Рев Дракона. (The Dragon's Roar)

Джейме XXX

Джейме глубоко вдохнул солёный воздух летней ночи, освещая путь факелом. Его сон был тревожным, и он проснулся раздражённым на рассвете. На следующий день отца Джейме должны были судить за измену, что не стало неожиданностью. Катастрофа в его жизни заставила его осознать, что отец не должен полностью контролировать его. Будучи королевским гвардейцем Роберта Баратеона, Джейме часто размышлял о том, как подчинить отца своей воле, как повлиять на него. И Эйемон помог ему получить необходимый статус, чтобы хоть как-то надавить на отца. Джейме не следовало удивляться сопротивлению Тайвина его попыткам. Он неоднократно предупреждал отца о намерении убить Робба Старка, утверждая, что это приведет к гибели отца и позору их дома. Однако лорда Тайвина это не остановило. Джейме был разочарован, но не удивлен. Он считал, что это напрасная трата ресурсов, таланта и интеллекта. У отца еще был шанс проявить себя военачальником и лидером, но он возложил все свои надежды на получение короны. Существовали гораздо более серьезные угрозы и могущественные силы, чем Роберт Баратеон, но отец мог сосредоточиться только на проклятом железном троне. Конфликт между ними казался неизбежным. Отец никогда бы не одобрил брак по такой банальной причине, как любовь. Джейме не собирался отступать, но задавался вопросом, не осудят ли его боги за то, что он поставил женщину выше отца. Он пытался его остановить, но все его усилия были, по сути, половинчатыми, учитывая, что он знал. Неужели боги не могли предвидеть этого? Джейме попытался отогнать эти мысли, ведь Боги были еще одной загадкой. Они соизволили указать ему путь только после того, как он попытался повеситься. Похоже, в тот день, когда он получил свои шрамы, они были в облике медведя. Эйемон говорил, что они взяли его под свой контроль и наделили силой, чтобы он расколол меч Грейджоя надвое и впечатлил северян. И это все, что они сделали? Почему, несмотря на все их усилия вернуть его и Эйемона, они не проявили себя как-то более явно?.. А может, они были там в тот день, когда Эйемон и его отряд оказались в ловушке в открытом море? Ведь было странно, что сиру Гарлану Тиреллу настолько повезло, что он сделал свой ход именно тогда. Было ли это везением? Или вмешались боги? Могли ли они переломить ход битвы? Могли ли они остановить руку убийцы? Могли ли они изменить разум старого льва? Он понятия не имел, но мысленно молился, зная, что они его слышат. Его шаги эхом разносились по коридору, пока он спускался по лестнице к Черным клеткам. Спускаясь все ниже, Джейме услышал негромкую болтовню охранников. Им приказали не замолкать, чтобы они не спали по ночам и не давали спать заключенным. Но их разговор оборвался, когда они, несомненно, услышали его шаги. Оба охранника сидели за круглым столом у входа в камеры и вскочили на ноги, словно сидели на раскаленных углях, едва только Джейме показался им на глаза. — Оставьте нас. Я хочу поговорить с отцом наедине, — твердо сказал Джейме. Он даже не взглянул на них, а сразу нашел камеру отца, поставил факел на ближайшую полку и сел на один из стульев, обращенных к решеткам. Его отец лежал на койке в дальнем углу камеры, повернувшись лицом к стене. — Я знаю, что ты не спишь, — сказал Джейме, когда охрана удалилась. — Ты всегда чутко спал, и твой распорядок дня предполагал, что ты проснешься до рассвета. Его отец мгновенно повернулся, но свет был слишком тусклым, чтобы разглядеть его лицо. Когда он заговорил, его голос звучал спокойно и размеренно: — Я ожидал, что рано или поздно увижу тебя. Ты должен был стать львом. Но ты так и не избавился от потребности в руководстве. Сначала я руководил