласую эльфийку, которая посмела настолько сильно нарушить его душевный покой своим появлением в его жизни. Так он поседеет ещё до старости, если Вестница не прекратит совершать подобные необдуманные поступки и оставлять его позади.       — Успокойся, думаю всё нормально, если дракон улетел, значит победа за нами, — Варрик похлопал мага по спине, но нотки сомнения проскользнули в речи гнома. — В обратном случае он бы сейчас жёг тут все, добивая расслабившихся нас.       — Она жива? — этот вопрос неожиданно сорвался с губ мага, когда он увидел мчащийся в их сторону отряд Калена.       Командор на это лишь потупил взгляд и слово взял один из его подчинённых.       — Отряд Вестницы исчез в Храме, нам не удалось их найти, даже проследовав по их следам. Мы наткнулись на эльфов, которые практически захлопнули перед нами двери в свою обитель и посоветовали даже не пытаться пробиться внутрь, — мужчина выглядел немного озадаченным, причину его удивления озвучил Кален.       — К нам вышел их глава и сказал, что по договорённости они пропустили отряд Инквизитора и только из уважения к своей соплеменнице не убьют нас сейчас, но дальше нам путь заказан, — командор выдохнул. — Но на вопрос, что стало с Инквизитором, он лишь отвернулся и двери захлопнулись.       — Не самый разговорчивый тип вам попался, как я погляжу, — в глазах гнома читалось беспокойство, но он всё равно улыбнулся. — В какой раз мы уже считаем, что потеряли нашу златичку безвозвратно, так что командор, не беспокойтесь, всё с ней будет нормально. Вот увидите, придём в Скайхолд, а она уже там сидит на своём троне и решает наши проблемы…

***

      Ллараинэль не могла себе представить, что бы они делали не будь в её руке заветной руны полученной от Дагны. Этот храмовник — Самсон, он был чрезвычайно силён, каждая его атака грозила отряду не просто парой ушибов или временным помутнение рассудка, а смертью. Он бился отчаянно, как в последний раз. Прожилки в глазах мужчины светились неестественным красным светом, весь его доспех состоял из чистого лириума, но удивительно было другое — он оставался в полном сознании, в отличии от своих компаньонов, которые мало походили на людей.       Нэль не сразу удалось задействовать чудо оружие. На неё то и дело сыпался град стрел с красными наконечниками, тени мелькали с огромной скоростью — все предыдущие сражения казались репетицией к этому отчаянному рывку со стороны Храмовников. Ллараинэль даже думать не хотела, что же будет при личной встрече с самим последователем Думата.       Эльфийка в очередной раз сделала кувырок и неудачно приземлившись почувствовала резкую боль в лодыжке. Девушка зашипела сквозь зубы, больше не от неприятного тянущего чувства, а от своей собственной неуклюжести. Как она умудрялась сочетать в себе самые противоположные черты? Она ведь разбойница, умеет скакать по деревьям, прыгать через помосты и приземляться на ноги, словно кошка, а тут умудрилась в самый неподходящий момент просто неудачно попасть ногой в небольшую пробоину в каменной плитке.       Больше не задумываясь, Нэль запустил руку во внутренний карман своей куртки и вытащила руну. Красный заостренный обрубок, заменявший одному из храмовников руку, тут же оказался в опасной близости от её лица, и девушка извернулась неестественным образом, выкидывая руку с руной вперёд. Раздался истошный крик Самсона, оповещая Нэль о весьма удачном броске. Вот только от последующего удара тени уйти не удавалось, но неожиданно около этой твари появился эльф, и взял противника на себя. Ллараниэль казалось, что после того, как они вошли во внутренний двор, все часовые исчезли больше не желая помогать чужакам. Но похоже она приятно ошиблась, этот эльф только что спас ей жизнь.       Кассандра с ревом накинулась на ослабевшего противника и одним точным ударов вывела его из строя, остальные уже были практически повержены. Несколько заклинаний со стороны Соласа, точных ударов Сэры и битва закончилась. Ллараинэль хотела перевести дыхание, но увидела, как совсем недалеко от них сцепились Абелас и Морриган, обернувшаяся птицей. Эльф ринулся вверх, перед ним возникали ступени, но благодаря своему новому обличию, ведьма спокойно могла лететь куда быстрее хранителя.       Ллараинэль сжав зубы, кинула за ними, не обращая внимания ни на боль в ноге, ни на усиливающуюся пульсацию в левой руке. Ей хотелось поскорее оказаться между схлестнувшимися сторонами, до того как они перейдут к более суровым мерам.       — Хватит, стойте, — Ллараинэль забежала наверх, как раз в тот момент, когда Морриган вновь обратилась в человека и преградила путь эльфу.       Абелас теперь был окружен и Нэль видела мелькнувшую в его глазах растерянность и одновременно с тем принятие ситуации. Эльфийка желала как можно быстрее разрешить их разногласия, ей совершенно не хотелось сражаться со своим сородичем. В данной ситуации, к сожалению, она скорее выступила бы против ведьмы нежели против Абеласа.       — Всё-таки святилище разорено, что бы я теперь не предпринял, — в голосе эльфа слышалась лишь скорбь, вторящая его имени.       — Ты глупец! Ты чуть сам не разрушил великое наследие своего народа и пытаешься обвинить в этом нас. В этом мире и так мало осталось от знаний об эльфах, а ты желаешь разрушить едва ли не последний оплот, — ведьма была в ярости, но Нэль только лишь улыбнулась её словам, чем явно удивила женщину. — Инквизитор, вы как долийка, должны понимать, что это место слишком ценно, чтобы дать ему так просто исчезнуть!       Ллараинэль выдохнула. Ей уже так надоело всем повторять одну и ту же фразу, но ведьма видимо не знала, что и её сестра далеко не из обычного клана, привычных всем кочующих эльфов.       — Я не долийка, — в голосе Вестнице слышалась усталость, она резко обрушилась на эльфийку, ей казалось, что она разнимает двух маленьких детей, не поделивших игрушку. — Знания этого места далеко не последние, но если Корифей так сильно желает их получить, то есть вероятность, что в них заключено нечто достаточно важное для его победы.       Абелас смотрел на эльфийку, она сильно уступала ему в росте, но было в ней нечто такое, отчего у него не возникало сомнений — она одна из потомков древнего народа.       — Абелас, существуют и другие места, другие кланы, наш народ ещё жив, — Соласу хотелось хотя бы немного подтолкнуть эльфа в сторону правильного пути.       Ллараинэль перевела взгляд на своего спутника и вновь посмотрела на Абеласа.       — Наш народ? Эльфы подобные тебе? — в голосе хранителя слышалась открытая неприязнь.       — Да, подобные мне.       Ллараинэль открыла было рот, чтобы вмешаться в разговор, но ей совершенно не хотелось говорить со своим сородичем при стольких свидетелях. Местонахождение их поселения держалось в строжайшем секрете, выходящие за пределы защитного барьера как правило уже не могли найти путь обратно. Нэль читала о принципе действия этой магической ловушки, которая заставляла путников бесконечно плутать по закольцованному лабиринту среди деревьев, если они приходили со злым намерением — найти сокровища в заповедных лесах или же поселение эльфов. Единственные кому удалось прорваться через истончившуюся грань был тот отряд тевинтерских магов. Ллараинэль даже представить себе не могла на что же пошли эти ублюдки, чтобы разрушить столь мощную магию.       С другой стороны, долийцы и другие эльфы, вроде Фенриса, спокойно проходили через купол. Дорогу сквозь лес мог найти только нуждающийся в помощи эльф или же стремящиеся к знаниям сородичи, желающие почерпнуть хотя бы крупицу древних знаний. На самом деле долийцев становилось меньше не из-за их непримирительной борьбы с людьми, а из-за того, что за последние несколько десятилетий, многие кланы добровольно пришли в поселение и остались там. Единицы возвращались в мир навсегда, теряя воспоминания о древнем городе, как теряла их сейчас Нэль. Она подозревала, что это происходило не так быстро только потому, что она выросла в этом месте и жила всю жизнь.       — Абелас, — Ллараинэль обратила внимание эльфа на себя. — Многие из здесь присутствующих понимают нашу речь, потому я не могу помочь тебе в открытую. Собери своих людей, найди в Изумрудных могилах небольшой отряд эльфов, они скажут где расположены их аравели с Хранителем. — Нэль кинула взгляд в сторону ведьмы, которая явно с интересом слушала, что предлагает эльфу девушка. Вестница развернулась в сторону Кассандры. — Если я не ошибаюсь, Хардинг говорила что-то о долийском клане на Священных равнинах?       — Да, она предупреждала людей, чтобы они больше не пытались к ним приблизиться. Долийцы сначала стреляют, а затем идут на разговор, — Искательница не понимала к чему был задан этот вопрос, она на эльфийском знала лишь пару приветственных слов, поэтому для неё разговор между этими двумя оставался загадкой.       — Помогите им, — Нэль вновь обратилась к Абеласу. — Я в скором времени посещу долы и подскажу, куда лучше направиться, чтобы не вступать в конфронтацию с людьми.       В глазах эльфа читалось недоверие. Он внимательно присматривался к девушке перед собой: она была мала ростом, в голосе ещё были слышны отзвуки юношеского пыла, и при этом она уже носила титул Инквизитора. Вестница говорила на редком наречии, которое использовалось столетия назад, знала куда больше, чем говорила и это давало эльфу надежду куда большую, чем общая фраза брошенная одним из спутников Инквизитора.       — Хорошо, — Абелас кивнул. Он не хотел губить остатки своего отряда, а если есть хотя бы небольшая надежда на встречу с подобными ей, то стоило попробовать. — И всё же источник лучше разрушить, чем испить из него.       — Как ты можешь продолжать настаивать на подобном? — ведьма сложила руки на груди, в её глазах уже не пылал праведный гнев, в них читался интерес, направленный в сторону Инквизитора. Эта эльфийка была куда интереснее, чем Морриган подумалось изначально, упускать такой шанс не стоило, но как подобраться к ней ближе, женщина не имела ни малейшего понятия.       — Если желаете связать себя с Митал, выбор за вами, но, — взгляд янтарных глаз Абеласа встретился с засиявшими из-за отразившегося в них лучей солнца, глазами Инквизитора. — Не делай этого, подобная связь не самое приятное в этой жизни.       — И не собиралась, — Нэль мягко улыбнулась эльфу и ему показалось, что он готов сделать всё что угодно ради сохранения жизни этого существа.       Морриган лишь презрительно хмыкнула на высказывание эльфа.       — Связь с возможно никогда не существовавшей богиней? — женщина обернулась в сторону Источника. — Не думала, что вы и правда верите в подобное, учитывая что даже по вашим приданиям Ужасный Волк предал своих сородичей и закрыл их по ту сторону Завесы.       Ллараинэль покачала на это головой, печально выдыхая. Насколько же сильно искажена эльфийская история в этом мире. Нэль не удивится, если они и свою то историю знаю не достоверно, а лишь искаженную версию, учитывая как тесно были связаны их народы даже в те древние времена. Люди же при ней об этом не говорили ни разу.       — Даже после убийства Митал, насколько вообще возможно убить божество, она могла найти способ оставить здесь своих потомков, — Абеласу судя по всему тоже не нравилась искаженная версия истории о Ужасном Волке и Митал.       — Я ничего не говорила об убийстве, — во взгляде Морриган читалась растерянность и удивление.       — Я приму твой совет, да укажет луч солнца тебе правильный путь в этой тьме, — Абелас едва заметно поклонился эльфийке и исчез.       Какое-то время отряд молча смотрел на расположенный прямо перед ними источник с древними знаниями, никто даже не пытался нарушить молчание. За последние пару часов произошло слишком много событий, а учитывая, что многое так и осталось для части отряда загадкой, никто не торопился услышать ответ Инквизитора относительно источника.       — Я согласен с Абеласом, и рад слышать, что вы Вестница, не желаете связывать себя узами с хозяйкой этих мест, — маг подошёл ближе к эльфийке. Ему казалось, что сейчас как никогда он просто обязан стоять рядом с ней, он чувствовал что это некий переломный момент. Соласу хотелось приобнять девушку за плечи и увести её подальше от этого места, закрыть её от всех невзгод, но тут же он вспоминал о предупреждениях духа или демона и потому остался просто стоять рядом.       — Если вы желаете испить отсюда, я не буду вам препятствовать, — Ллараинэль обратилась к Морриган, — но я всё ещё считаю это не самой разумной идеей.       Ведьма возликовала и больше не раздумывая опустилась в источник. Вода резко засияла, заставляя весь отряд прикрыть глаза руками и тут раздался оглушительный рёв и грохот со стороны храма. Нэль нашла в себе силы и обернулась на звук — совсем недалеко от ступеней стоял тот, кого Ллараинэль совершенно не желала сейчас видеть. Корифей взревел и стал сыпать проклятьями, дракон позади него хвостом обрушил одну из колонн, создавая ужасный грохот. В этот момент сияние исчезло и появилась Морриган, её глаза были затуманены и Нэль с ужасом осознавала, что им некуда бежать. Придётся дать отпор этому чудовищу прямо здесь.       Ллараинэль отправила первую стрелу в сторону своего врага и тут же увернулась от летевшего в её сторону заклятья. Кассандра и Сэра хотели было кинуться в бой, но неожиданно лестница ведущая к источнику исчезла. Абелас. Нэль была благодарна собрату, хотя наличие дракона несколько омрачало ситуацию, Корифей мог с его помощью быстро переместиться к ним.       Пульсация в руке усилилась и тут Нэль вспомнила одну небольшую, но так сильно раздражающую её истину. Сжав зубы, эльфийка выхватила одну из стрел и сосредоточившись на центре своей ладони, сжимавшей лук, пустила через него всю накопленную силу и стрел пущенная ей, засветилась ярким золотистым пламенем. Корифей упал, даже его барьер не смог остановить стрелу пущенную при помощи подобного лука, Нэль заметила, что после выстрела пасти драконов расположенные у самой рукояти закрылись. Этот лук и правда предназначался далеко не для обычных стрелков.       — Ого, потрясающий выстрел, ваше инквизитерство, походу этот Корипней слёг с концами, — Сэра выглядела ошарашенной и вместе с тем жутко довольной.       Но тут произошло самое непредсказуемое событие — тело одного из храмовников поднялось и стало видоизменяться, вновь являя миру Корифея. Отряд застыл.       — Сюда, — раздался позади них голос ведьмы.       Не долго думая все развернулись к ней, и увидели, что женщина активировала элювиан. Отряд с небывалой скоростью кинулся в его сторону, исчезая один за одним в голубоватом свечении.