Не поверю, пока не увижу

«У каждого человека есть любимая игрушка, которая олицетворяет душу соулмейта. Родственные души находятся только тогда, когда игрушки соулмейтов, заметив друг друга, на минуту оживают, идут навстречу и обнимаются. Если такое происходит — вы счастливчик! Также ваше состояние зависит от того, как ваш соулмейт заботится о своей игрушке, которая, как говорилось выше, описывает вашу душу. Если вы…» Фыркнув, Том закрыл вкладку со статьей про какие-то небылицы. «Что за бред? «Родственные души» — ха-ха и ещё раз ха, — подумал Том, слезая с подоконника, на котором он сидел, и закрывая окно, — Такого точно быть не может. Люди такие глупые, что действительно верят в это. Игрушки не могут оживать как в том мультике*.» В Англии, а может и не только в ней, многие таскают с собой свои игрушки, думая, что так они скорее найдут свою пару, однако, Том не верил во все это. Знаете как бывает, «Не поверю, пока не увижу» — фраза которая особенно актуальна в темах про религию. Том любил говорить эту фразу Эдду и Мэтту, которые хвастались тем, что они родственные души и что их игрушки обнялись. «А что ты хочешь увидеть? Мы не можем снова заставить их обняться, они больше не оживут, мы же нашли друг друга!» — восклицал Эдд, в ответ на пререкания Тома, а черноглазый все не унимался. «Почему тогда вы с детства дружите, а нашлись только пару месяцев назад?» Эдд и сам не знал ответ на этот вопрос. Похоже, Мэтт или Эдд изменились и только теперь стали родственными душами, а может, что-то было не так с игрушками. Только в моменты ссор с Эддом, Том уважал Торда, ведь он, по мнению Тома, тоже не верил во всю эту белеберду с игрушками. Ну не может быть такого, что всё это реально, просто не может! Торд не закатывал глаза, как это делает Том, но ссор с «главой семьи» избегать не удавалось. А сейчас, после очередной перепалки с Эддом, Том решил поинтересоваться этими игрушками и в который раз убедился, что вся эта тема — бред собачий. «Ваше состояние зависит от того, как ваш соулмейт заботится о своей игрушке.» — Что ж, если это и правда, то мой соулмейт закинул игрушку куда подальше, я прав? — Том плюхнулся на кровать и взял в руки игрушку лисичку, обращаясь к ней. Конечно, о его игрушке никто не знал и знать не может, но даже несмотря на то, что Том нигде не ходит с игрушкой и никуда не берёт её, он горячо любит свою лисичку. Бетти — так он назвал её в далёком прошлом. Том часто чувствовал себя одиноко даже в компании друзей, хоть в последнее время вся тоска стала уходить, — Как чувствует себя мой соулмейт, когда я обнимаю тебя ночью? Он задыхается? Или я несильно обнимаю тебя, малышка? — парень даже на мгновение улыбнулся, ложась головой на подушки и поднимая над собой лисичку. Всё указывает на то, что из его головы просто вылетело всё, что он говорил Эдду про то, какой бред эти соулмейты, и Томас просто замечтался. Но это даже не страшно — помогает уснуть. Руки опустились и игрушка оказалась лежащей на груди Тома, а со стороны черноглазого послышалось размеренное дыхание. Спустя время, когда ночь поглотила весь город, дверь в комнату Риждуэлла скрипнула и свет из коридора стал проникать в небольшое помещение, где сейчас на кровати спал мистер это-все-выдумки. В дверном проеме оказался Ларссон, который зачем-то приплелся в комнату человека, который не любит, не замечает, не уважает рогатого, но которому все эти факторы не помешали в тихую вламываться в его личное пространство. «Надо же, ведь и вправду тихий, как лиса, » — подумал Торд и, прошмыгнув, наконец, в комнату, закрыл за собой дверь, ведь ему совсем не нравилось как Том морщил носик от проникающего