Kacchako_week2019

«Танабата. Или праздник, который напоминает о чувстве любви и как сильна она. Вы можете быть туристом, который случайно за грянет в Японию именно в период этого праздника, и можете быть уверенными, что Танабата — не просто детская сказка или красивая легенда. Танабата это нечто столь же восхитительное, что и Новый год, только превосходящее по многим параметрам! Во-первых, это лето! А во-вторых, вы только взгляните на эти украшения и игры! Палатки набиты сладостями и угощениями! Успейте занять место, чтобы насладится великолепным салютом! И не забывайте, это те дни, когда не только влюблённые могут встретится, но и время, когда могут впервые повстречать друг друга. Будьте уверены! И поэтому, если вы одиноки, смело собирайте компанию друзей и направляйтесь на этот праздник! Жалеть вы точно не будете!» — доносился весёлый голос диктора по радио. Очако Урарака поправляла оби перед зеркалом, иногда прислушиваясь к словам, но особенно её тронули слова «могут впервые повстречать друг друга». Её мама только что помогла ей затянуть пояс и сделать милый аккуратный бант сзади, ласково воркуя, как идёт ей этот цветочный принт её юкаты, который достался ей ещё от бабушки. Ткань была необычной для Очако. Ей казалось, что нечто столь же утончённое должно быть тяжёлым и неудобным, а не таким лёгким, почти воздушным. Урарака продолжала смотреть на себя, растушёвывая тональник, который уже хорошо лёг на лицо. Она поправляла и тени, нанесённые на глаза, и всё казалось Очако каким-то другим ли?.. Непривычным и неправильным. Но её очень хотелось сегодня выглядеть по-другому. Красивее и привлекательнее, вовсе не милой. Чтобы другие обращали на неё внимание, и одаривали если не комплименты, то тихие вздохами восхищения. Урараке Очако хотелось стать чьим-то объектом воздыхания, и как бы то странно не звучало. Словно это была вершина, которой она хотела достигнуть, ещё один шаг, чтобы стать уверенной в себе девушкой, которая однажды обязательно станет одним из лучших героев Японии. Да, Очако заперла свои чувства к милому, отважному Дэку, но ей очень хотелось показать Мидории Изуку, что именно он упускает. Не честно, что он краснеет, видя любую девочку. Он смущается, даже когда к нему подходит Тодороки! Ну неужели Очако хуже хоть одной и одного из них? Нет! Изуку просто не знает, какая Урарака на самом деле, а когда узнает, точно заметит её, а там… Очако не знала, как быть дальше, но она знала точно, что сегодня Мина точно поможет ей остаться с ним наедине! Только вот в чьи планы входило, что она должна потеряться среди этой толпы незнакомых ей людей вместе с близко, чертовски близко не похожим на Дэку мальчиком — Бакуго? Очако огляделась вокруг. Она определённо никого не знала, но может стоит посмотреть ещё раз и пройтись? Девушка так и делала, вращая головой в разные стороны, от волнения прижимая руки к груди, пока не уткнулась в чью-то знакомую широкую спину, отдающую теплом и запахом чего-то сладкого и терпкого. — Что?! — возмутился обладатель прекрасной спины, но когда Урарака подняла голову и чуть отошла назад, все те красочные описания растворились в один миг, словно их и не было, оставляя место чувству жуткого стыда. Щёки разгорелись, и как огонь в сухих ветках жар стал стремительно распространяться по всему её телу, приятно отдавая куда-то в животик. Очако поверить не могла, что действительно всё это происходит лишь потому, что она врезалась в спину этого мальчика. Возможно, дело в том, что она рада увидеть хоть и хмурое, но тем не менее знакомое лицо. Бакуго Кацуки осмотрел её сердитым взглядом, но Урараке показалось, что было в этом взгляде что-то одобрительное и возможно что-то ещё. — Прости, — Урарака тут же смущённо запустила руку в волосы, теребя макушку, но её прервали руки Бакуго, которые схватили за кисть и остановили. — Прекрати, испортишь. — Он не сказал больше ничего. Просто развернулся и пошёл дальше, достаточно быстро отдаляясь от неё. Нет! Так не пойдёт, Бакуго просто не посмеет оставить её здесь, и у него наверняка здесь ловит сеть, ведь у Урараки предательски она пропала, когда он отстала от других. Точнее, не совсем отстала, но сейчас дело далеко не в этом. Потенциальный спаситель буквально уматывал