тобой, потом ты позволил Серсее водить тебя за нос, а теперь этот дракон… — Забавно, отец, учитывая, что я вызвался стать Десницей, в котором нуждалось это королевство, а ты сопротивлялся мне, хотя должен был радоваться, что я занял некогда твое место, — перебил его Джейме. — Да, и впервые увидел в тебе что-то королевское… — скрипнул зубами Тайвин. — Это была твоя ошибка. Мы не короли, — твердо сказал Джейме, не собираясь сгибаться под этим взором, как делал большую часть жизни. — Ты забываешь о своих корнях! — сердито рявкнул Тайвин. В его голосе теперь звучали красные нотки. Он наконец сел, и Джейме почувствовал на себе его взгляд. — Родословная, которая преклонила колено перед драконами? Наши предки когда-то были достаточно умны, чтобы знать, когда нужно подчиниться. Я просто следую их примеру, — ответил Джейме с ухмылкой. Его отец разочарованно хмыкнул и лег на спину, повернувшись к нему спиной, на что Джейме покачал головой. — Жалкое зрелище, отец, и довольно ребячливое поведение, особенно для тебя, — усмехнулся он. Это побудило отца хотя бы оглянуться. — Согласен. Все мои уроки пошли тебе впрок, — фыркнул он. — Ты все еще можешь быть полезен. Ты мог бы поделиться своим боевым опытом и управленческими навыками ради достойного дела! — воскликнул Джейме. Отец презрительно усмехнулся. — Твой король отрубит мне голову так же верно, как то, что каждое утро восходит солнце, — выплюнул Тайвин. — В отличие от тебя, Эйемон справедлив, — хмуро сказал Джейме. — Ты можешь надеть черное… Он удивился, услышав, как его отец расхохотался. Джейме никогда не слышал, чтобы его отец хотя бы посмеялся. Его голос был огненно-оранжевым с ядовитыми фиолетовыми нотками. — Ты думаешь, я надену черное? Похоже, дракон все-таки затуманил твой разум, глупец! — насмешливо сказал Тайвин. Он на мгновение замешкался, а затем ринулся вперед. — Приближается Долгая ночь, отец. Все королевство под угрозой! — запальчиво воскликнул Джейме, не понимая, на что вообще еще надеяться. Отец моргнул, глядя на него как на сумасшедшего, а затем покачал головой. — Ты и правда сошел с ума, — сказал Тайвин, но впервые в его голосе зазвучала неуверенность. — Ты помнишь, как брат лорда Старка из Ночного Дозора привез сундук? Внутри был вихт, — продолжал наставить Джейме. Его отец фыркнул, его смех был хриплым. Однако, когда он взял себя в руки, его улыбка стала натянутой, а взгляд — безрадостным. — Похоже, безумие Безумного Короля коснулось и тебя, — жестко сказал Тайвин. Джейме прищелкнул языком и покачал головой. — Какой же ты упертый! — воскликнул он. — Почему ты не можешь принять правду и понять, что все абсолютно серьезно? Если ты мне не веришь, то хотя бы поверь богам, которые сочли нужным оставить королю Эйемону драконье яйцо… — Драконье яйцо? То, из которого никто еще даже не вылупился? — снова усмехнулся отец. — Но вылупится, и тогда все поймут, насколько ты высокомерен, — твердо сказал Джейме и встал. — Ладно, отец. Иди навстречу смерти, зная, что все будущие Ланнистеры будут проклинать твое имя. Я не помещу кости и портрет предателя в Зал героев. Пусть твои кости достанутся воронам. Он схватил факел и направился к двери, но вдруг остановился, обернулся и ухмыльнулся. — Кстати, мы с Бриенной Тарт должны пожениться в ближайшее время, — добавил Джейме. — И скоро у меня будут наследники, которых ты так желал. Ты рад? Его отец тут же вскочил с кровати. Было еще слишком темно, чтобы что-то разглядеть, но Джейме ухмыльнулся, представив ярость и тревогу на лице отца от новостей, которые он ему принес напоследок. Но он не стал вглядываться во тьму или ожидать проклятий, который отец хотел на него обрушить. Джейме просто развернулся и ушел.

