Дождливый город

      Хичиго весь день было неспокойно, сначала пришлось едва ли не танцы с бубном устраивать, чтобы Амайя соизволила поесть. Девочка плакала, отворачивалась от соски как могла, а то, что сумели всунуть, выплевывала прицельно на одежду. Хичиго закипал, бесился, но пытался оставаться спокойным, так как от его нервов Амайя капризничала еще сильнее. Отдельным квестом стала задача уложить малышку спать, Хичиго навернул такой километраж по комнате, что ноги стали потихоньку гудеть и когда Амайя заснула, Хичиго едва ли не воскликнул от радости, но вовремя сдержался. На цыпочках выйдя из комнаты, Хичиго шикнул на снующихся по коридору девушек и поставил одну из них следить за ребенком, решив навестить Зангетсу.       Мальчик на его появление отреагировал настолько агрессивно, что Хичиго не смог даже слова вымолвить. Понимая, что еще пара слов и он просто не выдержит и наорет на омегу, или того хуже, альфа молча вышел из комнаты, слыша как позади него что-то ломают. Остаток дня Хичиго отсыпался, на его счастье, Амайя решила, что утренней истерики с него достаточно и спокойно гукала с няньками. Поэтому Хичиго со спокойной совестью позволил себе послать все дела к чертям собачьим и завалился в постель.       Проснулся он от непонятной тревоги, что словно кошка безудержно скребла изнутри. На дворе уже давно стояла ночь и поместье спало, все было тихо и спокойно, только звуки природы раздавались из окна. Все еще нервничая, Хичиго прогулялся по поместью, заглянул на кухню и на обратном пути замер посреди коридора, удивленно поводя носом. Пахло явно Зангетсу, этот легкий запах свежести он бы ни с чем не перепутал. Было странно чувствовать запах мальчика в этом крыле, все же его комната находилась далековато. Словно ищейка идя по следу, Хичиго все больше поражался и ликовал. Запах вел прямиком к комнате Амайи, внутри зарождался восторг от того, что мальчик наконец решился увидеть своего ребенка. Позднее время наталкивало на неприятные размышления и недоумение, но Хичиго упрямо гнал их.       В комнату Хичиго прокрался тихо, чтобы не мешать папочке и ребенку. Зангетсу как раз стоял над кроваткой и протягивал руки. Внутри плескался восторг и счастье и Хичиго с замиранием сердца ждал, когда же омега наконец достанет ребенка и прижмет к себе. Секунда, две, три. Хичиго не понимал что происходит, пока не услышал тихий мяв и хрипение. Внутри все будто оборвалось.       - Зангетсу! — в ужасе выкрикнул Хичиго.       Одним рывком он подскочил и оттолкнул омегу так, что тот с грохотов завалился на комод. На шум из соседней комнаты сразу же прибежала няня, девушка непонимающе переводила взгляд с господина на мальчишку. Хичиго в этот момент дрожащими руками убрал подушку, едва сдерживая себя. Малышка вся посинела и выглядела словно сломанная игрушка. С замиранием сердца Хичиго прощупывал пульс, пытался уловить дыхание, что угодно…       - Унохану… — прохрипел он сквозь слезы — Быстро Унохану сюда! — рявкнул он няне.       В панике Хичиго взял малышку на руки, растирая спинку, пытаясь хоть как-то заставить ее снова дышать.       — Зачем?! Зачем ты мешаешь? — захныкал Зангетсу, с трудом поднявшись.       — Ты ее почти убил! За что?       — Она монстр! Почему ты ее так защищаешь? Это отродье тех тварей, она не должна жить!       — Пошел вон — холодно произнес Хичиго, сдерживая рвущиеся наружу эмоции — Вон отсюда и не смей больше подходить к ней. Уведите его.       Последние слова были сказаны подоспевшим охранникам, которые попытались подхватить омегу, но мальчишка еще сильнее забился в истерике. Хичиго скрипнул зубами. Инстинкты твердили помочь омеге, защитить и успокоить, но он не мог, видя перед собой посиневшее личико маленькой девочки, он не мог позволить себе бросить ее. К счастью, подоспела Унохана со своей помощницей и пока старшая женщина оказывала помощь ребенку, помощница вколола что-то омеге от чего мальчишка хлопнул глазами и отключился. Охрана быстро подхватила маленькое тельце и очень осторожно отнесла его в мед.