Папа

Инцидент на Старк Экспо был действительно катастрофой. Тем не менее, для такого большого и бедственного события это всё закончилось довольно маленьким количеством жертв. Были, конечно, погибшие и люди, получившие травмы, но их число было незначительным. К сожалению, мистер и миссис Паркер были в числе погибших. Мэй и Бен Паркер привели их восьмилетнего племянника Питера, огромного фаната Тони Старка и Железного Человека, на Экспо. Ребёнок, переполненный волнением и счастьем, бегал вокруг на протяжении всего мероприятия, и видеть мальчика таким радостным было для опекунов огромным удовольствием. Всё было замечательно. Это было, конечно, до того, как роботы-убийцы вдруг взлетели вверх и начали атаковать людей. Будучи маленьким ребёнком, Питер отделился от тёти и дяди в огромной толпе паникующих и убегающих людей. Мальчик был очень юн, чтобы понять всю серьёзность ситуации, и он, казалось, думал, что может быть таким же, как его кумир, просто надев пластиковую маску Железного Человека. Малыш был достаточно храбрым, чтобы столкнуться с огромным роботом в одиночку. Если бы не Железный Человек, который появился в самый подходящий момент, чтобы выстрелить в машину, то мальчишка также стал бы одним из немногих убитых — чего ребёнок, конечно, не понимал. Пока Питер был увлечён небольшим «приключением», его опекуны в недоумении лихорадочно бегали вокруг, пытаясь найти их пропавшего мальчика. Они были слишком отвлечены поисками ребёнка и не заметили падающие обломки разрушенного здания, которые и унесли за собой их жизни. Конечно, это были маленькие детали, о которых Тони не знал — по крайней мере, пока не прошло несколько дней. После этого инцидента понадобилось некоторое время для полного восстановления беспорядка, но Старк Экспо продолжила работать так, как планировали изначально. Локация была на время закрыта, и люди не очень хотели возвращаться, но это продолжалось недолго, и место снова было заполнено толпами людей и разными компаниями, которые могли предложить новые виды технологий и продуктов. Тони Старк, между тем, не вернулся в его дом в Малибу. Как только он передал должность генерального директора Пеппер — и что более важно, как только он разобрался со всеми «умирающими» проблемами — у него стало больше времени, чтобы сосредоточиться на других вещах. Поэтому он остался в Нью-Йорке, чтобы присмотреть за выставкой. К тому же, у Старка была строящаяся башня, так что у него было достаточно дел, чтобы занять себя. В добавок, чтобы восстановить хорошее общественное мнение о себе и компании, он занялся небольшой благотворительной деятельностью. Вот как Тони оказался в местном детском доме. Он был тут же окружён группой людей, от маленьких детей до смотрителей и других сотрудников учреждения. Тони легко развлекал людей, шутил и играл с детьми, раздавал автографы на разных вещах, делал фотографии и т.д. Он был поистине и, в прямом смысле, рассеян, когда случайно повернул голову и заметил маленького мальчика, который смотрел на него издалека. Похоже, что Тони привлекал всё внимание, и никто не замечал малыша. И Тони никогда не был обычным человеком, поэтому сразу заметил застенчивость в ребёнке, который с тоской смотрел на него. Мальчик, должно быть, понял, что он смотрит на него, поэтому быстро отвёл взгляд и посмотрел вниз, на фигурку в его руках, фигурку Железного Человека. По неизвестной причине Тони не смог отвести глаз от маленького мальчика. Это был определённо первый раз, когда он видел его, но было что-то такое, что привлекло внимание и интерес Тони. Он не осознавал, что пялился на мальчика, пока одна из смотрительниц тихо не заговорила. — О, это Питер, — сказала она. — Питер? Почему ты стоишь там один, дорогой? Почему ты не подойдёшь сюда и не поздороваешься с мистером Старком? Даже при добром голосе, Питер просто стоял на месте, ёрзая и держа фигурку Железного Человека в руках. На самом деле, он, кажется, вздрогнул и