Эйемон XXIX

Лорд Джейме навещал Тайвина Ланнистера сегодня утром. Эйемон с задумчивым выражением лица разглядывал листок бумаги, найденный им рядом с тарелкой. Листок был аккуратно перевязан бечевкой. В тот день он решил позавтракать в одиночестве, поскольку у него скопилось слишком много дел, чтобы позволить себе насладиться обычной оживленной трапезой в компании Старков, и видимо не совсем зря. Вот только от кого сообщение? Нет, он получал подобные сообщения от Пастухов, но поскольку Джейме был их покровителем, они не стали бы докладывать о его деятельности. Значит, это был Варис. Хотел ли он проявить инициативу? Пытался ли он посеять раздор между ним и Джейме даже после провала заговора Бейлиша? Или он просто докладывал о происходящем в Красном замке, чтобы показать, что может выполнять свою работу должным образом? Было ли в этом что-то зловещее? Эйемон вздохнул, бросил бумажку в огонь и принялся за ветчину. Он не хотел знать, зачем Джейме навещал отца. Если бы дядя Нед был на волосок от плахи, он бы тоже к нему пошел, чего бы это ему ни стоило. Поскольку Варис не сообщил о побеге Тайвина, можно было с уверенностью предположить, что тот все еще заперт в Черных камерах. У Тайвина Ланнистера было только два пути: либо смерть, либо Черный замок. Большинство жителей Юга были невысокого мнения о Ночном дозоре, поэтому он не мог представить, что старый лев посвятит себя такому древнему ордену, не запятнав себя. Он решил, что ему остается только ждать и наблюдать. Может быть, просьб Джейме к отцу будет достаточно. Время покажет. Насытившись, пришло время вернуться к разбирательству, и первыми делом предстояло разобраться с тремя рыцарями, арестованными после битвы в бухте Соленого Моря, ведь они служили лорду Тайвину. Не было ничего удивительно в том, что каждый из них сразу же потребовал суда поединком. Зрители забеспокоились и воодушевились при мысли о том, что впереди их ждет множество дуэлей, хотя Эйемону не слишком нравилось, что ему придется тратить столько времени на наблюдение за схваткой, которая решит их судьбу. Он предпочитал северную версию быстрого и упорядоченного правосудия. Суд поединком был слишком похож на игру в кости. Эйемон не привык полагаться на волю случая в таких важных вопросах. Но боги недвусмысленно дали понять, что внимательно следят за ним. Были ли эти битвы вне поля их зрения или исход решался в их пользу? Если они не сотворят нечто невероятное, подобное тому, как он сломал меч Грейджоя, Эйемон не станет придавать особого значения ни победам, ни поражениям. Даже если какой-то рыцарь выиграет суд поединком и докажет свою невиновность перед богами, Эйемон, по крайней мере, сможет быть уверен, что никто не замышляет его свержение втайне. Людей, подобных Бейлишу, в мире не так много. Эйемон несколько раз стукнул молотком, чтобы призвать собравшихся к тишине. — Приведите лорда Тайвина Ланнистера, — властно произнес он, и тут же наступила такая абсолютная тишина, что в ней можно было бы услышать взмах крыльев мухи. Лорд Тайвин был закован в тяжелые кандалы, которые охватывали его от запястья до лодыжки. Его одежда была изношенной и грязной, а кожа покрыта пылью и грязью. Несмотря на то, что он стоял прямо и не дрожал, лицо его было бледным, а под глазами виднелись темные круги, свидетельствующие о длительном пребывании в темнице. Эйемон перевел взгляд на Джейме, который, как и вчера, стоял на том же месте в своих доспехах. Однако выражение его лица теперь было суровым и решительным, без прежней веселости. — Лорд Ланнистер, вы обвиняетесь в заговоре с целью государственной измены, заговоре с целью государственного переворота, убийстве Роберта Баратеона с помощью яда, убийстве лорда Джона Ройса с помощью яда, участии в заговоре с целью захвата