Папа

Если была такая вещь, которой Тони боялся больше всего, то это был его отец. А точнее, это всё, что было связано с его отношениями с отцом. Говард Старк никогда не был оскорбляющим или пугающим для своего сына, по крайней мере умышленно. Он, возможно, не был идеальным отцом, но он никогда намеренно не мучил и не давил на ребёнка. На самом деле, он очень сильно о нём заботился — что Тони понял спустя долгое время только после смерти отца и никогда открыто не признал бы — но просто не знал, как правильно это выразить. И Тони всегда любил своего отца. Он равнялся на него. Тем не менее, привязанность и любовь, которой он так жаждал, никогда не возвращалась, многие объясняли это тем, что у его отца была невыразительная натура. Не было никаких комплиментов или поощряющих хлопков по спине, не было даже качественных разговоров друг с другом, не говоря уже о тёплых объятиях. Для него Говард всегда был кем-то далёким, летающим в небесах, до куда Тони было не достать. Он просто никогда не был рядом с мальчиком, тут, на земле. Поэтому, Тони перестал мечтать и начал думать, что неспособен заслужить отцовского одобрения. Он всегда жаждал момента показать себя, чтобы наконец-то впечатлить папу. Это огромное желание стало семенем для великого страха подвести его. Совершенно не важно, что он был умнее своего отца, поскольку, высокий интеллект не впечатлил Говарда. Чёрт, он построил его первую печатную плату, когда ему было четыре. Двигатель в возрасте шести лет. Он уже был в центре внимания людей даже до того, как ему исполнилось 10. Он пропустил несколько школьных классов и с отличием окончил МИТ, когда ему было 17. Но, видимо, этого было недостаточно. Каждый раз, когда он преподносил что-то для своего отца — каждый раз, когда показывал, что чего-то достиг — он никогда не получал в ответ «хорошая работа» или «молодец». Конечно, он был засыпан похвалами и аплодисментами других людей. Публика, одноклассники, учителя и профессора, и все эксперты всегда закидывали его комплиментами. Для Тони, однако, всё это не имело значения. Ему нужно было только одно слово, один комментарий от одного единственного человека, который не смог дать его. Поэтому Тони прибег к другим способам. Вместо того, чтобы карабкаться до уровня своего отца, он решил стянуть его вниз. Он изо всех сил пытался ругать своего папу и идти против него. Тони чувствовал небольшое извращённое удовлетворение, когда его отец проигрывал. На самом деле, он чувствовал столько боли, сколько наслаждался ею. Он просто пытался убедить себя, что ему нравится действовать отцу на нервы. Потому что это было намного легче — намного легче, чем получить хоть какую-то реакцию от папы. Возможно, Тони добивался внимания от своего отца для того, чтобы убедиться, что ему всё равно. В конце концов, даже негативное внимание было лучше, чем ничего. Это совсем не то, что он хотел бы передать своим детям. Отсутсвие нужной фигуры отца, постоянная жажда внимания и одобрения, пустота, поглощающая его, — он никогда не хотел, чтобы его собственный ребёнок страдал от таких вещей. Но он не был уверен, что ведёт себя как-то по-другому. В конце концов, у него никогда не было опыта получения отцовской любви. Откуда тогда ему знать, как быть хорошим отцом? Поэтому он решил пожалеть своих детей, вообще не заводя детей. Он обманывал, убеждал себя, что был плох с детьми. Хорошо, иногда это конечно была правда, что он не был идеальным образцом для подражания и не оказывал хорошего влияния ни на кого, — или это он так думал. Затем…ладно, это просто случилось. — Ребёнок, — сказал Роуди, подняв брови. — Серьёзно? Когда