Осколки прошлого

Улетали птицами гордыми Ноты минорные - выше, туда, в небеса. Временами приторно горько, а ты скажи, Сколько мне ждать ту, что выдумал сам?

***

Ночь – самое загадочное и завораживающее время. Она бывает разной: пугающей, наполненной чувствами, убивающей. Стоит ли говорить, что одинаковых ночей не бывает? Каждая из них уникальна и неповторима. Лёжа на холодной кровати, Серёжа бесцельно смотрел в одну точку, не смея шелохнуться. В голове была куча мыслей, все они лихорадочно путались, заставляя отчаянно пытаться думать дальше. От старого окна шёл холодный поток ветра, неприятно, медленно обволакивая все тело, которое тут же покрывалось мурашками. Нет, он совсем не чувствовал холода, равнодушие полностью поглотило мысли и душу. Рядом на подоконнике стояла жестянка с окурками, но их его любимым местом был старый балкон. Чисто на автомате он поднялся с кровати и по скрипучим доскам пола направился на балкон. На удивление в последнее время скрип стал очень громким, что аж резало в ушах. Да, вы можете сказать, что он слишком много курит, но для него это единственный способ справляться с болью. Оказалось, что доверять вреднее, чем курить. Гораздо вреднее. Бесчисленное количество попыток было сделано, хотелось просто поговорить, просто посмотреть Максу в глаза и задать самый главный вопрос: «Почему?» . Такой простой вопрос, но мысли обуревали Серёжу весь день. В груди будто сжалось что-то, будто сдавило в тиски сердце, перекрыв воздух. Его душа сейчас напоминала богом забытый железнодорожный вокзал. Такой пустой, совершенно безлюдный, где ветер завывает всё громче и громче, и громче, пока резко не стихает. Где лишь изредка шелест оставшихся листьев слышен в тишине. Вокзал, на котором больше не проедет ни один поезд, на который никогда больше не придёт ни один пассажир. Вокзал, который навсегда останется забытым и пустым. В такие моменты говорят, что тишина тоже бывает громкой. В голове до сих пор эхом стучало «Не надо мне помогать. Уходи. Ты только все портишь». Сжимая кулаки до побелевших костяшек, он наблюдал за тем, как медленно тлеет фильтр сигареты. Подоконник был сплошь завален помятыми кусочками бумаги, карандашами и пеплом. Немного дрожащей рукой он взял один из них. В некоторых местах были капли, скорее всего это были слезы или алкоголь. В темноте было плохо видно, но луна сегодня была необыкновенно яркой. Неровным почерком были выведены строки:

Знаешь, как оно бывает, Когда до боли жжёт в груди, Когда тебя человек забывает, А когда-то ведь клялись в любви. А когда-то обещали, Что рядом будут, А оказалось суки врали! Все однажды их забудут! Ты знаешь, мой милый друг, А было время наше, Когда казалось счастьем все вокруг А теперь мы стали старше. Время не лечит, оно убивает, С каждой секундой все больше, Кто-то находит, а кто-то теряет. Возможно, жалея о прошлом. Но, давай, чтоб не больно, Давай уходить не без слов, Давай не мешать кровь с солью И не быть кошмаром снов. Давай прощаться навек, не возвращайся, Место твоё займёт человек, Ты сильно не обольщайся. Ты только молча не уходи, Давай попрощаемся с этим, Раны потом алкоголем ты не лечи, Пару слов о тебе оставлю в куплете.

Внутри вновь сдавило. Он внезапно вспомнил, как писал эти строчки сидя один, в почти пустом автобусе, который ехал до конечной. Как думал о том: почему он? Почему это все произошло именно с ним? Как держал в руках полупустую бутылку какого-то коньяка, который он забрал перед уходом. Все закончилось, даже не начавшись. Может ему просто не дано любить? Может просто он такой человек? Увы, ты никогда не сможешь узнать, что в голове у того или иного человека. Это и отличает нас друг от друга. Мысли. Мысли тоже бывают разные. О чем думал Макс, когда говорил это? О чем они оба думали, когда поняли, что это больше, чем дружба? О чем думал Сережа, когда перед поцелуем смотрел прямо в те голубые глаза? О чем думал, когда тонул в них? Кажется именно в эти моменты оба не думали ни о чем. Это так странно, но так обыденно. Когда любишь, ты не замечаешь недостатков, ты ищешь оправдания каждому поступку. Покажите мне человека, который никогда не чувствовал этого и тогда я поменяю своё мнение. Вдруг небо разрезала молния, а с другой стороны – еще одна. И, будто прямо над домом, грянул гром. Он раздался, словно внезапный выстрел, и, прокатившись по полям, нехотя затих где-то за горизонтом. Тут же, как бы в ответ ему, откуда-то издалека донесся другой раскат. Грохочущие звуки то нарастали, то затихали, возобновлялись вновь и уходили вдаль. Почти мгновенно пошёл ливень. Холодные капли падали с неба огромной тучей. Воздух словно становился чище, но Серёже дышать легче не становилось. Глаза, опухшие от слез, всё ещё беспрерывно гипнотизировали лист бумаги. Резкий раскат грома — он вздрогнул, будто очнулся от забвения. Под метроном дождевых капель он вновь погрузился в воспоминания...

