Second Chances

Гэвин широко зевнул и прогнулся в спине, бросая тоскливый взгляд на тёмное Детройтское небо за окном полицейского участка. — Всё, я отчаливаю домой, — нетерпеливо сказал он, ногой отодвигая стул от монитора. Рид помял руками уставшую шею, опустил их на подлокотники, чтобы подняться, но твёрдый голос напротив остановил его. — Детектив, если вы забыли, я напомню — на вас ещё отчёт. Рид болезненно и придушенно зашипел, уставившись ненавидящим взглядом на стол прямо напротив. Адское создание. Через пару секунд из-за монитора показалась темноволосая макушка, затем целиком - бледное рельефное лицо. Андроид в ответ упёрся глазами, медленно, но верно превращавшимися из безжизненных в живые льдинки с оттенком ехидства, и издевательски улыбнулся, спустя мгновение вновь погружаясь в работу. В воздухе повис лишь мерный звук ударов синтетических пальцев по клавишам и осязаемое раздражение Рида. Этот вечер обещал быть спокойным, и именно в такие моменты Гэвин ненавидел свою работу. Вот ты сидишь и до конца смены десять минут, а вот ты уже летишь на всех парах, проезжая на красный, в погоне за какими-то придурками. Вот ты с наслаждением думаешь о том, как бы покурить, а вот оббегаешь разбитую машину беглецов и пускаешься в погоню, стараясь не отставать и держать в поле зрения белый пиджак. В итоге ты находишь себя протискивающимся через узкий проём между холодными стенами домов и с болящим правым запястьем, которое тебе попытались вывернуть в ходе потасовки. Не смертельно, но достаточно раздражающе для правши. Рид пригрелся у спинки кресла, потираясь об неё затылком, и подумал немного. Не найдя в итоге в себе сил на ведение перепалки, обещающей быть долгой, он решил подкрасться с другой стороны. По-кошачьи мягко оторвавшись от стула и придавая взгляду как можно большую усталость, Гэвин опёрся локтями о стол. — Ты видел вообще время? — громко, но вкрадчиво фыркнул мужчина, вновь тараня взглядом чужой компьютер. — Двенадцать сорок семь, — своим ровным и привычным тоном отчитался андроид, продолжая что-то активно набирать, — и если вы возьмётесь за работу сейчас, всё будет готово к часу тридцати. Гэвин цыкнул и, грудью навалившись на столешницу, начал шарить пальцами по ней. — К часу пятидесяти семи, — добавил RK900, — учитывая ваши пробежки до кофемашины и перерывы на нытьё. Не надо было смотреть на него, чтобы понять, что тот безмолвно ухмыляется. Гэвин, сминая какие-то бумаги, протянул руку за подставку для ручек и нащупал скрепку. — Да тебе этот отчёт заполнить пять грёбанных минут, — буркнул тот и, не удержавшись, добавил, — десять, учитывая, что тебе, наверное, неудобно сидеть с чем-то в твоём заднем проходе. Клацание по клавиатуре перебил механический, но слишком неожиданный смешок. И Рид объективно, в глубине души, присвоил себе лавры за такое проявление «эмоций», потому что раньше запрограммированный смех RK был скорее схож со звуком принтера, зажевавшего бумагу. Не сказать, что мужчина научил андроида смеяться, но однозначно выбил из него ту дурь, что сдерживала его и вынуждала вставлять своё неестественное дребезжание только когда это было нужно. Наверное, он никогда не смог бы стереть из своей памяти реакцию андроида на то, как он, отвлёкшись, не заметил прозрачную дверь в торговом центре и смачно впечатался в неё. У RK будто сжались искусственные лёгкие, а имитация дыхания исказилась. Но это было чертовски похоже на человеческий смех. Рид почти готов был признать, что разбитый нос того стоил. — В отличие от вас, мне нужно занести данные по двум предыдущим делам в протокол так же, как и по сегодняшнему, так что вытащите это что-то из своего зада и займитесь делом. Гэвин был близок к тому, чтобы завыть. В такие моменты он был уверен, что напарник просто слишком тщательно скрывает от других свои садистские наклонности, а отрывается на нём. Он плотно сжал скрепку пальцами и достал её. — Раньше, когда ты ещё пользовался своей программой социальной адаптации и писал за меня отчёты, было лучше, — сонливо жмурясь, с ноткой обиды пробурчал детектив. Когда тот уже было решил, что андроид забил на него, и занёс руку со скрепкой над столом, голос снова раздался: — Забавно. Гэвин замер, облокотившись на спинку удобнее: — Что забавно? — Раньше ты говорил по-другому.  Андроид выпрямился, вынуждая Рида спрятать руку, слегка наклонил голову вправо и подобрал очень близкий к ридовскому тембр. — Что-то вроде: « Жестянка, да засунь ты свою программу социальной адаптации себе в…» Тираду прервал негромкий и сухой звук падения скрепки на пол, скрип стула и тихое «говнюк» в исполнении Рида. Гэвин тут же нырнул за ней под стол, через секунду возвращаясь в прежнее положение, ничуть не жалея, что сидящий напротив опять опустил лицо, и он не увидел его гаденькую усмешку (а она там была, без сомнений). Он ничего не ответил, только, прищурив глаз, прицелился в едва торчащую тёмную чёлку, не защищённую монитором. Расстояние было примерно метр, и если бы не компьютер, андроид был бы лёгкой жертвой. Сделав пару пробных раскачиваний рукой, он мысленно прикинул траекторию и, сильнее занеся руку, расцепил пальцы, отправляя скрепку в полёт. Неприятная боль в запястье дала о себе знать в самое неподходящее время, и вместо запланированного броска и поражения цели скрепка спикировала мимо, упала на пол участка и проехала ещё пару метров, пропадая навеки в тени чужого стола. Рид, осознавая провал, вздохнул и, складывая руки, отчаянно плюхнулся на них головой, мгновенно прикрывая тяжёлые веки. В глазах заплясали разноцветные круги, словно бензиновые ручьи, покрывающие черноту, яркие блики голубого цвета, которые неосознанно вызвали ассоциацию с диодом RK. Вот он горит миролюбиво и спокойно небесной лазурью, а стоит повернуть голову, и вот он уже окрашивается настороженной желтизной, переходя в кроваво-красный. Этот жгучий калейдоскоп очень сильно укачивал, и Рид понял, что чем дольше он лежит, тем сильнее усталость сжимает свои тиски и быстрее подкрадывается Морфей. Собрав всю волю в кулак, Гэвин сжался и тут же вскинул голову. Едва темнота расступилась, а свет настольной лампы и экрана остервенело набросился на мужчину, Рид обнаружил прикованный к себе взгляд серых глаз. Сначала он решил, что тот сканирует его. Риду легко (теперь) было поймать его на этом деле, потому как у того выступали скулы и на миг застывало всё тело. Но сейчас его взгляд спокойно скользил по лицу Гэвина, а пальцы слегка стучали по углу стола. Он не подал вида и фыркнул, опуская свои глаза, отвлекаясь от напарника. Когда, наконец, Рид только захотел дотронуться до клавиатуры, RK тише, чем до этого, сказал: — Езжайте. Рид так и замер с повисшими в воздухе руками. Видимо его лицо было достаточно схоже с трупом сейчас, раз андроид решился выпустить того на волю. — Но это в последний раз, — строго добавил тот с лёгким прищуром. — Чем обязан? — Рид бы не был Ридом, если бы закрыл рот и молча ушёл. — Нет желания будить вас и выслушивать всё, что вы скажете, — RK приподнял подбородок, и Гэвин запоздало узнал в этом жесте себя, — иди уже, пока программа социальной адаптации в моём заднем проходе не переубедила меня. Рид, почувствовав прилив сил, вскочил, задевая коленом стол. Щелчок, и лампа погасла. Он в мгновение ока сорвал свою кожанку со спинки кресла и по инерции нащупал в кармане ключи от машины. Спеша к выходу, он уже видел, как плюхается, утыкаясь лицом в подушку, но перед самой дверью иллюзия пропала, оставляя темень. Гэвин остановился, развернувшись. — Спокойной ночи, Ричард, — просто бросил он. Перед тем, как дверь захлопнулась, до Рида донеслись слова: — Ночи, детектив. Участок тут же погрузился в тихий мрак, освещаемый лишь двумя мониторами и безмолвным голубым светом.