Тони позвонил своему другу Джеймсу Роудсу, чтобы рассказать ему об усыновлении, это была его первая реакция. — Что такого шокирующего в том, что я усыновил ребёнка? — спросил Тони довольно по-детски. Хорошо, он не мог сказать, что не знает ответа на этот вопрос, и да, он знал, что это был сюрприз для всех, учитывая то, что Тони говорил о детях в прошлом, но шок, который он видел у людей по этому поводу, медленно утихал. А если быть честным, такое неверие ото всех было довольно неприятным. — Ну и дела…я не знаю, — ответил Роуди. — Спя с разными девушками и разбрасывая алкоголь по всему дому, не говоря уже о твоём ужасном образе жизни, когда ты проводишь всё свободное время взаперти в подвале, делая Бог знает что… — Ладно, я понял твою точку зрения, — раздражённо перебил его Тони. — Я думал, ты ненавидишь детей, — сказал Роуди. — Мне припоминается, как я говорил, что не делаю детей, — ответил Тони. — А теперь делаешь? Тони пожал плечами. Глубокое недоверие явно читалось на лице Роуди. — Этот ребёнок тайно твой? Я имею в виду, не только усыновлён тобой, но и биологически твой? — Нет, он не мой. — В самом деле? Ты не принимаешь его, потому что у него твои гены? — Нет, — сказал Тони, закатывая глаза. — Он не мой. — То есть, ты реально усыновил ребёнка, который не имеет с тобой никаких родственных связей? — Да, — вздохнул Тони. — Сколько ещё раз мне нужно сказать это? — Вау, — сказал Роуди, явно поражённый этой новостью. — Тони Старк. Усыновил ребёнка. Это был просто комментарий. На самом деле, Тони сам не мог поверить, что это произошло. Тем не менее, он почувствовал, насколько это стало реальным и как глубоко оно погрузилось в его сердце. — Что на тебя нашло? — спросил Роуди. — Это просто…случилось, — ответил Тони. — Я не знаю, как, но это…это просто случилось. Роуди только посмотрел на него. — Вау, — сказал он. — Этот ребёнок должен быть действительно особенным. Тони хихикнул, когда вспомнил, что ему сказала Пеппер, когда он в первый раз заговорил об усыновлении. — Он просто…он похож на меня. — Прекрасно, — ответил Роуди. — Так теперь вас двое, и я должен как-то смириться с этим? — Ладно, он тихий. Даже больше тревожный. Так что я не думаю, что тебе стоит беспокоиться об этом. Роуди фыркнул. — Так я что, скоро стану дядей, хах? — Мои поздравления, — сказал Тони саркастично. — Ты сказал, это секрет. Кто ещё знает? — Пока что, Пеппер, Хэппи и ты. И я не намереваюсь расширять этот круг, — ответил Тони, потирая лоб одной рукой. — Хорошо, я согласен, что тебе лучше помалкивать. — Сказал Роуди. — У прессы будет просто знаменательный день, когда они узнают. — И я не позволю этому случиться, — сказал Тони строго. Роуди ухмыльнулся. — Знаешь, для человека, который всегда боялся быть отцом, ты, кажется проделал отличную работу, — сказал он. — Да ладно, я ещё им не стал, — возразил Тони. — Что ж, я думаю, определённо станешь, — сказал Роуди искренне. — Так, когда я смогу увидеть малыша? Это было два месяца назад. Сейчас Тони сидел на заднем сидении машины рядом с маленьким мальчиком. Был день, и они только что приземлились на собственный аэродром, по пути к их особняку. Питер смотрел в окно, казалось, очарованный незнакомым видом. Его руки крепко держали рюкзак, зажатый между коленями. Это правда, что Тони никогда не был хорош с детьми и никогда не имел к ним никакого интереса. Но то, как Питер вёл себя, как был восхищён видом снаружи, было очаровательно даже для глаз Тони. Мужчина подумал попробовать начать разговор, но тут же передумал. И он правда не знал, что сказать малышу. Прошло совсем немного времени, и они свернули с главной дороги