пункт, под внимательным наблюдением медика. Выхватить от главы никому не хотелось.       — Она будет жить? — дрожащим голосом спросил Хичиго у женщины.       — Да, вы успели вовремя — вздохнула Унохана, прочищая тихо хнычущей малышке рот — Но не без последствий, я заберу ее в медпункт на обследование.       — Хорошо — согласился Хичиго, облегченно выдохнув.       Малышка уже громче кряхтела, явно испуганная произошедшим. Маленькая, беспомощная и одинокая.       — Все будет хорошо, малышка — произнес Хичиго, погладив малышку по личику.       Чего альфа совсем не ожидал, так это того, что маленькая детская ладошка цепко схватит его за палец. Хичиго вмиг затопила такая нежность к ребенку, что альфа расплылся в улыбке, слегка напугав присутствующих. Девочка хоть и была плодом насилия, но все же она была частью его омеги, даже запах ее был похож, Хичиго готов был поклясться, что ощущал в детском молочном запахе легкие нотки дождя.       — Я могу ее забрать? — на всякий случай переспросила Унохана.       — Да, конечно — очнулся Хичиго — Проведите все необходимые исследования, самое главное, чтобы она была здорова.       Женщина кивнула и унесла с собой ребенка. Хичиго тяжело выдохнул, пытаясь привести мысли в порядок. Осознание, что ребенок чуть не умер и притом от рук собственного родителя, пришло резко и весьма ощутимо ударило. Альфа все не мог поверить в то, что его маленький, испуганный омежка едва не убил собственное дитя, сердце упрямо отрицало, в то время как разум подкидывал застывшую картину спокойного лица Зангетсу, стоящего над Амайей с подушкой в руках.       — Как же он так мог — пролепетал под нос Хичиго, устало прикрыв лицо рукой.       — Послеродовая депрессия косит даже взрослых, устоявшихся людей, которые желали ребенка — тихо произнес Бьякуя, услышав слова своего главы. Когда он успел прийти, Хичиго в своем паническом состоянии и не заметил — У нас же малолетний ребенок, переживший смерть родителей и подвергающийся многие месяцы насилию, искренне ненавидящий свое дитя. Его психика не стабильна, не нужно быть к нему слишком суровым.       — Я надеялся, что он захотел увидеть ее — болезненно выдавил Хичиго — Я позволил ему приблизиться к ней.       — Вы не виноваты — покачал головой Кучики — Никто не мог предположить, что он решится убить дитя. Главное, что вы вообще оказались рядом.       Хичиго только хмыкнул. Отчасти, Кучики был прав, но останови он омегу раньше, Амайи бы не пришлось задыхаться от подушки и, возможно, получать травмы. Оставалось только надеяться на то, что обойдется без серьезных последствий.       Заглянув в медпункт и удостоверившись, что с ребенком все хорошо и ее жизни ничего не угрожает, Хичиго направился к комнате Зангетсу, куда его перенесли, удостоверившись, что он не пострадал. Хичиго до сих пор было стыдно за то, что он толкнул Зангетсу, радовало то, что ничем серьезным это не обернулось.       «Кроме его психоза и попытки убийства» — язвительно подумал Хичиго.       В комнате было темно и тихо, Хичиго осторожно прошел внутрь, стараясь не шуметь. Зангетсу, не шевелясь, лежал на кровати лицом к стене и альфа подумал, что он спит. До тех пор пока омега не дернулся, почувствовав запах.       — Малыш, ты спишь? — ответом была тишина — Зангетсу, малыш, я же вижу, что ты не спишь.       Хичиго протянул руку, осторожно касаясь плеча мальчика. Омега тут же резко развернулся, смахивая руку альфы и отбив ее. Хичиго в шоке смотрел на взъерошенного омегу с опухшими, красными глазами, горящими злостью и обидой.       — Не трогай меня! — взвизгнул Зангетсу, шмыгая носом — Ты предатель!       — Чего? — опешив, ляпнул Хичиго, в шоке смотря как мальчишка начинает плакать — Зангетсу, маленький мой, ты злишься, что я тебя толкнул? Прости, но я не мог иначе, ты же едва не убил Амайю.       — Замолчи! — крикнул Зангетсу, зажимая уши — Не смей произносить имя этого отродья. Я не хочу слышать, не хочу. Почему ты не дал избавится от этой мерзости!       Омежка уткнулся в колени и громко заплакал, обнимая себя руками и словно пытаясь спрятаться от всего мира. Хичиго в растерянности застыл, не зная, как поступить. Инстинкты твердили схватить омежку и успокоить, защитить его. И Хичиго был бы рад, вот только Зангетсу на все его попытки отталкивал альфу, буравя брезгливым и обиженным взглядом.       — Зангетсу? — тихо позвал альфа, в последней попытке прикоснутся к мальчику.       — Уйди, предатель — с отвращением выплюнул омежка, отвернувшись.       Хичиго дернулся, чувствуя непонятную, тянущую боль в груди и опустошение. Ругаться, спорить и что-то доказывать омеге не было ни сил, ни желания. Тяжело выдохнув, альфа оставил своего омегу и тихо вышел из комнаты, слыша позади протяжный плач. Сердце разрывалось на части и до жути хотелось рвануть обратно, сгрести мальчика в охапку и не выпускать. Но Хичиго понимал, что сделает только хуже, поэтому отдернул себя и вызвал к мальчику Унохану.       Дальнейшие дни Хичиго провел словно в аду. Амайя после пережитого стала более слабой и постоянно не доедала, ситуация ухудшалась тем, что девочка стала пугаться резких шорохов и посторонних людей, окончательно превратившись в ребенка, что воспринимал одного только человека. Работа сошла на нет, каждый раз пытаясь решить насущные вопросы, Хичиго отвлекался на плачущую Амалию. Ребенок капризничал и днем и ночью, из-за чего Хичиго через пару дней обзавелся черными мешками под глазами от недосыпа и стал слегка заторможенным, вяло реагируя на окружающие вещи.       Мозг требовал сна, а сердце гневно выбивало ритм недовольства от отсутствия омеги, Хичиго ощущал почти физическую боль от презрения и недоверия своего маленького омежки. Очередной его визит, с целью помириться, сделал только хуже. Зангетсу просто вздернул нос и поджал губы, напрочь игнорируя альфу. Хичиго попытался лаской добраться к омеге, натыкаясь на глухую стену. И после очередного шлепка при попытке дотронуться, Хичиго просто потух. Тихо извинившись пустым голосом, скрипящим более обычного, Хичиго встал и ушел.       Зангетсу после такого ухода ощутил неприятное тянущее чувство вины и сожаление. Альфа при уходе был таким расстроенным, что даже в воздухе чувствовалась его боль. Пообещав себе быть помягче в следующий раз. Зангетсу стал снова ждать Хичиго. Он слишком был привязан к этого необычному, но такому доброму альфе. Полностью доверившись ему, омега был совершенно не готов к тому, что его не поддержат и оттолкнут.       — Но этот ребенок же монстр! — гневно выпалил Зангетсу во время очередного разговора с Уноханой.       — Это ребенок — мягко произнесла Унохана, пытаясь хоть немного сгладить депрессию папы-ребенка — Амайя не виновата, что пришла в этот мир и за ней нет никаких грехов. Это просто ребенок, что оказался в таком же плену судьбы, что и вы. Брошенная и одинокая. Вы пережили ужас, но у вас нашелся тот, кто подал руку и вытащил вас. Родственная душа, которая показала, что мир не так плох.       Зангетсу поджал губы, недовольный сравнением. Он пережил настоящий ужас. когда на глазах убивают родителей, а потом тебя самого ломают заживо, уничтожая и физически и психологически. И это совершенно нельзя было сравнивать с маленьким отродьем, которое помимо того, что едва не убила его, с первых дней жизни отобрала у Зангетсу внимание Хичиго.       Дальше Зангетсу слушать не стал, совершенно закрывшись в себе. Женщина это сразу заметила и прекратила разговор, отпустив омегу отдыхать. Психологическая сессия в очередной раз не дала никакого результата.       Омежка стал ждать альфу, придумывая как его привлечь и снова завоевать его внимание, что украл проклятый ребенок. Но Хичиго перестал приходить. Зангетсу мельком видел его их окон дома или через двор, видя как альфа вздрагивает, чувствуя его.