Дождливый город

      Общение с Ичиго действительно помогло Зангетсу, мальчик стал более спокойным и веселым. Даже от альф уже не так сильно шугался, что безусловно было большим рывком. Хичиго снова летал на крыльях счастья и проводил много времени с омегой, который подозрительно часто стал самостоятельно к нему ластиться. Если это было влиянием Ичиго, Зангетсу готов был поставить ему памятник, пока млел под маленькими ручками или обжимал хрупкое тело.       Но спокойные дни продлились недолго. Хичиго как раз возвращался домой после переговоров с Генрюсаем и Джагерджаком, дел все еще оставалось очень много и очень часто требовалось его личное присутствие как главы. Настойчивые звонки от Карин и Юзу пришлось игнорировать, Хичиго вспомнил о них только на полпути к поместью, а перезвонив, стал бледнее смерти и приказал гнать со всех сил.       У Зангетсу начались преждевременные роды.       Следующие часы были самыми сложными в жизни Хичиго, даже когда брат пропал, он не чувствовал такой беспомощности. В связи с ранней беременностью у Зангетсу были осложнения и врачи никак не могли помочь ему разродится. Хичиго начал чувствовать его боль, разрывающую на куски и словно сжирающую изнутри, уже на подъезде к поместью. Это были всего лишь отголоски, так что же чувствовал его малыш…       Хичиго хотел быть вместе с малышом, поддержать его и помочь, но его не пустили, раздраженная Унохана выставила альфу, не обращая внимания на его рыки. От нее несло кровью и стоило заметить бурый от крови халат, Хичиго готов был разбиться об стену. Бьякуя всячески пытался поддержать альфу, по настоящему страшно стало, когда Хичиго перестал буйствовать и осел на пол словно мертвец, пустым взглядом уставившись в стену.       В этот момент сердце Зангетсу остановилось в первый раз. Ребенок просто не смог выдержать нагрузки. В коридоре эхом стояли звуки от удара дефибриллятора и крики врачей, а через пару мгновений, в секундной тишине раздался непонятный мяв, переходящий в кряхтение. Хичиго сжался, не в силах произнести ни слова. Он полностью терял связь еще дважды и каждый раз чувствовал, будто у него наживую отрезают кусок сердца. И так повторялось на протяжении многих часов, пока альфа и сам не стал отключаться.       -Куросаки-сан! — голос раздался прямо над ухом, вырывая из астрала — Он жив, все хорошо.       Хичиго уставился на уставшую, всю перепачканную в крови Унохану и не знал как реагировать. Он был счастлив, что его мальчик жив, но сил не было даже, чтобы просто улыбнуться.       -Вы хотите увидеть ребенка? — осторожно спросила женщина и Хичиго будто очнулся — Девочка родилась слабенькой, но мы это быстро подправим.       -Что? Ребенок? — Хичиго даже не понял, как пропустил рождение, ему всегда казалось, что крик ребенка очень громкий.       Унохана сопроводила альфу в палату, где в одной стороне лежал омега, от его тела тянулись бесчисленные провода, а сам мальчик едва ли выглядел живым. Хичиго не удержался и подошел к своему малышу, несмотря на сопротивление Уноханы. Без огромного живота, возвышающегося над мальчиком было слегка непривычно и сам омега стал выглядеть еще меньше, напоминая о том, что он еще совсем ребенок.       -Мы делали кесарево — произнесла Унохана, слегка отодвинув ткань. За ней Хиичго увидел рыхлый животик и длинный, большой шов — Он придет в норму, но останется шрам. Что касается состояния самого омеги, то тут все не так хорошо. У него несколько раз останавливалось сердце и мы ввели его в искусственную кому, также была сильная нагрузка на внутренние органы и понадобится много времени на восстановление. Самая большая проблема в том… — Унохана замялась, не зная, стоит ли говорить, но все-таки продолжила, тяжело выдохнув — …он может больше никогда не понести. Организму требуется длительное восстановление, такие ранние роды очень сильно ударили по его здоровью и боюсь, что с зачатием будут большие проблемы в будущем. Вполне возможно, что у вас не будет общих детей.       Унохана настороженно смотрела на своего главу и когда до Хичиго дошел смысл сказанного, он злобно оскалился на женщину. Будучи главой, он обязан был оставить после себя преемника и стерильная пара была огромной проблемой. От одной только мысли, что придется отказаться от малыша с грустными серыми глазами и бросить его на произвол, или того хуже, завести любовника, Хичиго готов был рвать и метать и сразу же заткнул женщину, приказав никому не говорить. Унохана только пожала плечами.       -Если у нас не будет детей, то наследником вполне может стать один из детей Ичиго, я более чем уверен, что они с Джагерджаком на одном не остановятся, а брат изначально должен был стать наследником. Но об этом все равно никто не должен знать, волнения в клане мне ни к чему, понятно?       Унохана кивнула и пригласила к ребенку. Он лежал в просторном боксе, в совершенно другом конце от родителя. Хичиго выдохнул и заглянул внутрь, ребенок словно почувствовал взгляд и слегка приоткрыл глазки, недовольно кряхтя. Хичиго замер в ступоре, думая, что его глючит после всех переживаний. Альфа несколько раз моргнул и протер глаза.       -У малышки такая же мутация генов как и у вас — подсказала Унохана, глядя на своего босса — Девочка бета, мы приложили ее к груди омеги, но молока нет, будем вскармливать на искусственных смесях.       Хичиго, дрожа, протянул руки к маленькому комочку. Малышка была с бледной, почти белой кожей и ее ершик темных волос контрастно выделялся на этом фоне, они были слегка закручены и становилось понятно, что будут такие же как и папочки, слегка вьющиеся. Малышка захныкала, раскрывая яркие желтые глазки и Хичиго едва не заплакал, не будучи родной, девочка была похожа на него, хотя данная мутация генов встречалась достаточно редко.       -Нам положить ребенка ближе к омеге? — спросила Унохана, деликатно отводя глаза.       -Нет, его нужно убрать в другую комнату — твердо решил Хичиго — Зангетсу явно показывал свое отношение к ребенку, ему надо будет дать время привыкнуть к мысли, что он стал папой. Да, малышка?       Хичиго очень аккуратно погладил нежную щеку малышки и девочка протестующе заелозила в своем коконе из пеленок. Альфа неуверенно огляделся и все же решился взять малышку на руки и попросил Унохану помочь. Ребенок был маленький, почти невесомый и Хичиго было до жути страшно держать в руках такую хрупкую ношу, но это вызывало дикий восторг. Альфа как завороженный следил за маленьким морщимся носиком, за тем, как малышка забавно причмокивает.       -Такая маленькая и забавная — восхищенно прошептал он, прижимая малышку поближе к себе и с удовольствием ощущая ее запах. От ребенка до сих пор слегка пахло папой-омегой и чуть больше выделялся запах молока — Твой папочка еще спит, надеюсь, он будет не против, если я дам тебе имя, да, малышка — заворковал Хичиго и даже голос его был не таким скрипящим как обычно — Амайя, думаю, тебе очень подойдет.