через ворота, ведущие к особняку. Тони мельком посмотрел на мальчика и не смог сдержать улыбку, расползавшуюся на его лице. Рот Питера открылся, когда широко раскрытые глаза увидели эту картину. — Тебе нравится? — Спросил Тони. — Он огромный, — ответил Питер. Машина наконец остановилась прямо перед главной дверью особняка. Хэппи встал с водительского места и подошёл к двери Питера. Тони вышел из машины. Он осмотрелся, чтобы ещё раз убедиться, что нигде поблизости нет СМИ. Тем временем, Хэппи помог Питеру выйти из автомобиля. Мальчик робко поблагодарил водителя и взял свой рюкзак. Его глаза автоматически вернулись к зданию, явно не насмотревшись на него. Тони подождал несколько минут, прежде чем решил, что самое время зайти в дом. — Питер, — позвал он. Мальчик повернулся к нему. Тони протянул руку и позвал мальчика к себе. Питер медленно подошёл к мужчине, но до последнего момента, не отрываясь, смотрел на огромный особняк. Тони осторожно положил руку на спину мальчика, заходя внутрь. Как только они зашли, глаза Питера забегали, трепетно осматривая каждую мелочь, каждый угол помещения. Когда они прошли чуть дальше, мужской механический голос заговорил. — С возвращением, сэр. Добро пожаловать, мистер Питер. Питер буквально подпрыгнул, лихорадочно оглядываясь на стены и потолок. Тони был крайне удивлён. — Джарвис, — позвал Тони. Затем он повернулся к Питеру. — Это Джарвис. Он — искусственный интеллект, ИскИн, он находится во всём доме. Питер поднял голову на Тони. — ИскИн? — Спросил он. — Он и правда искусственный интеллект? Тони открыл свой рот, чтобы ответить, но передумал и посмотрел вверх. — Почему ты не ответишь сам? — Я в самом деле Искусственный Интеллект, созданный мистером Старком. Тони явно видел удивление в глазах мальчишки. — А что он делает? — Спросил Питер. — Почти всё, — ответил Тони. — Он есть во всём доме. — Во всём? — Спросил Питер, широко раскрыв глаза. — Даже в ванной? Тони не смог сдержать короткий смешок. — Технически — да, но это не значит, что он постоянно наблюдает за тобой. Он активируется, только когда ты зовёшь его. — А, ну ладно, — ответил Питер, почему-то немного покраснев. — Он знает всё, так что если тебе нужно что-нибудь — расписание погоды, еда, фильмы, не важно — ты можешь попросить его, где бы ты ни находился. Питер смотрел на Тони, как будто хотел что-то сказать. Он, кажется, рассуждал о чём-то. — Можно я спрошу что-нибудь у него? — Спросил он осторожно, прежде чем быстро продолжить. — Я раньше никогда не видел ИскИн. Я видел их в фильмах, но я не знал, что такие бывают в реальной жизни. Тони хотел ответить, что ему не нужно просить разрешения на всё, но он не стал этого говорить. Вместо этого, он просто пожал плечами и жестом показал, что не против. Но Питер переводил взгляд с Тони на потолок, будто не зная, как сделать это. — Просто позови его, — сказал Тони. — Дж-Джарвис? — Нерешительно начал Питер, глядя на потолок. — Да, мистер Питер? — Ответил Джарвис. — Как долго ты обрабатываешь информацию? Тони уже знал, что Питер отличался от других детей. Он знал, мальчик имел достаточно высокий интеллект. Но, всякий раз, когда Питер говорил что-то такое, несвойственное детям его возраста, Тони лишь поражался ему. Джарвис не задерживался с ответом. — Это зависит от цели, источника и типа нужной информации. Средняя скорость моих расчётов находится в диапазоне от 5 до 10 гигабайтов в секунду. — Насколько большой твой сервер данных? — Боюсь, что я не могу определить размер хранилища, так как у меня нет конкретного сетевого сервера. Я подключён ко множеству серверов и могу брать информацию везде, где