Винтерфелла, покушении на вашего короля и покушении на лорда Старка и его наследника Робба Старка. Что вы можете сказать в свою защиту? — предъявил обвинения Эйемон. Толпа зашумела. Весть о захвате Винтерфелла врагом до сих пор не стала общеизвестной и теперь должна была достичь всех уголков Красного Замка. Эйемон предвидел, что новость о лорде Джоне Ройсе также потрясет всех. Лорд Андар Ройс отошел в сторону, и его лицо налилось краской, как у его отца в гневе. — Невиновен, — твердо сказал Тайвин. — Особенно в этих убийствах. Я не имел к ним никакого отношения. — Вы не имеете к этому никакого отношения? — спросил лорд Уиллас, резко схватив одну из бумаг и тряхнув ею в воздухе. — У нас есть документы, детально описывающие яд, который раздобыл лорд Бейлиш. Ваши надежды на свержение короля Эйемона были бы тщетны, если бы у вашего внука не было законных прав на престол. Смерть Роберта Баратеона стала ключевым элементом вашего плана. Не имеет значения, лично ли вы подмешали этот яд в еду и питье. Ваш замысел был основан на его гибели. Толпа возмущенно загудела, и Эйемону пришлось дважды ударить молотком, чтобы заставить всех замолчать. — Что касается лорда Джона Ройса, я назначил его командующим армиями Долины. Чтобы заставить их усомниться в своей верности и тем самым превратить их в одного из моих менее надежных союзников, вам нужно было избавиться от лорда Ройса, — добавил он. Лорд Тайвин запрокинул голову. — Это всего лишь принятие желаемого за действительное, — равнодушно сказал он. — А каково ваше мнение по этому вопросу? — спросил Эйемон. — Вы стали причиной его смерти, ваша светлость, — тут же ответил лорд Тайвин, отчего в зале вновь зашумели люди. — Неужели? — невпечатленно спросил Эйемон, когда вновь возникла тишина. — Да, когда вы использовали поддельное письмо, чтобы лишить леди Лизу Аррен власти и посадить на ее место лорда Джона Ройса. Если бы не ваши коварные уловки, лорд Ройс был бы сегодня здесь, — гордо заявил лорд Тайвин. — Фальшивое письмо? — спросил Эйемон, а его сердце бешено колотилось, и он надеялся, что выглядит приятно удивленным. — Что за чушь? — Вы представили фальшивое письмо лорда Петира Бейлиша, в котором говорится, что он и леди Лиза сговорились убить лорда Джона Аррена. Это позор, — презрительно выплюнул старый лев, и в зале суда вновь начали нарастать шепот и гул. Эйемон стукнул молотком, и все замолчали. — Вы получили эту информацию от Бейлиша, не так ли? Учитывая, сколько трупов он оставил после себя, отравив таких людей, как Роберт Баратеон и лорд Джон Ройс, его слова вызывают большие сомнения. К тому же он мертв, — ответил Эйемон. Лицо Тайвина помрачнело. — Ты лишь жалкий предатель и хитрец, мальчик, и не более того, — выплюнул старый лев. — Я разочарован, лорд Ланнистер. Я думал, вы выше мелочных оскорблений. Это все, что вы можете сказать в свою защиту? — спокойно сказал Эйемон. Губы лорда Тайвина скривились. — А мне это нужно? Ты — дракон. Твой дед был не первым, кто сошел с ума, и не последним. Я пытался спасти нас всех от очередного великого пожара. Сколько времени пройдет, прежде чем в этом зале начнет заседать очередной безумец? — Это не оправдание, — сказал Эйемон. Он знал, что Тайвин пытается вывести его из себя и заставить нервничать, но был полон решимости сохранять спокойствие и самообладание. — Я захватил Красный замок, практически не пролив ни капли крови. Единственным исключением стало обезглавливание одного рыцаря, служившего вам, сира Эмори Лорха. Его признали виновным в убийстве принцессы Рейенис Таргариен, и он понес заслуженное наказание. Однако вы сами неоднократно проявляли готовность к насилию при малейшем намеке на пренебрежение. Все помнят историю о Рейнах из Кастамера. Как, по-вашему, чувствовали бы себя