Рев Дракона. (The Dragon's Roar)

Джейме сидел у подножья орехового дерева в Королевской Гавани и терпеливо ждал. Его глаза были закрыты, а голова покоилась на нагретой солнцем коре дерева. Единственными звуками, которые он слышал, были щебетание птиц и постепенно затихающее жужжание насекомых, что было характерно для конца лета. Он старался дышать ровно и пытался медитировать, чтобы очистить свой разум от тревог, которые терзали его всю последнюю неделю. Предложение Бриенне и ее согласие заставили сердце Джейме ликовать, а груз на его плечах слегка ослаб. Однако возвращение Эйемона означало, что многие обязанности, которые Джейме выполнял почти три месяца, теперь полностью легли на его плечи. Впервые за несколько недель он чувствовал, что может свободно дышать. С тех пор как Бриенна приняла его предложение, Джейме каждый день приглашал ее в свой кабинет. Они часто делили завтрак, поедали сыр и мясное ассорти, разговаривая обо всем на свете. В ее компании он осознал, насколько одиноким и изолированным чувствовал себя с тех пор, как Эйемон уехал в Дорн. Дни пролетали быстрее, и на душе становилось легче. Ему не терпелось вернуться на тренировочный двор и сразиться с ней на дуэли. После короткого отдыха Джейме открыл глаза и поднялся на ноги, вытащив нож из-за пояса. «Вы можете забрать меня из Королевской гвардии, но вы не сможете забрать саму Королевскую гвардию из моей души», — с сожалением подумал он, пробираясь через лес в поисках «маленьких птичек». Бейлиш ушел, как и Варис, и их шпионы все еще скрывались. Джейме усмехнулся, услышав шорох в ближайшем кусте и то, что показалось ему поспешным отступлением. Он не собирался никого убивать, но надеялся, что его вид будет достаточно устрашающим, чтобы слуги, надеявшиеся на легкую наживу, предпочли держаться подальше. Совершив еще один круг, Джейме неторопливо вернулся к дубу и прислонился к нему. Повторный шорох травы заставил его приоткрыть глаза, и он увидел, что Эйемон, шатаясь, идет к нему с напряженным видом, но, встретившись с ним взглядом, тот криво улыбнулся. Призрак трусил рядом с ним. Волк выглядел таким же невозмутимым, как всегда. Он вежливо обнюхал Джейме, прежде чем Эйемон отослал его. — Вперед, Призрак! Иди повеселись. Теперь они могли поговорить и быть уверенными, что волк выследит любого, кто по глупости спрятался поблизости. Джейме коротко кивнул ему. — Ваша светлость. Улыбка Эйемона тут же исчезла. — Ты смеешь называть меня так после того, как мне пришлось выслушивать это весь день? — Я просто подтверждаю, что я не король, — ухмыляясь, ответил он. Эйемон раздраженно вздохнул. — Насколько я понимаю, ты был очень близок к тому, чтобы стать королем, — проворчал он. Джейме фыркнул. — Ты же знаешь, я бы никогда этого не допустил, — твердо сказал он. — Мы уже проходили через это. Что бы ни говорили и ни делали другие, я верю тебе. Ты уже неоднократно доказывал свою преданность. Интересно, сколько так называемых «союзников» поступили бы так же, как ты, и предали бы своих отцов за измену? — спросил Эйемон. — Это может еще больше испортить мне репутацию, — усмехнулся он. — Человек настолько подлый, что даже члены его семьи не могут ему доверять. — Только простак мог бы в это поверить. Мало кто осмелился бы назвать тебя так, и еще меньше тех, кто осмелился бы тебе перечить, — возразил Эйемон. На мгновение между ними воцарилась тишина. Джейме заметил, как Эйемон сжал челюсти и несколько раз выдохнул, прежде чем наконец спросил: — Ты вообще разговаривал со своим отцом после его ареста? Джейме покачал головой. — Я больше не хочу слышать его безумные бредни. Эйемон поднял на него брови. — Я просто подумал, что, возможно, он сможет связать все заговоры