Когда угроза укусить становится реальной

      У Бакуго впереди серьёзное испытание — пережить выходные с Деку, которого непонятно куда можно деть и которого теперь придётся видеть не полдня, а целый день. Но перед тем, как решать эту проблему Кацуки решил привести в порядок мысли и собрать вместе новые знания о старом знакомом, полученные за несколько дней совместного проживания.       На самом деле, Катчан был поражён, когда собрал все пазлы воедино, ведь современный Деку не так уж сильно отличался от того наивного задрота, которого помнил будущий герой. Да, он стал холоднее и не искрил светлым оптимизмом во все стороны. Да, он больше не позволял себя унижать: отвечал, язвил, скалился в ответ, а иногда даже нападал (Только в целях самозащиты). Но если закрыть на секунду глаза, то за этими изменениями, кажется, прятался тот самый Деку.       Честный (Бакуго пока что не мог обвинить его во лжи), умный, зачастую навязчивый, тянущийся к новым знаниям. А ещё, как бы Кацуки не хотелось это признавать, он его понимал. Ему и в детстве это удавалось на удивление виртуозно, но даже сейчас он мог и видел старого доброго Катчана насквозь. Это раздражало, но делало из Деку идеального собеседника, который не плюнет тебе в лицо посреди диалога и не обидится на очередную грубость.       Да, он забыл свою мечту стать героем, но не смог уйти от неё далеко. Проявил коронное упорство и стал участником Лиги Злодеев (Когда они ещё никаких новых участников не набирали).       Однако есть пара моментов, вызывающих вопросы. Как ни крути, Деку только один раз угрожал жизни Бакуго, поэтому он не мог видеть в старом знакомом настоящего злодея. Но прав ли он? Сделал ли Деку что-то по-настоящему страшное? Он не участвовал непосредственно ни в одном из нападений Лиги. И Кацуки пересекался с ним только в логове злодеев, когда его похитили, на улице и во время первого нападения на тренировочную площадку (Деку появился, когда всё уже было кончено, чтобы предупредить своих «товарищей» о приближении подкрепления в лице профессиональных героев).       В довесок ко всему Мидория оказался омегой, что, на самом деле, сбивает с толку. Почему он скрывал это в школе? Но, что куда важнее, почему Бакуго не кажется, что его метка на шее Деку выглядит неправильно? Это тоже часть её воздействия?       И что всё-таки зашифровано в словах зеленоволосого задрота о восхищении?

