Глава 3 "Ты ничего обо мне не знаешь"
9 июня 2019 г., 21:00
Тишину комнаты прерывает неожиданный звук. Обычно его называют «криком умирающего кита», но в данной ситуации куда более применимо «крик косяка умирающих китов, выбросившихся на берег под аккомпанемент расстроенного пианино».
— Даже не думай после этого притворяться, что спишь, Деку.
— Катчан, давай будем честными — Садится на кровати Мидория — Мы оба знаем, что я не спал последние часа два и слушал твои потуги сделать английский. Особенно мне понравились попытки выговорить слово «though».
— Ничего мы оба не знаем — бурчит себе под нос Кацуки. А потом уже громче — Раз такой умный, можешь мне помочь, пока я сгоняю на кухню.
— А что, у тебя молоко убегает? Или надо догнать хлеб?
— Ещё одно слово, Деку, и ты останешься без ужина.
Изуку поднял глаза к потолку и задумался, что для него важнее в данной ситуации: свобода слова или биологические потребности?
Живот снова предательски заурчал. Потребности победили демократию. Биология — обществознание, счёт 1:0.
Мальчик-куст фыркнул, обозначая победителя, и Бакуго вышел из комнаты.
***
— Когда это уже закончится?! — кричит блондин, заходя в комнату, из-за чего Мидории приходится отвлечься от книги, которую он читал. — Катчан, я здесь только второй день — напоминание. — Правда? А меня уже задрало таскать тебе еду из столовки — у Бакуго недавно закончились занятия, и, тем не менее, он снова принёс паёк для омеги — Все смотрят на меня как на ненормального, когда я беру порции, которые в два раза больше обычных. — Просто смотрят? — Ещё бы они что-то тявкали по этому поводу. — Позволь поинтересоваться, с каких это пор тебя интересует чужое мнение? Со времён вхождения Японии в состав России? Кацуки вопросительно поднимает бровь а-ля «Ты дебил что ли?». В ответ Мидория закатывает глаза, как бы говоря: «Сам такой». — Раз так не нравится, можешь это не делать — Говорит Изуку, прекрасно понимая, что метка не позволит альфе оставить его без средств к существованию — Просто дай мне умереть голодной смертью. — Вот только не надо сейчас взывать к моей совести, Деку. Не в ней дело, а в этой глупой метке — Кацуки думает дотянуться до раздражающего красного пятна, но его попытку тут же пресекают. — Руки от шеи, Катчан! Бакуго приходиться отступить. — И как эта маленькая дурацкая фигня может заставлять меня так глупо себя вести? — А ты уверен, что дело именно в ней? — Нет, Деку, я по доброте душевной делюсь с тобой едой и забочусь. Фу, аж противно. Нет, это точно из-за той красной хрени. — Эх, Катчан, сразу видно, что у тебя плохо с биологией. Вообще-то, метка очень хитро устроена. Она ведь не только заставляет альфу заботиться о выбранной омеге, но и- — Избавь меня от своих лекций, Деку. Нельзя заставить её исчезнуть как-нибудь побыстрее? — Помоги ей собрать вещи. Глядишь, она тогда быстрее съедет. — Деку, чтоб тебя- — Ты сам сказал без лекций, но если этот запрет уже недействителен, то попрошу заметить, что метка образуется в результате сложной химической реакции и из-за сильной связи между… Изуку мельком смотрит на лицо «всёпонимающего» Кацуки. — Короче, нет, без вреда для кожи от неё невозможно быстро избавиться. — А ты у нас сильно дорожишь кожными покровами? — Если испорчу дерму в этом месте, то не смогу получить метку во второй раз — Мидория чувствовал, что разговор подходит к концу, а потому искал в книге место, на котором остановился. — Неужели ты надеешься найти себе альфу при таком-то характере и профессии? — Можно подумать ты у нас ангел во плоти. — Да уж получше некоторых! — Не суди человека, о котором ничего не знаешь, Катчан. Омега возвращается к прерванному чтению, а Бакуго слишком сильно задевают слова зеленоволосого, чтобы полностью погрузиться в уроки.***