пошатнулся при внезапном зове его имени. Тони услышал грустный вздох смотрительницы рядом с ним. — Он немного застенчивый, — сказала она. — Он только прибыл сюда, около недели назад, когда… Смотрительница запнулась. Тони почувствовал вспышку страха и боли в сердце. Около недели? — Что с ним случилось? — Спросил он, уже опасаясь ответа. — Он уже потерял родителей чуть более двух лет назад, и он жил с его тётей и дядей. Они были…среди погибших…в инциденте на прошлой неделе. Девушка колебалась из-за слов, но всё-таки смогла произнести их. Сердце Тони тут же ушло в пятки. Не было необходимости спрашивать о каком инциденте шла речь. Вина и боль пронзили его сердце. Что было ещё больнее, так это количество восхищения и волнения в глазах маленького мальчика. В тот короткий момент, когда его глаза встретились с глазами ребёнка, он явно увидел блеск в его глазах, прежде чем ребёнок поспешно отвёл взгляд, как будто был пойман за кражей печенья. Если была какая-то вещь, которую Тони приобрёл от жизни постоянного воздействия толпы, так это была способность узнавать, кто действительно уважал его. И этот ребёнок несомненно был одним из таких людей. — Есть ещё другие дети, которые прибыли после инцидента? — Спросил Тони тихо. — Он один, — она ответила. — По крайней мере, в этом учреждении. Но я слышала, что не было больше сирот с того дня. Тони молча прокручивал слова девушки в голове. Через несколько секунд он направился прямо к мальчику. Питер, должно быть, заметил это, потому что он, казалось, изо всех сил старался не смотреть на приближающегося человека и заёрзал ещё больше. Тони присел перед ребёнком. Питер бросил быстрый взгляд на мужчину, но всё ещё отказывался смотреть на него. — Эй, приятель, — попробовал заговорить Тони. Он старался звучать как можно более непринуждённо, хотя он не был уверен, действительно ли это звучало так. — Питер, да? Питер не ответил. Он просто стоял ещё пару секунд до того, как наконец-то медленно кивнул. — Я Тони. — Тони продолжил. Он честно не знал, что ещё сказать. Он никогда не был хорош с детьми, а тяжёлая вина только ухудшала его внутреннее состояние. Он всё пытался придумать нужные слова и не ожидал, что мальчик откроет рот. — Я знаю, — сказал он. Это был едва шёпот, но, тем не менее, Тони услышал его. Так что он решил замолкнуть и послушать ребёнка. — Ты Тони Старк, — сказал Питер, также тихо, почти неслышным голосом. — Ты Железный Человек. — Верно, — ответил Тони. — И это меня ты там держишь. Питер робко посмотрел на Тони, прежде чем снова отвести взгляд, и кивнул. Тони не мог избавиться от чувства, что ребёнок постоянно следил за его настроением, как будто он мог как-то обидеть или расстроить мужчину. Что ещё сильнее его ударило: так это то, что Питер напомнил Тони о его молодости. Осторожное и нерешительное поведение напоминало его поведение в компании своего отца. Отсутствие речи и волнение в глазах ребёнка были отражением Тони после того, как он потерял своих родителей. То, как маленький мальчик следил за эмоциями и реакцией людей было похоже на то, как Тони должен был с первых лет жизни развиваться и привыкать к постоянному виду камер. Тони понял, что именно это привлекло его внимание. Малыш Питер был копией Тони. — Откуда ты меня знаешь? — спросил Тони, едва справляясь с удушьем в горле. Питер один раз снова посмотрел на лицо мужчины, по-видимому читая его. Затем он опустил глаза вниз, так ничего и не выдав. Его пальцы начали ёрзать, показывая, что мальчик очевидно хотел что-то сказать. Тони подумал несколько секунд, должен ли он задать вопрос ещё раз, но быстро передумал, так как не хотел давить на малыша. Через некоторое время мальчик, казалось, немного расслабился. — Я люблю всё, что ты делаешь, — ответил Питер. — Ты борешься с плохими парнями и помогаешь людям. Он играл с фигуркой. Тони просто смотрел на него и ждал, когда мальчик продолжит. Пальцы Питера поправили руку маленького Железного