люди под вашим правлением? — Я не собирался становиться королем. Мой внук должен был занять положенное ему место на троне, — спокойно ответил лорд Тайвин. — Разве не так? Я убежден, что лорд Джейме легко сможет это опровергнуть, — произнес Эйемон. Оба собеседника обратили взгляд на Джейме, который с иронией склонил голову набок. — И это все, что вы сможете предложить в свое оправдание? Лорд Тайвин молчал и пристально смотрел на них, пока его не попросили сойти с помоста на боковую платформу. — Лорд Джейме, — сказал Эйемон и жестом пригласил его подняться на помост. — А теперь расскажите нам свою версию событий. — Примерно за месяц до покушения на Робба Старка мой отец открыто заявил о своих планах. Я пытался его переубедить, но он был непреклонен. Он намеревался сделать меня ключевой фигурой в заговоре, но я перехитрил его и заручился поддержкой леди Маргери Старк. Благодаря этому я смог передать важные послания нужным лордам и сорвать планы заговорщиков, лишив их элемента неожиданности, — рассказал Джейме. Затем он детально изложил события той ночи, когда едва не был совершен государственный переворот, включая разговор с отцом после его задержания. Когда стало известно, что лорд Тайвин намеревался посадить на трон Джейме, а не его внука, в толпе раздался возглас удивления. По мере того как Джейме продолжал повествование, Эйемон чувствовал, как с каждым произнесенным словом его охватывает все большее волнение. Пауза между его фразами увеличивалась, но тон голоса оставался спокойным, а поведение — прежним. — …затем арестовал моего отца, и были отправлены поисковые отряды, чтобы задержать лорда Бейлиша, которого, к сожалению, не задержали, и позже его нашли мертвым, — тем временем закончил Джейме. — Благодарю вас, лорд Джейме. Я понимаю, как трудно для вас арестовать человека, в жилах которого течет ваша кровь, — торжественно произнес Эйемон и жестом дал понять страже, чтобы они вернули лорда Тайвина на свое место на помосте. — Я понимаю, что ваше правосудие не будет справедливым, — фыркнул старый лев. Лорд Веларион помрачнел, слушая рассказ Джейме, и хлопнул ладонью по столу, когда Тайвин подал голос. — Ваш собственный сын арестовал вас, когда вы совершали преступление! Ваша армия понесла потери в Красном замке! Ваше кровавое прошлое свидетельствует о вашей жестокости и ненависти к драконам! Разве кто-то поверит, что принцесса Элия и ее дети погибли без вашего участия?.. — сердито воскликнул он. — Лорд Веларион, Гора и сир Эмори Лорх поплатились за эти смерти. Лорд Тайвин в данный момент не отвечает за них, — строго поправил его Эйемон. — Может, и не за них, — сказал Тайвин, и на его лице отразилось веселье. — Но, возможно, за кого-то другого. Эйемону показалось, что его сердце слегка пропустило удар, но он лишь прищурился. — Говорите прямо, лорд Тайвин. — Ты правда думал, что я остановлюсь на тебе, мальчик? — едко произнес старый лев. — Время драконов прошло. Я был полон решимости уничтожить вас всех. Твоя надежда возродить наследие Таргариенов увянет и умрет. В чьих бы детях ни текла твоя кровь, в них всегда будет меньше драконьей крови. Наследие Таргариенов, заключавшееся в браках между собой, закончилось. Я отправил убийц во все порты Эссоса, чтобы убить Дейенерис Таргариен. Она мертва, как и то драгоценное наследие, которое вы надеялись сохранить. Эйемон просто застыл от этой новости. Нет, не может быть. Этого не может случиться. Она не могла умереть. Неужели боги настолько жестоки, что отняли ее у меня так рано? Смогу ли я когда-нибудь снова заключить ее в свои объятия? Смогу ли я хотя бы раз украсть у нее поцелуй? Неужели сир Барристан предал меня? — Ваша светлость? Эйемон? Он моргнул, заметив, что Джейме склонился к столу и нахмурился. Эйемон схватил молоток