***

      Пятница. Занятия закончились, уроки сделаны. На улице вечер. Изуку всё ещё читает, а Бакуго сидит по-турецки на кровати и смотрит на него. В свете недавно обработанной информации, немного по-другому. Если честно, Мидория был красивым. Для беты он слишком слаб и мал ростом, а вот для омеги он был даже немного лучше, чем надо. — Я тебя слушаю — Изуку отвлекается от книги. — Чего? — переполошился Кацуки. — Этот взгляд. Ты либо думаешь, что я красивый, либо хочешь что-то спросить. Так, что ты хотел?       «И как он это делает?» — думает блондин, но решает, что одно другому не мешает. — Деку, я тут думал- — Это хорошо, что ты думал. Хоть какое-то разнообразие для мышц. — У меня есть одна теория, которую я хочу проверить. — Что за теория? — удивляется омега. — Ты ведь не считаешь себя злодеем, не так ли? — В данный момент так точно. — А в общем? — продолжает Кацуки. — Не считаю, но знаю, что окружающие не придерживаются того же мнения. Хотя добро и зло понятия относительные. С чего вдруг ты решил спросить? — Ты убивал кого-нибудь?       Бакуго решает всё прояснить. Окончательно и бесповоротно. — Ни разу. Это не в моих силах — Деку говорит с сарказмом, но всё же отвечает честно. — Самое страшное преступление, которое ты совершал? — Воровство. В особо крупных размерах. — Почему ты скрывал свою сущность в школе? — Что за резкий переход? Рассчитывал на элемент неожиданности?       Бакуго рассчитывал. Но попытка провалилась. — Знаешь, это вообще-то довольно личное. Тебе правда хочется это знать? — А что, это какой-то секрет? — Нет, никаких секретов нет. Просто не в твоём стиле интересоваться подобными вещами, да и вряд ли тебе понравится то, что ты хочешь услышать. — Мне нужно знать ответ на этот вопрос.       Изуку внимательно посмотрел на Кацуки. Кажется, тот серьёзен и находится во вполне адекватном состоянии. — Как хочешь — Соглашается Мидория — Всё из-за тебя, мой «милый» друг. — Меня? — вскидывается Бакуго. — Да, тебя — Как-то задумчиво продолжает зеленоволосый — Попробуй на секунду включить воображение и забудь, что ты самый лучший и всё то у тебя получается. Представь, что ты маленький мальчик, который в пять лет идёт к врачу и узнаёт, что у него никогда не будет причуды, а в семь, что он омега. Казалось бы, ещё после первого диагноза ему надо было похоронить свою мечту стать героем, но он всё равно продолжал верить, что у него что-то получится. Окончательно он теряет надежду в пятнадцать лет, когда его кумир и символ мира говорит, что у него нет ни единого шанса. После чего, ожидаемо, перестаёт быть кумиром этого самого мальчика. — Ты уходишь от темы, Деку. — О нет, Катчан, я именно там, где нужно. Представь, что это не единственные проблемы, преследующие мальчика. Есть один альфа, который нравится ему ещё с тех пор, когда они не подозревали о своих сущностях. Он всегда старался быть рядом с ним, хотел подружиться, но, когда они пошли в школу, альфа уже считал его своим заклятым врагом. Он унижал его и издевался над бедной омегой, а всё из-за того, что мальчик был слабее и у него не было причуды. Представляешь, что могло бы случиться в конце этой истории, если бы альфа узнал, что тот мальчик омега?       Бакуго чувствовал себя маленьким ребёнком, которому рассказывали какую-то жуткую страшилку. Его напоминающие взрыв волосы стали топорщиться в разные стороны ещё сильнее. — Я не хотел рассказывать — Усмехнулся Мидория — Мне была противна одна только мысль о том, что ты можешь получить надо мной ещё большую власть. Впрочем, посмотри куда меня это привело — туда же откуда я сбежал.       Изуку потянулся к метке на шее, остановил пальцы в считанных сантиметрах от неё и медленно провёл рукой выше. — Полагаю, теперь вопрос исчерпан? — омега снова опустил глаза в книгу. — Стой, Деку. Я правильно понял? Когда ты сказал, что всегда восхищался мной, ты имел в виду, что я тебе нравлюсь? — Ты был моей первой любовью. — Но что насчёт сейчас? — То, что ты мне нравился, никогда не было секретом. Но то, что я думаю сейчас — это моё личное дело. Именно из-за тебя моё детство было сущим адом. Ты никогда не считал меня приятелем или уж тем более другом, я был для тебя игрушкой, с которой можно делать что хочешь. Хотя нет, я скорее напоминал боксёрскую грушу. Снаряд для тренировки без чувств, мыслей и возможности дать отпор. Таким ты меня видел, да, Катчан? — Я просто хотел доказать, что я сильнее! Я постоянно говорил тебе об этом, но ты продолжал сопротивляться. Хорошо учился, строил планы, мечты. Ты терпел мои нападки и продолжал вставать, бороться. Я уважал твоё старание. Мне даже начало казаться, что у тебя получится. И что ты, безпричудный Деку, действительно сможешь стать героем. — И ты хотел мне помешать, потому что видел во мне соперника. Я знаю это, Катчан. У тебя была простая и банальная цель, которая вытекала из простой и банальной мотивации: «он может стать лучше, чем я». В этом твоя главная проблема, Катчан. Ты всю жизнь ведёшь себя как эгоист, но отказываешься это признавать. Тебе не тяжело сказать «Я лучше всех», но невозможно произнести «Я думаю только о себе». Потому что это твой недостаток, твоя слабость, которой у тебя просто быть не может. Помимо слова соперники, есть слово партнёры, Катчан. Ты не знал об этом, не так ли?       Мидория смотрит на Бакуго несколько секунд. Тот молчит, поэтому зеленоволосый всё-таки опускает взгляд в книгу и продолжает читать.       В тот день Кацуки очень плохо спал.