в комнату света. Не в том смысле, что-то, как Том морщится — не мило, а в том, что он может в любой момент проснуться и тогда все те бредни про соулмейтов и игрушки сбудутся, ведь в руке Торда ютится плюшевый зайчик. Дело в том, что Торд давно знает, что он и Том — соулмейты. Когда-то, еще до того, как Эдд и Мэтт нашли друг друга, Ларссону потребовалось зайти в комнату ворчуна, чтобы разбудить, иначе Том не успел бы собраться в поездку, которую друзья запланировали накануне. Черноглазый всегда ото всех прятал свою игрушку, а потому Торд даже не знал, что такая у него вообще существует. Вот так в то утро рогатый вошел в комнату недруга и каково было его удивление, когда его зайчик, о котором он вспомнил совсем недавно, а до этого хранил в недоступном никому кроме хозяина комнаты месте, вдруг, вырвался из рук ошеломленного парня и зашагал к кровати Тома. С кровати также спрыгнул маленький лисенок и рванул к зайке. Но они не обнялись, а застыли на месте и упали рядом друг с другом. Торд нашел Тома, а Том Торда нет, поэтому связь между душами существует, но не установлена. Сероглазый, пребывая в шоке от увиденного, даже не знал чего больше бояться — того, что они с Томом соулмейты или того, что игрушки могут оживать? «Ну, — думал тогда Ларссон, — если человек способен создать искуственный интеллект, тобишь робота, машину или радио, то почему не может быть оживающих игрушек?» Верно, ему оставалось только испугаться родственной связи с Томом и, забрав вновь безжизненно лежащего на полу зайца, выйти из комнаты, громко хлопнув дверью. В тот день, как можно было догадаться, Торд ни в какую поездку не поехал, ссылаясь на головную боль. И он даже не обманул друзей — голова и вправду раскалывалась от мыслей, от увиденного, от осознаний разного рода ситуаций… Оставалось только ждать чего-то со стороны Риджуэлла, ведь он еще не нашел Торда — все только предстоит ему пережить. С тех пор, Торд каждую ночь приходит к Тому и ждет, пока игрушки снова пойдут друг к другу, но этого не происходило. И этот факт очень расстраивал Торда, заставлял настораживаться. Что если они не обнимутся никогда в жизни? Что если он и Том больше не связаны? Он ведь почти ничего не знал о соулмейтах, а в интернете посмотреть не догадывался. Наблюдая за Томом, Торд действительно смог влюбиться. Раньше он никогда бы не подумал, что он способен на такое — всю жизнь думал, что натурал, наяривал на полуголых анимешных девочек, а тут бац! и родственная душа — парень, да ещё и недруг. Из-за того, что он оказался геем, Торд не расстраивался. От девочек в хентае всегда знаешь чего ожидать — на них только надави и они отдаются полностью, а Том не такой. Том — он особенный. На него действуют только слезы Эдда, когда черноглазый выводит его из себя или перебарщивает с алкоголем (к слову, с тех пор, как Торд узнал об их с Томом связи, Риджуэлл почти вообще прекратил употреблять алкоголь, пусть и до этого пил не так уж, чтобы много. А причиной этому было то, что Торд стал заботиться об игрушке). Его поступки всегда непредсказуемые, настроение изменчивое, эмоции внезапные… За этим так интересно наблюдать со стороны. Скорее всего, Том уже понял, что Торд стал тише воды и ниже травы — перестал донимать своим стебом, бесить своим сарказмом, провоцировать на драки своей ухмылкой и т.