воедино, — многозначительно произнес он, вскинув брови и давая повиснуть паузе. — Сомневаюсь, что вы можете рассчитывать на его сотрудничество, — хмуро заявил Джейме и неохотно добавил: — Тем не менее у нас есть своего рода бумажный след. Как я уже говорил, Мизинец задержался с побегом. Сир Аддам Марбранд смог потушить пожар и спасти большую часть того, что он пытался сжечь. Возможно, мы никогда не найдем всех участников, но у нас хоть кое-что. К тому же мой отец рассказал мне большую часть плана, когда я его арестовывал. Эйемон моргнул. — Расскажешь? — Как ты, наверное, знаешь, план состоял в том, чтобы в конце концов сделать меня королем. Он собирался убить Джоффри. Своего собственного внука, — разочарованно сказал Джейме, качая головой и проводя рукой по волосам. — Вот почему детей держали в Винтерфелле, — просто сказал Эймон, и его голос зазвучал громче от охватившего его смятения. — Это не делает его поступок менее шокирующим. Необязательно вонзать нож прямо в тело, чтобы быть виновным в убийстве своего родственника, — с отвращением выплюнул Джейме. — И хотя внука он не убил, это преступление все же совершил. — Хммм? — вопросительно протянул Эйемон. — Серсея, — тихо прошептал Джейме, и даже после ее смерти от одного упоминания имени у него во рту появлялся неприятный привкус. — Она мертва. Железнорожденные убили ее во время набега. Эймеон молчал, а на его лице читалась смесь жалости и неуверенности. — Ты думаешь, твой отец велел Бейлишу организовать… убийство твоей сестры? — наконец тихо спросил он. Джейме в замешательстве покачал головой. — Я не уверен, но не исключаю этого, — мрачно произнес он. — Мы всегда можем допросить его об этом на суде. Ты сам сможешь убедиться в лживости или правдивости его слов, — сказал Эйемон. — Хочешь, я попрошу леди Мейдж подготовить кости и отправить их обратно в Утес Кастерли? Он поморщился. — Пусть леди Мейдж предаст ее тело морю, а волны поглотят его. Потому что пока я жив, ее кости никогда не будут лежать в Зале героев, — твердо сказал Джейме, сжав одну из рук в кулак. — Как пожелаешь, — тихо и спокойно ответил Эйемон и сменил тему. — Ты говоришь, что Варис убил Бейлиша? — Да, так и было, — сурово произнес он, при этом хмуро посмотрев на Эйемона, чтобы показать, что об этом думает. — Но… иначе Бейлиш бы сбежал. — Ты не смог добраться до него первым? — вскинул бровь Эйемон, игнорируя его взгляд. — Его не было в Красном замке, — неохотно ответил Джейме. — Должно быть, он понимал, что план с одинаковой вероятностью мог как осуществиться, так и провалиться. Сир Аддам и его люди нашли его в пустом здании у доков, которое, судя по всему, принадлежит ему. — Ты прав, он был готов сбежать, — согласился Эйемон. — Так и было, — вздохнул Джейме и сглотнул. — Висенте пытался сам его прикончить. Бейлиш убил его за это. Эйемон поморщился. — Я обязательно лично выражу свои соболезнования Пастухам, — искренне произнес он. — Я был на похоронах, но не думаю, что Дэвид хотел, чтобы я там был, — признался Джейме. — Он ничего не сказал, но после смерти Висенте он отказывается со мной разговаривать. Мой дядя Герион сказал мне, что он тяжело переживает смерть членов своей команды. — Если бы он этого не сделал, я бы заподозрил неладное, — сказал Эйемон. — Я найду способ почтить память Висенте. — Он это заслужил, — тихо согласился Джейме, и между ними вновь повисла тишина. Лицо Эйемона было непроницаемым, а Джейме невольно вспомнил похороны Висенте, когда Пастухи собрались вместе и пели, чтобы облегчить его уход. Он не видел, как люди поют, с тех пор, как к нему вернулась способность видеть звуки, и был очарован тем, как их голоса сливались в гармонии, в одном и том же глубоком синем тоне. В отличие