от неё! И Очако тут же сорвалась с места, и не смотря на все неудобства бега в юкате, ей удалось схватить Бакуго за рукав. На нём тоже была юката. Только чёрная с узорами оранжевого цвета. Она ему очень шла. И когда до Очако дошла и эта мысль, ей показалось, что жар стал разливаться по всему телу с гораздо большей скоростью, чем был! «Так, Урарака Очако, прекрати! Ты решила привлечь Дэку, а не влюбляться в Бакуго!» — Да что?! — сорвался Бакуго, развернувшись к ней. Урарака собрала себя в руки, чтобы не ответить в таком же тоне — несмотря на то, что Бакуго Кацуки всё ещё продолжал выглядеть самым привлекательным существом если не в мире, — сделав самые большие милые глазки, которые она могла и мягко прошептала: — Я потерялась. — Что?! Ещё тише, пожалуйста, — огрызнулся Кацуки, но с места не сдвинулся, видно и без того поняв весь масштаб трагедии розовощёкой девушки, которая даже умолять его начинала остаться с ней. И эта та самая девушка, которая почти завалила его в рукопашном бою, чёрт подери! Что с ней происходит? Да и её щёки раскраснелись, как если бы перед ней стоял Дэку. Кацуки обвёл толпу с тихим вздохом, и, развернувшись, пошёл, но не так быстро, чтобы Очако поспевала за ним. В конце концов, её присутствие не так раздражало. Если честно Бакуго нарочно затерялся в толпе — слился с ней, в этом случае, — когда окружавшая его банда идиотов решила устроить «рыцарские» бои за право отжать Мину у какого-то придурка. Понятно, что Серо и Каминари делали это для Киришимы, рожа которого совсем потеряла привычное выражение лица, выражавшее только одну эмоцию, как жизнелюбие и восхищение им, Кацуки, когда он увидел, как енотовидные глазки мило флиртовали. Отвоёвывать собирались всем, чем попадётся под руку, посещая всевозможные палатки. Так что да, компания Очако — не самый хреновый вариант. Только вот щёки совсем приуныли, и не то чтобы Бакуго волновался. Лицо слишком вялое. — Только, блин, не строй лицо, будто я тебя заставил, — заметил Кацуки, сворачивая на тропинку, где было много палаток с едой. Кажется, ей нравятся какие-то там шарики. — Ничего я не строю, — обиженно пробубнила Урарака, даже не подняв голову, когда они остановились рядом с палаткой, где продавали ароматные данго. Не то чтобы Кацуки психолог, но чуйка подсказывала, что дело дрянь. Они пошли дальше, как только Бакуго купил одну порцию, и Очако наконец подняла глаза и посмотрела на него, когда он ей протянул тарелку, в которой лежали две шпажки с нанизанными на них шариками. — Что это? — У Урараки загорелись глаза и она почувствовала, как быстро заполнился слюной её ротик. Они пахли восхитительно! — А то не видишь, на! — Кацуки чуть ли не впихнул ей пластиковую тарелку, подогнув края, чтобы не испортить её красивую юкату. Ей она очень шла. — Бакуго, я не могу это принять, — сказала серьёзным тоном Очако, сжав пластиковую тарелку. — Ну так отдай, — проворчал Бакуго, сжав тарелку, но хватку девушка даже не думала ослаблять. — Держи, — упрямо настаивала она, ещё крепче сжимая тарелку. Кацуки просто взял шпажку и запихнул ей её в рот, когда она снова попыталась что-то сказать. Очако одарила его удивлённой, а после смущённой улыбкой, и взялась за угощение. — Офень фкуфно! — пела она, радостно подпрыгивая рядом с Бакуго, пока они шли дальше мимо разноцветных палаток, украшенных гирляндами из фонариков и множества бумажных украшений. Очако прекрасно помнит тот день, когда впервые сделала свою. О том, что гирлянда была фиолетовая и украшенная точками белой краски, создавая тем самым некую имитацию неба. Этими воспоминаниями Урарака поделилась с Бакуго, дополнив, как перепачкалась белым цветом, пока разбрызгивала капли краски по украшению. Девушка смеялась над собой, краем глаза, заметив, как поднялись уголки губ её компаньона. Ему идёт улыбка. Очако была приятно удивлена, что Кацуки продолжил разговор, говоря, какая великолепная была у него гирлянда, со знаком Всемогущего и бомб. В то время как у глупого Дэку был только знак Всемогущего. И Урарака почему-то верила, что маленький Бакуго потратил много времени, чтобы создать самую лучшую гирлянду. Она видела, как он старается сейчас, но всё равно так было трудно сдержать смех. Но Очако старалась, честно. Но мысли