Человека несколько раз, прежде чем перейти к белому кругу на его груди. — И реактор очень крутой. Он похож на батарею, но тогда он и правда очень сильный. — Продолжил Питер таким же приглушённым голосом, но Тони ловил каждое его слово. Он застыл, как только Питер начал говорить о дуговом реакторе. Мальчик, похоже, не заметил этого и продолжил. — Я не знал, что реактор может быть таким маленьким. Репульсоры и сам костюм тоже очень крутые, но я думаю, что реактор самый крутой. Наступила пауза, когда Питер резко перестал говорить, как будто сказал что-то не то. Он взглянул на Тони и быстро пробормотал, — извини. — За что? — спросил Тони. Питер подождал мгновение, прежде чем ответить. — Все в моей школе ненавидят, когда я говорю об этом. Они говорят, что я странный и надоедливый. Его тон был таким спокойным, как будто это было что-то совершенно нормальное для Питера. — Питер, — сказал Тони, уже неспособный скрывать удивление и серьёзность в своём голосе. — Сколько тебе лет? Прошло несколько секунд, прежде чем подоспел застенчивый ответ. — Восемь. — И ты знаешь, что такое дуговой реактор? — спросил Тони с недоверием. Питер, казалось, задумался, как будто был не уверен, как ответить на этот вопрос. — Это, своего рода, генератор, я думаю, — ответил он. — Я читал в книге, что это что-то наподобие ядерного деления, цепной реакции и чего-то такого. Я всё ещё не знаю, что именно это или как оно работает. Но я знаю, что это ядерное деление. Я читал, что их используют на электростанциях. Они создают высокую температуру, так что могут снабжать турбины, чтобы производить электричество. Твой маленький, в одиночку, не сможет делать так, я думаю, потому что тогда ты бы умер от высокой температуры. Замечательно. Так малыш был гением. Ещё одна общая черта, которую он имел с Тони. И подумать только, что он должен был расти в приюте или случайной приёмной семье, которые, скорее всего, были неспособны обеспечить адекватные возможности и образование для такого невероятного мальчика, как этот. Тони не мог ничего поделать с давящей на его сердце виной, похожей на чувство физической боли. Питер, должно быть, увидел оцепеневшее лицо Тони и снова замолчал.

***

Дверь номера отеля открылась, и зашла Пеппер. Она сняла свой пиджак и направилась в гардеробную, проходя мимо дивана, на котором сидел Тони. Он задумался, а Пеппер, похоже, этого не заметила. Она окликнула Тони, стоя перед туалетным столиком и снимая серёжки. — Расследование почти закончено, — сказала она. — Наконец-то. Проверка безопасности прошла, и мы можем установить новое место встречи к концу следующей недели. Не услышав ответа от Тони, Пеппер подошла прямо к дивану. — Тони? Ты вообще слушаешь? — Я хочу усыновить ребёнка, — выплюнул Тони и резко встал. Это был определённо не тот ответ, который генеральный директор Старк Индастриз ожидала услышать от любви своей жизни. Во-первых, эти слова были совершенно неожиданны. Во-вторых, «Тони» и «ребёнок» — это просто две несовместимые вещи. И в-третьих, Тони хочет усыновить ребёнка. Серьёзно? Она нахмурилась и с глубоким удивлением переспросила. — Что? Тони повернулся к ней. — Мне нужно усыновить ребёнка. — Хорошо, подожди минутку, — сказала Пеппер, поднимая две руки, будто останавливая его. — О чём ты говоришь? Какой ребёнок? Тони посмотрел на неё очень серьёзно и начал объяснять. — Этот ребёнок в детском доме…он потерял свою семью из-за того инцидента на прошлой неделе — из-за меня. Черты лица Пеппер смягчились, когда она поняла, о чём говорит Тони. И хотя он был известен, как высокомерный, эгоистичный и самовлюблённый человек, но единственная вещь, которая задевала его больше всего — вина. Пеппер сразу увидела это под маской эгоцентричного человека, которую Тони создал, и это заставляло её так сильно заботиться о нём. — Тони, — начала она тихо. — Я вижу, к чему ты клонишь. Я понимаю, что ты можешь чувствовать ответственность за ребёнка, но это