от большинства скоплений людей, где звуки сливаются в какофонию и смешиваются, вызывая у него головную боль, он находил синхронизацию их голосов успокаивающей. — Я видел, что тебя беспокоит Варис, — первым нарушил эту тишину Эйемон. — Я ему не доверяю, — мгновенно отреагировал Джейме. — Он должен был с самого начала знать, что Бейлиш и мой отец что-то замышляют. Еще до того, как ты уехал в Дорн. И все же он ничего не сказал ни тебе, ни мне. Я могу допустить, что он опасался, что я сдам его моему отцу, но… — Он — мастер над шептунами, хранить секреты его специальность, — заметил Эйемон. — Ты сам с ним разговаривал? — Да, он настоял на том, чтобы доставить тело Бейлиша прямо ко мне, — буркнул Джейме. Эйемон фыркнул. — Чтобы убедиться, что мы знаем, кто на самом деле убил Бейлиша? подразнивая, спросил он. — Нет, — проворчал Джейме. — Так он, вероятно, хотел компенсировать свою жалкую работу по защите короля. Он хочет поговорить с тобой. — Конечно. Нам нужно встретиться со всеми игроками, которые действовали от моего имени, и вознаградить их за преданность, — просто сказал Эйемон и вздохнул. — Будет непросто найти что-то еще, что можно было бы дать Тиреллам за их службу, чтобы не переусердствовать и не быть заподозренным в фаворитизме. Джейме закатил глаза и разочарованно вздохнул. — Я уверен, что они уже составили для тебя список того, что хотят получить, — съязвил он и снова посерьезнел. — Я не верю, что Варис действует в твоих интересах. Нам следует избавиться от него как от Мастера над шептунами. — Я понимаю твою обеспокоенность, Джейме, — спокойно произнес Эйемон. — Но я не могу наказать того, кто покончил с одним из моих врагов. Это не пойдет на пользу моей репутации при дворе и еще больше ослабит лояльность людей. — Мог бы сделать исключение, — проворчал Джейме, но понял, что Эйемон прав. — Я приму это к сведению. Похоже, в этом есть доля правды, — сказал Эймон и задумчиво потер подбородок. — Когда ты с ним разговаривал, он говорил правду? Джейме напрягся и снова сжал губы в тонкую линию. — Да. Он назвал ту же причину, что и тебе: он не осмелился прийти ко мне, опасаясь, что я сдам его отцу. К тому времени, как он понял, на чьей я стороне, было бы слишком подозрительно приходить ко мне так поздно. Его слова были правдивы, но это не значит, что это были единственные причины. Эйемон удивленно посмотрел на него. — Ты же сказал, что он не врет. Так откуда такая уверенность, что он недоговаривает? Джейме почувствовал себя глупо, логично понимая, что его обвинения беспочвенны. Он отвел взгляд и зашаркал ногами по земле, как провинившийся ребенок. — Я был суров с теми, кто лгал при дворе. Я не хотел, чтобы они думали, будто смогут обмануть и тебя, — пробормотал Джейме. — Кто-нибудь еще знает? Он покачал головой. — Я никому не говорил. Даже Бриенне, — тихо ответил Джейме, и от этого признания его лицо немного помрачнело. Эйемон, похоже, уловил его чувства по отношению к Бриенне, и в его голосе зазвучали веселые нотки. — Как поживает леди Бриенна? Ощутив неловкость, Джейме буквально заставил себя встретиться взглядом с Эйемоном. — Я сделал ей предложение, — выпалил он. — После того инцидента? — с ухмылкой спросил Эйемон. — Какой инцидент? Я не понимаю, о чем ты, — вредно пробормотал Джейме и с трудом поднял глаза на Эйемона, но тот лишь еще больше развеселился. — Я думал, ты постараешься придумать более убедительный способ избежать ответа, — со смешком сказал он. — Думаешь, только ты мне рассказал, что произошло в мое отсутствие? Робб утверждает, что ваши дуэли были самыми захватывающими событиями. Джейме почувствовал, как в нем закипает знакомый гнев, который он испытал во время той дуэли. — Я чуть не потерял