снова вернулись к Дэку. К мальчику, к которому у неё нет чувств, который должен обратить на неё внимание. — Что, щёки, жалеешь, что не нашли твоего дружка-Дэку? — усмехнулся Кацуки, целившись в мишень ружьём. — Наверное, — просто ответила она, всё ещё держа тарелку с данго. Бакуго хоть и не попал в цель на стенде, он уверен, что именно с вопросом попал куда надо. Он протянул Очако ружьё, мол, давай, стреляй, покажи мне, что ты чего-то стоишь. Урарака приняла оружие, в миг сосредоточившись на мишенях, и выстрелила. В цель. Она совершила ещё два точных удара. Чем и принесла победу их команде. — Неплохо, — заметил Бакуго, отдавая ей тарелку с данго, пока Очако прижимала к себе щенка с золотисто-коричневой шерстью. — Герои должны держать планку, не так ли? — она подарила ему хитрую улыбку, и когда Кацуки собирался ей ответить, просто вложила ему в рот последнюю шпажку с шариками. Теперь Очако шла сытая и довольная, прижимая к себе новую игрушку одной рукой, а другой осторожно держа край юкаты Бакуго, чтобы не потеряться, гордо уверенная в том, что этот вечер она очень рада в быть компании именно этого мальчика. Сердце радостно колотилось в груди, и когда мимо пронёсся мальчик сбив её с ног, Кацуки поймал её, прижав на пару возможно самых счастливых для девушки секунд к груди, прежде чем отпустил её, сжав маленькую ладошку Очако в своей. Их небольшая прогулка закончилась, когда Бакуго нашёл пустое место на зелёной лужайке недалеко от реки, и лишь заняв место на ней, мальчик отпустил её руку. На горизонте послышался свист, и в небо стали взмывать друг за другом словно каметы салюты. Они взрывались на множество ярких огоньков, образуя цветы, различные узоры и даже плачущую иву! У Очако сжималось сердце от этого зрелища! Это трепетное чувство словно дарило уверенность в себе и веру в чудесное завтра. Урараке казалось, что она может всё, и поэтому когда её мягкие губки прижались к щекам Бакуго, Очако не чувствовала стыда. Она смотрела на смущённого и удивлённого мальчика своими счастливыми шоколадными глазами, в которых отражались цветные огни салюта. Радостно кричали люди, продолжали свистеть салюты, а Кацуки казались они лишь белым шумом. Всё о чём он думать сейчас, так это о милой девочке, которая вполне способна постоять за себя и надрать ему задницу. И что возможно он, Бакуго Кацуки, её объект воздыхания. А она, Очако Урарака, его. Как там описывал любовь Каминари: ты становишься трусливым слепым дураком, и уже ничего кроме девчонки, на которую ты запал, не видишь, ничего. Пикачу не ошибся. Он такой дурак! Только далеко не трусливый, поэтому он уверенно тянется к губам к Очако, которая всё ещё смотрела на него так, будто не было никого. — Чако, Акиго такой козёл! — пропищал самый противный голос, который мог принадлежать только той сволочь, которая появиться должна именно сейчас! — Мина! — подпрыгнула Очако, переключившись с Бакуго на Ашидо, которая будто всегда тут была. — Ты меня оставила! А как же мой план! — обиженно продолжала девушка, жуя свои пухлые щёчки, до которых Кацуки не успел дотронуться. — Братан! — пропищал взявшийся из ниоткуда Киришима, заключая его в медвежьи объятия. К нему присоединились Серо и Каминари, продолжая испытывать терпение Бакуго, мысли которого были заняты тем, что пришелец мог спокойно прижимать к себе Очако, а он должен терпеть этих придурков. В конце концов, Бакусвад остался с их непосредственным лидером, рассказывая ему ненужную информацию о том, как отбивали Мину у этого самого Акиго, выставив того козлом. Как итог этого вечера, можно сказать лишь то, что Киришима уговорил Мину пойти с ним (только с ним!) куда-нибудь. Дэку, которого девушки искали, проводил экскурсию (один!) Тодороки, который кажется был даже счастлив. Что же касается Бакуго, то он остановил Очако в коридоре общежития в тот же день поцеловал её, не прервавшись даже тогда, когда хлопнула дверь в коридоре, и Урарака хотела оттолкнуть его. Он лишь крепче прижал её к себе. Их совместная прогулка на фестивале была далеко не настоящим свиданием. Каждый планировал по-другому провести свой вечер, но, оглядываясь назад, Кацуки и Очако были одинаково уверены, что это именно оно. Первое самое настоящее свидание с любимым человеком.