был просто несчастный случай. Конечно, ты был придурком и идиотом последние несколько месяцев, но правда, это было ничего более, чем несчастный случай. — Да не в этом дело, — отрезал Тони. Пеппер слегка покачала головой, по-видимому пытаясь донести до него смысл сказанных ею слов. — Я вижу, что ты хочешь помочь ребёнку, и мы можем. Мы поможем. Мы можем финансировать. — Нет, — перебил Тони, яростно качая головой. — Ты не понимаешь. Я хочу…нет, я должен спасти его. Пеппер уставилась на мужчину. Серьёзность и искренность в его глазах были реальными…слишком реальными. Она в изумлении смотрела на него и ничего не могла сказать. — Я знаю, что прошу многого. Я знаю, что не должен решать что-то такое важное без тебя, но я должен сделать это. Пожалуйста. Пеппер открыла рот, чтобы ответить, но тут же закрыла, не найдя подходящих слов. Несколько минут они смотрели друг на друга, и Пеппер, прикусив губу, наконец-то подобрала слова. — Я.я вижу, что тебе понравился ребёнок, но речь сейчас идёт об усыновлении, — сказала она. — Это серьёзно. Это не простая покупка домашнего питомца или ещё чего-то. Это самое настоящее усыновление ребёнка. Ребёнка. Это реальная жизнь, Тони. — Я знаю, — ответил Тони. — Поэтому я и должен сделать это. Я просто не могу оставить его там. Я не могу позволить этой Богом-забытой-системе-ухода-за-детьми разрушить его жизнь. — Что такого особенного в этом ребёнке? — Спросила Пеппер немного разочарованно. Она была не совсем уверена, что Тони действительно может быть родителем. Она любила его, несомненно, но образ жизни, который он вёл, ни в коем случае не подходил для того, чтобы иметь ребёнка. Тони вздохнул. — Он потрясающий. Он чёртов гений. В свои восемь лет он знает, что такое дуговой реактор и как он работает. Он не сможет вырасти и полностью раскрыть свой потенциал в детском доме. — Так ты хочешь забрать ребёнка, потому что он сообразительный? — уточнила Пеппер. — Если ты так беспокоишься о нём из-за умственных способностей, то есть ещё куча вариантов, как мы можем помочь ему. — Нет, — перебил её Тони, казалось, что он был разочарован и даже немного зол. — Просто… Он вздохнул и сел обратно на диван. Пеппер села следом за ним. — Он напомнил мне о моём детстве, — закончил Тони тихо. Пеппер замерла. — Тони… Тони коротко вздохнул, прежде чем продолжить. — Он кажется таким потерянным. Я видел этот взгляд…я видел его движения…это всё было так знакомо. И я не могу оставить его, Пеппер. Я не могу перестать думать, что он переживёт то же самое, что и я, что он будет чувствовать такую же боль — такую же пустоту. Я хочу уберечь его от этого. Пеппер снова потеряла дар речи. Она отвернулась от миллиардера, повернув голову вперёд. Она прикусила губу, переваривая слова, которые только что услышала. — Ты точно уверен? — Спросила она наконец. — Я уверен, — ответил Тони. — Обратного пути не будет. — Я знаю. Тогда наступила минута молчания. Пеппер посмотрела на свои руки, пока её мозг был занят тем, через какие юридические процедуры им нужно будет пройти, а также вопросами воспитания ребёнка. Конечно, она ещё не была замужем за Тони, так что пока он будет единственным законным опекуном, но она будет во всём помогать ему, тем более, она была уверена, что не расстанется с ним в ближайшем будущем. Она мягко вздохнула, когда наконец-то решила. — Хорошо, — сказала она. Ответа от Тони не последовало. Поэтому Пеппер продолжила. — Если ты уверен, — пауза, — давай сделаем это. Тони безмолвно посмотрел на Пеппер. Затем он обнял её — или даже, он прижался к ней. Пеппер лишь раскрыла свои руки и притянула его в объятие. Когда они отстранились, Пеппер сказала с улыбкой на лице. — Этот мальчик, должно быть, и правда особенный. Тони хихикнул. — Он действительно такой. — Я хочу встретиться с ним. С мальчиком который похоже тронул сердечко высокомерного Тони Старка. — сказала Пеппер лукаво. Тони посмотрел вдаль и ответил. — Думаю, определенно тронул.