ее! Снова, — прорычал он и отвернулся, смущённый тем, что накричал на своего короля. — Ты не потерял ее. Она все еще здесь. И ты женишься на ней, — сказал Эйемон ободряющим тоном. Джейме покачал головой. — Это еще не официально, — несчастно сказал он. — Я все еще жду благословения ее отца. Я уже должен был его получить. Может быть, он приедет ко двору лично?.. — Я знаю, что по пути в Дорн мы проезжали через Тарт, — тихо сказал Эйемон. — Это достаточно близко, и он, вероятно, плывет в Королевскую Гавань. Не каждый день Десница короля женится на твоей дочери. Он поморщился. — Насчет этого… я больше не хочу быть Десницей, — едва слышно произнес Джейме. Эйемон резко поднял на него взгляд. — Что? — Я ненавижу это. У меня это плохо получается. Все эти интриги и политика только сбивают меня с толку. Я с трудом смог остановить своего отца! — торопливо начал Джейме, заламывая руки. — Тебе нужен Десница, который может пресекать интриги еще до того, как они зародятся! А я недостаточно хорош в этом. — Но… — воскликнул Эйемон и на мгновение стиснул зубы, пытаясь подобрать слова. — Я не могу сделать это без тебя! — Я никогда не говорил, что не буду помогать и все брошу, — успокаивающе ответил Джейме и облизал губы. — Но я все еще думаю, что ты поступил глупо, назначив меня Десницей. Я ведь чуть не подвел тебя!.. — Мы оба потерпели неудачу, — возразил Эйемон. — Когда я отправился в Дорн, я оставил трон уязвимым для наших врагов… — У тебя не было выбора, — тут же парировал Джейме. — Я мог бы подождать, пока не укреплю свои позиции на троне. Я был слишком нетерпелив, — упрямо настаивал Эйемон, проведя рукой по волосам. — Я не возражал против твоего решения отправиться в Дорн, — тоже не унимался Джейме. — Хотя, быть может, и должен был. Но так и не нашел слов. И даже не подумал, что мне придется править вместо тебя. Он всплеснул руками. — Не понимаю, как тебе удается справляться с ролью короля, — искренне добавил Джейме. — Я справляюсь, потому что у меня хороший Десница, — со слабой улыбкой сказал Эйемон и помрачнел. — Или был. Что я теперь буду делать без своей верной правой руки? Джейме приподнял брови. — Ты не хочешь, чтобы твой дядя стал Десницей? — спросил он с ноткой поддразнивания. Эйемон фыркнул. — Его способности явно не превосходят твои, если оценивать ваши навыки в политике и стратегии, — закатил глаза он и поджал губы. — Кроме того, он нужен нам на Севере, чтобы заниматься подготовкой к… — …Долгой ночи, — сдавленно прошептал Джейме, и его хорошее настроение улетучилось как не бывало. — Там он сможет принести больше пользы королевству, — ответил Эйемон, и его лицо стало напряженным от беспокойства. Он начал расхаживать взад-вперед, запустив руку в волосы. — Я бы не возражал, если бы его место занял другой северянин, но они следуют его примеру; все они ненавидят Юг, — начал рассуждать вслух Эйемон. — И я уж точно не могу назначить принца Оберина, потому что я доверяю ему примерно так же, как твоему отцу. Джейме ухмыльнулся. — Ты никого не забыл? — И кого же? — прищурился Эйемон. — Думаю, ты знаешь. Я бы не ушел, не дав последний совет о том, кто может занять мое место, — сказал Джейме, надеясь, что его лицо выражает достаточно мольбы отпустить его. — Тирион, — вздохнул Эйемон. — Ты о нем, верно? Джейме быстро кивнул. — Думаю, пришло время. Он уже достаточно долго и несправедливо остается в тени, — с готовностью выпалил он. Лицо Эйемона выражало беспокойство. — Не то чтобы мне не нравился Тирион или я не считал его достойным доверия, но… — неуверенно произнес он. — Но как я могу оправдать назначение Тириона на эту должность? Особенно учитывая, что такие, как Тиреллы, претендуют на достойное вознаграждение за свою