п., но и Торд заметил изменения в поведении и состоянии Тома — он перестал пить, как говорилось раньше, стал больше улыбаться, стал более общительным и радушным, мешки под глазами ушли, словно их никогда и не было. Неужели это все забота об игрушке? Не мог же он сам так измениться. Ночью Том не был непредсказуемым, хотя Торд остерегался подходить близко к кровати. Он мило морщил носик, когда что-то мешало его сну, прижимал к себе игрушку, о которой знает лишь Ларссон (всегда, когда Том обнимает Бетти, сердцебиение Торда учащается и на лице расцветает улыбка), поджимает под себя колени, чешет укус комара на левом плече, а иногда, когда ему снится плохой сон, он обнимает вместе с лисичкой подушку и начинает ерзать. Тогда Торд обнимает своего безымянного зайку и поглаживает его ушко, после чего Томас перестает ерзать и снова поджимает под себя колени, выпуская подушку из своих крепких объятий. Пробыв в комнате Тома до поздней ночи, Торд ушел к себе и спрятал игрушку под подушкой, а сам лег в постель и быстро уснул. Наблюдать, наблюдать, наблюдать все эти месяца. Так надоело. Правда, Торду хотелось общения. Пусть вражеского, но зато общения. За последний месяц парни не контактировали, помимо тех разногласий с участием Эдда, а иногда и Мэтта, на тему соулмейтов. Несомненно, рогатому нравилось ловить на себе взгляд Тома, полный одобрения, когда Торд становился на сторону Риджуэлла, говоря сладкой парочке, что никакие они не соулмейты, хоть и знал, что они ими и являются, что на самом деле связь душ и живые игрушки более чем реальны. Но сам Том не придет к этому умозаключению, если его не подтолкнуть. Только как это сделать?

***

Утром Торд попросил Тома сходить за таблетками, вновь ссылаясь на головную боль. Парень специально принял болезненный вид и набил температуру, так что не поверить Торду было почти нереально. Том, естественно, не захотел поднимать свою пятую точку с дивана и куда-то идти, но кроме него и Торда в доме никого не оказалось. Рогатый просто благодарил судьбу за то, что Эдд и Мэтт уехали. Куда, правда, они уехали, оставалось загадкой. Следует поискать записку в доме, чем Торд и займется после ухода Тома. Томас обреченно вздохнул и раздраженно протянул «ла-а-а-адно», после чего потопал к выходу. Не то, чтобы он волновался за Торда, но как минимум он друг его лучших друзей, да и бесить перестал вроде. Вот так Томас и оказался на улице. Он давно не был на свежем воздухе, а раньше, когда выходил, это оказывались какие-нибудь поездки в странные места вместе с друзьями, где почти не было людей. Пить он тоже предпочитал дома, в своей комнате, а не в каком-нибудь пабе. Не хватало ещё, чтобы его до дома тащил кто-нибудь незнакомый или, не дай бог, изнасиловали где-то в подворотне или в туалете бара. Погодка вполне благоприятная, начало октября. Жара давно спала, приятный ветерок дул с юга, прямо в лицо Тома, сбивая прическу. «В такую погоду только гулять, — признался себе Том, прежде не желавший отлипать от просмотра телевизора, — Двое предателей. Могли бы так хорошо погулять, как раз без Торда. Хотя с ним тоже было бы хорошо. Он такой спокойный в последнее время… Что с ним? Может, что-то случилось? Болезненным он не выглядит, кроме сегодняшнего дня. Почему так притих тогда? Ему нравилось бесить меня… Неужели влюбился? Ха-ха, Том, как же, влюбился. Как в такого вообще влюбиться можно? А если он нашел соулмейта? Да ну, у него даже игрушки нет.» Губы растянулись в грустной полуулыбке. Мысли снова завели его к теме о соулмейтах. «А ведь вправду, раньше Торд не спорил с Эддом на эту тему, вдруг он пытается что-то скрыть от всех нас? Надо его расспросить, как только у него перестанет болеть голова.» Черноглазый, задумавшись, даже не заметил когда он успел дойти до аптеки. Он потянул за ручку двери и…заперто. Не работает по субботам, как Том мог забыть про это, если раньше он был постоянным клиентом? Снова он закатил глаза, чего видно не было, и продолжил свой путь, но уже пошел