***

Работа с документами была самой лёгкой частью. Нужно было через многое пройти, конечно, но это всё были просто стандартные процедуры. Получение стандартных документов заняло около двух недель. С Тони, который имел некоторые связи и мог взять на себя правительственные штаты Нью-Йорка, часть заявки и оценки, это было очень легко провернуть. Затем предстояли многократные встречи с агентствами по усыновлению, и Тони мог с лёгкостью сказать, что репортёры были крайне обеспокоены и не хотели позволять ему усыновлять кого-либо. Тони честно думал, что, возможно, не пройдёт через все эти процедуры, но благодаря Пеппер, которая сопровождала его на всех встречах, они смогли убедить их. Также, Тони был довольно искренним в решениях и ответах, которые он давал, так что это хотя бы немного, но помогло. Учитывая, в какой специфической ситуации был Тони, и какие связи он имел с правительством и другими, весь процесс был значительно укорочен. Прошло чуть более месяца, когда все необходимые шаги были проделаны. Всё что осталось сделать — это навестить Питера и сообщить новости. И Тони признал, что это был один из немногих самых волнующих моментов в его жизни. Даже после долгих размышлений по этому поводу, он бы никогда не смог по-настоящему подготовиться к тому, что должно было произойти. — Всё будет хорошо, — сказала Пеппер, садясь на заднее сидение машины. В настоящее время они направлялись в их агенство, где у них должна была состояться их с Питером первая официальная встреча. — Ты сам сказал, что понравился мальчику. Это правда. Питер действительно был его поклонником, но это не значило, что он сможет принять Тони как родителя. Именно тогда Тони начал задумываться, не был ли он слишком резок с этим решением: он ведь даже не знал, хочет ли мальчик вообще быть усыновлённым. — Если он не захочет, мы не будем забирать его, — сказала Пеппер. Тони удивлялся, как она читала его мысли. — И мы найдём другой способ помочь ему. Когда машина подъехала к зданию агенства, Тони начал волноваться ещё больше. Они с Пеппер вышли из машины и зашли в здание через чёрный вход, пытаясь избежать лишнего внимания. Последнее, чего не хотел Тони — это сделать усыновление (или попытку усыновления) публичным, и при этом заставлять ребёнка страдать от нежелательного внимания. Время ожидания в маленькой комнате для встреч, которая по мнению мужчины была больше похожа на комнату допроса, только более светлую, для Тони шло вечно. Миллион мыслей прошло сквозь его голову, и Тони задумался, что будет, если мальчик не обрадуется этой новости. Какова будет его собственная реакция, если так произойдёт? Все мысли испарились из его головы, как только он услышал скрип открывающейся двери. — Привет, Питер, — сказал он. — Рад тебя видеть. Питер посмотрел на стоящего рядом с ним агента, и будто молча спрашивал, в правильной ли он комнате? Агентша улыбнулась и посадила Питера с другой стороны стола, напротив Пеппер и Тони. Она села на стул рядом с ним. Питер выглядел довольно испуганным и озадаченным. Тони заметил, как пальцы Питера заёрзали, и он, казалось, пытался избежать любого зрительного контакта с двумя взрослыми. Пеппер слегка улыбнулась мальчику. — Привет, — сказала она. — Ты, должно быть, Питер. Питер посмотрел на Пеппер и медленно кивнул. — Рада тебя видеть, Питер. — Голос Пеппер был нежным и мягким. Питер перебирал пальцы, и ответил немного нервно. — Я-я тоже рад вас видеть. Затем