верность? — Тирион тоже помог тебе взойти на трон, — тут же начал сыпать аргументами в пользу своего брата Джейме. — Он смог передать мои послания Маргери. Мы могли в некоторой степени координировать наши действия через Тириона. Он тоже заслуживает награды. Но Эйемон только сильнее нахмурился. — Мне придется найти способ воздать вам обоим по заслугам. На самом деле, мне не стоит лишать тебя должности, потому что это будет выглядеть так, будто я тебя наказываю, — все еще упрямился он, хотя уже и не так сильно. — Нет, если я сам подам в отставку, — решительно заявил Джейме. — И предложу на свое место Тириона, якобы потому, что так верность Ланнистеров будет и дальше полностью твоей, и ты просто должен будешь согласится. Повисла недолгая пауза. — А ты говоришь, что у тебя плохо получается давать мне советы и хитрить, — с легкой грустью заметил Эйемон. Джейме сердито посмотрел на него. — У меня это плохо выходит, — твердо сказал он и поднял бровь. — Но мы уверены, что у Тириона это выходит хорошо. Мне будет легче, если он будет рядом с тобой. — Я бы предпочел, чтобы ты пока оставался Десницей, — вздохнул Эйемон. — Хотя бы до тех пор, пока ты… Ты ведь отправишься в Винтерфелл, не так ли? Джейме оскорбленно вскинулся. — Если ты думаешь, что я оставлю детей там после того, как леди Старк бросила их… — горячо начал возмущаться он, но замолк, когда король вскинул руку. — Хорошо, хорошо, я понял, — умиротворяюще сказал Эйемон, и к нему вернулось хорошее настроение. — Я намерен как можно скорее встретиться с Мансом-Разбойником и Вольным народом. Их нужно как можно скорее переправить через Стену. А Вольный народ, как известно, следует за теми, кто силен и искусен в бою… — И это значит, что ты отправишь туда лучшего мечника королевства? — проворчал Джейме и сердито посмотрел на него. — Что ж, ты все равно направляешься туда, поэтому не вижу проблемы, — ухмыльнулся Эйемон в ответ. — Значит, мне придется бродить за этой проклятой Стеной? — прорычал Джейме и фыркнул. — Ладно. Лишь бы мне не пришлось там жить. — Тогда решено, — воодушевленно сказал Эйемон и задумчиво постучал пальцем по подбородку. — Мне также понадобится новый Королевский гвардеец. Снова. Будет ли у меня когда-нибудь семь истинно-верных гвардейцев? — Так и будет, — твердо сказал Джейме. — Гнилое яблоко везде может попасться. Может, даже хорошо, что так рано всплыло это предательство. По крайней мере, мы наконец-то искоренили предателей в Белом ордене. Кстати, разве ты еще не предоставил жителю Дорна место в Королевской гвардии? — Предложил, — кивнул Эйемон. — Он прибыл со мной. — Он был там, за ужином, не так ли? Если я не ошибаюсь, это сир Деймон Сэнд, бастард из Дара Богов, — сказал Джейме, и его лицо помрачнело. Эйемон лишь усмехнулся. — Скорее всего, это мое решение еще долго будет предметом пересудов, — сказал он. — Он официально принесет клятву завтра во время церемонии, когда я награжу всех за их старания. К тому же Деймон Сэнд уже доказал свою полезность. — Всего в одном сражении, — вредно возразил Джейме и вздохнул. — Впрочем, и этого будет достаточно. Ты должен внимательно следить за своей Королевской гвардией, пока не будешь уверен до конца, что они верны. — Я буду и дальше носить кольчугу, которую дал мне принц Оберин, — согласился Эйемон. — Она спасла меня от Транта. Джейме продолжал смотреть на него с недоверием, но в глубине души он был ему признателен. Ситуация была бы гораздо сложнее, если бы Эйемон пал от руки другого Цареубийцы. В своих молитвах он будет вечно благодарить принца Оберина за его осмотрительность, но никогда не произнесет этого вслух. — Ты хотел мне что-то еще сказать? — спросил Эйемон, когда основные темы разговора были обговорены. — Помнишь, я