Каждый раз Зангетсу надеялся что вот сейчас альфа придет, но Хичиго лишь опускал плечи и продолжал свой путь. Это все вводило омегу в ступор, в дальнейшем вызывая злость и агрессию. Зангетсу стал капризничать и отказываться от еды, целыми днями лежа на кровати и периодически рыдая в подушку.       — Да отстаньте вы от меня, я сам дойду! — рыкнул кто-то в коридоре, во время очередной истерики.       Зангетсу напрягся, слыша топом и споры людей и вжался в угол, когда дверь резко открылась, ударившись об стену.       — Я беременный, а не инвалид! Сколько раз можно повторять — проворчал рыжий омега, вперевалочку зайдя в комнату — Привет, Зангетсу. Ты чего тут грустишь?       Зангетсу икнул от неожиданности, пережив за пару секунд слишком много эмоций и совершенно не ожидая увидеть в своей комнате брата Хичиго. Рыжий омега смотрел на него мягким, расслабленный взглядом, периодически оглядываясь по сторонам.       — Так, где у тебя тут упасть можно? — спросил Ичиго — А то мне скоро рожать и живот уже капец огромный. Тяжеловато долго стоять.       Зангетсу непроизвольно двинулся в сторону, что рыжик интерпретировал по своему и завалился рядом с мальчиком, блаженно протянув ноги. Зангетсу поджал колени, давая больше пространства и рассматривая Ичиго. Хотя больше он рассматривал большой живот взрослого омеги, который очень выделялся, но при этом смотрелся весьма гармонично.       — Да, да, я пузатенький — проворчал Ичиго, поглаживая животик — Зато можно строить Джагерджака, лишний раз используя аргумент, что я ношу нашего ребенка и мучаюсь от тяжести и постоянных спазмов. Да и вообще, альфы становятся прям котиками, когда видят животик, я только ради этого на второго готов через пару лет.       — Ты готов второй раз забеременеть? — в ужасе распахнул глазки Зангетсу — Ты же сам сказал, что мучаешься!       — Так, тучка моя, давайка выйдем на улицу, подышим воздухом и все обсудим — твердо произнес Ичиго, глядя в глаза маленького омежки, в которым зарождалась злость и отвращение — И дорогуша, если не хочешь, чтобы я ушел, перестань так прожигать мой живот — предупредил Ичиго, когда их переместили на веранду — Не переноси свои злость и ненависть и на мое дитя.       — Я не просил тебя приходить — огрызнулся Зангетсу, вопреки всему чувствуя жгучий стыд.       — Не просил — спокойно повторил Ичиго, не обратив внимания на явный выпад — Но знаешь, сложно отказаться, когда тебе звонят сначала правая рука брата, а потом еще и его медик и просят срочно вытащить парочку идиотов из ямы, куда они себя загнали.       — Что? — непонимающе спросил Зангетсу.       — То, что вы с Хичиго убиваете друг друга своей принципиальностью, ты вбил себе в голову, что он предатель и ждешь извинений как у моря погоды. А он вбил себе в голову, что подвел тебя и более не имеет права вмешиваться в твою жизнь. И мало того, что вы друг друга изводите психологически через связь, так еще и физически добиваете. Ты отказываешься от еды и прогулок, топя себя в хандре, а он бегает словно белка в колесе, пытаясь забыться в работе и заботе о ребенке, который не успокаивается ни на минуту.       — Я говорил, что ребенок монстр — рыкнул маленький омежка — Он доставляет только проблемы!       — Неа — хладнокровно парировал Ичиго — Малышка тут не виновата, ее поведение это твоя вина.       — Что, прости? — прошипел Зангетсу, мгновенно подобравшись и яростно отпрянув от старшего.       Ичиго на такую открытую демонстрацию вновь не обратил никакого внимания, хотя даже две служанки рядом подобрались. Рыжик невозмутимо закинул в рот какой-то неведомый бутерброд из непойми чего и довольно зажмурился, поглаживая животик.       — Малышка заходиться в постоянных истериках и на грани истощения из-за твоей выходки той ночью — как ни в чем не бывало продолжил Ичиго, облизав пальцы — Пусть мне и говорили не высказываться с тобой так открыто, но по другому тебе не объяснишь.       — То есть ребенок в истерике, потому что я пытался ее убить и теперь она боится, да? — прошипел Зангетсу, вскочив на ноги.       — Сядь — ледяным голосом произнес Ичиго, нахмурившись и Зангетсу непроизвольно плюхнулся обратно — Ты прав, малышка боится, но не тебя, а скорее за тебя.       — Чего? — вновь расширил глаза Зангетсу, не ожидая услышать такое.       — У ребенка и матери всегда формируется сильная эмоциональная связь, которую ребенок будет непроизвольно пытаться найти, дожидаясь отклика — начал объяснять Ичиго — Амайя не получили от тебя внимания после рождения, но все равно чувствовала рядом, так как ты жил неподалеку и запах доходил до нее, ну и плюс твой запах на Хичиго. Его она не спутает ни с чем, ведь она 9 месяцев была с тобой. В ту же ночь ты оказался с ней еще ближе, полностью окутывая своим ароматом, с учетом ярких эмоций, твои феромоны наверняка зашкаливали, полностью окутывая малышку, пусть и настрой твой был совсем не дружелюбный. А потом у малышки темнота и очнулась она вдали от тебя, где не было ни крохи твоего запаха. И если по первости она успокаивалась рядом с Хичиго, на котором был флер твоего запаха, то после вашей ссоры он с него ушел и она перестала так сильно ему доверять. Малышка ищет тебя, пусть ты ее и ненавидишь. Твои яркие эмоции во время беременности: страх, ненависть, ярость и боль. Все это оказало на нее слишком сильное влияние и теперь она воспринимает мир также как ты. Как место где опасно. Думаю у нее сейчас состояние примерно как у тебя, когда ты был заперт в одиночестве в темноте. Хичиго ей не поможет. К сожалению, он ей не отец и не несет на себе нужные ей запахи. Так что в этом плане можешь радоваться, малышка очень слабая и если так продолжится, то вероятнее всего она умрет в ближайшее время — жестко закончил Ичиго, поморщившись и отпихнув от себя поданный фреш.       Зангетсу же замер, пытаясь осознать все, что было сказано. Вопреки всем своим убеждениям, после слов Ичиго о возможной смерти ребенка, Зангетсу не почувствовал долгожданного удовлетворения, напротив, в груди стрельнуло болью и пока еще не ощутимым чувством вины. Омежка скукожился, вспоминая весь тот ужас и леденящий страх, что парализовали его в темной камере. И все это испытывал маленький ребенок, пытаясь найти защиту от того, кто его ненавидел.       Ичиго, видя сложные мысли и эмоции, отражающиеся на лице омежки, понял, что сделал все что мог. Зангетсу всерьез задумался о сложившейся ситуации и дальнейшая судьба была в его руках. Ичиго оставалось только надеяться, что мальчик сделает правильный выбор, иначе две жизни будут сломаны, а третья прекратит свое существовании. Напоследок приласкав омежку, Ичиго засобирался на выход, чувствуя как телефон нагрелся от сообщений взволнованного Гриммджо. Уже на выходе его робко позвал Зангетсу. Так тихо, что рыжик едва расслышал.       — Что? — переспросил Ичиго, возвращаясь обратно к Зангетсу.       — Можно мне потрогать твой живот? — резко выпалил омежка, неуверенно кусая губы.       — Конечно — расплылся в улыбке Ичиго и осторожно присел — Пожалуйста.       Зангетсу все еще неуверенно кусал губу, нервно потирая маленькие ручки и поглядывая на живот с опаской. Руки он тянул словно боясь обжечься. Ичиго мягко положил свою ладонь сверху, пытаясь поддержать перепуганного ребенка, но при этом не оказывая никакого давления. Зангетсу словно только этого и требовалось, сжав губы, мальчик одним движением положил холодные ладошки на большой упругий животик, чувствуя исходящее от него тепло, которое приятно грело. Ребенок внутри словно только этого и ждал, начав активно пинаться. Глазки омежки расширились, но промелькнувшие в них чувства Ичиго так и не смог распознать. Успокаивало то, что от Зангетсу не исходило отвращения и неприязни. И это уже радовало.