сэр позволяет. Челюсть Питера снова упала на пол. — У тебя есть доступ к информации со всего мира? — Существует большое количество информации, недоступной мне из-за её характера. — Ты также соединён с костюмом Железного Человека, да? — Спросил Питер. — Да. Тони тихо стоял и заинтригованно наблюдал за действиями, происходящими вокруг. Питер открыл рот, чтобы что-то сказать, но вместо этого он ахнул и закрыл рот двумя руками. Затем он посмотрел на Тони и тут же отвёл взгляд. — Извини, — сказал он. Тони вопрошающе поднял брови. — За что? — Я задаю слишком много вопросов, — сказал он. В его голосе звучала вина. Тони прикусил губу. — Питер, — сказал он тихо. — Ты не должен винить себя за это. Ты можешь задавать столько вопросов, сколько захочешь. Но Питер лишь покачал головой. — Нет, все нормально. Я закончил. — Питер, — сказал Тони. — Всё в порядке. Давай, иди и спроси то, что хочешь. Питер посмотрел на него, а затем на потолок, задаваясь вопросом, что ему делать. В мгновение Тони засомневался, не допустил ли он ошибку. Он не хотел, чтобы мальчик чувствовал себя слишком сдержанным в чём-то таком банальном. Вместо этого, комментарий, который он только что дал, мальчик мог понять неправильно, как будто Тони заставляет его задавать вопросы. Только Тони хотел перефразировать его слова, как Питер заговорил. — Джарвис? — Позвал он. — Да, мистер Питер. — Если кто-то захочет добавить новые правила, он должен написать специальный код для этого? — Это, в самом деле, будет работать, но, поскольку я могу общаться только на естественном языке, новое дополнение должно быть выполнено через прямой запрос. Однако, если новый протокол относится к системе безопасности или включает правила, которые могут или должны превзойти другие правила, то процесс перевода необходим. — О, хорошо, — ответил Питер. — Спасибо. — Всегда пожалуйста, — ответил Джарвис, и Тони был готов поклясться, что ИскИн сказал это очень ласково. Когда Джарвис закончил отвечать, Питер застенчиво повернулся к Тони. — Ты всё? — Спросил Тони. Питер кивнул. — Спасибо, мистер Тони. Тони посмотрел на него с мыслью, что должен что-то сказать насчёт этой ситуации. Затем передумал, опасаясь ещё раз допустить ошибку. Он просто протянул руку Питеру и повёл его в зал слева, где находилась новая комната Питера. — Джарвис есть по всему дому, так что, если тебе что-то нужно — и я имею в виду всё, что угодно, — просто попроси его, хорошо? — сказал Тони. Питер только кивнул. Его глаза продолжали смотреть вниз, а не вверх. Тони чувствовал беспокойство в своём сердце, но изо всех сил пытался подавить его. Всему своё время, верно? Не нужно давить на бедного ребёнка. Новая спальня Питера была за первой дверью в зале. Тони открыл дверь и ждал, когда Питер зайдёт первым. Глаза Питера округлились, когда он осмотрел комнату с огромной-преогромной кроватью (возможно, это для Питера она была слишком большой, но Тони хотел, чтобы у мальчика было достаточно удобного места для сна) и рабочим столом, на котором стоял новый компьютер. Но его глаза расширились ещё больше, когда на стене он увидел одну из полок, на которой стояли… — Мои фигурки! — воскликнул Питер. Тони был уверен, что это был первый раз, когда Питер показал своё волнение. Он повернулся и посмотрел на Тони наполненными сомнением и удивлением глазами. — Я забрал твои вещи у социальных работников и привёз сюда, — сказал Тони, пожимая плечами. Затем он прислонился к дверному проёму. — Подумал, они важны для тебя. Для Тони не составляло труда съездить к Питеру домой и забрать некоторые вещи. Агентша упомянула, как Питеру тяжело дался переезд в детский