он опустил глаза, точно также, как тогда, когда увидел Тони первый раз в детском доме. — Питер, — сказала агентша. — Это мистер Старк и мисс Поттс. Они хотят усыновить тебя. После этого он вскинул голову вверх и посмотрел на Тони и Пеппер широко раскрытыми глазами. — Это правда, дружок, — сказал Тони. — Я хочу, чтоб ты стал частью моей семьи. Питер лишь уставился на него, хлопая глазами. Тони не мог не заметить, как мальчик смотрел на него, не отводя взгляд. Он молча ждал, когда Питер проявит хоть какую-нибудь реакцию. Никакой реакции от маленького мальчика не последовало, поэтому Пеппер слегка наклонилась вперёд, осторожно глядя на него. — Питер? — сказала она. Питер перевёл взгляд на Пеппер. — Ты не должен соглашаться, если не хочешь этого. Мы тебя не заставляем. Ты понравился Тони в первый же день, как вы встретились, и он хотел бы, чтобы ты пошёл с нами, но мы не настаиваем, если это будет против твоей воли. Питер моргнул, уставившись на неё. Все трое взрослых терпеливо ждали, когда мальчик переварит всё то, что ему только что сказали. Однако, когда мальчик открыл рот, никто из них не ожидал этого услышать. — Почему? — Спросил он едва слышным голосом. — Что? — Спросила Пеппер. — Почему вы хотите меня? Пеппер посмотрела на агентшу, которая сидела с тихим удивлением и немного обеспокоенным лицом. Затем она посмотрела на Тони. Питер смотрел на Пеппер. — Потому что мы хотим тебя, — ответила Пеппер, пытаясь спрятать удивление в своём голосе. — Тони сказал мне, какой ты замечательный мальчик, и ты ему очень понравился. И мне ты тоже очень понравился, я была бы счастлива, если бы ты пошёл с нами. Питер, похоже, обдумывал её ответ. — Как она сказала, Питер, ты не должен соглашаться, если не хочешь, — сказала агентша. — Мы все уважаем твой выбор. Сердцебиение Тони начало учащаться, когда мальчик молча обдумывал ответ. Он не был уверен, какая у него будет реакция, если мальчик откажется. Чёрт, да он даже не знал, как ему реагировать, если Питер согласится. И то, что Питер спросил о причине его усыновления, ясно показывало, что он не привык открыто показывать свою любовь и привязанность. Тони не мог избавиться от вопроса в его голове: может ли он действительно быть любящим родителем для ребёнка? И как бы сильно он не хотел забрать мальчика, он не был точно уверен, как нужно себя вести. — Что ты говоришь, дорогой? — Мягкий голос агентши вывел Тони из раздумий. Он направил всё своё внимание мальчику, сидящему напротив него. Питер немного ёрзал на месте, и взгляд его был беспокойным. — Я правда могу пойти с вами? — Питер застенчиво спросил Тони. — Конечно, малыш, — ответил Тони. — Поэтому я и здесь. — Ты действительно хочешь пойти с нами? — Спросила Пеппер. Питер медленно кивнул. — Я не люблю детский дом. Я им не нравлюсь. Глаза Пеппер были наполнены сочувствием. Тони вздохнул с облегчением. Было немного обидно, что причиной по которой он согласился было нежелание возвращаться в детский дом, но, тем не менее, он согласился охотно, и именно это было важно для Тони. Теперь он сможет предоставить мальчику всю необходимую заботу. Встреча, назначенная на этот день, должна была быть короткой и закончилась вскоре после того, как Тони и Пеппер получили ответ от Питера. Оказалось, что Пеппер тоже прониклась сочувствием и симпатией к малышу во время их встречи намного больше, чем когда только согласилась пойти. Спустя месяц и ещё три встречи, девятилетний