Глубина

Русалкам сны не снятся. Обречённые на вечные страдания существа, которым предначертано судьбой обманом заманивать моряков в свои сети, и после пировать прекрасным ужином под толщей непроглядной морской глади. И тебе они не снились, пока ты не лишилась своего хвоста, заключив сделку с человеком. И сейчас, ты от снов действительно бы отказалась, чтобы снова не провалиться под толщу воды. Пары аквамариновых глаз хватает, чтобы ты начала задыхаться не от отсутствия воздуха, нет, а от этого яркого блеска в глазах под водой. Никогда ещё за несколько веков своей жизни ты не видела, чтобы настолько ярко блестели глаза Тэхёна, даже в тёмной от ночного неба воде, были видны его зрачки. И ты тонешь, потому что глубь тащит тебя на дно безжалостно, забирая остатки твоего бренного тела себе. Страх, как незваный гость приходит неожиданно, все конечности сковывая и забирая здравый рассудок с собой. Ты и понятия не имеешь, сколько минут или секунд осталось до того, как ты захлебнешься. А Тэхён смотрит как ты тонешь безразличным взглядом, ему даже это приносит наслаждение, не брыкаешься осознавая свое жалкое положение. Волосы русала всплывают вверх, словно находясь в невесомости, когда он подплывает ближе, хотя на дно тебя тянет намного быстрее. Выглядит это комично, как бывшая русалка тонет от парализовавшего ее страха перед смертью. И Тэхёну бы посмеяться, хотя бы улыбнуться с подобного зрелища, но он ныряет вниз за тобой. Хвостом быстрее двигает, и руку вытягивает на встречу, чтобы дотянуться до твоего запястья. Ты не смотришь наверх, потому как завороженная всматриваешься в темноту под ногами, руки у тебя над головой, и ты уже в мыслях смирилась со своей участью. Да, не должна была так поступать, безрассудно заключать договор со смертным. Но тогда тобой движело, лишь любопытство и желание, от которого руки в предвкушении чесались. И ты соврешь, что начала бы жалеть о своем выборе, но глаза русала, как острым ножом по сердцу полосуют вдоль и поперек жизненно важный орган. Больно только от одного его взгляда на тебя. Хотя, это всего лишь сон, иллюзия, созданная его телепатией. Тонуть от безысходности, потому что ничего больше не остается как поддаться судьбе, без единой попытки на сопротивление, не так и страшно, оказывается. Вот только русал не может смирится с твоим выбором, в его голове противоречие за обидой и чувством предательства долбят черепную коробку изнутри, притупляя все его чувства к тебе, сладким гневом. Твой выбор бездействия и смирения его выбесил. — Значит, ты готова сдаться, ради человека!? — кричит не своим голосом Тэхён, хватая тебя за запястье, — И то, что я буду теперь существовать без тебя, больше тебя не волнует!? — грубо дёргает на себя, останавливая тебя на месте. С надеждой своими ярко горящими глазами заглядывает в твои, ощущая, как боль в сердце хлестать фонтаном начинает. В твоих глазах он видит лишь свое отражение. Нет того живого блеска, наполненного сладким желанием жить. От этого ему становится еще больнее. — Т/и, прошу тебя, возвращайся, — жалобно хрипит тебе под нос, притягивая тебя за талию будто куклу, прижимает ближе крепко обнимая. Носом зарывается тебе в открытую область шеи, жалобно поскуливая твое имя. Тэхён хочет показать тебе свое безразличие, как ему ни капельки не больно от твоего ухода. Хочет доказать, скорее всего самому себе, что в тебе совершенно не нуждается, но к сожалению, это не так. Он хочет тебя обнимать, чувство которое в груди разрастается с каждым днем, беспощадно требует тебя, твоей кожи не забываемо нежной и прикосновений сладких. До твоего ухода, он не понимал, какие чувства испытывает к тебе, это не просто братские или дружеские ощущения важности в русалке, что-то больше. Запрещенное для вашего существования. — Вернись ко мне, — шепчет на ушко надломлено, — я должен хотя бы видеть тебя, не уходи от меня просто так, будто никаких чувств у тебя ко мне нет! — русалки в воде не плачут, слезы просто растворяются и перемешиваются с соленой водой, растворяясь. Русалки никогда и слез не проронили за все свое существование, но если, даже происходит подобное, то вместо слез образовываются небольшие хрусталики, способные вылечить любые невзгоды человека. На суше, много легенд ходят о «слезах русалок». Только это лишь легенды, так как никто практически и не видел русалок в своей жизни уже много поколений. — Тэхён, — голос слабый, совсем тихий. Рука касается его плеча нерешительно нежно, — я не могу изменить это, ты должен понять. — Я не хочу, — заглядывая тебе в глаза, будто умоляет не бросать его сейчас, — я не хочу это понимать, потому что чувствую, как сердце рвет на части, ты должна вернуться, ты не должна меня оставлять! — Ты не должен мне этого говорить, — оглаживаешь подушечками пальцев его кожу на щеке, — на то, что мы испытываем есть запреты, Тэхён, мы не можем… — Замолчи! — раздраженно выкрикивает, — Не говори мне про запреты, потому что ты их сама нарушила! Глаза Тэхёна начинают сверкать ярче, чем прежде и после появляется яркая вспышка. Вода покрывается рядом с тобой пузырьками, словно испаряясь и сменяя всю окружающую обстановку на берег освященный лишь ярким светом луны. Ты опускаешь взгляд на свои ноги и замечаешь, что Тэ поменял свой хвост на ноги. Его пальцы смыкаются на твоей талии сильнее, он прижимает тебя к своему телу ближе, наклоняется к твоему лицу и губами касается твоей бархатистой щеки. — Я исправлю эту ошибку, — большим пальцем отчерчивает линии твоего подбородка и завороженными янтарными глазами смотрит на тебя, — я верну тебя обратно. Поддается вперед, и накрывает твои губы своими, аккуратно сминает их, сдерживая себя в руках. С тобой ему хочется быть нежным, аккуратным и всегда быть рядом. Не отпускать тебя вообще. Только когда по твоей щеке стекает слеза, сон постепенно начинает растворятся. Звуки плещущейся воды исчезают, как и горизонт. Перед глазами лицо Тэхёна расплывается, потому что ты пробуждаешься ото сна. — Осталось еще чуть-чуть, — последнее, что ты слышишь, прежде чем откроешь глаза.