***

      Когда начались роды, Зангетсу подумал, что умирает и чуть позже жалел, что действительно не умер. Боль была адская, она проникала в каждый участок тела и даже обезболивающие не могли перебить ее. Зангетсу рыдал и молил вытащить из него ту мерзость, что разрывала его на куски. Его пытались успокоить, но он не слушал, голоса постепенно становились все тише, будто люди вдруг вышли куда-то из помещения. Когда он отключился, не в силах выносить боль, Зангетсу не помнил. А очнувшись, первым делом скосил глаза вниз и облегченно застонал.       Живота больше не было. Это значило, что теперь он свободен, внутри него больше нет паразита, оставшегося от ублюдков альф. Настроение резко повысилось, несмотря на то, что все тело ломило, а при попытке пошевелиться, низ прострелило болью. Зангетсу тихо застонал и сжал зубы, растеряно оглядываясь, рядом никого не было, только пищащие приборы. Зангетсу не знал, сколько пролежал, пока в палату не вошла медсестра. Тогда все закрутилось, вокруг него сразу появились люди, которые осматривали его, меняли повязки и вытворяли еще черт знает что. Зангетсу даже не обращал внимания на то, что ему говорят или делают.       Ожил он только когда в палату влетел взъерошенный альфа. Хичиго счастливо улыбнулся, глядя на него и Зангетсу стало значительно легче, особенно когда альфа подошел ближе и взял его за руку, успокаивающе поглаживая, пока врачи меняли катетер.       - Ты как, малыш? — ласково спросил Хичиго.       - Все болит — пожаловался Зангетсу, срывающимся голосом. Даже от резких вздохом было ужасно больно.       - У тебя много разрывов, придется полежать немного и потерпеть врачей.       Зангетсу тихо угукнул подставляясь под ласковые руки. Ему хотелось, чтобы его пожалели и поухаживали за ним, как альфа делал это раньше. Хичиго потакал желанием омеги и провел с ним остаток дня, всячески развлекая. Было ли это последствием родов, но Зангетсу неожиданно стал капризничать и огрызаться из-за любой мелочи. Хичиго немного растерялся от такого, но списал все на бушующие гормоны и постарался засунуть свое альфье эго куда подальше, молча терпя выпадки омеги.       Зангетсу внимание льстило и казалось, что альфа будет рядом постоянно. Поэтому, когда на следующий день альфа появился лишь к вечеру, он был жутко зол и дулся, не желая разговаривать. Хичиго безрезультатно пытался пойти на контакт, но омега показательно отворачивался и утверждал, что устал, такого поведения хватило на два дня, а потом Зангетсу снова стал улыбчивым и ластился. Хичиго едва сдерживал нервный тик и словно сидел на пороховой бочке. Унохана успокаивала, утверждая, что все придет в норму через какое-то время. Увы, не пришло.       Масло в огонь добавила попытка Хичиго познакомить омегу с дочкой. Зангетсу едва завидев копошащийся сверток в руках Хичиго, побледнел и не пожелал даже смотреть на ребенка, под конец устроив фирменную истерику, да такую, что пришлось прибегнуть к успокоительным. Хичиго в замешательстве стоял посреди комнаты, пока врачи вкалывали омеге снотворное, прижимая к себе хнычущий комочек и не понимая, что делать дальше. Малышка в руках тоже начала капризничать и тихо хныкать, пришлось экстренно бежать кормить ребенка, пока она не передумала, что стало происходить все чаще, из-за чего и так маленькая Амайя стала терять вес.       Хичиго стал буквально разрываться между омегой и ребенком, к которому у него появились неожиданно теплые чувства, при этом полностью забросил работу и свалил все на плечи Кучики. Почти месяц было спокойно, Зангетсу стал приходить в норму, даже мог самостоятельно вставать и выходить на короткие прогулки, а у Амайи появился аппетит. Хичиго воспрянул духом, надеясь, что все вернется в норму, как грянули проблемы похлеще. У Зангетсу началась течка.       Хичиго как раз шел навестить омегу после тяжелого рабочего дня, но его еще на полпути сбил с ног удушающий запах, казалось, будто в поместье развернулись грозовые тучи. Повторно сбила с ног помощница Уноханы, которая экстренно выводила всех альф и в панике захватила еще и Хичиго. Альфа предупреждающе рыкнул и рванул вперед, инстинкты его захватили, к счастью, возле комнаты омеги его остановила уставшая Унохана. Женщина ловко вколола что-то альфе и тот разом пришел в чувство, оседая на пол от ужаса, осознав, что мог натворить. Унохана печально улыбнулась и начала подталкивать к выходу, но Хичиго был слишком упрям и не мог бросить Зангетсу.       