дом. В комнате Питера он нашёл кучу игрушек и мини-фигурок по разным фильмам и мультикам — Гарри Поттер, Властелин Колец, немного товаров с символикой Капитана Америки, и большинство фигурок — по Звёздным Войнам. Он взял все игрушки, постельное бельё с космической темой (хотя оно не совсем подходило под ту кровать, которую Тони приготовил для мальчика) и отправил всё заранее, чтобы сделать Питеру сюрприз. — Спасибо, мистер Тони, — сказал Питер. — Нет проблем, — ответил Тони. Правда в том, что это не было проблемой вообще. — Тебе нравится твоя комната? Питер уверенно кивнул. — Я ещё прихватил твоё постельное бельё, но оно не подходит для этой кровати, — сказал Тони, показывая на огромную кровать, заправленную белым покрывалом. — Выберешь потом себе новое, хорошо? Питер моргнул, прежде чем кивнуть. — Спасибо. Тони слегка улыбнулся. Он выпрямился и хлопнул в ладоши. — Ты не голоден? Перелёт был долгим, — сказал он. — Давай ты оставишь свой рюкзак тут, и мы пойдём перекусить? Питер быстро скинул рюкзак и поставил на пол рядом с кроватью. Затем он развернулся и подошёл к Тони, молча показывая, что он готов — и то, как мальчик постоянно хлопал глазами, было умилительно даже для Тони. «Я не думал, что настанет день, когда я буду так восхищаться ребёнком» — подумал про себя Тони. Он аккуратно хлопнул Питера по плечу. Только они собрались на кухню, как Джарвис вдруг заговорил. — Сэр, прибыл полковник Роудс. Прежде чем Тони успел ответить, знакомый голос зазвучал из входной двери. — Тони? Тони повернулся к Питеру. — Похоже у нас появилась компания. Он развернулся и направился к дивану, а Питер просто стоял и всё ещё не двигался. Тони понял, что мальчик не идёт за ним, поэтому он обернулся. — Давай, — сказал он. — Я хочу кое с кем тебя познакомить. Питер вопрошающе наклонил голову, но всё же подошёл к мужчине. Они вышли в огромную прихожую, где их уже ждал полковник. — Роуди, — позвал его Тони. Роуди повернулся к Тони. Он перевёл взгляд на Питера, наполовину выглядывающего из-за Тони. — Так вот он, — заявил Роуди. — Это Питер, — ответил Тони, смотря на мальчика. — Питер, это Роуди. — Дядя Роуди, — поправил его полковник. Затем он подошёл и присел перед Питером, аккуратно смотря на мальчика. — Привет, — сказал он. — Я Джеймс Роудс. Но твой папа зовёт меня Роуди, так что ты тоже можешь меня так звать. Папа. Твой папа. Так Роуди сказал. И это правильно. Тони теперь папа Питера. По крайней мере, юридически. Это было так необычно, но с другой стороны, это было реально. — Рад тебя видеть, Питер, — сказал Роуди, протягивая руку. Питер едва заметно пожал ему руку. — Я тоже рад тебя видеть, мистер Роудс, — ответил мальчик. Роуди мельком посмотрел на Тони, а тот молча пожал плечами. Он посмотрел на Питера с нежной, но довольно суровой улыбкой в его глазах. — Хорошо, мне нравится, что ты вежлив со мной, — подметил Роуди. — Но «мистер Роудс» звучит слишком официально. А я хочу быть твоим другом, Питер. И я был бы признателен, если бы ты звал меня Роуди. Ладно, Тони ещё никогда так не завидовал Роуди, особенно из-за его навыков общения. Но теперь он не мог избавиться от ревности, разрастающейся в глубине его души. Не дождавшись ответа от Питера, Роуди добавил, — я бы также предпочёл быть дядей Роуди. — Хорошо, — ответил Питер застенчивым голосом. — Круто, — ответил Роуди, рукой формируя кулак. — Давай, ударь кулачком. Питер, слегка улыбаясь, ударил свой кулак о кулак Роуди. Окей, вот сейчас Тони и впрямь ревновал. Он пытался заставить мальчика улыбнуться сколько, два месяца? И вот Роуди сделал это меньше чем за минуту, как они встретились. — Класс, — отрезал