говорил, что Арью и Люсиль обнаружили в туннелях? — вскинул бровь Джейме. — Они дружат с Эдриком Дэйном, и именно он помог их найти. Когда я спросил их о причинах побега в туннели, Люсиль ответила, что испугалась и услышала звуки битвы. Для Люсиль это было правдой, но Арья солгала. Что-то еще заставило ее спрятаться в туннелях. — Хм… — почесал затылок Эйемон. — Она всегда была человеком с непробиваемым характером. И не особо верила другим. Возможно, она все еще не доверяет мне из-за поступков моего отца. Может быть, ее удастся расположить к тебе, — предположил Джейме. — Я буду иметь это в виду, — кивнул Эйемон и вопросительно вскинул бровь. — Что-нибудь еще? — Вихт прибыл, — коротко сказал Джейме и, нащупав ключ в кармане рубашки, схватил кожаный шнурок, на который он был нанизан, и вытащил его. — Я не проверял, но полагаю, что он все еще… жив. Его охраняли верные мне люди. Не думаю, что моего отца сильно интересовало, что это такое. Он протянул шнурок с ключом Эйемону, и молодой король тут же выхватил ключ и одел на шею. — Мы обязательно покажем всем вихта после церемонии, — хрипловато произнс Эйемон, и они оба невольно вздрогнули, снова вспомнив о Долгой ночи. — Джейме, — вновь спросил Эйемон. — Что-то еще? Джейме задумался. — Не могу припомнить, — сказал он, качая головой. — Ты не собираешься рассказывать мне о своих приступах? Джейме вздохнул. — Я не знаю, чего ты от меня ждешь. Я и так делаю все, что в моих силах, чтобы помешать им! — воскликнул он. — Возможно, стоит проконсультироваться с Дэвидом, — настойчиво сказал Эйемон. — Он не скажет ничего нового, — буркнул Джейме и сложил руки на груди. — Потому что нечего. — Не веди себя так, будто все предрешено, и тебе ничем не помочь, — раздраженно сказал Эйемон. — Ты же знаешь, что можешь решить проблему, если захочешь. — Как будто мне от этого станет легче, — буркнул Джейме и отвернулся, смотря куда угодно, кроме молодого короля. Эйемон тяжело вздохнул. — Я просто… волнуюсь, — искренне сказал он и сурово поджал губы. — Тебе стало плохо прямо посреди улицы. Джейме напрягся. — Я не хотел тебя подводить, — уже в сотый раз произнес он. — Ты меня не подвел, — резко сказал Эйемон, сжав правую руку в кулак, и куда мягче добавил: — Я просто хочу, чтобы ты берег себя. Ты так же важен для меня, как и я для тебя. — Хорошо, ваша светлость, — съязвил Джейме. — Будут лежать в кровати дни напролет и поедать деликатесы. Эйемон закатил глаза. — За твою дерзость мне стоит отрубить тебе голову, — с усмешкой сказал он. — Что ты там говорил о том, что я так же важен, как и ты? — снова спросил Джейме с похожей ухмылкой. — Что ж, по крайней мере, я могу хотя бы мечтать о более уважительном отношении к себе, — фальшиво-удрученно проворчал Эйемон, хотя на его губах была улыбка. — Мечтать не вредно, — поддразнил его Джейме. — Но предупреждаю, что Тирион вполне может стать еще хуже, когда освоится на новой должности. — Похоже, дерзость у вас в крови, — простодушно сказал Эйемон и драматично вздохнул. — Страшно подумать, как Бриенна будет с тобой справляться. — Она вызовет меня на дуэль, — как ни в чем не бывало ответил Джейме. — Очевидно, что этот союз заключен самими Семерыми, — закатил глаза Эйемон и развернулся, чтобы покинуть рощу. Джейме последовал за ним, и они продолжили свою словесную перепалку, неторопливо идя по тропе. Уже на выходе Эйемон свистнул, и Призрак выскочил из подлеска, такой же бесшумный, как и его тезка. Джейме не чувствовал себя таким уверенным уже несколько месяцев, хотя его уверенность пошатнулась, когда он подумал о том, что ему придется рассказать Тириону о случившемся. Он ожидал сопротивления и молился Семерым, чтобы брат оказался сговорчивым.