и начал бить по столу, не прекращая, пока толпа не успокоилась. Он снова поднял молоток и ударил им по столу, будто поверхность была лицом лорда Тайвина, которое он хотел разбить до состояния кровавого месива. — Лорд Тайвин. Несмотря на ваши заявления о невиновности, вы не продемонстрировали ни ее, ни даже раскаяния в совершенных преступлениях. Я признаю вас виновным, — сказал Эйемон, и его голос прозвучал глухо в собственных ушах. Он крепко сжимал молоток, боясь, что кто-нибудь заметит, как дрожит его рука. Ему казалось, что его душа покинула тело и теперь наблюдает за судом со стороны. Наконец он встретился взглядом с Тайвином и заставил себя не обращать внимания на его победоносную ухмылку. — У вас есть выбор, — продолжил глухо Эйемон. — Либо вы до конца своих дней будете служить в Ночном дозоре, и вас будут помнить не как лорда, а как предателя Семи королевств. Либо вас обезглавят. Тайвин фыркнул. — Черное берут трусы, которые лишь хотят продлить свои страдания. Обезглавливания будет достаточно, — гордо сказал он. — Как пожелаете, — холодно сказал Эйемон. — Но вы зря думаете, что избежите мучений. Боги обеспечат вам вечные страдания за это предательство. ~~ — Ваша светлость, не все потеряно. Эйемон, до этого пристально смотревший на двери своей спальни, перевел взгляд на дядю, который почувствовал себя неловко под его пристальным взглядом. — Дейенерис мертва! — разбитым голосом прошептал он. — Ты в этом уверен? В конце концов, это мой отец, — сказал Джейме, но даже он был непривычно мрачен. — Ты увидел, что он солгал? Он заметил, что Джейме отвел взгляд, прежде чем встретиться с ним глазами, сжал челюсти и ответил: — Нет, не видел. — Значит, его слова — правда, — прошептал Эйемон. — Дейенерис для меня потеряна. Навсегда. Джейме поморщился. — Я бы не был так уверен. Голоса людей могут звучать так, будто говорят правду, если будут думать, что это правда. Может быть, он просто хочет, чтобы это было так, и не более? — И, возможно, он получил письмо, подтверждающее правду, — угрюмо ответил Эйемон. — Что сказал Варис, когда вы говорили с ним в последний раз? — спросил Джейме. Эйемон с трудом сглотнул. — Она была в Кварте. Она пыталась договориться о переправе в Вестерос. У нее было два дракона. — Именно. Мой отец ничего не говорил о драконах. — Зачем ему о них упоминать? — спросил Эйемон. — Может, потому, что он не знает об их существовании, — сказал Джейме. — А о Дейенерис все же солгал. — Как вы думаете, он мог приказать убить драконов? — спросил его дядя. Джейме, похоже, не мог удержаться от того, чтобы не сверкнуть глазами на дядю, но его ответ был по крайней мере вежливым. — Может быть. Они считаются частью наследия Таргариенов. Они могли бы достаться и кому-то другому… — И это все, что тебя волнует?! — взревел Эйемон. — Чертовы драконы?! Джейме ощутил, как внутри него разгорается ярость, и резко поднялся. В этот момент его дядя Нед поспешил к нему и коснулся плеча. Этот жест мгновенно переключил внимание Джейме на Неда, однако, как и было задумано, помог ему успокоиться. — Конечно, нет, ваша светлость! Я знаю, что драконы — это еще не все! Принцесса Дейенерис была единственной, кто мог полностью контролировать своих драконов. У тебя была связь с Рейгалем, но у нее была его преданность! Возможно, мы с принцессой и не ладим, но она крайне важна для сохранения наследия Таргариенов и будущего мира! Я молю Старых и Новых богов, чтобы мой отец лишь думал, что прав, просто чтобы вывести тебя из себя. Эйемон резко встал из-за стола. — Твой отец умрет завтра, — решительно заявил он. — Я больше не могу ждать. Рейегаля нужно высидеть. И я воспользуюсь его телом и его кровью. После чего быстро пересек покои и вышел, желая только одного: чтобы его все оставили в покое.