Тони. — Достаточно представлений, мы проголодались. Питер? Что ты будешь? Они втроём пошли на кухню и за обедом (это была паста, которую Роуди сделал сам) Роуди удалось немного больше раскрыть Питера. Застенчивость всё ещё была, но говорил он, действительно, очень много. Тони тоже иногда что-то подмечал, но в целом позволил двоим продолжить обсуждения. Роуди так хорошо ладил с детьми. И Тони снова задался вопросом, была ли это хорошая идея — усыновить Питера. То, как Роуди легко расположил к себе Питера, ещё раз доказывало, что Тони не был доброкачественным опекуном. Он не знал, как вести себя с ребёнком и как подойти к нему. Тони мог обеспечить его материально, конечно, но способен ли он быть тем отцом, в котором Питер нуждался? Когда Тони вернулся в реальность, Питер и Роуди обсуждали какой-то Диснеевский мультик. Или, скорее, Роуди слушал, как Питер рассказывал о мультике «Планета сокровищ». — Я знаю, что таких кораблей не существует, но они выглядят круто, — продолжал Питер. — Даже если искусственной гравитации было достаточно, чтобы вдохнуть кислород, то температура в космосе всё равно была слишком низкой для жизни без специального костюма, но корабль был и правда крутой. И они так классно показали море, мне очень понравилось. Реакция Роуди была ограничена кивками или короткими вопросами, и Питер безостановочно продолжал говорить о разных вещах. Тогда Тони и увидел настоящий характер мальчика. Он мог быть гением, но всё равно оставался ребёнком. Светлым, болтливым ребёнком. Любопытным, волнительным, эмоциональным. Немного наивным, добродушным и открытым. Гениальным ребёнком. Вот каким был Питер. И эта его сторона была поймана и спрятана глубоко внутри, она была скрыта за оболочкой — оболочкой, которая когда-то была и у Тони. Но он не знал, как разрушить её. Не было человека, по крайней мере в его раннем возрасте, который смог бы найти подход к нему или попытаться сломать эту оболочку. И теперь он сам должен был быть отцом такого ребёнка. Но как? — Тони? — голос Роуди вывел его из размышлений. — Что? — Тони задал довольно глупый вопрос. — Что случилось? — Ты, будто…не здесь, — ответил Роуди. Тони посмотрел туда, где Питер сидел за столом, но место было пустым. Он и правда не заметил, как мальчик покинул комнату. Читая взгляд Тони, Роуди ответил. — В ванной. — Ох, — сказал Тони. — Ты в порядке? — спросил Роуди с подозрением. — Конечно, — ответил Тони, пытаясь скрыть лёгкий намёк на беспокойство. Роуди хотел что-то сказать, но торопливо закрыл рот, услышав тихий звук приближающихся шажков. Но Тони заметил, что полковник явно не закончил с этим. Затем, Питер вернулся и сел на свой стул. Он посмотрел на двух взрослых, очевидно, не зная что делать дальше. — Ты наелся? Хочешь добавки? — спросил Роуди, указывая на пустую тарелку Питера. — Нет, спасибо, — сказал Питер, мотая головой. — Я наелся. — Это хорошо, — сказал Роуди. Телефон Роуди завибрировал, тогда он посмотрел на него, а потом на Питера. — Ну, я был бы рад ещё с тобой поболтать, Пит, но боюсь, мне надо идти, — сказал он. — Окей, — он кивнул. Через мгновение Питер зевнул. — Посмотрите-ка, кажется, кто-то устал, — проворковал Тони. — Я думаю, мы все вымотались. В конце концов, это было длинное путешествие. — Хорошо, — сказал Роуди, улыбаясь. — Мы можем тусоваться иногда. Питер кивнул. — Спасибо, мистер Роуди. Роуди открыл рот, вероятно, чтобы напомнить Питеру называть его «дядя Роуди» — он и правда так сильно хочет быть дядей? — но, кажется, сразу же передумал. — Не принимай это как личное. Он тоже зовёт меня «мистер Тони». — Сказал Тони