— Катчан! Был уже довольно поздний вечер, когда Кацуки закончил все свои дела и отнял у Изуку книжку. — Хватит с тебя чтения на сегодня. У меня есть к тебе вопрос. — Я не знаю, кто убил Кеннеди, Катчан. И это уж точно был не я — вздохнул Мидория — А теперь, будь добр, верни мне книгу. — Ты сказал, что я ничего о тебе не знаю, Деку. Но с чего ты это взял? — Катчан, ты давно проходил медосмотр? — Нет, а что? — Запишись к окулисту. Мне кажется он преувеличил возможности твоего зрения: ты не видишь очевидного. — Деку, не беси меня. — И к психотерапевту заодно. — Надеюсь, ты понимаешь, что если бы не эта отметина у тебя на шее, ты был бы уже трупом. — Я не был бы так в этом уверен — ухмыльнулся Изуку. Что ж, пожалуй, Бакуго готов признать, что этого самоуверенного огонька раньше не было в ярко-изумрудных глазах. И он определённо не знает, откуда тот там взялся. Но это ведь мелочи. — Кажется, мы уже выяснили, что тебя мало волнует мнение других людей. Так какова вероятность, при таком раскладе, что ты можешь хорошо меня знать? Дам подсказку. Она стремится к нулю, Катчан. — Правда? Так докажи это! — Бакуго бросает Мидории вызов. — Хах, ты бросаешь мне вызов? Ну ладно. Начнём с лёгкого. Кем я хотел стать в детстве? — Героем. — Верно. А почему не стал? — Потому что у тебя нет причуды. Бакуго хочет добавить «Самоуверенный задрот». — Неверно. Герой — это тот, кто помогает людям, Катчан. Даже без причуды я мог попытаться поступить в Юэй и попасть на любой факультет, кроме геройского. Следующий вопрос, когда мой день рождения? — Почём мне знать? Я же- «…никогда не поздравлял тебя с ним», — заканчивает в голове Кацуки. — Можно подумать, ты знаешь, когда у меня день рождения, — пытается защититься ненавистник поздравительных открыток. — Знаю, 20 апреля. Вряд ли ты помнишь, но я поздравлял тебя до тех пор, пока после очередного поздравления ты не запустил в меня «случайно» взрывом. «Было дело» — думает Бакуго, но вслух ничего не произносит. Нельзя дать понять Деку о его превосходстве. — Моё любимое блюдо? — продолжает Мидория. — Не знаю, как раньше, но сейчас станут выбитые зубы. — Сказал человек, который любит есть невыносимо острую пищу — Фыркает Изуку — Я это к тому, что ты лучше разбираешься в непригодных для питания блюдах. И последний вопрос: кем я всегда восхищался и восхищаюсь до сих пор? — Это легко. Всемогущим — гордо заявил Бакуго. — Мимо. Один правильный ответ из пяти, Катчан. Полагаю, этого достаточно для доказательства? — Что значит мимо, Деку? Ты ж задрот какого ещё поискать, у тебя вся комната занята мерчом со Всемогущим! — Признаю, это был вопрос с подвохом. Ты не обратил внимания на обстоятельство «до сих пор», которое исключает Всемогущего из правильных вариантов ответа. — И кем же ты тогда восхищаешься? — Я не обязан отвечать на этот вопрос. — Ну уж нет, Деку. Назвался всезнайкой — выдерживай образ до конца. — Ладно — вздохнул Мидория. Он поставил локоть на стол, за которым всё это время сидел, и опёрся на свою руку щекой. Это придало ему более задумчивый вид и слегка заглушило голос: — Это ты, Катчан. Ты — тот, кем я до сих пор восхищаюсь. Бакуго в очередной раз потерял дар речи, и в комнате повисла тишина. — Теперь ты вернёшь мне книгу? — спокойно спрашивает омега. На Кацуки как будто выливают ведро холодной воды. — Что б ты подавился, Деку — рявкает Катчан и со всей силы кидает в зеленоволосого книгой.