к другой аптеке, которая точно работает без выходных, но которая находится чуть дальше. Главное успеть до того, как начнется обед. Томас ускорил шаг и минуты через три уже прибыл на место. Открыто, отлично. В очереди стоят какие-то девушки, видимо, незнакомые. Одна держит игрушку в руке, пф, снова эти верующие в связи, а другая роется в сумке, чтобы заранее достать оплату за лекарство. Но происходит то, чего Том совсем не мог ожидать — из сумки девушки вываливается игрушка и, о боги, она встает на лапы и идет к второй девушке, что говорила с специалистом о том, какой сироп от кашля лучше использовать. Из руки той вырвалась её игрушка и маленькими шажками пошла навстречу еще одной живой игрушке. За всем этим шокированно наблюдали девушки, а когда игрушки обнялись, из рук одной из них, выпала сумка и оттуда вывалились какие-то бумаги, помада и расческа. Обе присели и стали собирать дрожащими руками всё рассыпавшееся, при этом глядя в глаза друг другу. — Элизабет, — представилась одна. — Наташа, — тихо ответила другая. Стоя в проходе, Том прикрыл рот рукой — сказка, в которую он упорно отказывался верить, действительно реальна. Ре-аль-на. На ватных ногах он подошел к фармацевту и купил таблетки, которые просил Торд и о которых Томас чуть не забыл. Девушки были увлечены друг другом, поэтому Том влез без очереди. Выбежав из аптеки, Том рванул домой. Он попал в такую ситуацию, которой требовалось поделиться с другом, пусть и с тем, с которым он не ладил. «Лишь бы он выслушал меня», — подумал Том и, поджав губы, попытался ускориться. Через несколько минут Том хлопнул входной дверью в доме и разулся. Он по прежнему находился в состоянии шока, ноги все еще были ватными и подкашивались. — Том, ты уже пришел? Прости, я забыл сказать, что аптека сегодня не… Что-то случилось? — Торд с непониманием посмотрел на еле-стоявшего Томаса и протянул ему руку, — Тебе следует прилечь, — в ответ он получил кивок. Он подвел его к дивану и усадил на него, — Так что случилось? — Я-я точно не знаю, но… Я видел, как игрушки обнялись. Это…это реально, значит Эдд и Мэтт правда соулмейты, значит у меня и у тебя есть соулмейты, как это может быть реально? Мне не могло привидиться это все, не могло же? Торд, почему ты молчишь? — он возмущенно посмотрел на молчащего Торда, что сидел совсем рядом и слышал тяжелое дыхание Тома. Похоже, он выпалил это все на одном дыхании, умудряясь при этом запинаться. — Я просто слушал тебя. Успокойся, тебе не привидилось. Ты убедился, что соулмейты существуют. В этом нет ничего необычного, это естественно. И да, у меня и у тебя есть соулмейты, — рогатый пожал плечами, приободряюще улыбаясь. — Ты знал? Ты знал всё это время?! Почему тогда ты утверждал обратное? Как же ты достал меня, Ларссон. Подавись своими таблетками. Томас вынул из кармана купленные таблетки и кинул их в Торда, после чего, топая, поднялся на второй этаж и заперся в своей комнате, а Торд снова остался наедине с таблетками, которые ему и не были нужны. Как ему сегодня везет — он хотел, чтобы Том обратил внимание на окружающий мир и, может быть, увидел где-нибудь обжимающиеся игрушки, не отвлекаясь на друзей, но обида в планы не входила. Сам Торд никогда не встречался с тем, чтобы игрушки оживали прямо на улице и видел это явление только раз — в комнате Риджа, а вот Эдд и Мэтт, как любители пройтись по магазинам, много раз наблюдали за тем, как родственные души находят друг друга. Ларссону даже стало обидно от того, что он один из дома еще ни разу не видел как игрушки обнимаются. Как оживают, ходят — да, но хотелось увидеть саму связь душ. Что ж, всему свое время, Торд, всему свое время.