***

Где-то середина осени, около 2 часов ночи, Макс куда-то идёт, держа Серёжу за руку и так и не говорит, куда он идёт. — Макс, ты можешь наконец сказать, куда ты меня ведёшь? – уже с небольшим раздражением спросил Сергей. – Мы почти пришли, не нервничай, – ответил парень и пошёл дальше. По характерным звукам из его рюкзака было понятно, что там явно не чай. Пройдя ещё пару дворов они остановились напротив... стадиона?? – Макс, ты совсем уже из ума выжил? Ты понимаешь, что нас могут поймать? – но, не смотря на ворчание, Серёжа улыбался во все тридцать два. Забор оказался не очень высоким, правда Макс чуть не порвал штаны, но для него это норма. – Да, Сереж, давно уже. Ты не заметил? – со счастливой улыбкой ответил Анисимов. Наверно это было самое лучше времяпрепровождение для них. Вот так вот сидеть напротив огромного поля вдвоём и не думать ни о чем. Жить прямо здесь и сейчас. На старой газете стояла бутылка хорошего коньяка. А по обе стороны от неё сидели два счастливых человека. Ночь была на удивление тёплая, поэтому сидеть можно было долго. – Курить строго запрещено... Курите нежно, – вдруг сказал Макс, смотря куда-то в даль. – Что? – Сережа удивлённо поднял бровь и уставился на парня. – Да вот, знак: «Запрещено курить», но когда любишь, тебе никто не может ничего запретить. Как думаешь, перестать любить можно? – Макс замолчал, ожидая ответа. – Думаю можно, ничто не вечно. Мы все не вечны, любовь, как и любое другое чувство, может исчезнуть в момент. Но вот когда – вопрос. Может завтра, может через год, может через всю жизнь. У каждого разное. – Но зачем тогда любить, если потом делаешь больно? – Ты всегда больно делаешь только тем, кого любишь. Но некоторые вещи, если ты полюбил их однажды, навсегда становятся твоими. А если пытаешься их отпустить, они, сделав круг, всё равно возвращаются к тебе. Они становятся частью тебя, – ответил Сережа, выпуская ещё одну струю убивающего дыма. –Или убивают тебя, – тихо добавил второй. – Да, или убивают тебя. Макс лежал на сиденьях, положив голову парню на колени, а тот перебирал светлые пряди. Кое-где уже было видно темный цвет, но никого это не волновало, заново красится Макс не хотел. Линия горизонта медленно начинала наливаться цветом. Каждый человек хотя бы раз в жизни обязательно должен встретить рассвет только для того, чтобы увидеть, как прекрасно рождение нового дня. Это совершенно незабываемое зрелище! Темное небо плотным одеялом постепенно отступает от небосклона, ночные тучи будто растворяются в нем, и открывается взору небесная красота. Слегка мутная дымка, нависшая над землей, постепенно рассеивается в воздухе и потом вовсе исчезает. В атмосфере царит тишина, которую нарушают лишь тонкие голоса проснувшихся птиц, разливающиеся повсюду. Очень необычным кажется и запах рассвета: его не сравнить ни с чем. Легкая свежесть аккуратно касается носа, вызывая приятные ощущения радости и счастья...

***

От воспоминаний по щеке вновь покатилась слеза. Парень уже не помнит, когда их не было. Бросив окурок в жестяную банку, он смял листок и кинул куда-то назад. Отвернулся от окна и медленно поплёлся к чайнику: пить хотелось невыносимо. На глаза ему попался телефон, который видимо перестал работать дней пять назад, и никто не мог дозвониться до парня. Да и нужно ли это? Ему звонить уже некому, вернее никто не возьмёт трубку. Гудки будут только заставлять рыться в памяти, ища счастливые мгновения. А ведь и правда, Зачем любить, если потом будет больно?

***

Mon-Ami, обними, с неба мы каплями Не за чем нам лимит — мир весь лишь нам двоим. Кто же я без тебя? Кто бы, если не ты! Все бы порастерял в городе глаз пустых.