Течка длилась почти неделю и все это время Хичиго был рядом, ощущая себя полнейшим придурком и мазохистом. На таком расстоянии он прекрасно слышал стоны и плач омеги, чувствовал его боль и страдания, плюсом еще подавляя собственные инстинкты, отчего внутри все выворачивалось. Самую худшую боль Хичиго познал, когда вошел к Зангетсу после того, как запах стал сходить. Омега выглядел словно тень, худой, бледный, с впалыми щеками мертвенно синеватого оттенка и огромными синяками под красными глазами. Взгляд омеги смотрел куда-то сквозь, абсолютно безучастный, без малейших проблеском эмоций. Словно сломанная кукла.       Как бы Хичиго не старался вернуть его к прежнему состоянию, но не помогали никакие ухищрения. Зангетсу будто закрылся изнутри, абсолютно ни на что не реагируя. Во время очередной прогулки, на которых Зангетсу делал все на автомате, Хичиго взял с собой коляску, надеясь, хоть на какую-то реакцию. Зангетсу лишь брезгливо посмотрел на коляску, из которой доносилось кряхтение малышки, и молча продолжил прогулку, не обращая внимания и полностью игнорируя ребенка. Хичиго скрипнул зубами от досады, но упрямо стал брать омегу на прогулку с ребенком. Внутри теплилась надежда, что рано или поздно он примет малышку, но Зангетсу упрямо не обращал никакого внимания на ребенка, напротив, он стал раздражительнее и Хичиго прекратил попытки, снова уходя в разрыв между Зангетсу, которому очень требовалось внимание и забота, и малышкой, которая стала безумно капризной и не принимала пищу нормально ни у кого, кроме Хичиго. Иногда приходилось возвращаться к работе, из-за чего на второй план уходил Зангетсу, он по крайней мере самостоятельно принимал пищу.       Зангетсу после течки словно выгорел, ему не было ни грустно, ни страшно, ни радостно. Он видел все старания альфы, хотел на них ответить, но не мог. Стоило начать что-то делать или говорить, как настроение уходило прочь. Эмоции стали возвращаться, когда Хичиго притащил на прогулку нечто в цветастой коляске. Зангетсу прекрасно понимал, что внутри сидит отродье, которое он породил, слово «ребенок» ни разу даже не промелькнуло в его голове. Из эмоций внутри тали бушевать лишь раздражение и жгучая ненависть, ведь это недоразумение отнимало у него внимание альфы.       Когда альфа пропал и не появлялся несколько дней, Зангетсу начал серьезно злиться и крушить все вокруг себя, перед Уноханой было неудобно и стыдно, но поделать он ничего не мог. Агрессия требовала выхода, иначе начинала разъедать изнутри. Хичиго после таких выходок появился на следующий же день, но Зангетсу даже не подошел к нему. От альфы несло молоком и детской присыпкой, а на футболке были желтые пятна от молока. Обида и злость затопили омегу. Пока он тут страдает, альфа якшается с чертовым отродьем от ублюдков, что месяцами насиловали и издевались над Зангетсу. Уходил альфа под раздраженное шипение, практически переходящее в рыдание, совершенно ничего не понимая и уже даже не пытаясь. А Зангетсу смотрел, как альфа безучастно пожал плечами, молча вышел и после этого омега разнес половину комнаты, пока ему не вкололи успокоительное.       Проснувшись посреди ночи в полной темноте, Зангетсу долго смотрел в потолок, ни о чем не думая. Спокойно встав с кровати, Зангетсу нашарил в темноте тапочки и тихо вышел из комнаты, к счастью, за ним никто не следил. Поместье в ночи выглядело совершенно иначе, тихое, темное, но не страшное. Зангетсу на одних только инстинктах, словно во сне, двигался по темным коридорам, пока не нашел нужную дверь. В обычное время, он предпочел бы и вовсе не приближаться к этому месте, но сейчас разом отворил дверь. По сравнению с остальным поместьем, комната была освещена теплым желтоватым светом, он исходил от двух ночников в форме зверушек. Зангетсу перекосило от количества мебели и игрушек в детской, где посередине в просторной кроватке посапывала малышка.       Омега молча подошел к кроватке, равнодушно глядя на ребенка и не понимая, почему его альфа так с ним носиться. В полумраке не было особо видно черт, но Зангетсу даже и не думал присматриваться. Действуя на автомате, омега взял небольшую подушку и положил сверху на ребенка, малышка сначала слабо заворочалась, а потом с силой забила ручками, истошно плача, но из-за ткани до омеги доносились лишь тихие хрипы. Зангетсу отстранено наблюдал за тем, как движения малышки становятся все слабее, пока окончательно не прекратилось всяческое сопротивление, но даже тогда омега не перестал давить.       -Зангетсу, какого черта?!