мальчик, Питер Бенджамин Паркер, официально стал Питером Бенджамином Паркером-Старком. Тони настоял на том, чтобы сохранить настоящую фамилию мальчика, чтобы в будущем тот смог сам выбрать фамилию Старк или Паркер. Он также планировал предложить мальчику пока что использовать его родную фамилию ради его конфиденциальности: он не хотел, чтобы Питера охватили СМИ, из-за того, что он теперь сын Тони. Единственное, что он ненавидел в его ранней жизни это то, что повсюду были люди, которые копались в ней, потому что он Старк. И он действительно не желал такого для Питера, который итак пережил трудное время, потеряв своих родственников, и должен привыкать к новой жизни. Поскольку Тони жил в отеле, а не дома, Питер должен был остаться в детском доме ещё два месяца, прежде чем Тони закончил все свои дела в Нью-Йорке и вернулся в Малибу. Тони пытался навещать Питера так часто, как он только мог, и иногда забирал его к себе в номер, чтобы провести время вместе. Питер всегда казался таким тихим и нервным, и за три месяца, в течение которых они с Тони виделись, ничего не изменилось. Он всё ещё не смотрел Тони в глаза и был довольно застенчивым. Но и Тони тоже не стал лучше, он всё ещё чувствовал себя неловко рядом с ним, часто не находил нужных слов или был неуверен, чем бы им заняться. Со временем, Питер медленно начинал больше говорить, и Тони видел надежду. Прекрасно, что Пеппер всегда была рядом, чтобы предложить любую помощь. Всякий раз, когда Тони не знал, что делать, Пеппер была тут как тут, чтобы спасти его, и Тони был уверен, что она была одной из главных причин, по которой Питер чувствовал себя более комфортно, хотя ещё не до конца. Спустя два месяца Питер звал их «мистер Тони» и «мисс Пеппер». В течение этих двух месяцев Тони договорился через Джарвиса о создании комнаты для Питера в его особняке в Малибу. Он оставил все необычные вещи и детали Питеру, предоставив ему возможность выбрать их самому позже, и расставил всю стандартную мебель, чтобы её можно было использовать сразу. День, когда Питера нужно было забрать, наконец настал. Несмотря на то, что Тони сам хотел сделать это, он попросил Хэппи пойти в приют и забрать мальчика, чтобы не привлекать внимание СМИ. Вместо этого он отправился в аэропорт, где личный самолёт уже ждал его и его нового члена семьи. Пеппер тоже была там, но ей нужно было немного задержаться в Нью-Йорке, чтобы закончить некоторые дела по поводу компании, прежде чем она отправится на западное побережье. Тони ждал на лестнице около двери самолёта, до тех пор пока чёрная машина не приехала на аэродром и не остановилась прямо перед ним. Хэппи встал с водительского кресла и открыл дверь машины, чтобы Питер мог выйти. Хэппи доставлял Питера в отель Тони и уже был хорошо знаком с мальчиком. Он не поддерживал, но и не был против усыновления Питера. Тем не менее, он всегда был довольно мягким с ним — возможно не совсем заботливым, но достаточно мягким, чтобы ребёнок не чувствовал себя слишком напряжённым. Мальчик крепко держал рюкзак в своих руках. При виде его Пеппер улыбнулась. Они с Хэппи подошли к Тони и Пеппер. — Привет, Питер, — сказала она. — Привет, мисс Пеппер, — ответил Питер робко. — Ты готов? — спросил Тони. Питер медленно кивнул. Тони неловко протянул руку Питеру. Питер посмотрел на неё, а затем поднял глаза на Тони. Через мгновение он медленно взял за руку Тони. И вместе, они поднялись по лестнице и зашли в самолёт.