вскользь. Роуди, похоже, послушался его. Питер выглядел немного застенчивым. — Ладно, медленно, но верно, — сказал Роуди, улыбаясь. — Окей, Пит, почему бы тебе не пойти и не отдохнуть в своей комнате? — предложил Тони. — Но я хочу помочь убраться, — ответил Питер. — Я всегда помогал тёте Мэй. Затем прозвучал ещё один зевок, который заставил обоих мужчин хихикнуть. — Это очень мило с твоей стороны, Пит, — сказал Роуди. — Но мы не хотим мучить тебя. Ты можешь помочь убраться завтра. К тому же, мне нужно поговорить с Тони. — Ладно, — ответил Питер, слезая со стула. — Спокойной ночи, мистер Роуди. Спокойной ночи, мистер Тони. — Как думаешь, сможешь дойти до своей комнаты самостоятельно? — Спросил Тони, на что Питер кивнул. — Отлично, если тебе понадобится помощь, позови Джарвиса. Когда мальчик собирался уходить, Роуди остановил его, протягивая кулак. — Хей, ударь ещё разок. Питер робко ударил своим кулаком об огромный кулак мужчины. — Супер, — сказал Роуди. — Сладких снов, Питер. — Сладких снов, мистер Роуди. Мужчины глазами проводили мальчика, пока он не скрылся из их поля зрения. После минуты молчания Тони внезапно спросил, — Ну и как ты это сделал? — Сделал что? — Это был первый раз, когда он говорил так много, — сказал Тони. — Это называется — хороший навык общения, — ответил Роуди насмешливым тоном. — Я усыновил его, но он чувствует себя более комфортно с тобой, — сказал Тони. — Видимо, не судьба. — Так ты из-за этого расстроился? — спросил Роуди. Тони молча пожал плечами. Это было ни отрицание, ни подтверждение. Ладно, возможно больше подтверждение, но Тони не хотел признавать это. — Да, из-за этого, — сказал он. — Я тот, кто должен из-за этого расстраиваться, не так ли? — Не волнуйся, — сказал Роуди серьёзно. — Просто у меня большой навык общения с детьми. Ты ни при чём. Это придёт, со временем. — Я начинаю думать, что вся эта идея была ошибкой, — сказал Тони. Но, прежде чем он закончил, Роуди перебил его. — Эй, — сказал Роуди твёрдым тоном, наклонившись вперёд. — Не дай Питеру услышать это, ни при каких обстоятельствах. Никогда. — Ты знаешь, каким был мой отец, — сказал Тони, глядя прямо на своего друга. — Я просто…я не хочу, чтобы Питеру пришлось пройти через такие же вещи. И я не уверен, что буду вести себя по-другому. Я никогда не буду хорошим отцом. Тони закончил и отвёл взгляд. Короткая пауза, и Роуди посмотрел на Тони. — Тони, — начал он тихо. — Тот факт, что ты задумываешься об этом, уже означает, что ты хороший отец. Ужасный отец не будет беспокоиться о том, чтобы быть плохим родителем для ребёнка. — Верно, — ответил поспешно Тони. — Нет поводов для волнения. Просто это не моё. — Я серьёзно, Тони, — продолжил Роуди строго. — Ты слишком сильно переживаешь. Тебе просто нужно время. Вам обоим нужно время. Тони не знал, что сказать, поэтому просто кивнул. Он не был хорош в этих глубоко эмоциональных разговорах. Но Тони осознал, что когда он поделился своими переживаниями с кем-то, ему стало легче. Конечно, это не значит, что теперь он часто будет так делать. Роуди хлопнул по плечу своего друга и встал со стула. — А теперь, я должен идти, — сказал он. — В отличие от некоторых, мне завтра на работу. Тони встал следом за ним. — Да, а я должен сходить в школу. Тони довёл Роуди до входной двери. После того, как он проводил своего друга, Тони обернулся и увидел пустую гостиную. Он чувствовал себя одиноко, даже с осознанием того, что в одной из комнат его дома был мальчик. Короткий душевный разговор с полковником, может быть, немного помог, но ноша была слишком тяжела. Стать отцом казалось невозможным для него. Боже, хоть бы Роуди был прав.