Глубина

      Чонгуку не больно. Вроде бы как не больно, но все эти убеждения, забитые собственными руками в голову, все равно заставляют что-то в груди покалывать. Хотя покалывания - это лишь цветочки, потому что ощущения, будто лезвием в порезе ковыряют, надавливают с силой, чтобы больше кровоточило. Больше болело. И возникает вопрос: а может быть так? Возможно ли что-то чувствовать не в физическом плане, а именно в моральном? В его-то состоянии ощущать разрывающую боль лишь от поцелуя двух людей? Джин целует тебя за плату, и Чонгук это прекрасно понимает, но оправдываться перед самим собой, что он ничего не чувствует, теперь неимоверно глупо. Джин отстраняется от тебя с трудом. Сладкие губы русалки непозволительно его манят, заставляют тянуться и с нежностью сминать их, это как пробовать сладкую клубнику — очень вкусно, но переедать ни в коем случае нельзя. Разлепить веки - оказывается для тебя слишком тяжело, приходится прилагать титанические усилия, чтобы хоть как-то вырваться из тёмной пелены собственного подсознания. — Что значит «предстоит встретиться с ним»? — брюнет мнется рядом с вами, с потемневшим взглядом и нахмуренными бровями сжимает кулаки, стараясь хоть немного контролировать загорающийся костер злости. Джин любуется твоим лицом вблизи, каждый миллиметр большим пальцем очерчивает, старается дотрагиваться совсем невесомо, дабы не нарушить между вами границы. Ему известно, что принадлежащую человеку русалку трогать другим без позволения владельца нельзя, потому что это - границы, которые нежелательно нарушать. — Скажи мне одну вещь, — бархатно-низким голосом сероглазый обращается к пирату. Он прокручивает в голове твою реакцию на появление Тэхёна и в последний раз дотрагивается до твоей кожи, после бережно передавая тебя в руки Чонгуку, — какой у вас был обмен? У тебя под ногами невесомость. Голова почему-то кружится, и очень хочется поспать, хоть на пару часиков прикрыть веки, забывая минувший разговор с Тэ. Брюнет подхватывает тебя в воздухе, стараясь аккуратно придерживать за талию и другой рукой прижимает твою голову к своей груди, пальцами зарываясь в волосы. Так ему спокойнее. — Моя душа в обмен на неё саму, — парню мало того, что ты и так в его руках безвольной куклой виснешь и чувствуешь тепло, исходящее от его тела. От переполняющих чувств, не понятных ему, он наклоняется к твоей макушке и зарывается носиком в волосы, хрипло добавляя. — Мне бессмертие не особо было нужно, а вот русалка может пригодиться, — пожимая плечами, беззвучно отвечая, что сделка была «невероятной», обводит взглядом помещение на наличие хотя бы небольшого диванчика, чтобы тебя на него уложить, но натыкается только на стоящего напротив Джина. — Наверху есть спальня, — поднимая указательный палец к потолку, тот намекает брюнету, что тебе бы не помешало поспать, — я отведу. За несколько шагов дойдя до лестницы, Джин поднимается по ступенькам, держась пальцами за деревянные перила. Пират берет тебя на руки, с легким трепетом располагает твою голову у себя на ключницах и поднимается за хозяином дома. — Честно говоря, я ещё не видел, чтобы кто-то из русалок осмелился на такие условия, — переступая последнюю ступеньку, маг поворачивает направо, подходя к одной из трех дверей в коридоре, — но я приятно удивлён. Доставая связку ключей из заднего кармана чёрных брюк, блондин вставляет нужный ключ в замочную скважину и прокручивает несколько раз налево. Открыв дверь, перед взором Чона предстает темно-синяя комната с двуспальной кроватью по середине и комодом, расположенным напротив. — Чему ты удивлён? — продолжая разговор, Чонгук старается говорить намного тише, так как чувствует уже твое мирное сопение ему в шею. Пока он не особо улавливает саму суть восторга Джина. — Ты не можешь представить, как тебе повезло иметь под боком живую русалку, — наблюдая с дверного проема, как темноволосый бережно укладывает тебя на простыню кровати, сверху накрывая пуховым одеялом, незаметно ухмыляется. — Повезло, говоришь? — хмыкая на сказанные слова, брюнет немного чешет затылок и, разворачиваясь к тебе спиной, подходит ближе к светловолосому, — После нашего обмена я совершенно ничего не чувствую, будто и не живу вовсе, — чёрные глаза смотрят на мага с пустотой, которая у того не только во взгляде, но и во всем теле, — тут пусто, понимаешь? — указательным пальцем указывая себе в район сердца, с трудом выдыхает. Чонгук не хочет продолжать этот разговор. Неприятно говорить, что он теперь бездушный. Парень выходит в коридор и ждёт, пока Джин тоже выйдет из спальни, и после следует за ним вниз. Маг пока хочет промолчать насчёт «бездушия» пирата и решает, что самое время выпить чашку зеленого чая. Подвешивая на крючок чайник, расположенный в камине, маг проводит в воздухе рукой, и рядом с Чонгуком сначала образовывается небольшое облако голубого дыма. Глаза мага загораются ярким голубым цветом, образовывая вспышку, после чего появляется деревянный стул. — Никогда не видел ничего подобного, — удивленными глазами рассматривая возникший в воздухе предмет мебели, пират на пробу трогает стул. — Это пока единственное, на что я способен, — грустно выдыхая, Джин облокачивается о край стола, задумчивым взглядом рассматривая горящие дрова в камине, — магия даётся теперь с трудом. Чон решает не садиться на наколдованный стул и просто обходит его, становясь со скрещенными руками ближе к камину. По поводу магии спрашивать он не станет, потому что сразу знает ответ. Точнее, это даже за ответ принять трудно, потому что всякий раз, задавая вопрос «почему?» или «что случилось?», от Джина в ответ гробовая тишина. Кажется, старший не горит особым желанием об этом разговаривать. Да и Чон особо уже не зацикливается на причину отсутствия объяснения от старшего. Смирился. — Зачем Тэхёну нужна Т/и? — вопрос вырывается из уст сам по себе, это выходит спонтанно и слишком неожиданно в повисшей между парнями тишине. Чонгук наблюдает за огоньком пламени, обвивающим обгоревшее палено. — Как я понял, чтобы отомстить, — ворочая кочергой в угольках, Джин на секунду задумывается, — но, если судить по слезящимся под водой глазам Т/и и написанному на лбу Тэхёна слово «боль», рассуждать трудно. Никогда не спрашивай у меня такие вещи. — Это еще почему? — Потому что это отношения между людьми, в которые я не имею права влезать, — переводя взгляд на младшего, с серьезным лицом договаривает немного тише, — Я - маг, но не всемогущий Бог.