***

Как только свет фар погас и глаза снова расслабились в темноте, Рид вышел из машины. Легко хлопнув дверью, он чуть ли не вприпрыжку залетел по ступеням к входной двери дома. Три поворота ключа, дверь открылась, и мужчина благословенно выдохнул. Прихожая встретила его привычным мраком, и он на автомате переступил через оставленную ранее прямо на пороге обувь. Рид бросил связку ключей на тумбу и, разуваясь, подпёр головой стену, взлохмачивая волосы. Былая энергия растаяла. Усталость, уже жестоко и резко мутировавшая в желание спать всю жизнь, навалилась с новой силой, насильно закрывая глаза. Гэвин уже в полублаженном, безмятежном состоянии всё-таки наткнулся на валяющуюся в проходе пряжку ремня (результат его экстренных утренних сборов), когда шёл в спальню. Куртка оказалась брошенной на спинку дивана в гостиной. Дойдя наконец до спальни, тот сел на край кровати, через секунду откидываясь полностью. Кое-как, сквозь не особо убедительные и сонные ругательства и моральные страдания, джинсы были побеждены и бездыханной, безжизненной массой упали у ножек. О футболке думать даже не хотелось, Рид, не удосуживаясь залезть под одеяло, отчаянно подмял под щёку подушку и безропотно затих. Тихий шёпот ветра мягко и неосязаемо коснулся штор, а темнота, отражаемая лишь несколькими фонарями, подкарауливала за окном. Ночь сегодня была особенно мрачной и бескомпромиссной. Цепляясь за эфемерное ощущение реальности, Рид услышал тихий звук хруста гравия под колёсами, но уже подсознательно проигнорировал это. И игнорировал до того момента, пока дом не разорвал резкий дребезг дверного звонка. Он подскочил так резко, что дрёма тут же разбилась о реальность. — Какого хера? — под нос пробубнил Гэвин, убирая залезшую в глаза чёлку. Звон повторился, но уже более долгий и настойчивый. Рид не знал, сколько времени, но был точно уверен, что достаточно для того, чтобы въебать непрошенному гостю. Звук снова ударил по ушам, активируя ненависть в груди мужчины. — В твоих интересах съебаться, пока я не дошёл до двери, — снова себе, но уже осмысленно и злобно бросил Рид. Не имея ни малейшего желания в темноте искать домашние штаны, он поднял с пола труп джинсов и медленно, с долей надежды на то, что ошиблись дверью, начал натягивать их. Но чуда не произошло. Звонок был оккупирован. Рид встал, на ходу застёгивая ремень, и затопал по коридору. Громко матернувшись, потому что второй раз переступить обувь не удалось, он молнией провернул ручку, пока та не отказалась двигаться, и распахнул дверь, создавая сквозняк. Слова уже хотели вырваться на волю, но мужчина на миг замялся. Прошло несколько секунд, и Рид замер. — Блять. Раздался смешок. — И тебе доброй ночи, братец.