Осколки прошлого

       Я долго ворочился и никак не мог уснуть. Сон как рукой сняло и не тянуло в него совсем. Я около часа смотрел в потолок палатки, размышляя о вечном под храп Павла. По спине почему-то прошёл холодок, но я сперва не обратил на это внимание, думал от усталости это. Но чувство тревоги у меня наростало, и я стал прислушиваться к окружающей среде. Было тихо. Очень. Даже птиц не было слышно, что меня очень удивило. Только шум ветра и лёгкие удары небольших волн о песчаную полоску берега нарушали всеобщее забвение. Я выполз из палатки и сел на песок. Он был холодный, но мне было хорошо. Я взглянул на часы. Ровно три часа ночи, если они не врут конечно. А какой день недели? Число? Я совсем потерялся в днях недели и числах, да и они в последнее время не очень-то важны. Я хотел было встать и вновь попробовать уснуть, но краем уха я уловил хруст веток где-то недалеко, шёл какой-то крупный зверь, судя по приближавшимся шагам из кустов. Липкий страх окутал меня, когда я увидел лёгкое синеватое свечение туши огромного зверя, что выходил из кустов тщательно принихиваясь и вслушиваясь в каждый шорох. Я как заворожённый смотрел на его морду, а это несомненно был когда-то в прошлом медведь, она медленно выходила из кустов, потихоньку выставляю на показ огромную тушу медведя. Первое, что меня удивило, это было минимальное количество шума, издаваемое этим медведем. Судя по его размерам, я должен был услышать его топот и хруст веток задолго до того, когда я его увижу. Он медленно повернул голову в мою сторону и принюхался. Благо запах рыбы перебивать мой запах, что и спасло нам жизнь. Он отвернулся в другую сторону и страх отпустил меня. Я потихоньку, стараясь не издавать ни звука, забрался в палатку и разбудил Павла. Как только он проснулся, я пристав о палец к губам, жестом показывая тихо. После чего подозвал рукой Павла за палатку и указал на синеватое свечение, медведь был в примерно пятнадцати метрах от нас. Он что-то, видимо, искал. Как можно тише Павел взял рюкзаки, медленно идя к машине. Я шёл задом к автомобилю, не сводя глаз с тварюги. Тут из-за тучи выглянул месяц. В его мягком холодном свете сверкнули огромные когти медведя, которые металлическим блеском выделялись под его тушей. Попались человек в эти лапы, медведь бы его как куклу порвал бы. "Эти порваные машины и были его лап дело", промелькнула мысль у меня в голове. Я развернулся и открыл водительскую дверь, бесшумно закрыв её. Павел же случайно ударил о корпус машины пассажирской дверью, что в практически полнейшей тишине ночи прозвучало оглушительно громко. Медведь резко повернул голову в нашу сторону, принюхивась и глухо рыча. Он начал двигаться в нашу сторону. Это послужило сигналом действия для меня. Резко вставив ключ в замок зажигания, я выжал сцепление и включил заднюю скорость. Машина поехала назад по небольшому уклону, слегка шумя шинами по песку. Быстрым движением я провернул ключ в замке и утопил газ в пол. Мотор заработал и машина резко поехала назад по просёлочной песчаной дороге, медленно но верно набирая скорость. Медведь встал на задние лапы, взяв что-то в передние. Он запустил в машину какой-то валун, который влетел в лобовое стекло, разбив его на осколки и застряв в окне, я во время зажмурился и не дал осколкам посечь мне глаза, но лицу досталось. Я вёл машину ориентируясь лишь на зеркала заднего вида, но тут я не заметил поворот, и одно зеркало оторвалось. Через лобовое стекло было практически ничего не видно и тут Павел резким ударом двух ног выбил стекло и оно, упав на капот, скатилось по нему, оказавшись на земле. Обзор вновь был свободен. Тут Павел вскинул ППШ и дал очередь из него, отправив в сторону медведя гору свинца. Медведь взревел от боли неестественно громким криком боли, от которого у меня заложило уши и в них зазвенло. Павел схватился за уши и видимо кричал, так как он открыл рот. Вот машина резко выскакивает на ровное открытое место и я, развернув машину, еду прочь от сюда. В голове пульсировала кровь, от адреналина я ничего не чувствовал. Я мельком взглянул на зад. Медведь преследовал нас. Я прибавил газу и стал выбираться на машине к трассе. Машина подскачила на кочке, я ударился головой о потолок, но мы оказались на трассе. Я начал прибавлять газ, как со стороны водохранилища вновь раздался этот крик, но уже в разы громче. Уши пронзила адская боль и я машинально закричал, не отрываясь от дороги. Из ушей потекло что-то тёплое, видимо кровь, но я не придал этому значение, как вдруг, ломая кусты и низкорослые деревья, медведь ударил всем телом машину в борт. От удара вылетели все стёкла левого борта и открылась задняя дверь, саму машину резко бросило в право, я чудом удержал машину на дороге. По пути оказался мотоцикл, который отлетел как кукла от нашей Волги, одна фара перестала гореть. Медведь по инерции пролетел дальше, со всего маху влетев в какой-то киоск, разломав его на части. Я вновь утопил педаль газа в пол. Мотор ревел очень громко, видимо отвалился глушитель. Стрелка спидометра показывала скорость в 145 километров в час. Это была очень высокая скорость для меня. Вскоре слух стал возвращаться и я посмотрел на Павла, он сидел на сидении, откинувшись назад. От страха уснул видно. Страх и адреналин отпустил и я стал везти машину более спокойно и медленнее. Мы уже ехали за городом, я не заметил как мы покинули Курчатов. Начинало светать. Первые лучи солнца осветили макушки стоящих вдоль дороги деревьев. И тут из-за поворота показалась громада Курской АЭС. Множество линий электропередач были покрыты ржавчиной, а провода понуро висели обрывками на ЛЭП. Одна труба АЭС упала куда-то на неё, проломив крышу, а над АЭС подымалась лёгкая дымка, что-то в ней горело. Я ускорился, вспомнив про радиацию. Не получается в Воронеж попасть, значит во Льгов едем. Он тут недалеко, километров 40 от Курчатова, к обеду доедем, там я и отдохну, иначе просто в обморок упаду где. За Льговом уже и Беларусь недалеко, возможно там мы и найдём пристанище. А сейчас - путь во Льгов.