Когда угроза укусить становится реальной

      Утро субботы выдалось пасмурным. Бакуго не хотел вставать с кровати. На него нашла какая-то непонятная хандра. В голове всё крутилось то самое слово, которое сказал Мидория — партнёры. Оно как навязчивая мысль скакало туда-сюда в черепной коробке и мешало сосредоточиться. Причём, навязчивая мысль в этой самой коробке тоже присутствовала. Точнее, даже, навязчивый вопрос: «А что, если тебе нравится Деку?». Он был вполне закономерен, при условии, что тебе вчера признался в любви, пусть и якобы прошедшей, человек, который уже не так уж и бесит.       Катчан не мог ответить на этот вопрос. Но не потому что искренне не знал ответа, а просто был не уверен. На шее у зеленоволосого всё ещё была метка, которая могла внушить Кацуки очень много разных мыслей. Он действительно не очень хорошо разбирался в биологии и про метки не помнил почти ничего (Только то, что из-за неё у альфы и омеги меняются запахи и то, что она проявляется только на определённых участках тела: нижней части шеи и плечах, но не дальше ключиц). Так, может, всё дело в ней?       Альфа не знал, сколько так пролежал, но от мыслей его отвлёк непривычный глухой звук. Бакуго открыл глаза и увидел Деку. В одной руке он держал небольшую белую баночку, а другую подставил к её горлышку, чтобы через несколько глухих потряхиваний выудить из сосуда таблетку.       Кацуки больше не хотелось лежать на кровати. Он не успел отнять у Мидории препарат, но через несколько секунд та самая белая баночка с цветной этикеткой оказалось у него в руках. — Деку, что это ещё за хрень? — Подавители.       Бакуго опускает глаза на этикетку и начинает читать состав. Куча непонятных страшных слов. Вряд ли эта хрень ядовита или радиоактивна, но и на смесь полезных трав тоже не тянет. — Ты хоть знаешь, из чего эта гадость сделана? — Не имею ни малейшего понятия. А ты хочешь меня просветить? — Больше никакой химии в моём присутствии –на ладонях блондина появляются мелкие искры. — Катчан, стой! Тебе же будет хуже, если я не буду их принимать. — С какого перепугу? — Я то смогу продержаться несколько дней без подавителей. Но вот ты с непривычки можешь потерять самообладание. — Не волнуйся, не потеряю — с этими словами Кацуки всё-таки взрывает баночку с подавителями. — Нельзя потерять то, чего нет — бормочет омега — Ты ещё пожалеешь об этом, Катчан.       Мидория садится за стол, на своё привычное место, а Бакуго идёт умываться. Всё равно он уже встал.       После водных процедур и завтрака альфа решает, что ему сегодня лучше не выходить из комнаты. Его одноклассники явно задумали какой-то кипиш, участие в котором он принимать не намерен. Отличная возможность провести время с Деку и попробовать ответить на тот самый навязчивый вопрос. — Ты ещё долго будешь читать эту книгу? — когда Кацуки вернулся в комнату, омега занимался своим излюбленным делом. — Мне осталась примерно одна треть книги, так что ещё пару дней. — Может, отложишь чтение? — Причина? — Мне нечем заняться. — И из всех вариантов ты решил поговорить со мной? — Ну, да. Я, может, хочу наладить наши отношения.       Мидория перестал читать, поднял глаза на Бакуго, посмотрел на него несколько секунд, вернул глаза в книгу, чтобы посмотреть номер страницы, и закрыл её. — Ну и странный у тебя список планов на выходные, если его первый пункт «Побрататься со злодеем» — говорит Изуку, откладывая на стол своё чтиво. — Я не считаю тебя злодеем. — Даже так. У меня сегодня прямо день открытий. — А тебе что-то не нравится? — Наоборот. Я в предвкушении чего-то необычного. — Зря. Я просто хотел спросить, когда же у тебя всё-таки день рожденья и какое твоё любимое блюдо. — Тоже неплохо. 15 июля и Кацудон. — Кацудон? — А что? Он вкусный. Ещё у меня иногда появляется непреодолимая тяга к печенью в форме рыб. Даже не знаю, с чем это связано.       Деку был приятным собеседником. С ним было легко. Даже если он рассказывал какие-то глупые истории ни о чём, его всё равно хотелось слушать. Наверное, потому что Бакуго было нечего от него скрывать: всё равно он либо уже всё знает, либо скоро догадается. Так почему бы просто не расслабиться и плыть по течению?       В общем-то, они с Деку во многом были похожи, так что найти общие темы не сложно. У них общее место жительства, пересекающиеся профессии и одна и та же мечта.       Через некоторое время милую светскую беседу прерывает стук в дверь. — Бро, ты обедать идёшь?       Киришима. Как же быстро пролетели несколько часов, которые счастливые не наблюдают. — Выхожу уже — кричит в ответ альфа.       Обед длится мучительно долго. Бакуго уходит самым первым и, под предлогом того, что он не в восторге от обеда в компании одноклассников, прихватывает что-то для Деку и уходит.       Мидория, всё это время терпеливо ждавший Катчана, так и не притронулся к книге. Он сидел с ногами на стуле и косил взгляд в сторону учебной сумки альфы. — Ты ведь пишешь конспекты? — спрашивает Изуку, как только дверь захлопывается. — Возможно — тянет блондин и складывает на стол добытую для Деку еду. — Можно посмотреть? — Поел бы лучше сначала. — Так, можно? — Почему бы и нет. Ты всё равно ничего не поймёшь.       Мидория завороженно наблюдает за тем, как Катчан достаёт тетради и тоже кладёт их на стол. Изуку тут же берёт самую верхнюю из них и начинает листать. Бакуго привычно садится на кровать. — Мне нравится, как ты пишешь иероглиф «я». Есть что-то такое надменное в его начертании. — Ты, правда, что-то там понимаешь? — Кацуки писал так же быстро, как реагировал и посылал во врагов взрывы, так что и каракули были соответствующие. — Я видел шифры и посложнее. Например, инструкция к холодильнику на китайском. — Но зачем? — Лучше не спрашивай. — Больно надо.       Было нечто особенное во взаимоотношениях Катчана и Деку в этот день. Какое-то особое взаимопонимание. Наверное, это из-за несколькочасового житейского разговора. Как всё оказывается просто.       Пока Бакуго раздумывал о чём-то своём, Мидория успел поесть и пролистать все его конспекты (Немного прикоснулся к обучению в Юэй, так сказать). Изуку уже собирается сказать что-то Кацуки, но, в итоге, привлекает его внимание другим способом. Чихает. — Деку, ты что, чихаешь с открытыми глазами? — Ага, издержки профессии. — Это ж небось неудобно, капец как. — Не, просто стрёмно выглядит и не всегда получается, а так никаких физических неудобств. — Этому учат на каких-то особых курсах? — Ага. На курсах жизни. Когда вокруг тебя одни злодеи и никому нельзя доверять и не такому научишься. — А что насчёт меня? — Тебе я, пожалуй, доверяю. — Я имел в виду, как мне этому научится, Деку — Пояснил покрасневший Катчан.